Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Благословение пана
Глава восьмая. ПРЕПОДОБНЫЙ АРТУР ДЭВИДСОН

Брайтону было не в новинку развлекать людей, впервые приехавших на курорт. Никогда прежде викарию и его жене не приходилось видеть три великих творения. В первую очередь, здесь было море; и его огромное, не тронутое заботой людей пространство действовало успокаивающе на простую душу человека, привыкшего радоваться маленьким победам, одержанным над Природой благодаря постоянному труду. А еще был город, королевский памятник прошедшему празднику, с огромными современными отелями, где Анрелы чувствовали себя так же неуютно, как швейцарский портье чувствовал бы себя на сборе хмеля. И были холмы, которые когда-то выходили прямо к морю, встречаясь с ним лицом к лицу, и которые, возможно, когда-нибудь еще встретятся с ним лицом к лицу; викарий не видел южных холмов прежде, однако они мало чем отличались от северных, и, едва взглянув на них, он вспоминал о своей заботе, правда, в другое время мысли о ней тоже редко покидали его. Ему не удавалось забыть лицо Томми Даффина, каким он видел его в гостиной, когда начало темнеть. Было в его лице что-то, грозившее бедой воддингскому приходу: то ли людям, которых викарий крепко любил, то ли жизненному укладу, который он любил еще крепче. Угроза была; и пусть “угроза” – сильное слово, однако оно самое подходящее, думал Анрел. Следовало в послании епископу употребить более сильные выражения, и тогда можно было бы рассчитывать на помощь; что ж, придется написать еще раз, и по-другому, прямо сказать обо всем, чего он боится; написать так, чтобы у епископа не осталось сомнений насчет помощи, ведь без нее викарию никак не справиться с непонятной опасностью, потому что в его скромном служении ему еще не встречалось ничего подобного. Без епископа ничего не получится.

Очевидно, что епископу было бы по душе, если бы Анрел остался в Хоуве на две недели. Но как же быть с работой? Как, живя в Хоуве, разобраться с ужасной мелодией, взбаламутившей прихожан? Как определить, чем она грозит деревне, как найти способ противостоять ей? Вне всяких сомнений, епископ направил в Волдинг опытного человека. Наверняка, выпускника университета с отличным дипломом; таких у него хватает. Правда, с чужаком вряд ли станут откровенничать о том, что уже случилось. Но если он сумеет все устроить до возвращения Анрела, будет чудесно. А если не сумеет? Если Анрелу придется самому все распутывать, то уж лучше побыстрее вернуться к работе, иначе может случиться самое страшное. Впрочем, что может случиться, он и сам не знал. Надо подумать о фактах. Надо собрать информацию о том, что происходит в Волдинге. Для этого надо быть на месте. Что толку в Хоуве? К тому же он отбыл тут предписанную епископом неделю.

Некоторое утешение мистер Анрел находил, читая в гостиной миссис Смердон забытые другими постояльцами журналы, не прочитанные им прежде, и разглядывая немыслимое количество сверкающей гальки, собранной морем без всякой практической надобности, как обычно бывает с коллекциями, но обретшей форму и смысл благодаря работе времени. Однако стоило викарию отвлечься, и он вновь вспоминал изменившееся лицо Томми Даффина, давшее толчок его страхам, не говоря уж о невероятной фантазии – ведь было что-то такое в глазах Томми Даффина! – но викарий старался держать себя в определенных границах, пока мог, а потом ему ничего не оставалось, как обратиться за помощью к епископу. Увы, миссис Анрел оказалось не по силам успокоить мужа, потому что она не верила в помощь с этой стороны.

Не стоит писать о догадках и размышлениях Анрела, ибо пусть поступок всего лишь тень мысли, но все же за тенью следовать легче, чем за мимолетным огнем, порождающим ее; а видимым результатом тревожных раздумий викария стало то, что ровно через семь дней ссылки чета Анрелов возвратилась в Волдинг и викарий привез с собой фунт лучшего чая, какой только смог купить. Возвращение в приход было триумфальным: хозяев неторопливо и с достоинством приветствовал черный кот, настолько избалованный с младенчества, что однажды, когда его унесли с подстилки, он заорал от удивления; их с радостью встретили соскучившиеся вещи, сверкающие на солнце родные безделушки; Марион торопливо заваривала чай, и миссис Твиди, кухарка, явилась с вопросом, не возражают ли мистер и миссис Анрел против холодного ростбифа на ужин, хотя не могла предложить им ничего другого, просто ей хотелось послушать о Брайтоне. До чего же приятно было вновь сидеть за собственным чайным столом! И все-таки викарий не остался дома, а поспешил с купленным в Брайтоне фунтом чая в деревню и вбежал в дом миссис Тиченер как раз вовремя, ибо миссис Тиченер еще не заварила чай, но вскипевший чайник уже пел свою песню.

– Я привез вам из Брайтона подарок, – сказал, входя, викарий.

– Входите, сэр, – произнесла хозяйка почти одновременно с гостем.

– Благодарю вас, миссис Тиченер. Здесь фунт чая.

– Вы очень добры, сэр.

– Надеюсь, вам понравится.

– Не сомневаюсь, – отозвалась миссис Тиченер.

После того как они немного поговорили о чае, для миссис Тиченер было вполне естественным пригласить викария к столу.

– О, для меня нужно много чая, я ведь люблю очень крепкий, – сказал викарий.

Миссис Тиченер заварила крепкий чай, и дальше все пошло по заранее продуманному мистером Анрелом плану. Они сидели за столом и беседовали; предметом их беседы был аквариум в Брайтоне, где собраны обитатели многих морей, которые через стекло дивятся на людей, в то время как люди с другой стороны дивятся на них. Пока миссис Тиченер в теплой комнате слушала байки о Брайтоне, прихлебывая хороший чай, кстати, заваренный крепче обычного, прошлое начало понемногу возвращаться к ней: ей тоже было о чем рассказать, и не о каком-то там доступном Брайтоне, а о делах давно минувших дней. В подобном настроении она не могла уступить первенство даже самым чудесным рыбам; ведь в беседе, как в карточных играх, тоже есть победы и поражения, есть изумление, смех и даже страх. Истории миссис Тиченер тоже были не абы что; и викарий осторожно, как араб с помощью невесомой веревки направляет верблюда, направлял воспоминания хозяйки дома в нужном направлении. За последнюю неделю, никому ничего не говоря, он кое-что обдумал и пришел к миссис Тиченер, надеясь, что старуха поможет ему продвинуться дальше в его догадках. Она рассказывала только о своей деревне; но даже если бы географические рамки ее рассказов расширились, они не стали бы от этого проницательнее или богаче знанием о необычном и особенном в характере отдельного человека. Наконец заговорили о том времени, когда в Волдинге жил преподобный Артур Дэвидсон.

– Я часто вспоминаю, миссис Тиченер, – сказал викарий, – ваш рассказ о том, как однажды вечером вы видели мистера Дэвидсона в саду его дома.

– О да, сэр.

– Помнится, он танцевал?

– Так и было, сэр. Он танцевал.

– И вы рассказали об этом соседям.

– Рассказала, но не всем, сэр.

– И после этого мистер Дэвидсон уехал.

– Он сразу же уехал, сэр. На другой день.

– Больше о нем не слышали?

– Я не слышала, сэр.

– Странно все это, миссис Тиченер.

– Очень странно, сэр. И правда, странно.

– Вы рассказали только о том, что он танцевал?

– Только это, сэр. У меня нет привычки наговаривать на людей.

– И все-таки он уехал?

– О да, сэр. Уехал.

– Что ж, танцевал и танцевал себе, – проговорил викарий. – И ничего странного в этом нет.

Когда видишь эти слова написанными, кажется, будто нет ничего обыкновеннее, а они стали золотым ключиком, волшебством, неожиданно отпершим дверцу в прошлое, похороненное в голове старой женщины, колдовством, разбудившим тайну, которая иначе могла бы не проснуться еще несколько лет и сойти вместе с миссис Тиченер в могилу.

– Ничего странного, сэр? – переспросила миссис Тиченер.

– Да нет, если ему просто нравилось танцевать, – ответил викарий.

– Сэр, вы видели необыкновенных рыбок, когда были в Брайтоне, но вы никогда не видели такого танца.

– Правда? В самом деле? Что же в нем было особенного?

Сомнение в голосе викария подстегнуло миссис Тиченер. Сейчас он услышит кое-что почище своих баек о Брайтоне.

– На нем были короткие гетры, сэр, – сказала миссис Тиченер.

– Ну да, – отозвался викарий. – Помнится, я слышал об этом.

– Когда он танцевал, сэр, я заметила, что у него нет пальцев.

– Боже мой! – воскликнул викарий, испуганный тоном, каким она произнесла эти слова. – Конечно же, это были лодыжки.

– Да, сэр. Но еще по одной лодыжке было над гетрами.

Миссис Тиченер торжествовала: ничего подобного викарий не мог рассказать ей о Брайтоне.

– Боже мой!

– Вот так, сэр.

Для викария не стало неожиданностью, что странные происшествия, которым он стал свидетелем, имеют корни в прошлом. Он ждал чего-то необычного от миссис Тиченер, но не до такой же степени!

– А какие у него были колени, миссис Тиченер?

– Не могу сказать наверняка, сэр. Когда он танцевал, вид у них был не такой, как надо, к тому же он никогда не сгибал ноги при ходьбе, но все же чего не знаю, того не знаю. А вот что у него было под гетрами, я точно видела, сэр. В тот вечер луна ярко светила. И ботинки он всегда носил очень короткие: аккуратные такие и маленькие.

– Прежде вам не доводилось видеть ничего подобного? – спросил викарий.

– Нет, сэр. До того раза он всегда вел себя прилично.

– На следующий день он уехал, – проговорил викарий, не столько обращаясь к миссис Тиченер, сколько рассуждая вслух.

Миссис Тиченер больше ничего не могла ему рассказать.

– Что ж, до свидания, миссис Тиченер. И знаете, не рассказывайте никому об этом. Начнутся всякие домыслы. К добру они не приведут.

– Понимаю, сэр. Буду держать язык за зубами. Спасибо за чай. Очень вкусный чай. В Брайтоне много замечательного.

Миссис Тиченер еще долго не могла удержать свой язык за зубами.

Наконец чаепитие закончилось, и викарий вернулся к себе домой, где обнаружил на столе одинокую чашку и холодный чай, и ему стало грустно, едва он понял, что пропустил приятную трапезу, первую после возвращения. И все же, даже если миссис Анрел заметила печальную тень, промелькнувшую на лице мужа, по каким-то ей одной известным приметам она поняла, что он не зря ходил в деревню.

– Артур Дэвидсон был очень необычным человеком, – сказал викарий.

– Тут все так думают, – отозвалась его жена.

– Не так это просто. Люди с такой внешностью, как у него, редко встречаются. Но, может быть, их не замечают или о них не говорят? Вот и кажется, что они встречаются еще реже.

– Кто он?

– Этого мы никогда не узнаем, – ответил викарий.

И она поняла.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий