«…подозреваю, что это зачистка. Они пошлют биоформов, чтобы избавиться от улик химической атаки. Прошу, пришлите какое-нибудь подкрепление, иначе здесь будет по меньшей мере несколько сотен жертв среди гражданских и…»
Хартнел застыл, прямо в процессе проверки систем внутренней связи Рой. На одно безумное мгновение он решил, что сама Рой – источник сигнала, но потом отследил передачу до Эллен Асанто, стоящей в одиночестве посреди лагеря. Асанто здесь по поручению акционеров проекта по созданию биоформов. И вполне понятно, что акционерам не понравится, как их будут полоскать на каждом углу, если весь мир узнает, каким образом ведется война в Кампече.
Но он продолжал слушать декодированный Рой сигнал. Асанто даже не особо говорила о биоформах, а больше о зверствах Мюррея. Она знала, что в этом районе применялось химоружие. Она приехала за доказательствами. Акционерам доказательства не нужны, разве только чтобы закопать их. Асанто приехала с лопатой, это уж точно, но она собирается раскапывать.
Вот же блин, она не имеет отношения к акционерам . Хартнел посмотрел на Мюррея, поглощенного планированием. Ведь там был большой лагерь беженцев, и на многих койках лежали люди с ожогами и шрамами. Правительство и мультинациональные корпорации всеми средствами хотели подавить восстание и финансировали военизированные отряды, главным образом боевых псов «Редмарк». Средства массовой информации жестко контролировались. Весь мир верил, что анархисты – это террористы. Только, похоже, все-таки не весь. Может, Асанто – журналистка, но, судя по ее оборудованию, явно кто-то посерьезнее.
Агент ООН под прикрытием. Он в этом не сомневался. Хартнел слышал, что ООН интересуется войной в штате Кампече – последними по времени боевыми действиями в ряду многих других, которые вели полувоенные организации на деньги корпораций, чтобы уничтожить мешающие извлекать прибыль повстанческие движения. Да, их это может заинтересовать. С анархистами покончено, только они этого еще не знают. Мюррей главным образом заметает следы, избавляется от всех улик, которые могут потом всплыть, улик против тех, кто этим руководил.
Хартнел с тревогой вспомнил, что он и сам может попасть в эту категорию. А что до Рекса и остальных… Они не просто роботы. Нельзя просто очистить их карту памяти и получить новеньких, ни о чем не помнящих солдат для следующей войны. Дешевле и проще сделать новых. Это последнее преимущество биоформов перед людьми-солдатами. В конце концов, если ничего другого придумать не удастся, их можно просто заменить.
Хартнел взломал личные системы Мюррея. Он работал над этим уже несколько недель, тайный личный мятеж ради удовольствия. И теперь он обратился к списку входящих сообщений.
Он увидел лицо Эллен Асанто. Мюррей уже ею занимается. Он знал, что под него копают. Он заблокировал ей связь или не в курсе, что у нее есть особое соединение?
В любом случае Мюррею придется ее убить. Нужно подчистить везде. Может, она даже это знает. И даже смирилась с этой ценой за попытку вывести Мюррея и его хозяев на чистую воду.
– Рекс, думаю, тебе и твоему отряду пора уходить, – объявил Хартнел, стараясь говорить спокойно.
Пес-биоформ вздернул голову – он читал страх, как в открытой книге, но не понимал причину.
– У вас же есть еда и боеприпасы, да, мальчик?
«Мы готовы», – подтвердил ему в ухо Рекс.
– Прости, что не установил тебе новый голос, мальчик, – почти беззвучно сказал Хартнел. – Это было бы здорово.
«Я тоже так думаю. Харт?»
– Да, Рекс?
«Что происходит?»
Хартнел заглянул в преданные глаза биоформа.
– Ничего, мальчик. Просто иди, займись своей работой.
«Ты чем-то недоволен?»
– Все прекрасно, мальчик.
Ложь, и Рекс прекрасно это знает. Хартнел оглянулся на Мюррея – тот по-прежнему был поглощен своим занятием. Весь лагерь, набитый вооруженными людьми, ожидающими приказов Мюррея, выглядел бомбой с часовым механизмом. Насколько будет хуже, если биоформы останутся здесь, когда начнется заварушка?
По перехваченному Рой каналу Хартнел послал Асанто сообщение: «Он тебя раскрыл».
А потом Рексу: «Ладно, мальчик, давай, отправляйся».
Канал Рекса: «Но мы должны атаковать вместе с друзьями. Таков план».
Асанто никак не отреагировала. Нужно отдать ей должное – она была предельно спокойна, стоя там, среди врагов. Среди нас, это мы враги.
– Выше голову, Рекс. Уходи, мальчик.
Хартнел заносил отданные приказы в файл, вставил в план предварительную разведку, сочинил для этого предлог. В конце концов, именно для этого и созданы биоформы. Такой шаг одновременно и вне плана Мюррея, и вполне ему соответствует. Поверит ли он, что Хартнел сделал это случайно? Хартнел поставил на приказе электронные отпечатки пальцев босса. Несмотря ни на что, он не терял надежды.
Рекс встал, потянулся, немного поскулил.
«Харт?»
– Хороший Пес, Рекс. Я знаю, ты поступишь правильно.
Дракон уже незаметно ускользнул в лес. Патока опустилась на четыре ноги и потопала прочь, даже она могла быть на удивление тихой при необходимости. Рой… Рой улетела и одновременно осталась.
– Ты нужен своему отряду, Рекс, – передал Хартнел, и Рекс тихо удалился. Если бы у него остался хвост, он был бы зажат между ног. Неуверенность и печаль ощущались в каждом его движении.
Хартнел внес в систему последние детали и стал отсчитывать секунды, а потом минуты, представляя, как отряд биоформов удаляется все дальше и дальше от эпицентра будущего взрыва. «Сколько у меня времени? А сколько времени мне нужно?» Второй вопрос напомнил о главной проблеме: способов выиграть нет. Он находится в лабиринте со сплошными тупиками и без единого выхода.
В систему вошел кто-то еще. Хартнел заметил это по открытым каналам и просмотренным файлам. Он поспешно замел собственные следы. Мюррей стоял в центре кружка офицеров совершенно неподвижно, сосредоточившись на своих имплантах и глазном экране.
– Харт… – Он смотрел по-прежнему куда-то во-внутрь, но в ухе Хартнела раздался его голос. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
Хартнел от души отхлебнул из бутылки. Что ему известно? Где Асанто? В конце концов, у Мюррея администраторский доступ к системе. Хартнел мог что-то разнюхать, потому что хорошо соображал, Мюррей просто узнавал все по праву. И он обязательно наткнется на все, что обнаружил Хартнел.
Эллен Асанто замерла.
В общем пространстве их разума Мюррей нашел фрагменты записи разговора Асанто, декодированные Рой.
– Мать твою! – рявкнул он, испугав всех вокруг.
Ближайший к Асанто человек нацелил на нее винтовку. Мюррей выкрикивал приказы. Хартнел бросился к нему, в отчаянии пытаясь помешать, зажав в руке на четверть полную бутылку – как подношение во имя мира.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления