В хижине стемнело, и теперь ее озарял только свет, идущий из моего сердца. Хейден больше не придавливал меня собой, а лежал рядом, лицом ко мне. Каждое прикосновение его пальцев отзывалось во мне приятной успокаивающей волной. Мы прикрылись одеялом, наслаждаясь теплом после жаркого слияния.
Тишина была такой знакомой, несущей покой. Нам далеко не всегда требовались слова. Наше дыхание вернулось к прежнему ритму. Мои руки лежали на груди Хейдена, ощущая мерные удары его сердца.
– Время еще не позднее, – прошептала я, нарушив тишину.
Окончательно стемнело около часа назад. Вряд ли сейчас было больше девяти вечера.
Хейден в ответ лишь промычал. Его губы были краснее обычного и немного вспухли после наших ласок.
– У нас ведь нет никаких дел? – на всякий случай спросила я.
– На сегодня – никаких. Этот вечер я хочу провести с тобой.
Я улыбнулась, придвинувшись к нему. Хейден сам привлек меня к себе, и его рука снова отправилась в путешествие по моему телу.
– Приятно слышать.
Хейден молча улыбнулся. Его глаза лучились счастьем. Я тоже заговорила не сразу, наслаждаясь блаженной тишиной. Но полностью раствориться в ней мешал вопрос, вот уже несколько дней не дававший мне покоя. Его-то я и хотела обсудить с Хейденом.
– Послушай, Хейден.
– Слушаю.
– Я тут кое о чем подумала.
– Ой, не надо, – пошутил он.
Я попробовала немного его отодвинуть, но вместо этого Хейден еще крепче прижал меня к себе.
– И о чем же ты подумала?
Я набрала побольше воздуха. Интересно, какой будет реакция Хейдена на мои слова?
– Теперь, когда я вернулась в Блэкуинг насовсем и люди это знают… может, мы больше не должны жить вместе? Как ты думаешь?
– Что-о? – удивленно протянул он, явно не ожидая такого вопроса.
– Может, мне стоит поселиться в какой-нибудь пустующей хижине? – по-иному повернула я, чувствуя, как гулко заколотилось сердце.
– Ты больше не хочешь жить со мной? – Чувствовалось, мой вопрос его больно задел.
– Хейден, дело совсем, совсем не в этом, – дала задний ход я. Бог свидетель, я ни за что не хотела снова расставаться с ним. – Понимаешь… прежде я жила у тебя потому, что так было решено. Согласен? Ты решил, что я постоянно должна находиться под твоим присмотром. Но потом у нас начались… Словом, переходный период закончился, но…
– Какие еще «но», Грейс? – напряженно спросил он.
Его рука замерла у меня на спине. Мой вопрос разрушил его блаженную расслабленность.
– Я не хочу, чтобы у тебя возникло чувство, будто ты вынужден делить эту хижину со мной, позволяя мне здесь жить. Я не хочу… тебе мешать и все такое, – выпалила я, покраснев и ощущая себя полнейшей дурой.
– Ты что, серьезно? – бесстрастно спросил Хейден и отодвинулся, чтобы видеть мое лицо. – И вообще, откуда в твоей голове эти вопросы?
– Понимаешь, мы с тобой почти все время находимся вместе… Может, тебе хочется побыть одному, в своем пространстве. Или… Не хочу, чтобы однажды ты устал от меня.
Мне было неловко произносить эти слова, но я говорила правду. Я очень редко высказывала подобные вещи вслух и даже думала о них, считая их слабостью и женской уловкой. Но после возвращения в Блэкуинг во мне поселился этот страх. И конечно, меньше всего мне хотелось оттолкнуть Хейдена.
– Давай определимся. Ты затеяла это разговор потому, что боишься мне надоесть? – допытывался Хейден. – Или сама больше не хочешь жить со мной?
У меня от его вопроса скрутило живот. Я хотела быть с ним рядом каждое мгновение.
– Да, я боюсь тебе надоесть. – Отчаяние придало силы моему голосу. – Я совсем не хочу расставаться с тобой. Но если тебе понадобится свое, обособленное пространство, я не стану возражать.
В глазах Хейдена что-то мелькнуло, но я так и не поняла что. Его рука нежно легла на мою щеку, а пальцы откинули волосы мне за ухо.
– Чокнутая ты девчонка, – тихо сказал он. – Даже не знаю, откуда у тебя появилась столь идиотская мысль.
– В Грейстоуне все так живут, – выдохнула я. – Что, не знал? Люди там обособлены. Каждому нужно свое личное пространство.
Хейден морщил лоб и качал головой. Взгляд его оставался серьезным. Мое сердце беспокойно стучало.
– Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Почти всю свою жизнь я засыпал один и больше так не хочу. Ты меня слышишь?
У меня как гора с плеч свалилась. Хейден развеял мои страхи, но я не решалась ему поверить. Мне требовалось еще одно подтверждение.
– Ты уверен? – все-таки спросила я, давая ему последний шанс высказаться.
– Я еще никогда не был так уверен, как сейчас. Я же не просто так сказал, что хочу каждую ночь засыпать с тобой в нашей постели.
Я онемела от изумления. Может, я ослышалась?
– В нашей постели? – спросила я, улыбаясь все шире.
Хейден заморгал. Похоже, он сам не понял, какие слова произнес.
– Да, в нашей, – повторил он, затем помолчал, давая сказанному отложиться у себя в мозгу, и кивнул. – Наша постель, наша хижина, наше все, что в ней. Понятно? Ты живешь не у меня, а со мной.
– Какие замечательные слова.
Теперь я улыбалась во весь рот, до боли в щеках. Хейден крепко обнял меня и тоже обворожительно улыбнулся, показав ямочку на щеке.
– Тебе нравится? – сияя от счастья, спросил он.
Я лишь кивнула, как и он, захлестнутая счастьем, в потоке которого тонули все слова.
Наше блаженство нарушил внезапный стук в дверь.
– Вы что, издеваетесь надо мной? – недовольно пробурчал Хейден.
Наградив меня еще одним поцелуем, он неохотно разжал руки и встал с кровати. С нашей кровати.
Мне было легко и весело. Даже этот стук в дверь не прогнал улыбку с моего лица. Я поправила волосы и до самого подбородка натянула одеяло. Хейден торопливо надел шорты, настороженно взглянул на меня и подошел к двери. В этот момент стук повторился.
– Я поговорю с ними снаружи, – пообещал Хейден, не желая, чтобы меня видели в постели.
– Хорошо.
Дверь с легким скрипом приоткрылась, выпустив Хейдена, и тут же снова закрылась.
Я слышала приглушенные голоса, но слов было не разобрать. Решив, что меня это не касается, я уютнее устроилась под одеялом и успокоилась. Отзвуки оргазма, усиленные словами Хейдена, еще бродили внутри. Отныне хижина перестала быть его хижиной, а кровать – его кроватью. Все стало нашим. Никогда я не испытывала такого счастья, как сейчас.
Но как бы хорошо мне ни было, я не могла забыть о темной туче, висевшей в подсознании. Что бы я ни пыталась себе говорить, рано или поздно случится неизбежное: благословенная передышка закончится, и нас снова ввергнет в хаос войны. Это затишье не продлится вечно. Подспудно я чувствовала, как с каждым днем мы неумолимо движемся к концу.
Дверь снова скрипнула, впустив Хейдена. Пока он шел к кровати, я любовалась его обнаженным торсом и ладными движениями бедер.
– Кто приходил? – спросила я.
Хейден присел на край, однако раздеваться не стал. Надежда на тихий вечер, проведенный только вдвоем, угасла.
– Дакс.
Я сразу заметила перемену в настроении Хейдена, и это мне не понравилось.
– Что ему понадобилось? – задала я новый вопрос, чувствуя подступающую тревогу.
– У них с Китом возникла идея.
– И?
Ну почему я должна клещами вытягивать из него каждое слово?
– Они считают, нам стоит наведаться в Грейстоун и произвести разведку… – Хейден умолк, следя за моей реакцией. – Я с ними согласен.
Я понимала: Грейстоун не ограничится одной атакой на Блэкуинг. Нас ожидали новые столкновения. Но я была не готова думать об этом сейчас. Наверное, меня должно было бы глодать сознание совершенного предательства или какие-то иные чувства. Скажем, страх, желание оправдать свою позицию, что-то еще. На самом деле я не испытывала никаких чувств. Попытка брата расправиться со мной обрубила мои многолетние связи с Грейстоуном.
– Значит, только разведка? – после долгого молчания спросила я.
Я села на постели, завернувшись в одеяло.
– Да. Стрелять лишь в крайнем случае, если попадемся… Что скажешь?
Я закусила нижнюю губу и стала думать, уперев взгляд в смятые простыни. Пусть брат и пытался меня убить, но в Грейстоуне оставались те, кто мне небезразличен. Прежде всего – моя лучшая подруга Люти. Мне стало очень стыдно, что я до сих пор даже не вспомнила о ней. Я эгоистически радовалась, что Хейден и мои новые друзья живы, совсем забыв о других.
– Думаю, решение правильное. Мы же не знаем, каковы их дальнейшие планы. И нам нужно постараться это выведать.
– Если хочешь, оставайся здесь, – предложил Хейден, заставив меня поднять голову.
– Ты прекрасно знаешь, что не останусь.
– Знаю, но все равно предложил, – пожал плечами он.
– И когда они хотят отправиться?
– Сейчас.
Хейден поморщился, словно извиняясь за столь резкий обрыв нашей идиллии.
– Сейчас? – удивленно переспросила я.
– Увы.
Я кивнула и с досадой выбралась из постели. Хейден прошел к комоду, выбирая себе более подходящую одежду. Я выдвинула свой ящик. Доводы разума были важнее. В темноте Грейстоун наиболее уязвим. Это мне вбивали с ранних лет. Сейчас самое лучшее время для проникновения туда.
Через несколько минут мы с Хейденом уже шагали к штурм-центру, где нас ждали Кит с Даксом. В Грейстоун мы, естественно, отправимся пешком, взяв оружие только для самозащиты. Я искренне надеялась, что стрелять нам не придется.
– Тебе не обязательно идти с нами, – в последний раз напомнил мне Хейден.
Мы были уже рядом со штурм-центром, откуда слышались голоса Кита и Дакса.
– Ротик закрой, Хейден, – поддразнила его я, смягчив слова улыбкой.
Хейден включился в игру, изобразив недовольство. Он толкнул дверь, пропуская меня вперед, и ухитрился ущипнуть за ягодицу. Я обернулась, удивленная такой игривостью. Хейден невинно улыбался.
– Смотрите, кто решил составить нам компанию, – сказал Дакс, заговорщически улыбаясь нам с Хейденом.
Он говорил нормальным тоном. Я порадовалась за него.
– Ну что, Дакс, слух восстановился? – спросила я, игнорируя его колкость.
– Не до конца, но я, по крайней мере, слышу, что вы там болтаете, – с нескрываемой радостью ответил он.
При таком прогрессе можно было надеяться на скорое полное вызродовление.
Хейден подошел к оружейному шкафу, достал свой 9-миллиметровый пистолет и, как обычно, засунул за пояс.
– Дакс, ты всерьез собрался идти? У тебя есть стопроцентная уверенность?
– Я слышу значительно лучше, чем утром, – улыбаясь во весь рот, ответил Дакс. – А если ты думаешь, что из-за ушей я буду отсиживаться, ты просто свихнулся.
– А твоя рука? Я видела пулевую рану.
– Как помнишь, Докк меня основательно заштопал, – самоуверенно заявил Дакс. – Я вполне гожусь для разведки.
– Ну ладно… – с сомнением отреагировал Хейден.
Кит усмехнулся, загоняя в пистолет полную обойму. Обычно в таких случаях он молчал.
– Эх вы, маловеры, – пренебрежительно бросил Дакс, словно обиженный нашей заботой.
Я выбрала себе оружие. Обычно я брала пистолет 22-го калибра, но сегодня последовала примеру Хейдена, взяв 9-миллиметровый. Он был помощнее. Вставляя обойму в пистолет, я ощущала его приятную тяжесть.
– И какой у нас план? – спросил Кит, когда мы собрались вокруг стола.
Кроме пистолетов, каждый взял нож с выкидным лезвием.
– Его пока нет, – ответил Хейден. – Я не знаю, куда там лучше сунуться в первую очередь и…
– Зато я знаю, – перебила я.
Все трое посмотрели на меня. Я вдруг сообразила, что впервые добровольно выдаю сведения о Грейстоуне.
– Я знаю, где искать.
Похоже, у парней были те же мысли, что и у меня. Обратного пути не существовало. Я целиком и полностью встала на сторону Блэкуинга.
– И где же? – деловито спросил Дакс.
– Вполне вероятно, что после моего побега там что-то поменялось, но… лучшим местом для поисков сведений будет кабинет мо… кабинет Селта.
При воспоминании об отце у меня заныло сердце, хотя я неплохо научилась подавлять мысли о нем.
Кит и Дакс не заметили моей оговорки, а Хейден заметил. Мышцы его рук напряглись. Подбодрив меня взглядом, он тут же вернул лицу бесстрастное выражение.
Что-то мне подсказывало: эмоционально эта вылазка обойдется мне дороже, чем чисто физически.
– Нам нужно пробраться почти в центр лагеря, поэтому требуется предельная осторожность. Но там гораздо больше шансов найти сведения.
– Уж лучше знать, куда идешь, чем переться наугад, – пробормотал Кит. – И ты сможешь показать дорогу?
– Да, – ответила я, смирившись с происходящим.
Не только смирившись, а активно действуя.
– Помните: операция должна пройти как можно незаметнее. Никто в Грейстоуне не должен знать, что мы побывали у них в гостях. Все насильственные действия только в случае крайней необходимости. Понятно?
Парни и я кивнули.
– Что ж, тогда двинули.
– Давненько мы не наведывались к соседям без намерения что-нибудь стибрить у них, – произнес Дакс на выходе из штурм-центра.
– Да уж, – подхватил Кит. – А помнишь наш последний визит в Грейстоун?
Он усмехнулся, попутно вспомнив, что тогда-то я и застукала Хейдена и Джетта.
– Я тоже помню, – сказал я, улыбаясь воспоминаниям.
Мне вспомнилось, как Хейден тогда разозлился на Джетта за самовольную отлучку и как старался уберечь мальчишку от расправы. Лагерные правила требовали застрелить чужаков на месте, но даже тогда я ощутила, сколько силы в этом зеленоглазом парне. И что отрицать, его обаяние я отметила сразу же.
Тогда он был просто чужаком.
Казалось, это произошло давным-давно.
– С тех пор кое-что изменилось, – поддразнил меня Дакс.
– Можно сказать и так, – усмехнулась я.
Хейден молчал, но я поймала его нежную улыбку.
На окраине Блэкуинга все разговоры прекратились. Лагерь остался позади. Мы шли по лесу. Мне вспомнился сравнительно недавний поход в этом направлении и жуткий конец путешествия, когда Хейден прогнал меня в Грейстоун. Упреждая всплеск эмоций, я напомнила себе, что все это он делал ради меня.
Идти было сравнительно недалеко. Мы достигли кромки леса, где за деревьями виднелись очертания лагеря, который я столько лет считала родным. Наши шаги стали еще тише, а движения – еще осторожнее. Мы остановились, всматриваясь в темноту. Теплое плечо Хейдена прижималось к моему. Пока что лесные тени надежно скрывали нас от глаз противника.
– Как действуем теперь? – спросил у меня Хейден.
Кит с Даксом, остановившиеся неподалеку, смотрели то в сторону Грейстоуна, то на меня, ожидая распоряжений.
– Дождемся, когда пройдет караульный, затем двинемся вдоль левого края. А дальше я вас поведу.
– С каким интервалом ходят здешние караульные? – спросил Кит.
– С десятиминутным. Во всяком случае, раньше ходили. Не знаю, может что-то и поменялось.
– Понятно. Бдительность – на первом месте, – шепотом распорядился Хейден. – Незаметно вошли и незаметно вышли.
– Так точно, командир, – шепнул в ответ Дакс.
Я даже подпрыгнула, когда рука Хейдена обвила мою шею и притянула к себе. Внимание Кита и Дакса было поглощено Грейстоуном. Хейден поцеловал меня в висок, затем прошептал на ухо:
– Я люблю тебя. Будь осторожна.
Я обняла его за талию и чмокнула в подбородок. Мы совершили ставший привычным ритуал прощания, надеясь, что просто выполняем обещание.
– И ты будь осторожен. Я люблю тебя, Хейден.
Это была моя первая вылазка в Грейстоун, где я теперь считалась предательницей. Все, чему меня учили с детских лет, перевернулось с ног на голову. Я сделала шаг, прочь из темной громады леса. Мир, в котором мы жили, сильно изменился за эти месяцы, и пути назад не существовало.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления