Рубашка Хейдена надувалась от быстрого бега. Он бежал впереди, прокладывая путь Киту, Даксу и мне. Мои мышцы радовались движению, старательно выдерживая ритм бега. Мы бесшумно неслись в темноте.
Вот и первая хижина, за которой можно спрятаться. Караульный прошел незадолго до того, как мы рванули сюда из леса; время работало на нас. Высунувшись из-за спины Хейдена, я старалась рассмотреть как можно больше. Он глядел только на меня и ждал моего решения. Прохладный ветер дул в лицо, откидывая мне волосы. Я стянула их в тугой конский хвост, чтобы не мешали. От тела Хейдена, разгоряченного бегом, шло приятное тепло.
– Пока нам везет, – шепнула я, не увидев других караульных и иных потенциальных угроз.
Я старалась смотреть на этот поход как на обычную вылазку в чужой лагерь, но у меня не получалось. Все вокруг было знакомо до мелочей. Здесь жили знакомые мне люди, и то, что сейчас я их не видела, ничего не меняло.
– Показывай, куда дальше, – сказал Хейден.
– Идемте. – Я отрывисто кивнула.
Держа пистолет наготове, я отлепилась от стены и двинулась по извилистой дорожке. Мы еще не вышли за пределы внешней части лагеря. Постройки здесь были в основном жилыми. Мы проникли в Грейстоун не ночью, а поздним вечером. Меня тревожила вероятность наткнуться на кого-то из обитателей лагеря. Странно было идти первой. Я слишком привыкла следовать за Хейденом, но сейчас имело смысл мне идти впереди.
Я оглянулась. Хейден, Дакс и Кит гуськом двигались за мной, постоянно отслеживая возможные угрозы. Основная часть дорожки скрывалась в темноте, что было нам на руку. Редкие полосы света из окон, где еще не спали, мы обходили стороной.
Впереди что-то двигалось. Вскоре я разглядела чей-то силуэт. Человек вывернул на дорожку, по которой мы шли.
– Прячьтесь, – шепнула я.
Мы нырнули в темный проход между двумя хижинами и плотно прижались к каменной стене. На мое плечо легла теплая рука Хейдена, составляя приятный контраст холоду от пистолета в правой руке и камня стены за спиной. Навострив уши, я вслушивалась и вскоре услышала хруст шагов по дорожке.
Я повернулась в ту сторону, не сводя глаз с участка дорожки, откуда мы только что ретировались. Шаги становились все громче, и вскоре я увидела, кто движется в нашу сторону. Это была коренастая, мускулистая женщина, вооруженная тяжелым автоматическим пистолетом. К счастью, она прошла мимо, совершенно не почуяв нашего присутствия.
Этого следовало ожидать. Грейстоун увеличил количество патрулей. Предыдущего караульного мы видели менее десяти минут назад. Придется действовать еще осторожнее, чем нам думалось.
– Дело дрянь, – досадливо пробормотал Хейден, которому пришла схожая мысль.
– Все будет отлично, – успокоила я его и вдруг ощутила, что на меня давит ответственность за благополучный исход вылазки.
Если Хейден постоянно жил с таким ощущением… вот еще одно подтверждение, что его лидерские качества значительно превосходили мои. Я же беспокойно дрыгала ногой, елозила каблуком по земле и ждала, когда эта тетка уберется подальше.
Наконец она исчезла из поля зрения. Шаги стихли. Я рискнула высунуться и оценить ситуацию. Караульная находилась ярдах в тридцати от нас и собиралась свернуть за угол. Я огляделась по сторонам. Никого.
– Идем дальше, – шепнула я, кивком указав на дорожку.
И снова мы гуськом неслышно двинулись по обочине дорожки. С каждым шагом мы приближались к центру лагеря, и мое беспокойство усиливалось. Еще дважды нам пришлось скрываться в темноте, прячась сначала от караульного, затем от кого-то из жителей. И оба раза Хейден ободряюще прижимался ко мне плечом, напоминая: он рядом.
Мы с ним защищали друг друга.
Меня ожидала еще одна встреча, в предчувствии которой кишки завязались тугим узлом. Мы свернули на дорожку, знакомую до боли. Как бы я ни старалась смотреть в другом направлении, глаза сами обратились к знакомой хижине. Из окна лился неяркий свет. Там и сейчас кто-то жил, хотя трое прежних обитателей покинули это место. По разным причинам.
Мы спрятались за массивным мусорным ящиком. Оттуда я смотрела на хижину, в которой выросла. Здравый смысл требовал высматривать караульных и иные угрозы, а я вспоминала, как прекрасно мне здесь жилось когда-то в полной и счастливой семье. Но с этой хижиной были связаны не только счастливые воспоминания. Здесь в довольно раннем возрасте я узнала, что брат не считает меня равной себе. Здесь болезнь медленно подтачивала силы моей матери, чтобы однажды увести ее из мира живых.
И здесь же совсем недавно я держала руку умирающего отца.
В горле вдруг встал комок. Я продолжала смотреть на свое бывшее жилище и едва не подскочила, когда Хейден осторожно коснулся моей спины. Прижавшись ко мне сзади, он прошептал:
– Что такое?
Я лихорадочно заморгала и наконец оторвала взгляд от хижины. Я прижалась к Хейдену спиной. От его груди и губ шло успокоительное тепло.
– Ничего. Идем дальше.
Сомневаюсь, что Хейден мне поверил, однако сейчас было не время и не место обсуждать мое душевное состояние.
– Ну ладно. – Он ободряюще похлопал меня по бедру.
От моего прежнего дома до прежнего кабинета Селта было совсем недалеко. Свет в окне подсказывал, что Джоуна сейчас дома, а не в кабинете, но полностью мы в этом убедимся, лишь когда окажемся на месте.
Я поменяла тактику перемещения. Двигаться по дорожкам становилось все опаснее: эта часть лагеря была достаточно освещена. И звуков прибавилось, что тоже действовало на нервы. Теперь мы передвигались по задворкам хижин. Скудная трава, пробивавшаяся из жесткой, каменистой земли, гасила наши шаги. Вскоре мы увидели нужную постройку.
Я подняла руку, останавливая спутников. Затем выглянула из-за угла хижины, возле которой мы остановились, пытаясь разобраться в обстановке. Увиденное заставило меня выругаться.
– Что там? – прошептал Хейден.
Он подался вперед, прижавшись к моей спине, и тоже стал вглядываться, после чего добавил к моему ругательству сочный эпитет.
В кабинете было темно, но у двери стоял широкоплечий крупный мужчина. Я помнила его в лицо, однако напрочь забыла имя. На поясе висел длинный, жуткого вида нож, а в руках он держал внушительный пистолет. Всем своим видом этот человек подчеркивал, что несет караул.
– А можно втихаря обогнуть постройку и угостить его хорошенько? – спросил Дакс, подвигаясь ближе ко мне.
– Пожалуй, можно, – ответила я, обдумывая предложение Дакса. – Обойти и ударить с другой стороны.
– Но если мы его убьем, не поднимется ли тревога? – снова спросил Дакс.
Он был прав. Тревога нам не нужна.
– Убивать незачем. Достаточно вырубить, – сказал Хейден. – Если он нас не увидит, в лагере не узнают, кто у них побывал.
– Легко догадаться, – поморщилась я.
– Не отвлекаемся, – напомнил Хейден. – Нам обязательно нужно попасть внутрь. Поэтому план такой: огибаем постройку, нападаем на караульного сзади, вырубаем и втаскиваем в помещение, чтобы его не заметили. Потом сваливаем раньше, чем кто-то почует наше присутствие.
Мы хмуро выслушали предложение Хейдена. Его план не блистал оригинальностью, но в одном Хейден был прав: нужно обязательно попасть внутрь и посмотреть, не найдется ли там важных для нас сведений.
– А я думаю, этого верзилу надо шлепнуть, – без обиняков заявил Кит.
Мне вспомнилось, как он спас меня в вечер нападения. Кит выскочил из ниоткуда, опрокинул потенциального убийцу на землю и без колебаний перерезал тому горло. Да, жестоко. Но в наших вылазках и налетах Кит был незаменим.
– Нет, – твердо возразил Хейден. – Огибаем постройку. Я вырубаю крепыша. Мы заходим внутрь и начинаем искать. Кто-то останется у двери и будет следить за обстановкой. Понятно?
Каждый пробормотал свое «да». Хейден отрывисто кивнул и выдвинулся вперед. Высунувшись из-за угла, мы убедились, что караульный по-прежнему стоит у двери, но смотрит в другую сторону.
– Пошли, – шепнул Хейден.
Он устремился в темноту, к бывшему кабинету Селта. Мы неслышно последовали за ним и вскоре оказались у караульного за спиной.
– Прикрывайте меня, – распорядился Хейден.
Мы держали пистолеты наготове. Свой Хейден засунул за пояс и двинулся вдоль стены. У меня свело все мышцы от нервного напряжения. Караульный был тяжелее Хейдена фунтов на пятьдесят и при такой мускулатуре обладал изрядной физической силой. Хотелось шепнуть: «Осторожнее!», но это сразу бы выдало наше присутствие. Под стук сердца, с тугим узлом в животе, я следила за движениями Хейдена.
Его атака стала для меня такой же неожиданностью, как и для грейстоунского караульного. Хейден действовал быстро, бесшумно и с напором. Обхватив шею караульного, он поволок противника внутрь. Одна рука Хейдена петлей обвивалась вокруг шеи караульного, другая давила сверху, лишая того возможности дышать. Караульный пытался сопротивляться: бросив пистолет, он отчаянно впился в руки Хейдена, но с каждой секундой его сопротивление слабело.
Сделав последнюю и такую же безуспешную попытку убрать руки Хейдена с шеи, караульный обмяк и потерял сознание. Хейден тяжело выдохнул, опуская тело на пол.
– Проходите, – легким кивком пригласил он нас, словно и не было поединка с противником, превосходившим его весом и силой.
Наклонившись к бездыханному человеку, Хейден забрал оружие. Нож он отдал Киту, а пистолет – Даксу, после чего еще раз посмотрел в сторону дорожки. Никого. Тогда Хейден взял караульного за руки. Подоспевший Кит схватился за ноги. Вдвоем они приподняли тяжелое тело. Я обогнула угол и дернула ручку двери. К моему удивлению, бывший отцовский кабинет не был заперт. Я держала дверь, дожидаясь, пока Хейден и Кит внесут караульного. Мы вошли вместе с Даксом, который закрыл дверь и прильнул к окну.
– Начинайте поиски, а я прослежу за обстановкой, – шепнул он.
Хейден с Китом утащили тело в угол, где и опустили, не особо церемонясь. В помещении была почти кромешная тьма, однако зажигать свечу я не отваживалась. Нас могли увидеть. Нервы были так напряжены, что звук зажигаемой спички заставил меня подпрыгнуть. Хейден проворно отвернулся от окна, прикрыв огонек рукой. Света было достаточно, чтобы ориентироваться внутри, не привлекая внимания снаружи.
Я подошла к столу. Сердце снова кольнуло: я представила отца сидящим за столом. Правда, в последний раз он был лишь чахлой копией прежнего Селта, которого я привыкла видеть. Я почти физически ощущала на себе его взгляд. Хейден подошел ко мне, всколыхнув воздух. Запахло спитым чаем, порохом и старой бумагой. Это сочетание запахов всегда напоминало мне об отце.
– Грейс, что-то не так? – тихо спросил Хейден.
Под его ладонью быстро догорала спичка. Кит принялся ворошить бумаги на столе. Дакс продолжал следить за обстановкой.
– Просто… это место… – прошептала я, не вдаваясь в подробности.
Нужно сделать над собой усилие и сосредоточиться на том, ради чего мы здесь оказались. Но Хейден понял мое состояние. Если ему столько лет не хватало духу наведаться к развалинам родительского дома, он должен понимать, каково мне сейчас.
– Черт… – пробормотал он. – Прости, Грейс. Я как-то забыл…
Он еще чувствовал себя виноватым! Но при чем тут он? Я сама вызвалась отвести их сюда. Я резко тряхнула головой, прогоняя воспоминания.
– Все нормально. Давайте искать то, за чем пришли, и побыстрее сваливать, пока этот молодец не очнулся, – решительным тоном произнесла я, кивнул на бездыханного караульного в углу.
Среди вороха бумаг на столе не нашлось ни одной сколь-нибудь полезной нам. Обыкновенные хозяйственные записи: перечни того, что требовало ремонта или замены, списки распределения припасов, эскизы построек, которые предполагалось возвести или переделать в Грейстоуне. И ни клочка, имеющего отношение к Блэкуингу. Кит разочарованно пыхтел. Значит, и ему не попалось ничего стоящего.
Раздавался лишь негромкий шелест бумаг и тихий звук дыхания каждого из нас. Но на меня эта тишина действовала гнетуще. Пульс в висках с каждой секундой стучал все быстрее, и в одном ритме с ним нарастало мое беспокойство. Услышав непонятный стук, я сжалась и тут же отругала себя за трусость. Оказалось, Хейден снял с полки коробку, набитую бумагами.
– Нашел хоть что-то? – спросила я Кита.
– Нет, – огорченно признался он. – Вся эта мура касается только Грейстоуна.
– И у меня, – добавил Хейден.
Неужели вылазка окажется безрезультатной? Получается, мы изрядно рисковали жизнью вхолостую?
Я продолжала рыться в бумагах на столе и вдруг увидела неприметный листок. Трудно сказать, к чему он относился, но там был набросан общий план Блэкуинга. Я даже не успела разглядеть, что к чему, как вдруг послышался тревожный шепот Дакса:
– Ложитесь!
Хейден задул третью по счету спичку. Я рухнула на пол. Справа плюхнулся Кит, а слева опустился Хейден, едва слышно пробормотав ругательство.
Дакс едва успел спрятаться за полкой в дальнем конце, как послышался скрип открываемой двери. Дверь не поддавалась и намеревавшемуся войти пришлось надавить плечом. Всплыло смутное воспоминание: дверь постоянно клинило. Но страх быстро погасил все мысли. Я затаила дыхание. Сердце у меня билось еле-еле.
Дверь снова заскрипела и открылась. Судя по шагам, вошедший был один. Огонек его свечки не мог выхватить из темноты спрятавшегося Дакса и бездыханного караульного. Мое сердце бешено заколотилось, угрожая выпрыгнуть из груди. Я ждала, что нас вот-вот обнаружат. Вошедший сделал еще несколько шагов, и биение моего сердца сделалось паническим.
Я заметила, как Кит подает сигнал Даксу. Самого Дакса я не видела – мешал стол, за которым мы прятались. Насколько я поняла, Кит побуждал Дакса атаковать вошедшего. Тогда я повернулась к Хейдену. Поймав мой взгляд, он поморщился, но тут же посмотрел на Кита и кивнул. Хейден не возражал против решительных действий и велел Киту (тот находился у края стола) передать сигнал Даксу. Ситуация вынуждала действовать, иначе нас могли перестрелять на месте.
Хейден поднял руку. Мизинец и безымянный палец были загнуты. Остальные он сейчас начнет загибать, отмечая стадии готовности.
Осталось два пальца. Потом один.
Теперь мое сердце пряталось где-то в пятках, утащив туда и вздернутые нервы. Я сжимала пистолет, ожидая последнего сигнала.
Хейден загнул большой палец и дальше… события понеслись стрелой, происходя почти одновременно. Мы трое вскочили на ноги, направив пистолеты на источник угрозы, даже не подозревавший о нашем присутствии. Дакс атаковал сзади, приставив нож к горлу. Послышался удивленный возглас. Вошедший уронил свечу, комната погрузилась в полумрак. Только теперь я сообразила, на кого мы напали.
Из-под светло-каштановых длинных волос на меня смотрели голубые глаза. Рот был широко открыт от удивления и ужаса. Девушка смотрела на дула трех наставленных пистолетов и острую кромку ножа возле горла.
Моя лучшая грейстоунская подруга.
Люти.
– Грейс? – испуганно пискнула она.
Подобные ситуации были не для ее чувствительной натуры. Обращаться с оружием она не умела, не говоря уже о приемах самообороны. По меркам лагерной жизни это считалось слабостью. Но я бы не назвала Люти слабачкой. В ее характере имелись сильные стороны, никак не связанные с физической силой.
– Люти?
Я в немом изумлении смотрела на подругу. Рука с пистолетом опустилась сама собой. Остальные замерли. Пистолеты Хейдена и Кита были по-прежнему нацелены на Люти, а рука Дакса с ножом оставалась возле ее горла. Я оглянулась на дверь – не появится ли еще кто. Но Люти пришла сюда одна.
– Ты жива.
От страха Люти еле ворочала языком. Взгляд метался по комнате. Увидев в углу караульного, она зажмурилась и испуганно вскрикнула.
– Ты одна? – спросила я, не обращая внимания на ее слова.
Тревога, улегшаяся было во мне при виде Люти, поднялась снова. Сюда в любой момент мог войти кто-то из обитателей Грейстоуна.
– Да, – слабым голоском ответила Люти.
Страх в ее глазах показывал, что она говорит правду.
– Дакс, отпусти ее.
– Что за…
– Отпусти ее! – прошипела я, обрывая его возражения.
Дакс сердито посмотрел на меня из-за плеча Люти, но все-таки убрал нож. Люти метнулась к ближайшей стене, вжалась в нее спиной, словно испуганный мышонок в клетке, который пытался убежать от подкрадывающегося голодного кота.
– Грейс… – настороженно окликнул меня Хейден.
Я махнула рукой, веля ему помолчать.
– А почему тебя удивило, что я жива? – спросила я.
– Мы все думали, что ты погибла.
Люти старалась смотреть на меня, но взгляд ее невольно соскакивал на моих спутников. Все трое держали ее под прицелом.
– Ты внезапно исчезла. Джоуна никому ничего не сообщил. Вот мы и предположили…
– Предположили, что я погибла?
– Грейс, нам пора убираться отсюда, – прошептал Хейден, наклонившись к моему уху.
Люти в замешательстве смотрела на него. Я кивнула, продолжая смотреть на подругу.
– Почему ты снова здесь? – спросила Люти.
Я почувствовала, как напряглись мои спутники, требуя, чтобы я промолчала. Но что-то во взгляде Люти подсказывало: она поймет. В прошлом она старательно избегала всего грубого и жестокого, однако недавняя война подействовала и на нее.
Казалось бы, Люти и сама могла догадаться, почему я здесь. Но вряд ли ей было бы достаточно моих объяснений. В глазах жителей Грейстоуна я была предательницей и уже поэтому не заслуживала доверия. Никто не обязывал Люти хранить мои секреты. Я молчала и просто смотрела, сознавая, что мы теряем драгоценные секунды.
Взгляд Люти ненадолго метнулся к окну. Ее голубые глаза испуганно распахнулись.
– Сюда идут, – прошептала она.
Я тоже повернулась к окну. На дорожке виднелись силуэты, и они приближались, но пока еще были далеко и шли вразвалку. Нас они еще не успели заметить. Хейден вполголоса выругался. Я перевела взгляд на Люти. Чувствовалось, в душе ее идет ожесточенная борьба.
– Уходите, – резким шепотом потребовала она.
– Ей можно доверять? – торопливо спросил Кит.
Он переместился к окну и с беспокойством наблюдал за дорожкой.
Я пристально посмотрела на Люти. Она ответила таким же взглядом. Как-никак она была моей лучшей подругой, и жестокость всегда ее ужасала.
– Да, – ответила я Киту.
Дакс что-то пробормотал, направившись к двери. Хейден быстро схватил со стола несколько листов, включая и тот, где был план Блэкуинга. Их он сложил и торопливо запихнул в карман.
– Быстрее, – подгоняла нас Люти, махая руками. – Я скажу, что нашла его в таком состоянии, но никого не видела… только, пожалуйста, уходите.
– Грейс, не задерживайся, – строго сказал мне Хейден, беря меня за руку.
Он потащил меня к двери, где уже стояли Кит с Даксом, но мне было не оторвать взгляд от Люти. Она слегка улыбнулась мне печальной улыбкой. Я не смогла ответить тем же. Замешательство не давало мне связно думать. Дакс рванул дверь и выскользнул наружу. Следом исчез Кит. Хейден уже хотел силой вытащить меня, когда Люти вдруг прошептала:
– Грейс, я рада, что ты жива.
От ее добрых слов у меня сдавило грудь. Нахлынула волна грусти, еще раз напомнив: покинув Грейстоун, я оставила в прошлом не только умершего отца и мерзавца-брата. В моей здешней жизни было немало прекрасных моментов, но все это безвозвратно ушло.
– Спасибо, Люти.
Хейден вывел меня наружу. Мы вновь оказались в темноте и стали пробираться между хижинами. Караульные были совсем близко, но тревоги никто не поднимал. Они и сейчас нас не видели. Хейден крепко держал меня за руку, заставляя двигаться.
– Грейс, нельзя задерживаться, – тихо напомнил он.
Из лагеря нас выводил Кит. Мы с Хейденом шли сзади. Он по-прежнему держал меня за руку. Смятение мешало мне сохранять бдительность, но я вполне доверяла спутникам. Мы бесшумно двигались между постройками, жались к обочинам дорожек и выжидали, заслышав подозрительные звуки. Через какое-то время мы оказались на окраине Грейстоуна, в том самом месте, где входили.
Оглядевшись по сторонам, мы рванули к кромке леса. Натренированные ноги сами несли меня вперед. Хейден ободряюще сжимал мою руку. Последние несколько ярдов до деревьев мы неслись на полной скорости и не останавливались до тех пор, пока не углубились в лес.
Мозг продолжал прокручивать неожиданную встречу. Я доверяла Люти, однако в глубине души все же опасалась: а вдруг она соврала? Что, если она нас выдаст и спровоцирует новое нападение на Блэкуинг? Способна ли она держать слово? Мы продирались сквозь кусты, торопясь убраться подальше от Грейстоуна, а мой разум несся по тысяче тропок одновременно.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления