Долгий ледниковый период подошел к концу. Мир оттаивал.
Люди начали писать новую историю. Немногочисленные выжившие в убежищах и криогенных установках с помощью роботов строили маленькие поселения, возделывали землю – медленно шли по дороге возрождения.
Человечество понемногу вставало на ноги. Спасательные отряды исследовали каждый клочок местности и спасли многих из изолированных и подземных обиталищ. Впрочем, бывало, что в одном убежище они находили тысячу людей, а в другом – тысячу трупов.
А нас они обнаружили очень нескоро.
– Мы нашли выживших!
Члены спасательного отряда не поверили своим ушам.
– Где?! – воскликнул командир.
Группа подбежала к крикнувшему – юноше.
– Вон там!
Он открыл дверь в зал управления.
Внутри стояли десятки мерцающих криогенных установок длительного использования, общеизвестных как колыбели.
– Поверить не могу... – изумленно пробормотал командир, заглянув в одну из них.
Капсулы – эти яйца в теплом гнезде – соединялись множеством кабелей.
– Роботы? – всмотрелся лидер отряда.
– Похоже на то. Вероятно, роботы умудрились провести эвакуацию.
– Состояние?
– Отличное. Скорее всего, починить удастся.
– Хорошо, переправьте их на базу. Потом узнаем подробности.
Члены отряда осторожно вынесли колыбели.
– Думаю, местное убежище уже не работает, – с оставшимися нотками удивления пробормотал командир, глядя на капсулы.
– Командир!
– Что на этот раз?
– А с этими что делать?
– М-м?
Он только сейчас заметил еще двух роботов.
Друг рядом с другом лежали голубоволосая девушка и молодой блондин.
Что странно, из его груди торчали провода, а у ее сердца прикреплена батарея.
– Он определенно пытался спасти девушку, – грустно заключил юноша.
Лидер стряхнул лед с усов и согласился:
– Скорее всего.
Роботы крепко обнимали друг друга, совсем как неразлучные влюбленные.
Командир вспомнил свою жену, погибшую во время конца света. Он до самого конца обнимал ее, согревая, но так и не спас, а позже вступил в спасательный отряд, пытаясь искупить вину.
– Что будем делать? Как по мне, повреждены они сильно, – поинтересовался юноша.
– Ага..
В этот момент командир заметил на шее девушки небольшую медаль с надписью «Обладатели сто восьмого главного приза Амариллис Альстромерия и Айсбан Трилкиртис».
Дальнейшее исследование выявило признаки глубокого обморожения с низкими шансами на починку.
Они так мирно спали, что казались живыми.
Лидер повесил ледяную медаль на прежнее место и сказал:
– Вытащим их.
Контур разума: Амариллис
Я видела сон.
Сон, в котором участвовали все: я, Айсбан, Вискария, Гёц, Дейзи, Гэппи, староста и другие поселенцы.
Молитвенный фестиваль находился в самом разгаре. Одни пели, другие только готовились, кто-то носил или перекладывал доски, обсуждал представления... Самый обычный и оттого горячо любимый день. Больше таких не будет. Я пела и плакала.
Странное видение. И...
– ...лис.
Кто-то позвал меня по имени.
– Амариллис, вы меня слышите?
«Кто... это?»
Я подняла веки, и в глаза ударил ослепительный теплый свет.
– Ах.
На меня смотрели выразительные глаза коротковолосой девушки в розовой униформе медсестры.
– Подождите секунду... Доктор! Доктор!
Она выскочила в коридор, зовя кого-то, а через минуту вернулась в сопровождении женщины. Я отметила для себя белый халат и длинные красные волосы новоприбывшей, завязанные в хвост.
– О, наша спящая красавица наконец-то проснулась?
Что?! Почему ее голос настолько знаком?
– Ого, заметила-таки? Быстро как, – доктор улыбнулась. – При восстановлении они слегка изменили мне лицо. Ну, хотя бы оставили цвет волос и модуляцию голоса.
– Вис... кария... это ты?
– Да.
Доктор... Вискария выпустила щупы из кончиков пальцев.
– Ах... А-а-ах... – потрясенно вздыхала я.
– Давно не виделись, Амариллис.
Вискария вкратце ввела меня в курс дела. Ледниковый период закончился спустя пятнадцать лет после нашей эвакуации. Хозяева в убежищах проснулись, мир понемногу восстанавливался.
– На, взгляни.
Она протянула зеркало.
– А.
В гладкой поверхности отразилась голубоволосая девушка с неестественно белой кожей и потемневшими синими глазами. Да, это я.
– А, ах.
Я удивленно изучала себя, а потом заметила блеск на груди.
Там висела цветочная медаль с надписью «Обладатели сто восьмого главного приза: Амариллис Альстромерия и Айсбан Трилкиртис».
«Айсбан».
Руки дрогнули, сомкнувшись на ней.
– Я не хотела, чтобы она растаяла, потому заменила лед на кристалл. Но содержимое не трогала.
– А Айсбан?..
Вискария с печальным видом покачала головой.
– Ясно...
«Жизнь одна, так я отдам ее тебе. И заберу твою любовь. Один-один. Равный дележ».
Я стиснула медаль и прошептала:
– Прощай... мой Айсбан.
И тут...
– Эй, не толкайся! – Что, Амариллис проснулась?! – Дайте увидеться!..
Дверь палаты распахнулась, и внутрь лавиной ввалилась толпа из тридцати человек, взрослых и детей. Остальные топтались в коридоре.
Некоторых я никогда не видела, но, увидев лица, сразу ощутила волну дружелюбия.
– Эй, эй, вы в клинике все-таки. Потише, – одернула их Вискария.
– А вы все?..
– Амариллис!
Дети налетели на меня гурьбой. Первой на кровать запрыгнула девочка с каштановыми волосами.
– Амариллис, Амариллис, уа-а-а-а!
– Дейзи?!
Она уткнулась лицом мне грудь и разрыдалась. Другие, теснясь, обступили нас.
Дейзи также носила на груди маленькую цветочную медаль – подарок Гэппи.
Кутерьма длилась недолго.
– Здесь в каком-то смысле госпиталь. Попрошу вас успокоиться, – призвала всех к порядку медсестра.
– В каком это смысле «в каком-то смысле»? – надулась Вискария.
– Основное учреждение – исследовательский центр, а клиника расположена при нем, поэтому «в каком-то смысле».
– Боже, пятнадцать лет от роду, а такая дерзость...
Я только прислушалась к спору, как Дейзи с возгласом вскинула голову.
– Тут кое-кто с тобой познакомиться хотел!
– Э?
– Ну же, представься.
Понукаемая медсестра сделала шаг вперед и торжественно поклонилась.
– Рада познакомиться.
«А?»
Кого-то она мне напоминала.
– Мы не встречались раньше?
– Тогда я была еще младенцем, так что вы можете меня не знать. Я спала в колыбели.
«А!»
Вспыхнули воспоминания. Дейзи, колыбель у нее на спине, табличка с надписью...
– Неужели ты?..
– Для меня честь познакомиться с вами. Я Гербера Уайт, – склонила голову девушка, немного нервничая.
– А ты выросла.
Я погладила ее по волосам. Гербера недоуменно посмотрела на меня, а затем вжала голову в плечи и покраснела.
– Большая часть здешнего персонала – дети из тех колыбелей, – прошептала на ухо Дейзи.
– Понятно.
Из коридора мне улыбались юноши и девушки. Я поприветствовала их кивком и улыбнулась в ответ. Они обрадованно зашумели.
Комнату озарял солнечный свет, ветер колыхал занавески. За окном виднелась пышная зеленая лужайка, по которой гуляли люди и роботы. Механическая медсестра толкала перед собой инвалидную коляску со стариком, робот-ребенок сладко спал на коленях у «мамы». Неутомимые слуги раздавали чашки с чаем. Мужчина в робе окликнул хромающего робота и подставил ему плечо.
Люди и роботы старались изо всех сил, помогая друг другу.
На траве в ярком свете солнца дружелюбно играли дети, живые и механические. Они перебрасывали друг другу мяч. Простая и веселая игра.
«Раз уж мяч нужен вам обоим... – наблюдая за летящей игрушкой, я вспомнила слова и улыбку заведующего, – то я разделю его пополам».
Я опять сжала медаль. Сейчас лепестки отливали золотом. Стоило только ее повернуть – и цветок будто распускался.
Мир проводил долгую зиму и снова встречал весну.
Конец
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления