Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мальтийский сокол The Maltese Falcon
Глава 6. Филер-недомерок

Еще с полчаса после ухода Джоэла Кэйро Спейд в хмурой задумчивости сидел за столом. Потом произнес вслух, будто бы отмахиваясь от надоевшей проблемы: «Что ж, они платят за это» – и вынул из ящика стола бутылку «Манхэттена» и бумажный стаканчик. Наполнив стаканчик на две трети, он выпил, засунул бутылку в стол, выбросил стаканчик в корзину, надел шляпу и плащ, выключил свет и вышел на освещенную вечернюю улицу.

На углу, неподалеку от его конторы, праздно стоял щуплый коротышка лет двадцати, в плаще и серой аккуратной кепочке.

По Саттер-стрит Спейд дошел до Кирни, где в табачной лавке купил две пачки «Булл Дарема». Когда он вышел из лавки, молодой человек оказался в компании еще троих людей, ждущих трамвая на противоположном углу.

Спейд поужинал в закусочной Герберта на Пауэлл-стрит. Когда он в четверть восьмого выходил из закусочной, молодой человек разглядывал витрину соседнего галантерейного магазина.

Спейд дошел до отеля «Бельведер» и справился у портье о мистере Кэйро. Того сейчас в отеле не было. Молодой человек сидел в дальнем углу холла.

Спейд отправился в театр «Джиари» и, не найдя Кэйро в фойе, остался ждать его на противоположной стороне улицы. Молодой человек прогуливался среди других праздношатающихся перед рестораном Маркарда.

В десять минут десятого появился Джоэл Кэйро – он шел по Джиари-стрит своей смешной прыгающей походкой. Частного детектива он заметил, только когда тот дотронулся до его плеча. Кэйро на миг удивился, но потом вспомнил:

– Ах да, вы ведь видели театральный билет.

– Угу. Я вам хочу показать кое-что. – Спейд подвел его к краю тротуара, где было меньше народу. – Вон, видите мальчишку в кепочке у ресторана Маркарда?

Кэйро промямлил: «Понятно» – и бросил взгляд на свои часы. Потом посмотрел на другую сторону Джиари-стрит, затем перевел взгляд на театральную афишу прямо перед собой и только после этого искоса и незаметно оглядел мальчишку в кепочке, его мертвенно-бледное лицо с густыми ресницами, скрывавшими опущенные глаза.

– Кто это? – спросил Спейд.

Кэйро взглянул на него с улыбкой.

– Понятия не имею.

– Он ходит за мной по всему городу.

Кэйро облизал нижнюю губу и спросил:

– В таком случае разумно ли, чтобы он видел нас вместе?

– Откуда я знаю? – ответил Спейд. – Все равно уже увидел.

Кэйро снял шляпу, пригладил волосы рукой в перчатке, водрузил шляпу на место и сказал чистосердечно:

– Я даю вам слово, мистер Спейд, что я не знаю его. Даю вам слово, что не имею с ним ничего общего. Клянусь, что не искал ничьей помощи, кроме вашей.

– Так, может быть, он из другой компании?

– Возможно.

– Я просто хотел узнать, не огорчит ли вас, если я сделаю ему «бо-бо», когда он мне надоест.

– Поступайте, как считаете нужным. Мне он совершенно безразличен.

– Ясно. Спектакль начинается. Всего хорошего, – сказал Спейд и пошел на остановку трамвая, идущего в западном направлении.

Молодой человек в кепочке сел в тот же трамвай.

Спейд сошел на Хайд-стрит и отправился домой. В квартире ничего вроде бы не изменилось, но следы обыска нельзя было не заметить. Умывшись и надев чистую сорочку, Спейд вышел из дому, дошел до Саттер-стрит и снова сел на трамвай. Там же оказался и молодой человек.

За шесть кварталов до пансиона «Коронет» Спейд сошел с трамвая и нырнул в вестибюль высокого коричневого жилого дома. В вестибюле он нажал на три кнопки автоматического замка входной двери. Замок зажужжал и открылся. Миновав лестницу и лифт, Спейд углубился в длинный желтый коридор, добрался до задней двери, запертой на английский замок, открыл ее и попал в узкий двор. Двор выходил на темную улочку, по которой Спейд прошел пару кварталов до Калифорниястрит. Когда он входил в «Коронет», было около половины десятого вечера.


Бриджид О'Шонесси так обрадовалась, увидев Спейда, что, похоже, уже и не надеялась увидеть его когда-либо. На ней было сатиновое платье модного в тот сезон голубого оттенка с желтыми бретельками; чулки и туфли были того же модного цвета.

Кремово-красная гостиная была на сей раз в идеальном порядке; ее оживляли цветы в больших черно-серых керамических вазах. В камине горели три небольших неошкуренных полена. Пока она вешала в прихожей его шляпу и плащ, Спейд задумчиво смотрел на огонь.

– Я надеюсь, вы принесли хорошие новости? – спросила она, вернувшись в гостиную. Улыбка не могла скрыть ее тревогу, и, ожидая ответа, она даже затаила дыхание.

– Мы не будем афишировать то, что пока неизвестно широкой публике.

– Полиция не узнает обо мне?

– Нет.

Она радостно вздохнула и села на ореховую кушетку. Лицо ее сделалось спокойным, тело расслабилось. Потом она улыбнулась и одарила его обожающим взглядом.

– Как вам это удалось? – спросила она.

– В Сан-Франциско почти все можно купить или взять силой.

– Вы, наверное, рисковали? Прошу вас, садитесь, пожалуйста. – Она подвинулась, освобождая ему место рядом с собой на кушетке.

– Я не имею ничего против разумного риска, – сказал он почти без рисовки.

Он встал около камина и принялся совершенно откровенно разглядывать девушку изучающим, оценивающим взглядом.

Она слегка зарделась от такой бесцеремонности, но в целом владела собой лучше, чем раньше; впрочем, застенчивое выражение глаз, которое так шло ей, она сохранила. Он постоял у камина ровно столько, чтобы стало ясно, что он пренебрег приглашением сесть с ней рядом, и только потом подошел к кушетке.

– Вы ведь совсем не такая, – сказал он, садясь, – какой хотите казаться.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – сказала она своим глухим голосом, недоуменно глядя на него.

– Вы ведете себя как школьница, – объяснил он, – все эти заикания, стыдливый румянец и прочее.

Она покраснела и ответила быстро, потупившись:

– Сегодня я уже говорила вам, что порой настолько дурно себя вела, что вам это даже трудно представить.

– Это как раз то, что я имею в виду, – заметил он. – Сегодня вы уже говорили мне это теми же самыми словами и тем же тоном. Вы все это уже выучили наизусть.

После минутного замешательства, которое чуть было не закончилось слезами, она засмеялась и сказала:

– Прекрасно, мистер Спейд, я действительно не та, за кого выдаю себя. На самом деле мне восемьдесят лет, я несносная карга и работаю сталеваром. Но раз уж я так сжилась со своей маской, вы не обидитесь, если я не сразу откажусь от нее?

– Не обижусь, – заверил он ее. – Но вот если вы действительно так невинны, тогда у нас с вами ничего не получится.

– С невинностью покончено, – пообещала она, приложив руку к сердцу.

– Сегодня вечером я виделся с Джоэлом Кэйро, – сказал он как бы невзначай.

Игривость ее как ветром сдуло. В глазах мелькнул страх. Вытянув ноги, Спейд рассматривал свои ботинки. На лице его не было и тени мысли.

После долгого молчания она с трудом выдавила из себя:

– Вы… вы знакомы с ним?

– Я виделся с ним сегодня вечером. – Не глядя на нее, Спейд говорил все тем же светским тоном. – Он собирался в театр.

– Вы хотите сказать, что говорили с ним?

– Всего пару минут, пока не прозвонили к началу спектакля.

Она встала с кушетки и поправила кочергой поленья в камине. Потом чуть подвинула статуэтку на полке камина, подошла к столику в углу комнаты и взяла пачку сигарет, поплотнее задернула занавеску и возвратилась на прежнее место. Лицо ее теперь было спокойным и даже беззаботным.

Спейд усмехнулся:

– Вы неподражаемы.

Выражение ее лица не изменилось. Она тихо спросила:

– Что он сказал?

– О чем?

– Обо мне.

– Ничего. – Спейд повернулся и протянул ей зажигалку.

– Ну так что он сказал? – спросила она с игривым нетерпением.

– Он предложил мне пять тысяч долларов за черную птицу.

Она вздрогнула, нервно откусила зубами конец сигареты и, бросив быстрый тревожный взгляд на Спейда, отвернулась.

– Вы не хотите снова пошевелить поленья в камине или поправить что-нибудь в комнате? – спросил он ленивым тоном.

Она весело засмеялась, бросила сломанную сигарету в пепельницу и взглянула на него ясными и веселыми глазами.

– Нет, не хочу. А что вы ему ответили?

– Пять тысяч долларов – немалые деньги.

Она улыбнулась, но он смотрел на нее серьезно, и улыбка ее стала меркнуть, а потом и вовсе исчезла. Лицо ее приняло удивленный и обиженный вид.

– Вы ведь не собираетесь принимать его предложение? – спросила она.

– А почему бы и нет? Пять тысяч долларов – немалые деньги.

– Но, мистер Спейд, вы обещали помочь мне. – Она схватила его за рукав. – Я доверилась вам. Вы не смеете… – Она замолчала, отпустив его рукав, и нервно сжала руки.

Спейд мило улыбнулся, глядя в ее встревоженные глаза.

– Давайте не будем уточнять, насколько вы мне доверились, – сказал он. – Я обещал вам помочь – что верно, то верно, но я не помню, чтобы вы хоть мельком упоминали каких-нибудь черных птиц.

– Но, видимо, вы и сами знали, иначе… иначе вы не заговорили бы об этом. Во всяком случае, теперь-то вы знаете. Вы не станете… вы не можете… так поступить со мной. – Глаза ее молили, сияя небесной синевой.

– Пять тысяч долларов – немалые деньги, – повторил он в третий раз.

Она подняла плечи, развела руки и бессильно уронила их, признавая свое поражение.

– Немалые, – согласилась она тихим потухшим голосом. – Эта сумма много больше той, которую я могла бы предложить вам, если бы вступила в торг за вашу лояльность.

Спейд засмеялся. Смех его был отрывистым и горьким.

– И это говорите вы! – сказал он. – Что я получил от вас, кроме денег? Может быть, ваше доверие? Или искренность? Или хоть какую-то помощь в решении ваших же проблем? Разве вы сами не пытались приобрести мою лояльность исключительно за деньги?! И если уж я продаю свою лояльность за деньги, то почему бы мне не поработать на того, кто больше платит?

– Я отдала вам все деньги, что у меня были. – В ее широко раскрытых глазах стояли слезы. Говорила она хрипло и с дрожью в голосе. – Я отдала себя на вашу милость, признавшись, что без вашей помощи я пропаду. Что же еще? – Она вдруг придвинулась к нему и истерично крикнула: – А может, я могу купить вас своим телом?

Лица их были совсем рядом. Спейд взял ее лицо в свои ручищи и грубо поцеловал ее в губы. Потом сел прямо.

– Я обдумаю ваше предложение. – Он с трудом сдерживал ярость.

Она сидела неподвижно, держась за онемевшие щеки.

Он встал и сказал:

– Черт! Что за чушь! – Сделал два шага к камину и остановился, глядя на горящие поленья и до боли сжимая зубы.

Она не шевелилась.

Две поперечные складки над носом Спейда углубились и побагровели.

– Мне наплевать на вашу честность, – сказал он, пытаясь сдержать свой гнев. – Мне все равно, какие мерзости вы задумали и что вы хотите от меня утаить, но мне совершенно необходимо убедиться, что вы знаете, что творите.

– Прошу вас. Поверьте мне, и все будет хорошо, и…

– Убедите меня, – сказал он повелительно. – Я хочу вам помочь. До сих пор я делал все возможное. И дальше, если потребуется, я буду действовать вслепую, но я больше не могу работать, не доверяя вам. Вы должны убедить меня, что понимаете происходящее, а не пытаетесь действовать наугад, как бог на душу положит, надеясь, что в конце концов все образуется.

– Но вы можете потерпеть еще немножко?

– Сколько это, немножко? И чего вы ждете?

Она прикусила губу и потупилась.

– Я должна поговорить с Джоэлом Кэйро, – прошептала она едва слышно.

– Вы можете встретиться с ним сегодня же вечером, – сказал Спейд, глядя на часы. – Спектакль скоро кончится. Мы можем позвонить ему в отель.

Она встревоженно вскинула брови.

– Но сюда ему нельзя. Я не хочу, чтобы он знал, где я живу. Я боюсь.

– Можно встретиться с ним у меня, – предложил Спейд.

Она в сомнении задумалась:

– Думаете, он придет?

Спейд кивнул.

– Поехали!


Их такси остановилось около парадного Спейда рядом с темным седаном. За рулем седана сидела Ива Арчер. Спейд приподнял шляпу, здороваясь с ней, и вошел с Бриджид О'Шонесси в парадное. В парадном он вдруг остановился.

– Вы не могли бы подождать меня здесь минутку? Я сейчас.

– Конечно, могу, – сказала Бриджид О'Шонесси, садясь на скамью. – Не спешите.

Спейд вернулся к седану. Едва он открыл дверцу машины, Ива затараторила:

– Мне надо поговорить с тобой, Сэм. Давай поднимемся к тебе.

– Сейчас нельзя.

– Кто эта девушка?

– У меня всего минута, Ива, – терпеливо объяснил Спейд. – Что стряслось?

– Кто она? – повторила Ива, кивнув на дверь парадного.

Он отвернулся и посмотрел вокруг. На ближайшем углу, напротив гаража, стоял, прислонившись к стене, щуплый коротышка лет двадцати в плаще и серой аккуратной кепочке. Спейд нахмурился и снова повернулся к расстроенной Иве.

– В чем дело? – спросил он. – Что стряслось? Тебе не следует приезжать сюда так поздно.

– Я, кажется, начинаю кое-что понимать, – с упреком сказала она. – То ты говоришь, что мне не стоит приезжать в твою контору, а теперь, оказывается, мне нельзя приезжать и сюда. Может, ты хочешь, чтобы я вообще перестала за тобой бегать? Тогда так прямо и скажи.

– Перестань, Ива, у тебя нет права говорить со мной таким образом.

– Знаю. Насчет тебя у меня, кажется, вообще нет никаких прав. Дура я, дура. Я думала, твоя притворная любовь дает мне…

Спейд устало перебил ее.

– Об этом потом, дорогая. О чем ты хотела со мной поговорить?

– Я не могу говорить с тобой здесь, Сэм. Можно я поднимусь к тебе?

– Не сейчас.

– Почему?

Спейд ничего не ответил.

Она плотно сжала губы, оглянулась и, злобно уставившись в ветровое стекло, завела мотор.

Когда седан тронулся с места, Спейд сказал: «Спокойной ночи, Ива», захлопнул дверцу и подождал, пока машина не скрылась из виду. Потом он снова вошел в парадное.

Бриджид О'Шонесси встала со скамьи, весело ему улыбаясь, и они поднялись в квартиру Спейда.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть