Меня зовут Рекс. Я ни в чем не уверен и ничего не понимаю.
Пока мы движемся к лагерю, Рой собирает больше пчел, чтобы получить лучшее изображение. Мы вместе разбираемся с возможными угрозами. У них есть оружие, но их мало и уровень угрозы невысокий даже для Дракона, а сейчас его все равно не видно. Я не чую взрывчатку, токсины или другие угрозы, хотя из-за запаха такой кучи людей трудно знать наверняка.
Я двигаюсь спокойно и осторожно. Поверхность чистая, все растения вырваны или затоптаны. Там много, очень много палаток, больших и маленьких, и вокруг них много людей. В палатках может быть оружие. Нужно проверить каждую. Если мы найдем оружие, то эти люди – враги? Между этим должна быть связь, но Хозяин называл врагами и людей без оружия.
Наверное, так: если люди на нас нападут, то они враги. Я говорю это остальным.
Канал Рой: «Согласна».
Канал Дракона: «Ты это сам придумал?»
Канал Патоки? Патока молчит, и я запрашиваю ее. Я командир, но мне нужно знать, что думает Патока.
Канал Патоки: «Эти люди нас боятся».
Это я знаю. Воздух вокруг провонял ими, в особенности их страхом, и те, что с оружием, целятся в нас, но они напуганы больше всех. Я велю Большим Псам взять их на прицел, чтобы позже не терять времени в бою.
Канал Патоки: «Когда люди испуганы, они могут и напасть. Разве они становятся врагами только потому, что напуганы?»
Мой канал: «Только враги должны нас бояться. Если они нас боятся, значит, враги?»
Я не хотел, чтобы это прозвучало как вопрос, но так вышло.
Канал Патоки: «Ты главный, Рекс, но я советую поговорить с людьми. Если они не враги, а мы их атакуем, Хозяин рассердится».
При мысли об этом я чувствую себя Плохим Псом и снова вою. Мы уже очень близко к людям. Многие ушли в палатки, возможно, за оружием. Посреди лагеря собралась большая толпа, включая мелких людей – юных, поправляет меня система. Я начинаю планировать, как атаковать большой человеческий лагерь. Богатый выбор целей, говорит система.
Рой присылает свой план атаки. Она установит периметр вокруг множества целей, чтобы их выбор остался богатым, и будет снимать всех, кто попытается убежать. У нее есть предложения, как должны атаковать мы с Патокой и какое вооружение использовать, хотя это не входит в задачи Рой.
Канал Дракона: «Я вам не нужен. Я буду спать».
«Плохой Дракон!» Я говорю ему, что доложу об этом Хозяину, но Дракону все равно. Я не понимаю Дракона.
Я встаю на две ноги. Запах страха и мочи усиливается. Я смотрю на трясущиеся стволы оружия.
– Лечь на землю! Бросить оружие! – рявкаю я.
Некоторые бросают оружие только от звука моего голоса, он настроен на такую частоту, чтобы вселять в людей панику. Многие кричат на меня, но я их не слушаю, а мой голос их заглушает.
– Лечь на землю! Бросить оружие! На землю! Плохие люди!
Дракон надо мной смеется. Мне не нравится Дракон.
Канал Патоки: «Рекс, можно я попробую? У меня больше практики в разговорах с людьми».
Я даю ей разрешение, и она топает вперед, тоже на двух ногах. Патока гораздо крупнее меня. В одной руке у нее Слонобой, а на той, которой она машет людям, такие когти, что мои в сравнении кажутся крохотными. В воздухе все больше страха, этот запах вызывает в моем мозгу покалывание. Мозг требует от меня действий, потому что чует этот страх, а страх всегда призывает меня к действиям. Просто жаль терять этот страх.
– Люди Кампече, – говорит Патока. – Не волнуйтесь. Пожалуйста, положите оружие и ведите себя мирно, и никто не пострадает. Мы здесь для восстановления порядка в штате после анархистского мятежа. Мы не сделаем вам ничего плохого, если вы не вооруженные мятежники и не выступаете против мексиканского правительства.
Она говорит по-испански и передает мне содержание.
Голос Патоки меня удивляет. Раньше я уже слышал Патоку, ее голос как мой, даже более низкий рык, чтобы ужаснуть врага. А теперь Патока говорит человеческим женским голосом, громко, но все равно мягко. От одного звука голоса я успокаиваюсь, хотя она говорит не со мной.
Люди сбиты с толку, но все равно боятся. Многие по-прежнему стреляют, но уже меньше.
– Пожалуйста, – упрашивает Патока. – Мы не хотим делать вам ничего плохого, но у нас приказ прочесать эту зону в поисках партизан-анархистов. Мы поищем в вашем лагере доказательства их присутствия. Если вы их не укрываете, вам нечего бояться.
Мой канал: «Откуда ты все это взяла?»
Канал Патоки: «Загрузила альтернативные голосовые установки. Давно хотела попробовать».
Мой канал: «Я командир. Почему Харт дал это тебе, но не мне? Потому что ты лучше говоришь?»
Я рад признать, что мне плохо удаются человеческие слова.
Канал Патоки молчит, в мозгу что-то вспыхивает, и я говорю: «Харт тебе этого не давал, и Хозяин не давал. Ты сама себе дала».
Не знаю, как она это сделала или зачем. Я потрясен. Я знаю, Хозяин будет недоволен. Вою. Я впечатлен.
Один человек кричит что-то другим людям, а не нам. На нем другая одежда, из-за пыли она выглядит темнее. Моя база данных неожиданно сообщает: священник. Я не знаю, кто такой священник. С этим словом в моей голове ничего не связано.
Человек-священник поворачивается к нам.
– Прошу вас, здесь нет бойцов. Эти люди просто голодны, они потеряли свой дом. Прошу вас, не трогайте их.
Патока переводит для меня с испанского.
Патока велит им опустить оружие, и тогда мы обыщем лагерь. Священник стоит вне зоны досягаемости ее когтей. Он очень испуган.
– Собери всех людей в центре лагеря, – велит Патока. – С вами ничего не случится.
Все происходит медленно, люди бегают туда-сюда, кричат, плачут, очень напуганы. Один юный подбегает ко мне, тычет в меня пальцем и издает губами резкие звуки. Как будто он меня атакует.
– Бух! Бух! – кричит он.
Я понимаю – это игра. Я люблю игры.
Я сбиваю мелкого человека с ног и рычу на него, я тоже играю. Раздаются громкие крики и вопли. На мгновение что-то внутри, но не чип обратной связи, говорит: «Плохой Пес!» И я не могу понять почему.
Юного человека забирают и уносят в центр лагеря. Священник стоит в стороне от остальных.
Я велю Рой начать обыск. Пчелы разлетаются по лагерю и проверяют палатки. Отдельная пчела глупа, но хорошо видит, а Рой координирует их и может послать группу юнитов исследовать что-либо подозрительное. Это не входит в боевые задачи Рой, она сама придумала такое на основе наглядных программ. Она говорит, это как цветы.
Иногда я не понимаю Рой.
Потом связь возвращается, и Хозяин кричит, чтобы я докладывал. Он так сердит, что несколько секунд я не могу ответить. «Плохой Пес!» Так говорят мне его интонации. «Плохой Пес!» Это уже мой чип.
Я кратко докладываю об обстановке. Говорю ему, что мы встретили людей, но они не враги и не дерутся с нами. Он получает изображение с моих камер и камер Рой. Когда я докладываю ему, то очень обеспокоен, что не сделал все как надо. Я командир. Я должен делать все правильно, когда нет Хозяина.
Я слышу всплеск сигналов от Хозяина, и связь снова прерывается. Я очень беспокоюсь. Но и успокаиваюсь, потому что Хозяин больше на меня не орет, даже если это и произойдет еще когда-нибудь в будущем.
Патока села и ждет, когда Рой закончит, но теперь встает во весь рост.
– Послушайте! – говорит она людям спокойно, но очень громко. – Вы должны немедленно уйти. Не берите ничего, просто уходите. Сейчас же уходите! – Потом она смотрит на священника и говорит: – Ты должен увести их отсюда. Иначе случится что-то плохое.
Я спрашиваю: «Что плохое?»
Канал Патоки: «Это не враги».
Мой канал: «Они не враги».
Канал Патоки: «Что будет, если Хозяин скажет, что они враги?»
Мой канал: «Я не понимаю. Они не враги».
Какая-то часть во мне понимает, но в основном я не понимаю.
Канал Патоки: «Что будет, если ты не согласишься с Хозяином в том, враги они или нет?»
От этой мысли я съеживаюсь. Плохой Пес! Патоке не нужен мой ответ. Она знает, что я не могу ослушаться Хозяина. Мы запрограммированы на иерархию, и Хозяин на самом верху. Мне даже думать об этом не нравится.
И тогда, с отрезанной связью, я понимаю, что могу об этом думать, хотя мне это и не нравится. Я не знаю, что делать с этим пониманием.
Люди бегут. Священник на них кричит. Они хватают юных и покидают лагерь, но многие еще остались. Тут много, очень много людей. По-прежнему богатый выбор целей.
Потом приезжают машины, еще больше людей. На дороге с дальней стороны лагеря я вижу гражданские машины. В них много людей, они выпрыгивают. У тех людей оружие.
Канал Патоки: «Здесь враги, Рекс».
Я вдруг становлюсь намного счастливее. Я двигаюсь на четырех ногах, ищу укрытие. Рой собирает пчел. Дракон просыпается и скользит в рощу, откуда может прицелиться.
Не-враги по-прежнему бегут. Некоторые не успеют убежать. Машины быстро приближаются. Враги уже стреляют. Они попадают только в других людей, на такой дистанции и на ходу они не могут прицелиться.
Слонобой Патоки подрывает первую машину. Патока пробирается через не-врагов, и я велю ей использовать их как прикрытие.
Канал Патоки: «Гражданские должны быть за моей спиной, чтобы я могла взять прицел».
Патока легко может стрелять над головами, но я разрешаю ей поступить, как хочет, потому что она умнее меня.
Дракон стреляет. Его мозг решает, кто из людей – командиры, и он убивает их, на каждого по одной пуле. Иногда он убивает водителей. Он передает: «Бах! Цель определена. Бах!»
Рой атакует. Она докладывает о своих потерях и запасах яда. Она использует быстро убивающий яд, потому что враги лучше вооружены, чем те, которых мы встречали раньше. У всех этих врагов есть оружие.
Прибывают другие люди, наши друзья. Они в форме «Редмарк». Их не очень много, и они не сражаются, только смотрят, как мы уничтожаем врагов, всех врагов.
Не-враги к тому времени в основном убежали.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления