СКАЗАНИЕ О НАРТЕ УАЗЫРМЕСЕ

Онлайн чтение книги Нарты. Адыгский эпос
СКАЗАНИЕ О НАРТЕ УАЗЫРМЕСЕ

Золотое дерево

Нартской земле на славу,

Нартам на удивленье

Дерево золотое

Вырастил бог плодородья:

Утреннею зарею

Яблоко нарождалось,

И до заката зрело

Яблоко наливное.

Спелый и несравнимый,

Плод из плодов небывалый:

Белый — наполовину,

Наполовину — алый.

Солнце пол-яблока утром

Красило красным цветом,

Скрытое от светила

Белым пол-яблока было.

Женщина дочку рожала,

Если в бесплодье съедала

Белую половину;

Женщина сына рожала,

Если в бесплодье съедала

Алую половину.

Только одно каждодневно

Яблоко вырастало.

Зрело на дереве за день,

Ночью же исчезало…

Нартам неведомо: вредный,

Кто похититель бесследный?

Как изловить его?.. Нарты

В гневе сошлись на Хасу:

"Нам, одолевшим горы

И океанов просторы,

Нам не снести позора,

Яблоко похищают, —

Мы не находим вора…"

Нарты вкруг дерева-чуда

Крепость из камня воздвигли:

Нет в эту крепость входа,

Выхода нет оттуда.

Крепость не ограждает, —

Яблоко исчезает…

В гневе, в печали нарты

Снова собрали Хасу.

И порешили ставить

На ночь поочередно

Из молодых и старых

По-двое на охрану.

Подняли роги сано,

Хасы скрепив решенье,

Выпили бочку сано

И разошлись с песнопеньем…

Витязи, сна не зная,

Яблоню охраняют

И еженощно стражу —

Как решено — меняют.

Стража в смятенье: снова

Каждую ночь пропажа, —

С дерева золотого

Яблоко исчезает.

Бродят по свету дозоры, —

Вора и следу нету.

Тайный, неслышный, незримый

Вор был неуловимый.

* * *

В знатном роду Гуазо

Были у нарта Дада

Два близнеца, два сына,

Два удальца-джигита.

Очередь их настала

К яблоне стать дозором.

Солнце вдали поникло,

Тени легли косогором.

В сумраке, на закате

Альпов-коней оседлали,

Взяли свои самострелы,

Сели под яблоней братья…

И на исходе ночи,

Лишь облака посветлели,—

К дереву золотому

Три голубка прилетели.

Пиджа дремал беспечно.

Видел Пидгаш, как с ветки

Голуби яблоко рвали.

Он самострел свой меткий

В белую грудь направил:

Голубя ранил стрелою.

С яблоком голуби скрылись,

След оставляя кровавый.

Витязь платок из шелка

Кровью смочил голубиной,

Спрятал на грудь и брату

Все рассказал, что было.

Сели на альпов братья,

Едут кровавым следом.

След их приводит к морю,

Дальше им путь неведом:

На берегу пропадает

След голубиный, алый.

С думой единой братья

Слезли с коней устало…

В полночь родились братья:

Как две звезды, две капли

Светлой воды — похожи,

Схожи лицом и телом.

Кони их одномастны,

Остры мечи и стрелы, —

Братьям мечи и стрелы,—

Делал из равной стали

Тлепш — бог оружья и мастер…

"Пиджа! — Пидгаш промолвил, —

Вместе мы в чреве лежали,

Мать нас одна вскормила,

Душу одну вложила.

Дал нам отец в наследство

Львиное сердце нарта.

Не опозорим рода,

Мать не оставим в горе:

Мы голубей белогрудых

Будем искать повсюду.

Нартской клянемся честью:

Мы их жилище отыщем!

С яблоком дивным на Хасу

К нартам вернемся вместе!

Пиджа! На дно морское

Я опущусь разведать.

Жди меня год у моря,

У голубиного следа.

Если со дна морского

Я через год не выйду,

Помни последнее слово:

Род наш да будет счастлив!"

"Братец! — ответил Пиджа. —

Нартом рожден я на свете:

Землю тряхнет — не вздрогну,

Море взревет — не охну.

Мать нас одна вскормила,

Душу одну вложила.

Клятву свою не нарушу, —

Жду тебя год у моря…"

Глянул Пидгаш в стремнину,

Прянул Пидгаш в пучину,

Волны раскрыли объятья, —

Так разлучились братья.

* * *

Тихого дна достигнув,

Шел по равнине витязь.

Видит: среди пустыни

Светлый чертог подводный.

Насторожен, бесстрашен,

По двору он проходит.

В сени ведут ступени, —

Нет ни души, ни тени.

Витязь вошел в покои,

Сел под окном ожидая.

Меч, на боку сверкая,

Был, словно пес, наготове.

Ждал он ни много, ни мало,

Вдруг распахнулись двери,—

Семеро юношей статных,

Семеро братьев вбежало.

С почестями, радушно

Братья встречают нарта, —

Гостем его величают,

Гостя за стол сажают.

Братьям подстать красавцам

Следом две девушки милых

Яства внесли и на блюде —

Яблоко наливное,

Дивное яблоко нартов

С дерева золотого.

"Яблоко непростое, —

Старший из братьев молвил. —

Жители мы морские.

Мать наша с лона земного

Изгнана всемогущим

Тха за непослушанье.

Тайно от гневного бога

Скрылась она в пучине.

Стала в подводном мире

Рек и морей богиней.

Тха, лишь узнал об этом,

Землю потряс, негодуя,

Все взбушевал моря он,

Вихрями яростно дуя;

Скалы ломал, пытаясь

Наше жилище разрушить…

Нас проклинает Уашхо,

Солнцем багровым сверкая.

Стрелы вонзая в море,

Злобствует молниеносный

Огненно-грозный Шибла…

Наша не сгибла сила!

Знай: Аушдгер — отец наш,

Мать — всех морей богиня;

Семь сыновей — семь братьев

И три сестры — под стать нам…"

Видя двух девушек стройных,

Двух яснолицых красавиц,

Молвил Пидгаш, улыбаясь:

"Где же сестрица третья?"

Старший из братьев ответил:

"Выросли наши сестры,

О женихах загадали:

Нет их в краях подводных!

И, превращаясь в голубок,

В Нартскую землю летали,

Там, на путях перекрестных,

Все женихов искали.

Поиски были напрасны.

И порешили сестры:

"Если есть витязи в мире, —

Мы их найдем среди нартов.

Бог плодородья нартам

Вырастил дерево-диво:

Дерево каждодневно

Яблоко приносило:

Спелый и несравнимый,

Плод из плодов небывалый:

Белый — наполовину,

Наполовину— алый.

Яблоко это станем

Красть по ночам у нартов;

Выставят нарты стражей —

Витязей самых отважных;

Нас той порой застигнут,

Следом пойдут за нами,

Бездны морской достигнут, —

Их назовем женихами…"

Но еженощно сестры

Яблоко похищали, —

Витязей с острым взором,

Воинов, смелых душою,

По сердцу им достойных,

Так и не повстречали…

Вот оно, пред тобою,

Яблоко нашей печали:

В белую грудь глубоко

Раненная стрелою

Нартского стража, третья

При смерти наша сестрица…

Может спасти от смерти

Кровь, что на землю нартов

Пролита ею. Но к нартам

Гневным не подступиться…"

"Вот ее кровь!" — сурово

Витязь Пидгаш воскликнул,

Вынул платок он, от крови

Голубя яркобагровый.

К милой сестре поспешили

Братья с платком багряным.

Раны платком коснулись, —

Разом сестру излечили.

Радостно братья сказали:

"Витязь земли и моря!

Нас ты от горя избавил,—

Чем мы тебе отплатим?

Сестры тебе подобных

В Нартской Стране искали.

Три здесь сестры пред тобою, —

В жены бери любую.

Братьям Пидгаш ответил:

"Та, кого поразил я,

Та, кого исцелил я, —

Будет моей супругой…"

Девушка с белою грудью

И с голубыми глазами,

"Да, — Мигазеш сказала, —

Да, — прошептала, — буду…"

…Долго родня пировала

В светлом чертоге подводном,

Роги подняв, кричала

Здравицу, чествуя юных

И жениха и невесту.

* * *

Весело в море глубоком.

Жарки жены объятья.

Год истекает сроку, —

Вспомнил Пидгаш о брате.

И с Мигазеш из пучины

Вышли на берег пустынный.

Брата Пидгаш не встретил, —

Видит: шалаш у моря.

Но в шалаше — лишь ветер,

Ветер шумел крылатый.

С криком на поиски брата

К лесу Пидгаш устремился.

Вскоре с удачной охоты

К морю вернулся Пиджа, —

Жирную тушу оленью

Нес к шалашу на ужин.

"Где же твой брат? Почему же

Ты одинок возвратился?.."

Так Мигазеш сказала,

Так повстречала нарта.

Грудью к нему прильнула,

Нежно обняв и целуя.

Так Мигазеш обманулась,

Пиджа приняв за мужа…

Грустный Пидгаш в то время

Вышел на холм прибрежный;

Он увидал, как брата

Нежно жена обнимала.

Сердце его запылало:

Не пережить измену!

Взял он стрелу из колчана,

Лук натянул с колена,—

Взвилась стрела за тучу

И на лету обратном

Темя пробила нарта,

Тело стрела пронзила,

В землю ушла, взъярилась —

За семь земель зарылась.

Пиджа, объятый горем,

Выхватил меч из ножен:

"Смертное ложе разделим.

Место мне — рядом с братом!.."

В сердце себя поражая,

Пиджа пал рядом с братом.

"О! — Мигазеш вскричала, —

В смерти их я виновата!..

Как две звезды, неразлучно

Ваши сияли души, —

Вместе угасли, верность

Братскую не нарушив…"

Долго она причитала,

Долго рыдала, тоскуя.

Вырыла братьям могилу,

Похоронила братьев.

И, поклонясь кургану

На берегу пустынном,

Бросилась в синие волны,

В бездну безмолвной пучины.

Так Мигазеш вернулась

К людям подводного края…

Видит богиня морская, —

Дочь ее матерью будет.

"Брать от земли не надо

То, что земле присуще.

Тха всемогущий грозен, —

Нам он не даст пощады.

Дочь моя! — мать сказала, —

К нартам иди бесстрашным.

Род умножая нартский,

Нартов расти отважных…"

И Мигазеш поселилась,

Море покинув, у нартов.

Вскоре у ней два сына,

Два близнеца народились,

Как две звезды, две капли

Светлой воды, — похожи.

Звать одного Имысом,

Уазырмесом другого.


Как Уазырмес спас нартов от голода

Один из прославленных нартов — Уазырмес, сын Пидгаша, с малых лет заслужил прозвище настоящего нарта.

Еще подростком увидел он однажды, что жители его селения несли куда-то дары: кто копченое мясо, кто кувшин сано, а одна бедная женщина несла в глиняной миске немного домашней еды и со слезами на глазах отказывала бегущим за ней детишкам. А дети жалобно просили:

— Мать, дай нам поесть, мы голодны.

Покинув сверстников, Уазырмес спросил идущих:

— Кому несете вы последние крохи?

— Это дары богоравному Пако, — отвечали ему нарты.

Уазырмес призадумался. С того дня ни на игрищах во время Хасы, ни в другое время, когда дети играли в альчики, не было среди них Уазырмеса. А ведь прежде он был первым во всех состязаниях, самым веселым из сверстников.

— Не случилось ли с тобой что, не заболел ли ты? — спросили его нарты.

— Нет, я не болен телом, но душа у меня болит о нартах, — отвечал Уазырмес. — Горько мне, что нарты, сами во многом испытывающие нужду, носят дары козлобородому трусливому Пако, возомнившему себя богом. Я не найду покоя, пока не освобожу свой народ от этого позора.

Нарты испугались и стали просить Уазырмеса не перечить богоравному Пако, а то им житья не будет от мстительного властелина. Однако Уазырмес и слушать не хотел их просьб и твердо решил освободить нартов от этих жертв.

— Не достоин я имени нарта, если не отрублю голову этому жадному козлобородому, — сказал он собравшимся нартам.

Он пришел к своей матери, Мигазеш, и сказал ей:

— Мать, благослови меня на борьбу с Пако. Я не отступлюсь от своего решения, но у меня нет ни коня, ни оружия.

— Если твое решение неизменно, не стану удер живать тебя. Выведи из подземелья пегого коня, на котором ездил твой отец, возьми седло, повяжи отцов ский меч и ступай на подвиг, — так ответила сыну да ровавшая ему жизнь.

От первого же удара плетью пегий конь взметнулся под облака, но Уазырмес спустился и поехал по той дороге, по которой нарты носили Пако свои дары. Уазырмес скрылся в засаде и не пропускал нартов, несущих даяния; он отнимал то, что они несли, и отсылал их назад в нартское селение. Тогда боязливые нарты стали ходить к Пако окольными путями и известили богоравного о том, что Уазырмес восстал против него.

А Пако хоть и гневался, но не шел на битву с храбрым нартом.

— Если Пако не идет ко мне, — придется мне пойти к нему, — решил Уазырмес и отправился к козлобородому.

— Эй! — закричал он, остановясь перед его жи лищем. — Если ты не трус, — выходи, богоравный, по боремся!

Однако тот не появлялся, а выслал слугу сказать, что его господин захворал.

— Если он болен, то я здоров! — возразил Уазырмес и вошел к Пако: — Добрый день, Пако!

— Добрый, да не для тебя! — воскликнул Пако.

И не успел нарт выхватить меч из ножен, как козлобородый выскочил из своего жилища и убежал от погони: он знал, что на земле ему не спастись от храброго нарта, а потому взвился на небо, сделал себе жилище из паутины и скрылся в нем.

Плохо пришлось нартам от его гнева: Пако наслал на них засуху, хлеба перестали расти, деревья — зеленеть, скот стал бесплодным. Трудные времена наступили для нартов, и они упрекали Уазырмеса:

— Это ты разгневал могущественного Пако, вместо добра принес нам зло, — видишь, каково нам теперь.

Удрученный Уазырмес долго думал, что ему делать, и решил посоветоваться с мудрой Сатаней. Сатаней выслушала Уазырмеса, посмотрела на его коня и сказала:

— Твой старый скакун из породы альпов, ему ни почем высота, на которую забрался Пако, — ударь трижды плетью своего коня и помчись.

Уазырмес послушался Сатаней, и конь быстро понес его к жилищу Пако.

— Добрый день, Пако! — приветствовал нарт бо горавного.

— Добрый день, да не для тебя! — опять ответил ему Пако. — Не давал ты мне покоя на земле, нет и на небе мне от тебя покоя.

— Не ворчи попусту — я пришел рассказать тебе о бедствиях нартов.

Пако притворился неведающим и стал расспрашивать, — что же случилось в Стране Нартов?

— Ты ненавидишь меня, а мстишь всем, — ска зал Уазырмес, — ты лишаешь нартов хлеба и скота. Люди голодают и считают меня виновником своего горя.

— Это так и есть, — ты во всем виноват: ты ли шил меня обычных даров, ты лишил меня покоя! — свирепо крикнул Пако.

— Не гневайся, богоравный! Я пришел к тебе посланцем от нартов: они говорят, что у них глотка воды не стало.

— Вот и хорошо! Будешь знать, как восставать против богоравного! — злорадно сказал козлобо родый.

— Пусть я виноват, — говорил Уазырмес, — но за что же мучиться всем? Взгляни на нашу бедную землю: старики, женщины и дети собрались на горе Харама и с надеждой смотрят на небо, просят у тебя дождя.

Но жестокий Пако был непреклонен. Тогда Уазырмес сказал:

— Взгляни, взгляни, богоравный! Там, на горе Харама, стоят нарты; они принесли тебе дары, они протягивают их тебе, взгляни на землю! — вскричал Уазырмес.

И Пако высунул голову из своего паутинного жилья и, склонившись, стал смотреть вниз, а Уазырмес, мгновенно выхватив меч, отсек ему голову.

Семь дней с неба лил дождь, словно то падала кровь Пако, семь дней поливал дождь иссохшую землю и земля снова стала плодородной, поднялись хлеба, зазеленели деревья, скот стал давать богатый приплод, нарты ожили и повеселели.

С той поры нартам еще больше полюбился храбрый витязь.

Позвали нарты Уазырмеса на свою Хасу и провозгласили здравицу в честь Уазырмеса, избавителя от бед, победителя злого бога Пако.


Как Уазырмес убил лесного великана и освободил красавицу Дадух

Имыс и Уазырмес были братьями. Имыс недавно женился на красивой, но вздорной женщине. Стройный, молодой неженатый Уазырмес полюбился жене его брата, и однажды, когда Имыс отправился в поход, она стала добиваться любви родича. Уазырмес сначала увещевал ее, но видя, что женщина не унимается, взял свою звонкую пшину и ушел из родного дома.

— Пока ты живешь в этом доме, я не вернусь в него! — сказал он.

Поселился Уазырмес в дремучем лесу, куда редко заглядывали охотники, сделал шалаш из звериных шкур, жил, питаясь мясом убитых им животных. Убивал он не больше, чем было необходимо для пропитания, а вечером играл на своей звонкой пшине.

Время шло. Имыс вернулся из дальнего и долгого похода. Он спросил жену:

— Почему я не вижу своего брата?

— Какой это брат?! — закричала она. — Пес был бы тебе лучшим братом, чем этот распутник. Едва ты уехал, он сразу стал соблазнять меня и склонять к распутству. Я пригрозила, что расскажу тебе обо всем, когда ты вернешься. Он испугался и дал клятву: "Пока ты, жена моего брата, будешь в этом доме, я не войду в него!" С тех пор я его не видала.

Имыс поверил лгунье.

А Уазырмес жил и охотился в лесу. Однажды вечером, когда он варил на костре похлебку из дичи и, в ожидании ужина, играл на пшине, он услышал страшный шум и увидел из шалаша, что по лесу движется чудовище. Оно вырывало с корнем огромные деревья и вгоняло их макушками в землю, било стволом о ствол древние дубы; от шума и грохота рассыпались скалы, лесные звери в страхе разбегались во все стороны.

Уазырмес всмотрелся в чудовище: оно оказалось великаном с головой человека и туловищем зверя. Лесной великан вошел в шалаш Уазырмеса, держа в руках острый меч, но Уазырмес спокойно встретил его, играя на пшине и напевая старинную нартскую песню.

Допев ее до конца, он снял варево с огня, вынул мясо и положил его на треногий столик. Молча он указал вошедшему на пенек, приглашая присесть, молча отрезал ему кусок мяса и разделил с ним свой ужин.

А лесной великан пришел с дурным умыслом: он хотел убить Уазырмеса и взять себе его оружие и звонкую пшину. Только из боязни он не набросился сразу на одинокого нарта.

Поев, лесной великан встал и перед уходом сказал хозяину:

— Будем друзьями, станем навещать друг друга, мы оба лесные жители.

Ни слова не сказал ему Уазырмес, — он понял, что не с добром приходил гость и что надо опасаться его.

Из своего шалаша нарт услышал, что чудовище шло обратно уже без шума.

"Наверно это страшилище не станет открыто драться со мною, а вероломно нападет на меня ночью, когда я буду спать. Попробую-ка я его перехитрить", — решил Уазырмес.

Сказано — сделано. Он положил на свое ложе пень, укрыл его буркой, а сам притаился с луком наготове, поджидая коварного гостя. Ровно в полночь лесной великан заглянул в шалаш. Приняв накрытый буркой пень за нарта, он пронзил его мечом.

Он стал искать меч и пшину Уазырмеса, но тот, мгновенно выстрелив из лука, сразу двумя стрелами проколол чудовищу его светящиеся, как болотные огни, глаза.

— Ошибся ты, непрошенный гость! — крикнул нарт убегающему с ревом лесному великану и отпра вился вслед за ним.

Ослепленное чудовище бежало и кричало. А Уазырмес шел следом, — он хотел увидеть, куда скроется враг.

Ранним утром лесной великан добрался по узкому ущелью до пещеры, но не смог войти в нее и замертво свалился наземь. Вдруг из пещеры вышла девушка и посмотрела на лесного великана. Она толкнула труп ногою, обернулась и, увидев витязя, радостно бросилась к нему:

— Это ты убил его, мой избавитель?

— Я, — ответил Уазырмес. — Скажи мне, кто здесь есть еще из рода чудовищ?

— Нет у него ни рода, ни племени, он — сын зла, отец коварства, он всюду сеял горе и слезы, грабил, убивал всех подряд.

— А ты сама из какого рода, отчего живешь здесь?

— Я из рода нартов, — сказала девушка, — зовут меня Дадух. Я пошла с подругами за ягодами, заблу дилась в лесу и попала к этому чудовищу. Вот уж год, как я томлюсь здесь.

— Давай станем жить вместе, как брат с сестрой, я буду заботиться о тебе, — сказал Уазырмес и привел к себе в шалаш спасенную им девушку.

Стали они жить в лесу: Уазырмес охотился, девушка готовила пищу.

Однажды названная сестра сказала нарту:

— Я хочу кое о чем спросить тебя, но, прошу тебя, не сердись на меня и не говори: "Это не твоего ума дело".

— Нет, Дадух, я не стану сердиться и не скажу тебе: "Это не твоего ума дело", — ответил Уазырмес.

— Я сирота, — продолжала Дадух, — у меня нет родных, обо мне некому позаботиться, потому я и живу, где придется, но у тебя есть брат и ты храбрый витязь знатного рода. Какая беда выгнала тебя из дому и заставила жить здесь, в лесной чаще, в ша лаше?

— Жена моего брата, — ответил Уазырмес, — преследовала меня своею любовью, потому я и поки нул родное селенье. Если тебе надоело жить в лесу, я отвезу тебя к нартам, ты будешь называться моей сестрой или невесткой, но я сам дал клятву не появ ляться в родном доме, пока за мной не придут.

Красавица Дадух, не зная на что решиться, ничего не ответила ему. Жили они долгое время в лесу, как брат с сестрой.

Но случайно охотники нарты увидели Уазырмеса. Узнали, где он живет, и явились в гости в его шалаш из звериных шкур.

Нарты дивились красоте и домовитости Дадух, угощавшей их мясом оленя, убитого Уазырмееом.

— Куда ты забрался, Уазырмес? — говорили нарты. — В селении все горюют о тебе, все тебя доб ром вспоминают, — вернись домой!

Вместо Уазырмеса нартам ответила прекрасная Дадух:

— Пусть Имыс со своей женой приедут за бра том, тогда мы вернемся в селенье.

Нарты согласились, и через некоторое время они пришли к Уазырмесу вместе с Имысом и его женой. Три дня и три ночи шел пир в лесном шалаше. Хотя коварство жены Имыса вселило смуту в сердце ее мужа, но он радовался встрече с братом. Заметил он и красоту целомудренной Дадух.

И вот девушка подошла к его жене, встала с нею рядом и сказала:

— Посмотрите на нас, нарты, и скажите, кто из нас двоих краше?

Удивились нарты, но ответили:

— Ты краше, тонкобровая.

— Нарты! — продолжала девушка. — Вы думаете, что я жена Уазырмеса, но поверьте мне: мы жили все зто долгое время под одним кровом, как брат с се строй. Уазырмесу в голову не приходило ни единой дурной мысли. А раз он со мною обращался, как с се строй, мог ли он оскорбить честь брата и соблазнять свою невестку? А я ведь краше, чем она!

Нарты поняли, что жена Имыса оклеветала его брата.

— Даже дурная женщина более достойна почета, чем лучший стрелок из лука, — сказали они, — нака зывать ее мы не будем, а отправим в родительский дом, ибо она не достойна быть женой нарта.

Лживую женщину отправили к родным, а Имыс женился на названной сестре Уазырмеса. Пышно справили нарты эту свадьбу, много выпили белого сано в честь храбрых витязей. А Дадух и Имыс стали жить в любви и совете.


Как нарты, во главе с Уазырмесом, освободили Сатаней, похищенную испами

У малорослого племени испов был властелин, по имени Белобородый. Ему давно приглянулась прекрасная и мудрая Сатаней, но, страшась смелых витязей, Белобородый не решался похитить их разумную, всеми любимую гуашу. Он выжидал удобного случая, и вот однажды, когда нарты отправились в дальний и долгий поход, Белобородый ворвался со своим войском в дом, где жила Сатаней. Оставшиеся дома молодые нарты сопротивлялись, сколько было сил, но войско испов было многочисленно, и после жаркой схватки испы победили и увезли с собой мудрую и прекрасную гуашу. Тревога и горе охватили нартов: их Сатаней стала добычей презренных испов. Что делать, как вырвать ее из рук похитителей?

Белобородый жил за дальним глубоким ущельем, на вершине скалы, в неприступной крепости. На узкой тропе, ведущей к этой скале, стояла многочисленная стража. Однако молодые нарты решили отбить свою Сатаней у испов. Три раза пытались они одолеть твердыню, немало голов испов слетело под их мечами, — славно поработали молодые нарты!

Немало и вражеских пик вонзилось в честные груди юных витязей. Жаркая была битва, но не одолели нарты неприступной крепости.

Они отправились к старой вещунье Уорсар, — только она одна могла помочь им советом. Вещунья сказала:

— Вы еще молоды, не вам одолеть испов, а старшие нарты ушли в дальний и долгий поход. Позовите храброго Уазырмеса, он любит трудности похода и пойдет с вами. Уазырмес — сильный и храбрый нарт, он сидит дома, скучает.

Молодые нарты послушались и поехали к Уазырмесу. Уазырмес твердо соблюдал нартские обычаи: он сперва целую неделю потчевал приезжих и только потом завел с ними беседу о деле.

Нарты рассказали ему обо всем и просили, чтобы он помог им овладеть крепостью испов, разбить врагов и освободить Сатаней.

— Я бы согласился помочь вам, — ответил Уазырмес, — если бы с нами в поход отправился нарт ский свинопас Горгоныж. Он хитер и смел, хорошо бы проверить его сметливость и силу.

— Будет по-твоему! — сказали молодые нарты и отправили на смену свинопасу юношу-пастуха. Тот на шел Горгоныжа вместе с его стадом на большой горе.

— Да умножится нартское стадо! — приветство вал юноша-пастух свинопаса.

— Да будет так! — отвечал Горгоныж.

— Нарты отправляются в поход и хотят взять тебя с собою, я же пока постерегу твое стадо.

У нартов было такое огромное стадо свиней, что сберечь его мог только свинопас Горгоныж.

— Не так-то просто охранять стадо, — сказал Горгоныж. — Если ты скажешь, сколько свиней в этом стаде, тогда я смогу оставить на тебя мое стадо, а сам отправлюсь в поход.

— Откуда же я знаю, сколько тут свиней?

— Ладно, я скажу тебе, а ты сосчитай: боль ших — девять, широкорылых — десять, буро-пегих — одиннадцать, с короткими хвостиками — восемна дцать, разношерстных — тридцать, одношерстных — тридцать да у каждой свиньи по тридцать поросят. Сколько же всего?

— Никак не сосчитаю, — ответил пастух, постояв в раздумье.

— Ну какая же ты мне замена? — и Горгоныж отослал юношу-пастуха обратно.

Прислали второго, но и он не смог сосчитать, сколько свиней было в стаде. И его Горгоныж отослал обратно.

Выслушали нарты незадачливых пастухов и послали третьего.

Третий нарочно замешкался в дороге.

— Что ты так долго не шел? — сердито спросил его Горгоныж.

— Нарты мололи белое просо, я остался считать зерна.

— Ну, раз ты можешь сосчитать зерна, значит можешь заменить меня здесь. Оставайся, будешь съедать в день столько пасты, сколько можно взять за три раза лопаточкой, да три окорока. Нехватит, — можешь добавить, — сказал свинопас и, сев на кабана, поехал к Уазырмесу.

Тут молодые нарты выпили на дорогу сано: одну чашу за смелых, вторую — за добрую удачу. Уазырмес оседлал своего пегого коня, свинопас уже сидел на кабане, а молодые нарты, прежде чем сесть на коней, сказали:

— Мы должны как можно тише подъехать к неприступной крепости, поэтому нужно взять по веревочке, чтобы завязать лошадям морды, — иначе они фыркнут и выдадут нас.

Взяли все по веревочке, сели на коней и отправились в поход.

Кабан Горгоныжа стал отставать; разгневанный свинопас нещадно бил палкой животное, и оно околело.

Молодые нарты второпях не заметили, что свинопас отстал, и, покинув его, продолжали путь.

— Бедный мой дружок, ты столько возил меня на себе, а я невольно загубил тебя, — сетовал свино пас. — Как же я тебя оставлю на дороге?

Горгоныж связал мертвого кабана, вскинул на плечи и пустился вдогонку нартам. Нарты шажком и он шажком, нарты бегом и он бегом, — так они добрались до крепости испов. Здесь Уазырмес обратился к воинам с такой речью:

— Слушайте меня, молодые мои соратники: вот она — крепость испов, будем же мужественны и не по срамим своей чести. Добрая память павшим, пусть мирно спят, а живые пусть смело идут вперед. Одо леем врага во что бы то ни стало! Сотрем с лица земли род Белобородого, освободим нашу мудрую Сатаней, вернем ее нартам.

Во главе с Уазырмесом нарты остановились у тропинки, взбегавшей к неприступной горной крепости. Испы увидели их сверху и осыпали градом стрел. Много урона понесли молодые нарты и не знали, как им быть, как двинуться вперед под этим ливнем стрел.

— О могучий Уазырмес, наш предводитель! — воскликнул свинопас Горгоныж. — Крепость врага не приступна, войско его неисчислимо, множество нартов погибло! Позволь мне итти впереди: шкура моего ка бана крепче всякой кольчуги, ее не пронзишь стрелою, я заслоню вас!

Уазырмес согласился с Горгоныжем. Нарты стреножили коней и укрыли их в стороне, а сами стали гуськом и пошли за свинопасом. Стрелы, сыпавшиеся сверху, попадали в тушу кабана, которую Горгоныж держал перед собою, как щит, и ни одна из стрел не попала в нартов.

Когда нарты подошли к крепости, свинопас, швырнув тяжелого кабана, пробил им несокрушимую стену крепости. Подняв мечи, нарты бросились на испов. Много вражеских голов слетело с плеч, много вражеской крови пролилось в тот день. Как львы, дрались молодые нарты. От одного крика Уазырмеса испы, трепеща, падали на землю; от могучего удара Уазырмесова меча рассыпалась вражья свора. Уазырмес уперся плечом в башню, она зашаталась, и прекрасная Сатаней упала из покосившейся башни, на лету подхватили ее храбрые нарты, а властелин испов упал с башни и разбился насмерть.

Так молодые нарты под предводительством Уазырмеса истребили дерзких испов и освободили Сатаней. Уазырмес привез на своем пегом коне любимую всеми гуашу в Страну Нартов.

В честь возвращения прекрасной Сатаней устроили нарты большое санопитие. Игры, скачки и веселье продолжались много дней и много ночей. Провозглашали здравицы в честь красоты и мудрости Сатаней. А свинопас провозгласил свою здравицу:

— Да умножатся стада в Стране Нартов!


Последний поход Уазырмеса

Долгая жизнь Уазырмеса прошла в походах; справедливый нарт всегда покровительствовал молодым, учил их доблести и чести и поровну делил добытое в походах между всеми воинами.

Умножая свою славу, он показывал молодым дорогу к ней. Так дожил Уазырмес до преклонных лет.

Давний враг нартов Ябгашха Строптивый, пользуясь старческой слабостью Уазырмеса, не однажды нападал на Страну Нартов. И Уазырмес, думая о близкой смерти, очень печалился о том, что он уйдет, оставив непобежденным заклятого врага нартов.

Однажды он созвал нартов и объявил им:

— Нарты, вот уже старость побелила мою го лову, недалек мой последний час, хочу я еще раз встретиться с нашим врагом. Я решил переправиться через море. Сделайте мне лодку.

Уазырмес дважды не повторял своих слов, и нарты сделали ему лодку.

Дождавшись попутного ветра, старый Уазырмес пустился в плавание. Немало дней, немало ночей плыл он по морю и вот причалил к берегу. Стража Строптивого стояла на берегу и захватила лодку с Уазырмесом.

Предводитель войска обрадовался, что наконец ему удалось захватить исконного недруга.

— Выбирай, — сказал он грозно, — или я от рублю тебе голову, или навеки закую тебя в цепи.

— Делай, как знаешь, — отвечал старый нарт, — я в твоей власти. Только думаю, что тебе нет надоб ности ни рубить мне голову, ни держать в цепях. Я человек старый, проживу и так недолго, а не лучше ли тебе известить нартов о том, что я у тебя в плену, и потребовать от них выкупа. Нарты меня уважают и хорошо заплатят тебе.

"Что толку убивать старика, — подумал Строптивый, — лучше получу за него хороший выкуп".

— А что мне дадут нарты взамен тебя? — спро сил он.

— Пятьсот волов — сказал Уазырмес.

— Цена немалая, но как я получу волов: нарты далеко, мы с ними не встречаемся.

Уазырмес ответил:

— Пошли двух вестников в Страну Нартов, они вернутся вместе с нашими людьми и волами. Ты возь мешь волов, а они увезут меня домой. Только условимся: один вестник-гонец должен быть черново лосый, без единого седого волоса, а другой — седово лосый, без единого черного волоса.

Строптивый приказал найти таких людей, а Уазырмес наказал им:

— Поезжайте в Страну Нартов и скажите: Уазырмес в плену и просит выкупить его. А выкупом должны быть пятьсот волов: сто безрогих, сто рогатых и триста красных с белыми рогами, да чтобы волы были не стары и не молоды, не тощи, а упитаны. А если они не найдут таких волов, то пусть спросят у нашего то чильного камня или у веника, что стоит в углу, — они помогут. Если молодой черный вол не захочет итти впе реди других, — отрубите ему голову и повесьте ее на шею старого белого вола, — пусть тот будет вожаком.

Гонцы выслушали наказ Уазырмеса и отправились в Страну Нартов.

— Доброго пиршества, почтенные нарты! — сказали гонцы, войдя в кунацкую.

— Милости просим, молодые чужестранцы! — отвечали нарты и по обычаю угостили приезжих рогом доброго сано. Так приезжие стали гостями нартов.

— Откуда и куда идете? — спросил их Химиш.

— Идем издалека, из-за моря, мы посланцы Ябгашхи Строптивого.

— Значит, вы слуги нашего исконного врага. С доброй или худой вестью пришли вы к нам? Если с дурной, — мы не испугаемся.

Посланцы рассказали нартам о происшедшем.

Задумался Насрен Длиннобородый и спросил:

— Какой же выкуп назначил ваш властелин?

— Уазырмес сам назначил цену своей голове: пятьсот волов, и наш владыка согласился, — сказал молодой черноволосый гонец.

— Это недорогая цена, — голова Уазырмеса мно гого стоит. Ну, а каких же волов хочет Строптивый?

— Сам Уазырмес наказал, чтобы волы были та кие: сто безрогих, сто рогатых, триста красных с бе лыми рогами, и чтобы волы были не стары и не молоды, не тощи, а упитаны.

Подумав, нарты ответили:

— Мы можем послать сто безрогих и сто рогатых волов, но где мы найдем красных с белыми рогами? Уазырмес от старости что-то спутал…

— А к этому Уазырмес прибавил, — заговорил седоволосый гонец: "Если таких волов не найдут, пусть спросят у точильного камня или у веника, что стоит в углу". И еще он сказал, чтобы впереди стада шел молодой черный вол, а станет упираться, так надо отрубить ему голову, повесить ее на шею старому белому волу, и пусть тот идет впереди стада.

Выслушали нарты гонцов и задумались: что хотел сказать этим Уазырмес? Наверное, в этих словах какое-нибудь иносказание.

Подумали нарты: "Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах. Сатаней — женщина. Женщина держит в руках веник, значит посоветоваться надо с нею".

И старые нарты, поручив приезжих заботам молодых, пошли к мудрой Сатаней.

— Здравствуй, красавица, несравнимая с другими красавицами! — приветствовали они ее. — Выслушай наш рассказ и объясни нам, чего мы не понимаем.

— Разве есть что-нибудь в мире недоступное разуму нартов? — ласково отвечала гуаша. — Что случилось, друзья мои? Да будет каждая весть доброй и каждое ваше дело чистым, как синее небо над го ловами нартов.

Нарты рассказали Сатаней о приезде гонцов и о том, что нужно послать выкуп за славного Уазырмеса — пятьсот волов.

— Разве пятьсот волов дорогая цена за бесцен ного нашего Уазырмеса? — удивилась Сатаней. — Стоило ли приходить ко мне из-за этого?

— Пятьсот волов мы пошлем с радостью, но Уазырмес наказал, чтобы было сто безрогих, сто рога тых и триста белых с красными рогами, чтоб волы были не стары и не молоды, не тощи, а упитаны.

— Слушайте, нарты, — отвечала мудрая гуа ша, — волами Уазырмес называет наших воинов. Сто волов безрогих, — значит сто пеших воинов, сто рога тых— сто всадников. А триста красных волов с бе лыми рогами — это триста всадников в кольчугах из красной меди. Не тощи, а упитаны — значит, вы дол жны послать лучших, храбрейших витязей.

— О светлая разумом Сатаней! Уазырмес велел гнать впереди черного вола, а если он будет упираться, то отрубить ему голову и повесить ее на шею старому белому волу, он и поведет стадо верной дорогой.

— А каковы собой посланцы Строптивого?

— Один молод и черноволос, другой седоволос и седобород.

— Нетрудно догадаться, почтенные нарты, что речь шла не о волах, а о гонцах: поставьте впереди войска молодого гонца, а станет отказываться — отрубите ему голову и привяжите ее к шее старика и он приведет войско куда надо.

— Прекрасная Сатаней, — воскликнули радостно нарты, — ты отточила наш разум и наши мечи, — ты, женщина, держащая веник в руках, мудрее мужчин; теперь нам понятно, что хотел сказать Уазырмес.

— Счастливого пути, победного возвращения! — ласково улыбаясь, простилась с нартами Сатаней.

Нарты вооружили триста всадников в кольчугах, присоединили к ним еще сто всадников и сто пеших и двинулись в поход. Молодой черноволосый посланец отказался вести войско; ему отрубили голову, повесили ее на шею старого седого гонца и поставили старика впереди вожатым. Нехотя, но повел старик нартское войско к крепости своего властелина.

А на стене крепости Строптивый стоял около старого Уазырмеса и оба смотрели вдаль.

— Видишь столб пыли на дороге, — это гонят це ну твоей головы! — усмехнулся Ябгашха Строптивый.

— Слово нартов с делом не расходится, — сурово ответил Уазырмес, — ты получишь то, что следует.

— Ты будешь свободен только тогда, когда я по лучу скот, — продолжал жестокий и жадный Ябгашха.

— Нет, гораздо раньше! — крикнул нарт и сбро сил Строптивого со стены крепости на острые камни скалы. Нартское войско с боевым кличем ринулось на врага, одолело его и, забрав много добра, вернулось в родное селение во главе с освобожденным старым ви тязем Уазырмесом.

Так смелость и находчивость Уазырмеса победили заклятого заморского врага нартов.


Читать далее

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ УАЗЫРМЕСЕ

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть