Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Однажды летом
Часть четвертая. Добро пожаловать!

Радиорепродуктор громко взывает: «Вставайте, вставайте, вставайте!»

Утро. У засыпанного пеплом костра, зябко скорчившись, лежат отважные автомобилисты.

Репродуктор бесстрастно продолжает:

«…Начинаем утреннюю гимнастику…»

Автомобилисты пробуждаются.

Радио продолжает бодрым голосом:

«Сбросьте одеяло, сбросьте одеяло…»

Друзья ежатся от холода. Замечают, что все они без пальто. Подозрительно косятся друг на друга.

По радио передают музыкальную иллюстрацию гимнастики, которая иногда сопровождается командой «раз, два».

Телескоп (плачевным голосом). Мне снилась котлета.

Жора (сжадностью). Большая?

Телескоп (показывает). Во!

Судя по жестам, это самая большая котлета в мире.

Волков (снескрываемым интересом). Свиная?

Телескоп. Нет, рубленая.

Жора. Рубленая тоже ничего.

Все вздыхают, горько цокают языками в то время, как радио горячится под музыку: «Теперь упражнение, укрепляющее мышцы живота. Раз, два…»

Телескоп (меланхолично). Живот надо укреплять пищей.

Жора. Телескоп!

Телескоп (поспешно). Знаю, знаю, жизнь прекрасна! Но почему так хочется кушать? (Подходит к автомобилю. Шаловливо.) Ку-ку!

Видит, что Феня спит только под одним своим платочком. Пальто исчезли.

Телескоп. Где мое пальто?

Жора и Волков (заглянув в машину). А мое где?

Друзья обходят машину и видят на земле груду пальто, из-под которой торчат парусиновые туфли Сен-Вербуда.

Телескоп (деланно радуясь). Да. Совсем забыл. Я же закрыл ночью профессора. Чтобы он не простудился.

Волков. Я тоже.

Жора (лицемерно). И я. Все-таки член Цекубу, научная сила. Ее надо беречь.

Им все уже понятно, но сознаться в ночном рыцарстве никто не хочет.

Один за другим они снимают свои пальто с Сен-Вербуда.

«Научная сила» лежит на земле, на автомобильных сиденьях и, ворочая желваками, торопливо, как кот, насыщается хлебом с колбасой.

Когда его открывают, он, нисколько не смутившись, глотает последний кусок и аккуратно отряхивает с себя крошки. Друзья отступают.

Сен-Вербуд подымается во весь свой рост. Он великолепно освещен солнцем. Его глазки блудливо бегают. Сейчас особенно заметна истасканность его физиономии. Он протягивает к солнцу

руки.

Сен-Вербуд (нахально шепелявит). Приветствую тебя, дневное светило!

Жора (Волкову). Ну и фигура! Негде пробы ставить! Автомобиль готов к отъезду. Сен-Вербуд устраивается на своем месте поудобнее и фальшиво напевает старинный романс:

На распродаже старых обстановок, В квартирах, отдающихся внаем…

В брезгливом отдалении от него сидит Феня. Рядом с ней пустое место, на которое с интересом поглядывают Жора и Волков. Телескоп умывается у ручья.

Волков (Жоре). Ну, ты будешь управлять, а я сяду сзади, с Феней.

Жора. Почему я? Ты водитель машины. Волков. А ты бортмеханик. Должен сменять уставшего водителя.

Жора. Ты же сам говорил, что никогда не устаешь.

Волков. А кто заявлял, что по правилам я должен уставать? Садись за руль. Нечего.

Феня. Можно мне посидеть рядом с шофером? Это, наверно, очень интересно.

Жора. Конечно, можно. (Сразу меняет фронт.) Ну ладно, Волков, ты садись сзади, а я буду управлять.

Волков (тоже меняя позицию). Почему же ты? Я водитель машины.

Жора. А я бортмеханик. Должен сменять уставшего водителя.

Волков. Я совсем не устал.

Жора. Все равно. По правилам должен уставать. Пусти!

Волков. Нет, ты пусти!

В пылу спора оба вскакивают в переднее отделение машины и вырывают друг у друга руль. В борьбе оборачиваются и видят, что позади уже сидит Телескоп и любезничает с Феней.

Сен-Вербуд, якобы любуясь природой, пережевывает что-то, не раскрывая рта.

Телескоп (невинно улыбаясь). Можно ехать! Жизнь прекрасна!

Машина трогается.

Известная уже площадь города, которого нет на карте. Качаются и хрипят трубы оркестра.

Трибуна готова. На ней столпились ораторы. На площади оживление. К полотнищу «Старт автопробега в Нижний Новгород» прибавилось еще несколько лозунгов.

Перед трибуной – колонна из шести новых автомобилей: четыре амовских грузовика, автобус и командорская легковая машина.

В автомобилях уже разместились участники автопробега. Они беспокойно то подымают, то опускают капюшоны своих брезентовых пыльников.

Стартер опускает флажок. Командорская машина отправляется в путь. Новый взмах флажка. Выезжает автобус. Третий взмах…

По шоссе, далеко от городских шумов, бренча всеми своими частями, катит авторыдван.

Флажок опускается.

Мимо него стремительно проносится грузовик. Снова подымается флажок.

Деревенская площадь, на которой между бывшей церковью и школой идут приготовления к встрече автопробега. Устанавливают длинный стол, табуретки, висит лозунг: «Ударим автомобилем по бездорожью и разгильдяйству».

Человек явно кооперативного вида дает стряпухе последние инструкции. Стряпуха держит в руках высокую стопку мисочек и прижимает ее подбородком.

Из города на шоссе с небольшими интервалами выезжает вся колонна автопробега.

Шесть различных автомобильных сигналов.

Площадь в деревне. Растет толпа.

Два гармониста, нахмуренные от сознания важности момента, готовы заиграть.

Стол уставлен мисочками. Нарезан хлеб. Человек кооперативного вида производит инспекторский осмотр сервировки. Поправляет горки хлеба, передвигает вилки.

Перед фронтом толпы в ожидании блуждает пионер-оратор. Он заглядывает в бумажку и, видно репетируя свое выступление, размахивает рукой и беззвучно шевелит губами.

С верхушки колокольни, на которой вместо креста треплется флаг, свесился мальчик

Мальчик. Едут! Едут!

На площадь со всех сторон бегут люди.

Человек кооперативного вида подает знак. Гармонисты враз растягивают меха.

Торжественный рев гармоник.

Крики «Ура!».

Сигнал «матчиш».

На площадь въезжает авторыдван.

При виде толпы Жора удивленно тормозит машину.

Оратор-пионер делает два шага вперед и откашливается.

Но толпа прорывает «цепь», состоящую из беззаботного милиционера с портфелем, и бросается к машине.

Перепуганных и не понимающих, что произошло, автомобилистов вытаскивают из машины и начинают качать с необыкновенным усердием.

Автомобилисты, Феня и Сен-Вербуд летают в воздухе. Индусский профессор летает с торжественным видом. Полы его крылатки развеваются.

Закончив этот акт гостеприимства, толпа влечет автомобилистов к столу.

Пионер (кричит). Железный конь идет на смену крестьянской лошадке!

И тоже бежит за толпой.

Жора, запыхавшись от качания, благодарит кооператора, который тащит его к столу под руку, как раненого.

Жора. Поверьте, товарищи, ячейка Автодора имени итальянского пролетариата никогда этого не забудет!

Перед друзьями открывается обеденный стол. Это почти мираж. Сверкает цинковый бак, из которого взволнованная стряпуха разливает дымящийся суп.

Голодные автомобилисты уязвлены в самое сердце.

Телескоп делает судорожное глотательное движение.

Однако наибольшее внимание толпы устремлено на Сен-Вербуда. Почтенная наружность разоблачителя чудес и суеверий, его кардинальское лицо вселяют доверие. Его считают главным, усаживают в центре стола, и кооператор быстро покидает Жору, чтобы вступить в беседу со столь уважаемой личностью.

Автомобилистов усаживают за стол. Телескоп вдыхает запах супа. У него кружится голова. Он наклоняется над тарелкой.

Жора. Телескоп! А вдруг это не для нас?

Телескоп подымает голову. Рот его набит хлебом. Вместо ответа он только таращит глаза.

Жора смотрит на Волкова. Тот, не оглядываясь, жадно глотает суп. Ложка его мелькает с быстротой ткацкого челнока.

Даже скромная Феня и та торопится ввести в ослабевший от голода организм побольше витаминов.

Тогда Жора жадно бросается на кусок хлеба и обеими руками запихивает его в рот.

По дороге мчатся автомобили настоящего автопробега. Из автобуса слышно пение.

Кооператор (почтительно, Сен-Вербуду). Где остальные машины?

Сен-Вербуд (с неудовольствием отрываясь от еды, которую он поглощает в неимоверном количестве). Какие машины?

Кооператор (ещеболее вежливо). Остальные машины автопробега.

Сен-Вербуд (некоторое время смотрит на кооператора, потом улыбается). Ах да! Отстали. Проколы. Поломки. Аварии. Катастрофы. Восторг населения. Все это задерживает.

Сен-Вербуд стучит ложкой по тарелке. Собравшиеся полагают, что уважаемое лицо собирается произнести речь.

Общий гомон стихает.

Сен-Вербуд. Соли!

Получив требуемое, принимается есть с удесятеренной силой. Пир окончен. Объевшиеся автомобилисты встают из-за стола, еле дыша.

Стол разгромлен. Съедены запасы, приготовленные на двадцать человек.

Грозно движется колонна автопробега.

Волков заводит машину, окруженную толпой. Милиционер наливает в бак горючее.

Все на местах. Не хватает только Сен-Вербуда.

Наконец он показывается вместе с кооператором. Он несет за ноги живую курицу. Кооператор осторожно держит в руках корзину с яйцами.

Сен-Вербуд влезает в машину. Кооператор подает ему корзину.

Сен-Вербуд. Широкое автомобильное спасибо. Улучшайте дороги. Мерси.

Феня изо всей силы толкает профессора локтем в бок. Он гневно смотрит на нее, но принужден улыбаться.

Машина покидает гостеприимную деревню.

В пути. Разнежившиеся автомобилисты дремлют в своем рыдване. Сен-Вербуд спит, держа курицу за горло. Даже водитель машины сонно кивает головой, отчего движение машины носит странный, неуверенный характер.

Колонна автопробега въезжает на площадь и останавливается перед разоренным столом. Из машин выпрыгивают люди. Они смотрят на грязные тарелки, на обглоданные кости. Пожимают плечами. Оглядываются.

Подступают к кооператору с гневными расспросами.

Сен-Вербуд, сидя в машине, с наслаждением пьет сырые яйца и выбрасывает скорлупки на дорогу.

Сен-Вербуд. Святые люди работают в кооперации. А курицу я съем вечером.

С нежностью гладит курицу.

На площади объяснение подходит к концу.

Кооператор (оторопело). Он мне даже расписку дал.

Показывает бумажку. Участники автопробега разглядывают бумажку и смеются.

«Взято в счет снабжения автопробега: куриц – 1 (одна), яйца – 50 (пятьдесят) штук». Неразборчивая подпись.

Командор пробега. Куриц одна, яиц пятьдесят и обед – все за ваш личный счет. В путь!

Участники пробега торопливо рассаживаются по машинам.

Разъяренный кооператор вынимает из портфеля старый, заржавленный револьвер и вскакивает на подножку автобуса.

В таком виде он вместе с автопробегом отправляется в погоню за узурпаторами.

Авторыдван проезжает по улице маленького города под весьма скромной триумфальной аркой, увитой хвоей и снабженной фанерным раскрашенным автомобилем с надписью «Добро пожаловать!»

Машина проезжает мимо трибуны, вокруг которой собралась местная общественность. День жаркий, встречающие собрались, как видно, уже давно. Некоторые, защищаясь от солнца, надели на головы газетные треуголки, фунтики и носовые платки с узелками на концах.

Авторыдван вызывает в собравшихся заметное любопытство. Но и только. Нет ни энтузиазма, ни музыки.

Автомобиль уже минует толпу, когда Сен-Вербуд, умильно улыбаясь, просит Жору остановиться.

Он выходит из машины и идет назад, к толпе.

Сен-Вербуд. Друзья мои! Я не верю своим глазам! Почему меня никто не приветствует? Я не верю своим ушам. Я не слышу кликов.

Из толпы выдвигается должностное лицо в узкогорлой кавказской рубашке с восьмьюдесятью пуговицами, подпоясанной ремешком с насечкой, какую можно встретить на сбруе ломовой лошади.

Должностное лицо. А кто вы будете, товарищ?

Сен-Вербуд. Пора знать, товарищ!

Должностное лицо (начинает тревожно мигать глазами). А я не знаю, товарищ.

Сен-Вербуд. Напрасно, товарищ.

Должностное лицо. Откуда ж мне знать, товарищ?

Сен-Вербуд. Подумайте, товарищ!

Должностное лицо. Я думаю, товарищ.

Сен-Вербуд. Ну и что же, товарищ?

Должностное лицо. Не догадываюсь, товарищ.

Сен-Вербуд. Я командор пробега, товарищ!

Должностное лицо. Откуда ж мне это знать, товарищ? Очень приятно, товарищ!

Автомобилисты, сидя в своей машине, видят, как в отдалении Сен-Вербуд снует в толпе, пожимает руки, хлопает кого-то по плечу.

Телескоп (Жоре). Мне этот Сен-Вербуд, гроза морей, что-то не нравится.

Жора. Мне тоже.

Мимо машины проходит Сен-Вербуд, взяв под руку должностное лицо и что-то ему нашептывая.

Сен-Вербуд (автомобилистам). Еще одну минуточку – уно моменте, и мы едем!

Входит в здание с учрежденческой вывеской, поблизости от автомобиля. До автомобилистов доносятся его слова: «…А вот я вам расписочку, товарищ».

Должностное лицо. А вот и прекрасно, товарищ.

Скрываются в дверях.

Феня. Я вам давно хотела сказать. За дядей надо присматривать. Он…

Жора (быстро). Что он?

Феня. Он… кажется… не профессор. Даже наверно. Он…

Волков. Ну?

Феня. Он… какой-то такой… в общем, жулик.

Друзья подымаются, они встревожены.

Жора (Волкову). Я тебе говорил. Откуда эта курица?

Феня плачет.

Друзья выскакивают из машины, мотор который продолжает работать, и подходят к зданию.

У окна они останавливаются и видят сквозь стекло, как Сен-Вербуд, горячо о чем-то рассуждая, берет у должностного лица деньги и вручает ему расписку.

Телескоп. Я сейчас сделаю что-то страшное!

Волков. Телескоп! Не волнуйся.

Из здания выходит довольный Сен-Вербуд. Он натыкается на шеренгу автомобилистов, которые преграждают ему дорогу.

Жора (щурясь от холодного раздражения). Слушайте, вы, немедленно возвратите деньги.

Сен-Вербуд (в крайнем изумлении). Что?

Телескоп (горячится). Я сейчас сделаю что-то страшное!

Волков. Телескоп, не волнуйся.

Жора. Сию же секунду отдайте деньги.

Сен-Вербуд. Отдавать деньги? Вы не умеете жить. Деньги надо брать, молодые люди!

Пауза.

Жора (несводя глаз с наглого лица Сен-Вербуда). По этой морде кто-то должен ударить!

Услышав столь категорическое заявление, индусский профессор проскальзывает в промежуток между друзьями и, подхватив полы крылатки, бежит к толпе.

Друзья устремляются вслед за ним.

Сен-Вербуд ныряет в толпу и, видя, что столкновение с молодыми автомобилистами неминуемо, поспешно взбирается на трибуну. Сейчас его цель – насколько возможно оттянуть час возмездия.

Стоя на трибуне, он обращается к толпе с речью.

Сен-Вербуд. Я буду краток. В чем, собственно, дело? Что такое автомобиль?

Он с ужасом видит, как сквозь толпу, тесно обступившую трибуну, продираются автомобилисты. С нахальством отчаяния продолжает.

Сен-Вербуд. И чем он отличается, скажем, от лошади? Лошадь, гм… бегает. Автомобиль… гм… тоже бегает. И на первый взгляд как будто никакой разницы нет. Но, друзья мои…

Телескоп (струдом пробиваясь в толпе). Товарищи, это…

Голоса. Тише, тише!..

Сен-Вербуд (в отчаянии). Возьмите лошадь, это жвачное животное, эту клячу. Возьмите! И посмотрите, как оно жалобно бежит. Посмотрите! И возьмите автомобиль, даже несколько автомобилей, и посмотрите, как они мчатся изо всех своих лошадиных сил!.. Посмотрите!..

Вдруг глаза Сен-Вербуда стекленеют.

В воздухе повисает тонкий комариный звон далеких моторов.

Сен-Вербуд со своего возвышения видит приближающуюся колонну автопробега. Маленькие машины спускаются с далекого холма.

Сен-Вербуд мечется по трибуне. Такого горячего оратора городок еще никогда не видел. В страхе он делает великолепные жесты, которым позавидовал бы Плевако.

Сен-Вербуда награждают аплодисментами.

Но он неожиданно делает прыжок с задней стороны трибуны.

На трибуну вскакивают Жора, Волков и Телескоп, добравшиеся наконец до негодяя.

Огромными скачками Сен-Вербуд приближается к авторыдвану, в котором сидит испуганная Феня.

Жора (с трибуны) . Хватайте его!

Сен-Вербуд (вскакивая на шоферское, место авторыдвана). Феня! Держи курицу!

Под арку въезжает автопробег.

Кооператор (размахивая заржавленным оружием). Вот они!

Сен-Вербуд в панике дергает рычаг. Машина срывается с места. Сен-Вербуд оборачивается. Феня с размаху дает ему по морде.

Пощечина.

Жора, Волков и Телескоп пытаются погнаться за родной машиной, но их хватают за руки.

Кооператор (подоспев). Где курица?

Авторыдван, мотаясь как пьяный, мчится по улицам городка. Только сейчас Сен-Вербуд понял, что он наделал. Управлять машиной он не умеет. Испуганно он протягивает руки к рычагам и сейчас же их отдергивает.

Машина несется, никем не управляемая.

Феня хочет выпрыгнуть из машины, но не решается.

Во все стороны разбегаются прохожие.

Извозчики нахлестывают лошадей, спасаясь от сумасшедшего автомобиля.

Сен-Вербуд (вопит). Спасите меня! Я славный парень! Я бедный, больной старик! У меня хирагра. Спасите! Я три года не был в бане!

Машина виляет, наезжает на тротуары, каким-то чудом объезжает афишные тумбы, снова съезжает на мостовую.

Вызванное ею смятение необыкновенно велико.

Слышатся пронзительные свистки милиционеров и крики прохожих.

В конце концов машина въезжает в широко раскрытые ворота, над которыми висит гостеприимная вывеска: «Уголовный розыск».

Сен-Вербуд успевает прочесть вывеску, хватается за руль, чтобы любой ценой избежать этого посещения, но в результате машина подкатывает к самому крыльцу угрозыска, где и останавливается.

На крыльце, ласково, даже приторно улыбаясь, стоит агент угрозыска. Он в парусиновых сапогах, в тюбетейке, в рубашке с закатанными выше локтей рукавами и просторных кавалерийских бриджах, из кармана которых свисает кожаная цепочка.

При виде агента Сен-Вербуд закрывает лицо ладонями.

Агент (продолжая улыбаться, сходит с крыльца и обеими руками разнимает ладони профессора). А! Профессор Сен-Вербуд?!

Сен-Вербуд отворачивается.

Агент. Он же Ефим Волчецкий?

Молчание.

Агент. Он же разоблачитель чудес и суеверий?

Молчание.

Агент. Он же Гарри Ковальчук?

Молчание.

Агент. Он же богатый жених из Аргентины?

Молчание.

Агент (глубоко вздыхает). Ну, что ж, пойдем?

Сен-Вербуд (тоже глубоко вздыхает, Неожиданно по-запорожески). Ох, як я цього нэ люблю-у! Опять судиться! Вечно судиться.

Бережно поддерживаемый агентом, выходит из машины

В ту же минуту во двор вваливается дымящаяся толпа. Жору, Телескопа и Волкова крепко держат за руки. Они вырываются. Кричат все сразу: и владельцы авторыдвана, и общественность городка, и вновь прибывшие участники автопробега. Громче всех кричит пострадавший кооператор. Он замечает стоящего на крыльце Сен-Вербуда.

Кооператор (пронзительно). Вон он! Главный.

Сейчас же, безумно поводя глазами, вбегает должностное лицо. Все его восемьдесят пуговиц переливаются на солнце. Видит Сен-Вербуда,

Должностное лицо. Мои деньги! Государственные шестьдесят рублей!

Сен-Вербуд (прячась за спину агента, в страхе визжит). Будьте сознательны! Самосуд не должен иметь места!

Агент. Спокойно.

Извлекает из кармана Сен-Вербуда деньги.

Кооператор находит в автомобиле курицу и прижимает ее к груди.

Телескоп хлопочет над Феней, приводя ее в чувство. Жора и Волков суетятся вокруг машины.

Сен-Вербуда уводят. Толпа понемногу расходится.

Остаются только Жора, Волков, Телескоп и Феня.

Жора. Надо сейчас же ехать. Послезавтра пятнадцатое. Хоть кровь из носа, должны быть в Нижнем. Заводит мотор.

Волков (Фене). А вы что теперь будете делать?

Феня. Не знаю.

Вид у нее очень растерянный.

Телескоп (отводит друзей в сторону, возбужденно). Она должна ехать с нами на автозавод.

Жора. Удобно ли?

Телескоп. Что такое, в самом деле? Что, она не может работать?

Волков. Мы ее мало знаем.

Телескоп. А воспитательная работа?! Я буду вести среди нее воспитательную работу.

Волков. Почему ты, а не я?

Телескоп. Ты занят. Ты водитель машины.

Жора. А я?

Телескоп. А ты бортмеханик. Начинают наступать друг на друга.

Жора и Волков. Почему же ты?

Телескоп. Я музейный работник. Я знаю, как это делается.

Жора. Что же она, экспонат?

Волков. Ты это брось. Это тебе не слоновый зуб. Все вместе будем воспитывать.

Феня стоит у автомобиля, подперев голову руками, бессмысленно и печально глядя вперед себя.

Сзади к ней неслышно подходят автомобилисты и с криком «раз, два, три» подымают и усаживают ее в машину.

Улица городка залита светом автомобильных фар.

Трещат моторы. На улице тесно, людно. Автопробег готов к дальнейшему пути.

Командор пробега с водителями машин рассматривает карту.

Мимо внушительного строя машин пробирается авторыдван.

Его писклявый «матчиш» еле слышен среди пальбы и взрывов моторов.

В участниках автопробега рыдван вызывает искреннее веселье. Из автобуса высовывается двадцать пять голов.

Хохот.

Волков и Жора выскакивают из машины и подходят к командору.

Командор (заканчивая указания). Финиш назначен на пятнадцатое июня, ровно в полдень.

Жора (робко). Как раз и нам надо к пятнадцатому июня.

Командор (иронически и вместе с тем поощрительно). Что ж, едем вместе.

Водители машин начальственно смеются.

Жора и Волков наклоняются над картой командора.

Путь автопробега вычерчен дугой, захватывая различные города, которые пробег собирается посетить.

Палец Жоры режет путь напрямик.

Жора (занося в записную книжку названия пунктов). Мы прямо. Иначе не поспеем.

Водители смеются.

Волков (запальчиво). На финише встретимся.

Трещат моторы.

Ночь.

Авторыдван бодро катит, освещая дорогу жидким светом своих фар.

На горизонте зажигаются огни.

Вскоре полотнища ослепительного света уже полощутся на дороге. Машины автопробега мягко скрипят, пролетая мимо рыдвана. Прах летит из-под колес. Ветер мечется во все стороны.

Протяжно завывают клаксоны.

Автопробег сворачивает налево, а рыдван – направо. Налево уходит буря света. Направо качаются во тьме маленькие, дрожащие огоньки рыдвана.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть