Рут Эдкок делала записи после каждого звонка, на который отвечала в качестве консультанта телефонного центра помощи жертвам домашнего насилия. В этих записях было краткое содержание каждого разговора, которое помогало при дальнейшем общении с человеком, повторно звонившим на линию телефонной помощи. Кроме этого, такая информация была полезна для оценки эффективности советов, которые давали сотрудники. Иногда жизнь людей, звонивших на линию помощи, трагически обрывалась, и Рут видела в газетах некрологи, а в теленовостях – сообщения о их смерти. Файлы с записями разговоров ушедших из жизни клиентов Рут часто перечитывала, размышляя о том, что когда-то она сказала или, наоборот, не сказала для того, чтобы предотвратить трагедию. Несмотря на то что в глубине души она знала, что многие самоубийства невозможно предотвратить, чтение файлов не становилось от этого легче. Некоторые звонки по совершенно необъяснимым причинам Рут помнила практически наизусть, буквально по секундам. Они просто застряли в ее памяти, и всё тут. Так произошло и с Марией. Рут дословно помнила этот первый разговор и многократно его вспоминала.
Телефон зазвонил. Рут отметила дату и время, прежде чем ответить. 12.15 дня, 4 августа 2013 года.
– Меня зовут Рут, – произнесла она в глухую пустоту телефонной линии, – и я выслушаю все, что вы захотите мне сказать. Не торопитесь. Это безопасное место. Вам не нужно называть ваше имя или вообще сообщать какие-либо подробности. – Рут сделала паузу, давая возможность звонившей собраться с мыслями и подобрать нужные слова. Но на другом конце провода не произнесли ни слова, поэтому она продолжила: – Я понимаю, что это трудно. Попросить о помощи или просто рассказать о своих сложностях другому человеку все равно что забраться на высокую гору. Нам просто нужно установить контакт. Произнесите хотя бы какой-нибудь звук, дайте знать, что вы меня слышите. Пожалуйста, любым способом дайте мне понять, что вы меня слышите.
Тут Рут услышала громкие и резкие звуки рвотных спазм и звук выпавшей из рук телефонной трубки. Рут терпеливо ждала. Трубку подняли только через несколько минут, и казалось, что прозвучавший в ней хриплый голос принадлежит человеку, находившемуся за миллион километров отсюда.
– Здравствуйте, – тихо произнес женский голос.
– Все хорошо, – ответила Рут, – я здесь. Я буду с вами, когда вам понадобится помощь.
Тут в трубке послышались рыдания. Казалось, что звуки этих рыданий, как ревущий пожар, сжигали весь кислород вокруг. Несмотря на все тренировки, Рут брала боль звонящей на себя. Консультанты должны испытывать к звонящим эмпатию, а не чувство сострадания. Это было правило. «Ага, – всегда думала Рут по поводу этого, – удачи вам всем».
После того как женщина перестала плакать и в трубке послышалось ее отрывистое дыхание, Рут снова заговорила.
– Скажите, как вас зовут? – спросила она. – Без фамилии, чтобы вы не чувствовали, что вам что-то угрожает. Назовите свое или любое другое имя, которым я могу к вам обращаться. Я буду помнить вас по этому имени и буду думать о вас. Обещаю.
– Мария, – услышала Рут ответ. – Мне надо идти.
– Подождите минутку, – попросила она, – вам не надо ничего говорить. Если сейчас вы находитесь в опасности, конечно, идите. В противном случае позвольте мне сказать несколько слов об этой линии помощи. Все, о чем мы говорим по этому номеру, строго конфиденциально и ни в коем случае не подлежит разглашению. Это телефонная линия помощи жертвам домашнего насилия, но мы общаемся со всеми, кто в нас нуждается. На этой линии работают всего три человека: я, Джемма и Эллен. – Рут сделала небольшую паузу. На другом конце провода раздались приглушенные всхлипывания, и она продолжила: – Вы можете звонить сюда просто для того, чтобы поговорить, или, если хотите, мы можем порекомендовать места, куда можно обратиться за помощью лично. У нас есть врачи, к которым можно анонимно прийти на прием, а также приюты, если вам необходимо покинуть то место, в котором вы сейчас находитесь.
– Не могу, – произнесла Мария. Звуки всхлипываний прекратились. Она говорила голосом, лишенным каких-либо чувств и эмоций, и Рут подумала, что лучше б она снова заплакала.
– У вас есть дети? – спросила консультант. Рут изо всех сил хотела удержать женщину на линии. Если она не найдет каких-то общих точек соприкосновения, Мария может уже никогда больше не перезвонить. А она совершенно точно нуждалась в разговоре. Молчание некоторых людей громко кричало об их полном одиночестве. – У меня нет детей, – произнесла Рут, – но я всегда хотела, чтобы они были.
На другом конце провода молчали, но трубку не вешали. «Это хорошо», – подумала Рут.
– Я не замужем, – продолжила она. – Все считают, что женщина должна быть замужем, особенно когда у нее есть дети и если она дожила до моего возраста. А ты замужем, Мария?
На другом конце провода прозвучал звук, который Рут восприняла в качестве утвердительного ответа. Она отметила в тетради, что в ситуации, возможно, замешан муж.
– Мне не очень везло с мужчинами, – продолжила Рут, – но кажется, что лучше быть одной, чем жить связанной нездоровыми отношениями. Я искренне так считаю. Что ты думаешь по этому поводу, Мария?
– Мне надо заканчивать разговор, – ответила та. Рут поняла, что она ее теряет.
– Хорошо. Вот что я хочу сказать тебе напоследок. Наша линия помощи не работает ночью, но мы готовы ответить на твой звонок каждый день без выходных, с девяти утра до девяти вечера. Пожалуйста, перезвони нам. Мне очень хочется надеяться, Мария, что мы сможем тебе помочь.
– Для этого может быть уже слишком поздно, – ответила Мария, и Рут услышала в трубке гудки.
Потягивая зеленый чай, она делала записи о разговоре с Марией, время от времени бросая взгляд на стоящую на столе фотографию своей старшей сестры. Потом раздался новый звонок.
Сестру Рут звали Гейл. Когда ей было двадцать шесть лет, у нее начался роман с учителем Рори, который был на два года старше ее. Через полтора года по уши влюбленная девушка вышла за Рори замуж. Рут заканчивала аспирантуру, когда ее сестра неожиданно оказалась в больнице. Как сообщила Рут их мать, Гейл упала и повредила себе голову. Сообщение матери было не очень понятным, а подробности случившегося с Гейл – какими-то смазанными.
Рут пришла в больницу вместе с родителями. По Рори нельзя было сказать, что он был очень рад их видеть. Подключенная к разным аппаратам Гейл лежала на койке. Один из врачей отозвал родителей и Рут в сторону и спросил, знают ли они, что у их дочери были другие недавно полученные травмы, никак не связанные с падением и ударом головой. Рут помнит, что родители искренне удивились этой новости. Они понятия не имели, что у их дочери было сломано несколько ребер, запястье, а также три пальца на ногах. Гейл ни словом не обмолвилась об этих травмах. Рут сразу поняла, в чем дело.
Она бросилась к Рори и спросила его, откуда у сестры все эти многочисленные увечья. Тот отвел глаза и потом довольно резко ответил, что не имеет к ним никакого отношения. Когда Рут рассказала об этом своим родителям, они тоже не поверили. Гейл любила своего мужа, который к тому же был учителем. Зачем бы он стал бить свою жену? Рут ждала, когда сестра придет в себя, чтобы объяснить произошедшее. Но она умерла, не приходя в сознание. Рори быстро исчез с их горизонта. Против него были лишь подозрения, но ничего конкретного никто доказать не смог.
После этого жизнь Рут кардинально изменилась. И изменилась не потому, что Гейл оказалась замужем за человеком, который бил ее, и даже не потому, что она умерла в результате побоев. Жизнь Рут изменилась из-за того, что Гейл никогда ничего им не говорила. Она ни словом не обмолвилась ни с отцом, ни с матерью, ни с сестрой о том, что происходит в ее семье. Она не обратилась к ним за помощью даже тогда, когда эта помощь была ей нужна. Она вообще никому ничего не рассказывала о своей жизни.
Только через десять лет после этих событий Рут получила необходимое образование и нашла средства для того, чтобы открыть линию помощи жертвам домашнего насилия. Сейчас она уже не представляла себе, что может заниматься чем-то другим, и не просто потому, что с головой ушла в эту работу, а потому, что, как оказалось, на свете было много людей, которые нуждались в ее помощи. И каждый раз, когда раздавался телефонный звонок, какое-то мимолетное мгновение ей казалось, что на другом конце провода она услышит голос сестры, которая никогда и никуда не позвонила и не попросила о помощи, которая была ей так нужна. Рут занималась телефонной линией в память о своей сестре – и для того, чтобы то, что произошло с ней, больше не повторялось.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления