Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Однажды летом
Часть вторая. Дышите носом

Тот час утра, когда солнце уже взошло, но блистающая повсюду роса еще вызывает ледяную дрожь.

По широкому шляху неторопливо и деловито, как такса, движется автомобиль.

На заднем сиденье, уткнув нос в мамину подушку, спит Телескоп. Впереди дремлет Жора. Голова его мотается от капризных бросков автомобиля.

За рулем – преувеличенно серьезный Волков. Взглядом капитана он окидывает кукурузные поля, придорожные деревья, сухие колеи. Иногда он даже прикладывает ладонь ребром ко лбу и неустрашимо вглядывается вперед. Между тем дорога имеет чрезвычайно мирный вид и не сулит никаких опасностей.

У километрового столбика с цифрой «25» машину так встряхивает на ухабе, что Жора просыпается. Радостно улыбнувшись, он сразу хватается обеими руками за рулевую баранку. Волков обороняет свою прерогативу локтями.

Жора (возмущенно). Ты же управлял всю ночь. Что за свинство!

Волков. Не мешай. Я водитель машины.

Жо р а. А я бортмеханик. Должен сменять уставшего водителя.

Волков. Я не устал.

Жора. Какое мне дело! По правилам должен уставать.

Волков (просительно). Еще минуточку.

Жора (неумолимо). Ваше время истекло, товарищ.

Волков нехотя отрывается от руля. Друзья пересаживаются на ходу. За это время не управляемая никем машина описывает прихотливую циркуляцию и чуть не попадает в канаву. Жора поспешно выводит машину из опасного положения и кидает на Волкова взгляд, в котором ясно читается: «Вот что ты наделал своими дурацкими штуками».

Телескоп переворачивается на другой бок и засыпает еще слаще.

Машина движется по дороге с приличной скоростью – километров четырнадцать в час. Теперь Жора повторяет все капитанские движения Волкова, а Волков смотрит на него с завистью.

Впереди машины появляется движущаяся в том же направлении крестьянская телега. В ней на соломе, кроме возницы, восседают две фигуры – мужская и женская.

Волков радостно хватается за сигнал. Наконец нашлась работа и для него.

Резвый «матчиш».

Волков (кричит). Прочь с дороги!

Автомобиль медленно нагоняет телегу. Теперь ясно видны ее пассажиры: пожилой мужчина в черной пелерине с бронзовыми львиными застежками. Физиономия у него полная, блудливая, кардинальская. Однако на голове совсем не кардинальская шляпа, а обыкновенная летняя кепчоночка с погнутым козырьком. Ноги в полосатых брюках и расплюснутых парусиновых туфлях он свесил с телеги. Девушка одета менее разнообразно, чем ее спутник. На ней бедный ситец и бумажный платочек.

Волков оборачивается назад и будит Телескопа.

Волков. Все наверх. Справа по борту неприятельский дредноут.

Автомобиль уже поравнялся с телегой. Телескоп раскрывает глаза. Прямо перед ним чудное виденье – старик в необыкновенной пелерине и девушка с нежным сонным лицом.

Телескоп даже приподымается, но машина резко и гордо бросается вперед. Телескоп падает на сиденье и долго смотрит назад, на девушку.

Волков и Жора тоже оборачиваются и смотрят. Смотрят до тех пор, покуда телегу не застилает облаком пыли.

Привал для завтрака. Машина стоит под деревом. Отважные автомобилисты разминают ноги на траве.

Волков. Ну, теперь кушать, кушать, кушать.

Жора. Питаться, питаться, питаться.

Волков. Но у меня ничего нет.

Жора. У меня тоже.

Оба поворачиваются к Телескопу. Бывший хранитель музея лезет в машину и приносит оттуда два яйца и булочку. Все это он кладет на газетный лист.

Жора. Телескоп!

Телескоп сейчас же идет к автомобилю и приносит оттуда еще одно яйцо.

Волков. Телескоп! Не пробуждай во мне зверя!

Телескоп совершает очередной рейс к машине и с отчаянным лицом извлекает на свет фанерный чемоданчик, разборка которого производится всеми вместе. Появляются баночка с вареньем, две котлеты и коржики.

Волков (жадно глядя на котлету). Теперь я понимаю что такое мама!

Все усаживаются на траве и раскладывают провизию.

Жора. Автомобиль, котлеты, девушка, коржики! Честное слово, жизнь прекрасна!

Но едва друзья приступают к еде, как внезапно раздается ужасный детский рев.

Они с недоумением подымаются. Вокруг никого нет, но кто-то плачет, плачет горько и убедительно.

Обойдя машину и даже заглянув под нее, автомобилисты не находят ничего подозрительного. Неожиданно в машине начинают шевелиться подушки и чемоданы, и из-под них возникает мальчик с пузырем «уйди-уйди». Он бледен более обычного. С лица его стекают потоки. Тут все – и слезы, и сопли, и дорожная грязь. Ревет он непоколебимо и уверенно, как видно, усматривая единственно в этом свое спасение. На автомобилистов он смотрит с боязнью.

Мальчик. Домой! К маме! Хочу кушать! Ма-а-а…

Телескоп (растерянно). Что это значит?

Волков. Мне кажется, что это заяц. Ни больше ни меньше, как автомобильный зайчик-с-пальчик.

Жора осторожно, как курицу, вынимает мальчика из автомобиля, ставит на землю и неумело гладит по голове.

Жора. Куда же ты бежал, мальчик? В Америку или в Индию? В джунгли или в прерии?

Мальчик (сотрясаясь от слез). На Днепрострой.

Телескоп возится в машине и сейчас же выносит оттуда имущество мальчика.

Телескоп. Конечно. Начитался «Пионерской правды» и бежал на строительство. Вот и вещественные доказательства: охотничий нож и карта пятилетки.

Мальчик. Я хочу кушать.

Через минуту юный путешественник по советским прериям сидит на траве и жадно поедает запасы. Автомобилисты смотрят на него с тупым удивлением и разочарованием. Зайчик оказался необыкновенно прожорливым. Он ест варенье прямо из баночки и, прикончив его, немедленно начинает реветь.

Мальчик. Хочу домой! К маме!

Волков (хватается за голову). Неужели ехать обратно?

Мальчик ревет. Короткие сборы в дорогу.

Волков (заводит мотор, недовольно). Теперь я понимаю, что такое мама.

Машина поворачивает и едет в обратном направлении, увозя с собой ревуна-мальчика и опечаленных автомобилистов.

На первом же повороте им встречается телега с девушкой и стариком в пелерине.

Автомобилисты недовольны второй встречей, потому что их марш носит сейчас не такой гордый характер, как в первый раз. Мальчик громко плачет, зовет милую маму и этим ставит путешественников в унизительное положение.

Гражданин в пелерине смотрит на них довольно нахально, а девушка усмехается.

Экипажи разъезжаются в противоположных направлениях.

Тарахтенье мотора, к которому примешиваются иногда детский плач и жалобные звуки «матчиша».

Телега с гражданином в пелерине, покачиваясь на шатких бревнышках въезжает на мостик.

Авторыдван, освободившись от мальчика-зайчика, тоже приближается к переезду.

Доносится женский крик.

Телескоп подымается с сиденья и встревожено смотрит вперед.

Мостик. Телега уже на той стороне, но заднее колесо ее провалилось между гнилыми бревнами. Вся средняя часть моста рухнула. Во все стороны торчат бревна. Девушки нет. Гражданин в пелерине бессмысленно мечется на другом берегу реки.

Гражданин в пелерине (кричит). Я так и знал! Спасайте ее! Она тонет! (Наклоняется над берегом.) Феня! Феня! Ты тонешь? (Снимает кепку и рвет на себе волосы.) Ей-богу, она тонет! Феня! Ты, главное, старайся не идти ко дну. Дыши носом! Слышишь? Носом дыши!

Возница в продолжение этой сцены держит лошадь и успокоительно говорит ей: «Тпру-тпру».

Гражданин в пелерине (падает на колени). Все кончено! Я любил ее как дочь!

Река. Девушка тонет в маленьком и сильном водовороте.

У моста появляется автомобиль. Все три его пассажира выскакивают из машины. Жора и Волков сразу же бросаются в воду.

Телескоп решительно подбегает к речке, начинает отстегивать портупею, потом, так и не сняв ее, садится на землю и принимается расшнуровывать башмаки.

Гражданин в пелерине (сдругого берега). Вы неправильно спасаете! Дышите носом! Феня! Пусть она дышит носом!

Телескоп оставляет ботинки нерасшнурованными и принимается стаскивать с себя юнгштурмовку. Но ему мешает портупея. Он начинает ее расстегивать.

Гражданин в пелерине. Молодые люди! Главное, не хватайте ее за волосы!

Телескоп помогает Жоре и Волкову вынести девушку на берег. Девушка без чувств. Ее кладут на землю.

Жора (тяжело отдуваясь). Ну, кажется, все в порядке!

Телескоп (обнаруживая наконец запоздалую расторопность). Доктора! Скорее доктора!

Жора и Волков, облепленные мокрыми одеждами, убегают в деревню, оставляя за собой непрерывный водяной след, как от водовозной бочки.

Телескоп наклоняется над девушкой.

Гражданин в пелерине (спротивоположного берега). Скажите ей, чтобы она дышала только носом!

Телескоп (нежно и испуганно шепчет). Дышите, пожалуйста, носом.

Девушка лежит недвижимо, с закрытыми глазами!

На противоположном берегу, как обезьяна, прыгает старик. Он подает новый совет.

Гражданин в пелерине. Расстегните ей платье.

Телескоп вскакивает, обходит вокруг девушку, лицо у него делается несчастным. Он протягивает руку и сейчас же ее отдергивает.

Телескоп (старику). Я не могу.

Гражданин в пелерине (беснуется). Ничего. Это моя племянница. Я вам приказываю!

Он пытается перейти на этот берег по уцелевшему шаткому бревну, но обрывается и лезет назад, на берег.

Телескоп печально разводит руками. Он не решается расстегнуть платье.

Гражданин в пелерине. Что ж вы стоите как жених! Делайте ей искусственное дыхание.

Показывает жестами, как нужно делать искусственное дыхание.

Телескоп повторяет его движения. Потом подступает к девушке, берет ее за руки и начинает разводить и сводить их, как это полагается. Все это он проделывает с большой дозой застенчивости.

Девушка (открывает глаза, смотрит на Телескопа). Вы меня спасли!

Телескоп (смущенно). Не будем об этом говорить.

Феня. Вы рисковали жизнью.

Телескоп скромничает, машинально продолжая делать девушке искусственное дыхание.

Телескоп. Такой пустяк. С каждым может случиться.

Феня. Как я вам благодарна.

Телескоп. Вам вредно разговаривать. Дышите носом.

Феня дышит. Телескоп тоже дышит носом. Они очень серьезно смотрят друг на друга. Телескоп медленно продолжает делать давно уже ненужное искусственное дыхание.

По склону к берегу сбегают мокрые Жора и Волков. В изумлении они останавливаются над Феней и Телескопом. Феня сидит на траве и хохочет. Телескоп стоит перед ней на коленях и, продолжая сводить и разводить ей руки, болтает.

Телескоп. А вот еще тонула одна старушенция. Я, конечно, бац – в воду. Бац! Вытаскиваю на берег! Бац! Привожу в чувство. Бац. Старушенция ожила. Бац!..

Волков (гневно). Телескоп!

Телескоп отпускает Фенины руки и подымается. Оживление мигом слетает с его лица.

Жора. Продолжай, продолжай. Как это было? Бац, бац? Телескоп виновато молчит.

Феня в изумлении замечает, что Телескоп совершенно сух, а Волков и Жора все время отлепляют от тела намокшие майки и штаны.

Феня. Как же вы мне говорили? Бац?.. Отворачивается от Телескопа. Оправляет прилипшее к телу платье.

Телескоп чуть не плачет. Он смотрит на друзей, но те холодны и не склонны прощать.

Телескоп. Можно мне признать свои ошибки?

Товарищи надменно молчат.

Телескоп. Признаю, что я осел.

Молчание.

Телескоп. Если этого недостаточно, я могу решительней.

Молчание.

Телескоп. Я больше не буду.

Феня. Он больше не будет.

Жора (Волкову). Простим гада? Бац?

Волков. Бац! Прощаю!

Телескоп оживает, начинает суетиться.

Гражданин в пелерине (орет с того берега). Феня! Я опоздаю на лекцию! Скорей переодевайся!

Бросает на этот берег чемоданчик. Телескоп ловит его и приносит Фене. Она вынимает из чемодана платье, ставит всех трех автомобилистов рядом, спинами к себе, и за этой живой ширмой переодевается. Теперь друзья стоят лицом к аппарату, плечо с плечом. Телескоп посредине. Он тихонько пытается скосить глаза назад, через левое плечо, но получает толчок от Жоры, вздрагивает и опять смотрит вперед. Потом скашивает глаза направо и получает толчок от Волкова. Феня сзади набрасывает на Телескопа мокрое платье, которое закрывает ему все лицо.

Затемнение


Друзья стоят перед сломанным мостиком и смотрят на тот берег. Феня легко переходит по уцелевшему бревну и присоединяется к дяде, который уже сидит в телеге. Последние приветствия. Феня машет рукой.

Жора радостно улыбается и машет ей в свою очередь. Оглянувшись, видит, что позади него стоит Волков и чрезвычайно сердечно прощается с Феней. Жора грустнеет.

Волков в пылу прощания случайно оборачивается назад и с неудовольствием замечает, что Телескоп отправляет Фене целую бурю приветствий, которая напоминает скорей гимнастику.

Телега скрывается из виду.

Остаются только автомобилисты со своей машиной.

Телескоп. А мы давайте в объезд.

Жора (гордо). Первая городская ячейка Автодора имени итальянского пролетариата никогда не едет в объезд.

Телескоп. Что же, она едет обратно?

Жора. Она чинит мосты.

Волков (подталкивая Телескопа). Полным ходом в деревню, мобилизуй общественность.

Телескоп. А если она не мобилизуется?

Волков и Жора. Телескоп!!

Телескоп рысью мчится в деревню.

Жора и Волков нетерпеливо похаживают вокруг машины, поглядывают на пригорок, откуда должен появиться Телескоп.

Жора вызывает Телескопа сигналом.

Наконец на пригорке появляется Телескоп.

Товарищи с изумлением глядят на группу, которую он ведет за собой.

За Телескопом движется удивительная толпа. Это все старики, старухи и дети. Развеваются длиннейшие бороды, выступают вперед костлявые кадыки. Старцы смотрят вещими глазами. Семенят старухи. Это целый парад старости, долголетия, почти бессмертия. На ходу Телескоп озабоченно вертится вокруг стариков, как овчарка. Он всячески старается сплотить эту разрозненную массу, придать ей организованный вид. Но старики, среди которых есть ветераны турецкой войны, плохо его слушаются. Они разбредаются по сторонам.

Телескоп, запыхавшись, подводит свою когорту к мосту и горделиво ждет похвалы. Жора и Волков готовы побить Телескопа.

Телескоп (торопливо объясняет). Привел все, что было в колхозе. Остальные на покосе.

Волков. Что же мы с ними будем делать?

Телескоп. Это чудные старики. Им всем вместе пятнадцать тысяч лет, я по дороге подсчитал.

Жора. Ох, черт!

Телескоп. Да ничего! Их только надо политически раскачать, они землю повернуть смогут! Тут одному чудаку сто тридцать лет. Такой попрыгунчик, Наполеона помнит!

Жора. Ну, Волков, валяй раскачивай! Ты ведь не можешь без аудитории. Вот тебе аудитория!

Волков влезает на автомобиль, извлекает из кармана «Незаменимое пособие для общих собраний», перелистывает его.

Волков (замогильным голосом). Товарищи! Международное положение на данном этапе характеризуется…

Старики сгрудились вокруг автомобиля, свесив мудрые бороды. Жора и Телескоп смотрят на Волкова расширенными глазами.

Волков (поперхнувшись, продолжает). . зуется усилением капитлистичпротиворечий. Кабинет Тардье…

Старуха (качает головой и внезапно говорит металлическим голосом). Тарь-рдье!

Жора (хватая Волкова за локоть). С ума ты сошел! Почему про международное? Давай сразу про мост.

Волков (отбивается). Я не могу без международного. Не выходит… Итак, товарищи, кабинет Тардье…

Жора и Телескоп томятся. В отдалении от них ораторствует Волков. Он потрясает руками, в увлечении не замечая, что толпа редеет и старики понемножку расползаются.

Жора бросает на Телескопа значительный взгляд. Оба, как видно, принимают какое-то решение и бегут к толпе.

Автомобиль с оратором. Осоловевшие глаза ближайших стариков.

Волков. Покончив с Лигой наций, перейдем, товарищи…

Жора (отталкивает Волкова и занимает его место). ..к текущим делам.

Телескоп несколько раз подряд нажимает сигнальную грушу.

Старики, привлеченные звуками «матчиша», снова собираются вокруг автомобиля.

Жора. Сейчас приступаем к практическому катанию на механических экипажах.

Телескоп заводит мотор.

Старики нерешительно подталкивают друг друга к машине.

Наконец определяется состав первой экскурсии. Ведет машину Волков. Рядом с ним садится очень древний, но подвижный старик, очевидно тот самый попрыгунчик, о котором говорил Телескоп. Ему вручается сигнал. Сзади умещаются еще три старика. Попытка усадить в автомобиль старуху окончилась неудачей. Старухи пока что воздерживаются.

Первый старик зажмуривается, нажимает грушу и вздрагивает. Раздается музыкальный сигнал, касающийся могучего брюнета испанского происхождения.

Машина едет в деревню. Старики цепляются руками за борта и напряженно смотрят вперед.

Оставшиеся старики и старухи помирают со смеху, глядя вслед отважным путешественникам. Мальчишки пронзительно свистят, заложив пальцы в рот.

Машина едет по пустой деревенской улице. Ее эскортируют возбужденные собаки.

Собачий хор.

Позы стариков ничуть не изменились. Они сидят в тех же положениях, в каких выехали.

Возвратившись к исходному пункту, Волков высаживает стариков, которых сразу перенимает Жора и уводит к мосту, где о чем-то начинает с ними толковать.

Телескоп комплектует следующую партию пассажиров. На этот раз старухи охотно занимают места. Тут возникает недоразумение. Первому старику катанье так понравилось, что он не хочет выходить из машины.

Телескоп. Сейчас специальный женский рейс.

Первый старик нехотя покидает автомобиль, но, когда машина трогается, неожиданно вскакивает на ее подножку и едет стоя, кидая вокруг себя победительные взгляды.

Смех и свист толпы.

Жора с первой партией стариков осматривает поврежденный мост.

Тем временем машина подвозит вторую партию. Первый старик с ухватками кавалера помогает старухам выйти, и все присоединяются к группе Жоры.

Уставший и немножко обалдевший от круженья Волков подводит к Жоре все новых пионеров автомобилизации. Вокруг Жоры гомон, галдеж, старики говорят все сразу. Из сопенья, кряхтенья и посапывания ничего нельзя разобрать.

В конце концов выделяется тонкий голос попрыгунчика.

Первый старик. Как известно из науки, любишь кататься, люби и саночки возить! А молодежь в поле.

Это, как видно, и является резолюцией, потому что всеобщее кряхтенье стихает.

Партия стариков под предводительством попрыгунчика катит в деревню.

В деревне машина останавливается у каждой избы. Оттуда выносят пилы, топоры. Волков со стариками тащат бревна. Дети бегут с молотками. Даже старухи несут какие-то палочки.

Под руководством трех автомобилистов чинят мост. Старики разгорячились и показывают недюжинную трудоспособность. Стремясь не отстать от молодых, они проворно бегают, волнуются, набрасываются втроем на одну и ту же работу. Все это очень комично и трогательно.

Телескоп (удовлетворенно потирает руки, шепчет Жоре). Всем вместе пятнадцать тысяч лет. Даже шестнадцать. Я подсчитал.

Жора (запевает). Мы – молодая гвардия…

Телескоп и Волков поддерживают.

Старики некоторое время прислушиваются, потом начинают подтягивать.

Песня расширяется.

Первый старик (поет). Мы юности не знали… Общая песня.

Стук топоров. Визжанье пил.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть