– Значит, мэм?
– А как тебя еще называть? Гоняешь меня в хвост и в гриву. Приказы на каждом шагу…
– Скажешь тоже, – включилась я в игру, изображая недовольство. – Хотела бы я погонять тебя в хвост и в гриву.
– То есть побороться за власть?
– Так точно, сэр, – ответила я, улыбаясь во весь рот.
Хейден терпеть не мог этого слова и инстинктивно нахмурился. Наклонившись, он пихнул меня плечом.
– Не называй меня так, – попросил он, не переставая улыбаться.
– Герк тебе нравится больше? – спросила я, и улыбка Хейдена растянулась до ушей.
– Разумеется, Медведица.
Он был доволен. И я была довольна непринужденностью нашего разговора после тяжеловатого утра. Только сейчас я заметила, что мы идем не к нашей хижине, а совсем в другую сторону.
– И куда это мы направляемся? – с любопытством спросила я.
Здешние хижины ничем не отличались от всех остальных. Ничего примечательного.
– Нужно заглянуть к Барроу, – изменившимся голосом ответил Хейден.
Легкомысленного настроения как не бывало.
– А зачем?
– Да вот… нужно его кое о чем расспросить, – сказал Хейден, не вдаваясь в подробности.
Чертова скрытность. Единственная черта, которая мне не нравилась в Хейдене.
– О чем же? – спросила я, стараясь не показывать досаду.
– О вполне обыденных вещах.
Хейден не любил, когда допытываются. Я продолжала хмуриться. Мы подошли к заурядной хижине. Хейден толкнул плечом дверь и вошел. Следом вошла я. В углу комнаты сидел караульный, вооруженный пистолетом. Он сердито поглядывал на Барроу, привязанного к опорному столбу кровли. Услышав шаги, Барроу повернулся в нашу сторону. Появление Хейдена его удивило, но удивление сменилось иным выражением, когда Барроу увидел, с кем пришел Хейден.
– Миленько, – угрюмо пробурчал пленный, косясь на нас.
– Здравствуй, Барроу, – сухо поздоровался Хейден.
Мы с пленным обменялись далеко не дружескими взглядами. Хейден терпеливо дожидался, когда тот заговорит.
– Чего угодно, хозяин? – язвительно спросил Барроу, не особо пряча свою злость.
– Ты же знаешь, так не должно быть, – сурово заметил ему Хейден.
Барроу сидел на полу, мы с Хейденом стояли, возвышаясь над ним. Я ощутила злорадное удовлетворение.
– Как ты сам установил, так и происходит.
Мне отчаянно захотелось наговорить гадостей этому ничтожеству, но я прикусила язык. У Хейдена были серьезные причины прийти сюда, и я не хотела ему мешать.
– Не понимаю, почему ты упрямишься. Грейс теперь – одна из нас. Ты – единственный, кто не желает это признавать. С самого первого дня она нам только помогала. Но ты упорно продолжаешь считать ее нашим врагом.
Лицо Барроу стало еще смурнее.
– А вспомни себя годик назад, – сказал он, злобно косясь в мою сторону. – Оставил бы в живых девку из чужого лагеря? Допустим, не была бы она такой смазливенькой, как эта, и ты бы на нее не запал. Вот и скажи, сохранил бы ты ей жизнь?
Голос Барроу так и сочился ядом. Не дав Хейдену вставить слово, он ответил сам:
– Нет, Хейден. Ты бы ее или сам ухлопал, или другим бы велел.
– Неправда.
Понимая, что Барроу провоцирует его на стычку, Хейден старался не терять спокойствия.
– Еще какая правда! Увидел девку, размечтался о ее дырке, дал слабину и…
Барроу не успел договорить. Хейден схватил его за горло и пригвоздил к столбу.
– Хочешь знать, почему Грейс жива? Потому что наша первая встреча произошла еще в Грейстоуне, куда мы сунулись за керосином. Грейс спасла жизнь не только мне, но и Джетту. Она жива, потому что многократно доказала свою преданность лагерю и всем нам. А почему ты не желаешь признавать очевидных вещей – я не понимаю.
Рука Хейдена еще сильнее сжала горло Барроу. Тот закашлялся, брызгая слюной. Потом Хейден убрал руку и выпрямился, словно ничего и не было. Барроу кашлянул еще несколько раз, покачал головой и все с тем же презрением посмотрел в нашу сторону.
– Тогда почему Грейстоун атаковал нас? Из-за чего они затеяли войну, как не из-за нее?
– Барроу, ты никак умом ослаб? Они напали, потому что у них запасы на исходе. Мы знали: когда-нибудь это случится. Вот и случилось. Невозможно постоянно жить за счет вылазок и налетов. Неужто ты забыл, как в этом мире все устроено? – спросил Хейден, теряя терпение. – Ты разучился здраво смотреть на вещи, и меня это убивает.
Барроу злобно пыхтел на полу. Пока длилась их перепалка, мы с караульным молчали. Я подозревала, что Хейден пришел сюда совсем по другому поводу. Вскоре мои подозрения подтвердились.
– Я вот подумывал тебя освободить, но ты сам все изгадил, – сообщил заключенному Хейден.
Неужели совсем недавно мы с ним улыбались и шутили? Куда делось то настроение?
– Подумывал он, – недоверчиво буркнул Барроу.
– Да, подумывал.
Это немного смахивало на предательство моих интересов. Пришлось себе напомнить, что в детстве Барроу заменял Хейдену отца. Вряд ли было бы справедливо держать этого человека в заключении.
– Я не имел в виду освободить совсем, но хотя бы не держать привязанным к столбу, как сейчас. У меня нет полной уверенности, что ты не попытаешься снова причинить ей вред.
«Ей» значит «мне». В разговоре с ним Хейден почему-то не хотел называть мое имя. Барроу даже не пытался возражать. Он и сейчас был бы не прочь расправиться со мной, невзирая на все слова, сказанные Хейденом в мою защиту.
Желание было взаимным.
– Если ты перестал дуться, у меня к тебе вопрос.
Барроу, то бросавший злобные взгляды на меня, то упиравшийся глазами в пол, повернулся к нему:
– Выкладывай.
– Ты видел людей из Грейстоуна, когда они еще были на подходе к нашему лагерю?
– Да! – прорычал Барроу.
Должно быть, потому вчера, накануне нападения, он и поднял шум.
– Сколько их было?
– Не знаю. Когда привязан, не очень-то покрутишь головой, – с упреком бросил Барроу.
Хейден выгнул брови, показывая, что ждет ответа.
– Может, человек сто.
– Они подходили с одной стороны или окружали лагерь?
– А я думал, командир уже все знает.
– Свое «думал» оставь при себе. Как они двигались?
– Было два основных направления: с юга и с востока, – тяжело вздохнув, ответил Барроу.
– Еще что-нибудь заметил?
– Нет. Я потом вырубился и очнулся уже на земле.
– А знаешь, каким образом ты там оказался? – спросила я, уступив напору злости.
– Догадываюсь, – сухо ответил Барроу, буравя меня взглядом.
– И ты до сих пор не поблагодарил Хейдена, – напомнила я, заводясь еще сильнее.
– Тебя это вообще не касается, – презрительно усмехнулся заключенный.
– Спасая тебя, Хейден рисковал жизнью. Он мог задохнуться в дыму и погибнуть.
Барроу мог ненавидеть меня. Но я не понимала причин столь глумливого отношения к Хейдену.
– Спасибо, – выдавил из себя Барроу, снова вперившись в пол.
– Какой же ты по…
– Довольно, Грейс, – вмешался Хейден.
– Нет, Хейден!
У меня кипела кровь, подогретая гневом.
– А я сказал, довольно, – твердо повторил Хейден. – Нам здесь больше делать нечего. Счастливо оставаться, Барроу.
Тот лишь бунтарски засопел и мотнул головой. Я прикусила щеку изнутри, сдерживая чувства. Хейден легонько толкнул меня плечом. Только тогда я сдвинулась с места и пошла за ним к двери. Он попрощался с караульным, и мы покинули узилище.
Мы шли по лагерю, а буря негодования во мне не утихала. Хейден тоже молчал, но у него сцена с Барроу не вызвала злости. Он шел рядом, то и дело поглядывая на меня.
Только на дорожке, что вела к нашей хижине, Хейден заговорил.
– Ну, Грейс… – довольно весело произнес он.
Кажется, я даже уловила в его тоне нотки изумления – уж не знаю, к чему они относились. Я молча прошла мимо и толкнула дверь.
Внутри было прохладно и сумрачно. Знакомая обстановка ничуть не погасила мой гнев. Ноги сами понесли меня в конец комнаты, потом я развернулась и принялась ходить взад-вперед. Я чувствовала на себе взгляд Хейдена, все еще стоявшего у двери. Я взглянула на него: Хейден улыбался во весь рот, а на лице было все то же изумление.
– Что? – спросила я резче, чем следовало бы.
– Грейс, тебе необходимо успокоиться, – невозмутимо ответил Хейден.
– Я спокойна, – огрызнулась я.
Мой тон, хождение взад-вперед и сжатые кулаки говорили об обратном.
– Что-то не похоже.
– Помолчал бы ты, Хейден.
Я сама не понимала, что меня так взбудоражило. Спрашивается – и чего я взвилась? Хейден имел больше оснований злиться на Барроу. Наверное, когда кого-то любишь, отношение других к любимому человеку тебя задевает.
Я стояла, отвернувшись, и даже подпрыгнула, когда теплые руки Хейдена коснулись моих и быстро поднялись к плечам. Мышцы там были жутко напряжены. Пальцы Хейдена умело размяли их, потом спустились к ключицам. Само его прикосновение снимало все зажимы.
– Расслабься, – прошептал он.
Я шумно вздохнула, ощутив его теплые губы у себя на затылке. Твердая, мускулистая грудь Хейдена упиралась мне в спину. Его руки опустились, и одна замерла на моем бедре. Он осторожно прижал меня к себе, легко поглаживая его.
– Вот так, – сказал он, чувствуя, как наши тела начинают сплавляться.
Напряжение внутри слабело. Я запрокинула голову, положила ему на плечо. Хейден целовал мне шею, поднимаясь выше, пока не оказался возле моего уха, мочку которого он осторожно закусил.
Мое тело отвечало, стараясь покрепче прижаться к Хейдену. Его губы спускались обратно, оставляя жаркие влажные следы. Хейден выгнул пальцы и теперь гладил мне бедро одной ладонью. Вторая рука крепко прижимала меня к груди, заставляя мое тело целиком подчиниться его воле.
– Грейс, ты успокоилась?
Его голос, ставший вдруг удивительно низким, был пропитан желанием.
– Да, – ответила я, ловя воздух ртом.
Врала я насчет своего спокойствия. Сердце тяжело колотилось, но уже совсем по иной причине.
– А точно?
Его ладонь двигалась в одном ритме с губами на моем голом плече, отчего у меня между ног становилось все жарче.
– Точно, – вяло, тоном попрошайки ответила я.
Ну и пусть. Ласки Хейдена сводили меня с ума.
– Вот и хорошо, – сказал Хейден, чья рука успела оказаться у меня между ног.
Вытащив ее оттуда, я развернулась крепко прижалась к нему. Его губы встретили мои поцелуем.
Я не заметила, как уперлась спиной в письменный стол, а бедра Хейдена прильнули к моим. Я вцепилась в его рубашку, стянув ее вниз. Мне хотелось прижаться к его голому телу. Хейден проделал то же с моей майкой, ухитрившись не прервать поцелуя. И все же, чтобы сбросить майку, наши губы на пару секунд расстались, но как только она упала на пол, поцелуй возобновился.
Оказалось, ненадолго. Хейден осторожно наклонил мою голову набок и повел губами по шее. Они опускались ниже и ниже, пока не достигли левой груди и повязки, наложенной Хейденом на рану. Он нежнейшим образом поцеловал это место и выпрямился, глядя на меня. Я слегка задыхалась от обилия подаренных им эмоций.
Кажется, он хотел что-то сказать, но я замотала головой. Я не хотела его слов. Я хотела его самого.
Не тратя времени понапрасну, я стащила с Хейдена рубашку. Ладони заскользили по его теплой, покрытой шрамами коже, пока он не обвил их вокруг своей шеи и снова не прижал меня бедрами к столу. Через мгновение я уже сидела на столе.
Рука Хейдена опять оказалась у меня между ног. Я подумала, что прикосновение будет недолгим, но его пальцы нырнули мне под трусики и надавили на клитор. Я качнулась вперед. Этого прикосновения я жаждала весь день.
Мы оба были более чем готовы, однако пальцы Хейдена продолжали плавный танец вокруг клитора, раздувая огонь, уже полыхавший во мне. Ну как я могла продолжать наш поцелуй, когда его палец теребил клитор, а потом вдавил этот чувствительный бугорок? Я вскрикнула. Воспользовавшись моментом, Хейден прильнул губами к моей шее.
– Хейден… – едва слышно прошептала я.
Где находилась другая его рука, я не догадывалась, пока не щелкнула застежка лифчика и тот не повис между нами. Я тут же сбросила лифчик на пол. Хейден продолжал изводить меня ласками клитора, к которым добавились ласки соска. Его язык повторил движения пальца. Не выдержав, я обхватила лицо Хейдена, притянув к себе.
Каждое надавливание на клитор, каждое движение его пальцев внутри влагалища заводили меня все сильнее, подталкивая к оргазму. Обвив его шею, я притянула его к себе и принялась неистово целовать, вздрагивая от того, что Хейден проделывал у меня между ног. Мое дыхание сбилось. Я зажмурилась. Оргазм был совсем близко. Еще одно нажатие, и я понеслась в бездну, прижавшись к губам Хейдена.
Меня обдало жаркой волной. Когда она схлынула, я распласталась на плече Хейдена. Он проворно снял меня со стола. Если бы не его рука, державшая меня за талию, я бы рухнула на пол. Другой рукой он стянул с меня шорты и трусики, оставив совсем голой.
Все произошло на удивление быстро. Хейден лишь улыбался.
– Ну как, расслабилась? – спросил он, целуя меня.
Я вяло кивнула и побрела с ним к кровати.
Мои руки пропутешествовали по его ребрам, где кожа была грубее, опустились ниже. Пока Хейден проталкивал язык ко мне в рот, я дотронулась до выпирающего бугра. Ответом мне был тихий стон.
Я сунула руку ему в трусы и обхватила совсем твердый и готовый член. Хейден качнулся вперед. О том, что он испытывает сейчас, я поняла по движению его губ и поцелую. Шелковистая кожа члена скользила под моими пальцами. Бедра Хейдена упирались в мои. Мы оба жаждали немедленной близости.
Я торопливо стала освобождать Хейдена от остатков одежды. Чувствуя, что у меня не получается, он сам сбросил шорты и трусы, а потом уперся членом в мой лобок.
– Готова? – спросил он, не отнимая губ.
Мои руки заскользили по его спине. Хейден запустил одну руку мне в волосы, другой опираясь о постель. Наш поцелуй продолжался, пока я не сообразила, что он ждет ответа.
– Да, Хейден.
Он неторопливо вошел в меня. С моих губ сорвался негромкий стон, прервав наш поцелуй. Член Хейдена продолжал начатое пальцами, возбуждая меня еще сильнее. Хейден удовлетворенно застонал. Я откинулась на подушку, наслаждаясь слиянием наших тел.
– Грейс, боже мой, – снова застонал он.
Хейден подался назад, почти выйдя из меня, затем вошел снова. В который раз я удивлялась, насколько идеально совпадают наши тела. Хейден дарил мне ощущения на многих уровнях, чего я не испытывала прежде. Вряд ли его ласки когда-нибудь станут для меня чем-то привычным. В этом я была уверена.
От толчков внутри зарождалась новая волна жара. Это ощущение лишь усилилось потоком моей любви к нему.
Я притянула Хейдена к себе, обняв за шею так, чтобы не стеснять ему свободу движений. Он опирался на локоть и теребил мне волосы. Другая его рука бродила по моему телу.
Он ненадолго сжал мне бедро своей ручищей, вовлекая меня в ритм движений и доводя их до совершенства. Его рука двинулась вверх, коснулась шрама над сросшимся ребром, и надавила на чувствительный сосок.
Странствия его руки продолжались. Она добралась до моего лица и осторожно сдавила подбородок. А его толчки не прекращались. Откликаясь на неистовые поцелуи, я обвила ногами его талию. Хейден был повсюду, накрывая меня собой и находясь внутри меня.
– Хе… Хейден, – только и могла бормотать я, судорожно глотая воздух.
– Держись, малышка, – сказал он, не отрывая губ от моих.
Прежде он никогда не называл меня «малышкой», но сейчас это банальное слово было вполне подходящим. Один из его толчков оказался таким глубоким, что я невольно застонала. Казалось, во мне шипят раскаленные нервы, разнося огонь по всему телу. Бедра невольно дернулись вверх. Я пыталась удержать надвигающийся второй оргазм.
Толчки убыстрились. Мы оба приближались к кульминации. Тело Хейдена покрылось тонким слоем пота. Мои ноги, крепко обвитые вокруг его талии, не подчинялись приказам. Все попытки задержать второй оргазм оказались безуспешными. Он пронесся по телу, как снаряд. Я не то вскрикнула, не то застонала, почувствовав обжигающее движение. Голова снова упала на подушку. Я совершенно не владела своим телом.
– А-а, Грейс, – выдавил Хейден, совершив последний толчок.
Он напрягся всем телом и замер. Его напряжение передалось и мне. Хейден сжал мою руку. Мои ноги по-прежнему обвивали его талию. Мы не целовались. Волна удовлетворения, накрывшая нас, была слишком сильна и не позволяла иных движений.
Оргазм угасал. Хейден расслабился и ненадолго придавил меня своим телом. Я продолжала дышать ртом, наслаждаясь моментом и буквально растекаясь по простыне. Ноги, обнимавшие его талию, обмякли. Я утомленно обнимала Хейдена за шею. Вторую руку он по-прежнему держал в своей. Голова Хейдена сползла мне на шею. Он тяжело дышал. Потом его жаркие губы коснулись моей кожи и на какое-то время замерли.
– Я люблю тебя, Грейс, – тихо произнес он.
Его голос дрожал от любви и удовлетворенности. У меня екнуло сердце. Какие прекрасные слова после прекрасных мгновений, которые мы с ним испытали.
– И я люблю тебя, Хейден, – улыбнулась я, нежно касаясь его волос.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления