Джеймс приходит домой первым и, толкнув плечом дверь, вскрикивает: его кость стукается о деревянное полотно, не желающее перед ним отступать. Должно быть, бабушка закрылась изнутри на защелку. Он колотит в дверь и ждет некоторое время, после чего приоткрывает большим пальцем прорезь для почты и кричит туда: «Бабушка! Это я, Джеймс! Открой дверь!»
Однако бабушка так и не появляется, и Джеймс, вздохнув, роется в сумке в поисках ключей, отпирает дверь и заходит в дом. Наверное, она спит у себя наверху или сидит в комнате отца, колдуя над радиоприемником. Однажды он застал ее за тем, как она долго и упорно крутила колесико настройки, а потом, отчаявшись, сердито шлепнула по крышке радиоприемника и сказала Джеймсу: «Поможешь мне найти, где передают про Дика Бартона?» Он понятия не имел, кто это такой.
На кухне бабушки тоже нет, и Джеймс некоторое время стоит там в раздумье. Линолеум на полу загибается по краям, и холодильник, вибрируя, издает грохочущий звук. Стены там ужасного желтого цвета, а стол шаткий и почти такой же старый, как сама бабушка. Но все равно Джеймсу нравится кухня, нравится окно, выходящее в узкий дворик, заваленный разным хламом – инструментами отца, досками и мешками с цементом. Возможно, именно поэтому ему так нравится кухня. Оттуда видны остатки прежней жизни, напоминающие об отце.
Сегодня его опять задирала школьная банда, когда он разговаривал с друзьями на перемене, но потом… Джеймс вытаскивает из своей сумки конверт и разглаживает письмо на столике. Ему не терпится рассказать обо всем Элли. Он открывает холодильник и заглядывает внутрь, ощущая себя словно в трансе. Нет, он не сможет дождаться ужина. Ему попадается на глаза наполовину полная банка фасоли, затянутая пищевой пленкой, и кусок сыра. Джеймс шлепает сыр на тарелку, вываливает сверху фасоль и ставит разогреваться, а сам тем временем усаживается за стол и перечитывает письмо снова и снова, пока не раздается писк микроволновки.
Однажды, думает Джеймс, перемешивая вилкой расплавившийся сыр с фасолью в желтую клейкую массу, он станет известным ученым. У него будет много денег и квартира где-нибудь в Манчестере. Или, может быть, даже в Нью-Йорке. Отец вернется домой, Элли не придется работать ночами, а Джеймс будет заботиться о них. Возможно, он напишет книгу – такую же знаменитую, как «Краткая история времени» Стивена Хокинга: Джеймс уже три раза ее читал, хотя ему пока мало что там понятно. И конечно, у него будут брать интервью на телевидении и спрашивать, как ему удалось достичь таких высот в науке, а он будет отвечать ведущему – Джонатану Россу, или Грэму Нортону, или кому-то там еще, что это было нелегко, ох как нелегко. Он ходил в хорошую школу, но его там ужасно травили, потому что он был из бедной семьи. Но потом, в один прекрасный день, его жизнь изменилась, когда он получил в школе письмо…
Джеймс снова перечитывает его. Вот оно. Вот тот день, с которого у него начнется новая жизнь. Он слышит хлопок входной двери и крик Элли:
– Привет!
– Я здесь, – говорит Джеймс, набив рот фасолью с сыром.
Элли заглядывает на кухню, высунув голову из-за двери. Лицо у нее очень усталое. Она выглядит старше своего возраста, но не в хорошем смысле – не так, как девушки, которых он видит на автобусной остановке – в подвернутых юбках и с толстым слоем макияжа на лицах. Они стараются казаться двадцатилетними, а Элли просто выглядит так, как будто не спит ночами. Похоже, это и в самом деле так. Она работает в бургерной, в сварочной мастерской и в польском магазине. Джеймс не представляет, как она успевает делать домашние задания и делает ли она их вообще. Но ничего, теперь все будет в порядке; он станет известным ученым и всех их спасет.
– Где бабушка? – Элли смотрит на стоящую перед Джеймсом тарелку с месивом. – Это что – твой ужин?
– Я принес из школы письмо, – сообщает Джеймс. Почему-то в этот момент его охватывает волнение.
– Где бабушка?
Джеймс пожимает плечами.
– Наверное, наверху. Так вот, я принес письмо.
Элли скидывает с себя куртку, бросает ее на диван и проходит на кухню.
– Надеюсь, они не требуют за что-нибудь деньги… Она спит?
Джеймс протягивает Элли письмо, она берет его и разглядывает, потирая ладонью лоб. Потом безучастно смотрит на брата:
– Что это?
– Прочитай, – говорит Джеймс. – Прочитай вслух.
Родителю/опекуну Джеймса Ормерода
Скоро состоится финал Национального научного конкурса школьников, который ежегодно проводится в выставочном центре «Олимпия» в Лондоне. Школы могут направлять на этот конкурс команды и отдельных участников после предварительного отбора в местных и региональных состязаниях.
В связи с правительственной инициативой поддержки молодых людей, по той или иной причине оказавшихся в трудной жизненной ситуации ввиду неблагоприятных социальных или экономических условий, рады Вам сообщить, что нам была предоставлена возможность непосредственно выбрать одного ученика или команду для участия в финале конкурса.
Этот конкурс может дать не только престиж и прекрасную возможность для дальнейшего развития карьеры, но и денежное вознаграждение как для школы, так и для команды/ученика.
Поскольку Джеймс отлично проявил себя на уроках естествознания, мы рассмотрели его кандидатуру и приняли решение выдвинуть его для участия в финале Национального научного конкурса школьников, который состоится в текущем месяце.
Очевидно, у Вас возникнут некоторые вопросы по этому поводу, и мне бы хотелось пригласить Вас к нам в школу для детального обсуждения, чтобы мы могли в скором времени взяться за выполнение всех необходимых процедур для участия Джеймса в данном мероприятии.
Для него этот конкурс – замечательный шанс, и мы уверены, что ему удастся блестяще выступить. Вы можете связаться со мной через секретаря в любое время, чтобы договориться о встрече, но я настоятельно рекомендую Вам сделать это как можно скорее, поскольку до конкурса остается немного времени и Джеймс должен подготовить для этого соответствующий проект.
С уважением,
– Это же просто потрясающе! – говорит Джеймс.
Элли все еще не поднимает глаз от письма.
– Э-э-э. Ну да, наверное. – Она смотрит на Джеймса таким долгим взглядом, что ему становится не по себе, затем вытаскивает из-под столика стул и садится. – Но мы и так знаем, что у тебя блестящие способности. Тебе не нужно участвовать ни в каком конкурсе, чтобы доказать это.
Джеймс чувствует, что горячие слезы уже готовы брызнуть из его глаз.
– Но я хочу участвовать!
Элли постукивает по письму тыльной стороной пальцев.
– «…молодых людей, по той или иной причине оказавшихся в трудной жизненной ситуации ввиду неблагоприятных социальных или экономических условий…». Джеймс, это же подачка из жалости. Они поступают так, чтобы выглядеть благородными, но на самом деле они считают нас отбросами общества. Но мы не отбросы общества. И мы выше всего этого. Ты выше всего этого. И ты можешь делать все сам по себе, без того, чтобы кто-нибудь гладил тебя по голове и жалел тебя.
Джеймс вскакивает, и его стул с грохотом падает на покрытый линолеумом пол.
– Но я хочу! Я хочу участвовать в конкурсе!
Лицо Элли делается суровым.
– Джеймс. Они хотят, чтобы твой родитель-слеш-опекун пришел в школу поговорить об этом. Каким образом мы сможем это устроить?
– Пусть бабушка сходит, – хмуро бормочет Джеймс. – Ведь она наш опекун, разве не так?
– Ты хочешь, чтобы она все испортила? Чтобы ее поместили в дом престарелых? Чтобы нас разлучили и отправили в приемные семьи или в приют? – Элли оглядывается. – А где все-таки бабушка?
Элли выходит из кухни, все еще держа в руках письмо, и Джеймс следует за ней по пятам, как щенок. Они бегом поднимаются по лестнице, но бабушки в ее комнате нет. В ванной ее тоже нет. Ее нет нигде.
– Вот черт, – говорит Элли. – Она вышла из дома.
Элли, с Джеймсом за спиной, мчится обратно вниз, роется в кармане своей куртки и достает телефон. Набрав номер мобильного бабушки, она ждет некоторое время, потом сердито нажимает «отбой» и пробует снова. Элли пристально смотрит в глаза Джеймсу.
– Линия занята. Где она, черт возьми, и с кем разговаривает?
Элли ходит взад и вперед по маленькой гостиной, снова и снова набирая номер бабушки и пытаясь пнуть корзину с бельем, стоящую за диваном.
– Бабушка, – настойчиво произносит она в трубку. – Ты где? Почему твой телефон все время занят? Перезвони мне, как только это получишь.
– Может быть, она просто пошла в магазин, – предполагает Джеймс.
Элли трет рукой глаза.
– Ей вообще нельзя никуда выходить. Джеймс, если она вдруг заговорит с кем-нибудь, с кем не следует…
– Элли, так насчет конкурса…
– Джеймс. Не сейчас. Мы должны найти бабушку. Наверное, нам нужно пойти ее искать…
Раздается резкий стук в дверь. Джеймс и Элли переглядываются.
– О боже, – говори Элли. – Кто это еще?..
Джеймс собирается пойти открыть, но Элли его останавливает.
– Стой, я сама. А ты только ничего не говори, понял?
Она набирает полную грудь воздуха, закрывает на секунду глаза и в конце концов открывает дверь.
На пороге стоит бабушка, прижимающая к уху свой телефон.
– Да, да, теперь все в порядке. Я дома. Спасибо вам большое…
– Бабушка! – вскрикивает Элли. – Где ты была? И с кем это ты разговариваешь?
Бабушка торопливо заходит в дом, прижимая ладонь к груди.
– О, Элли, ты не представляешь, что со мной было. Мне пришлось выйти из дома, чтобы уладить кое-какие дела, но потом я немного заблудилась. Я не могла вспомнить, где нахожусь и как добраться домой. И мои ключи тоже куда-то делись. Но он помог мне найти дорогу.
Элли смотрит на телефон.
– Кто? Кто помог тебе найти дорогу?
– Астронавт!
Элли поворачивается к Джеймсу, и по ее искаженному лицу он видит, что она в бешенстве.
– Видишь? – произносит она сквозь зубы. – Видишь, почему она не может пойти на встречу с твоим директором? Теперь понятно, почему ты не можешь участвовать в этом тупом конкурсе?
Элли комкает письмо и швыряет его через всю комнату в мусорную корзину, стоящую возле бабушкиного кресла, а затем бросается к лестнице. Бабушка же тем временем продолжает улыбаться и повторяет:
– Это был астронавт. Это астронавт помог мне вернуться домой.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления