Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Разбитые звезды These Broken Stars
Глава 2. Лилиан

– Ты знаешь, кто это? – Анна кивком показывает на майора, который выходит из салона.

– Нет.

Я стараюсь придать голосу безразличие. Но я, конечно же, знаю. Фотографии этого парня постоянно мелькают на всех голографических экранах. Майор Тарвер Мерендсен, герой войны. В жизни он выглядит совсем юным, не то что на фотографиях – серьезный и насупленный.

Спутник Анны на этот вечер, молодой человек в смокинге, спрашивает, что мы хотим выпить. Я никогда не запоминаю имен ее спутников. В половине случаев Анна даже не говорит, как их зовут, а просто отдает им веер и сумочку, а сама идет танцевать с другими. Юноша уходит к бару с Эланой, и Свонн идет за ними, но перед этим долго смотрит на меня.

Конечно, потом мне достанется за то, что я от нее сбежала и пришла в салон раньше, но прекрасно проведенное время того стоило.

Если не знать, то и не скажешь, что Свонн в складках юбки прячет нож, а в сумочке – крошечный пистолет. Многие шутят, что принцесса Лару нигде не появляется без своей вечно хихикающей свиты. Но людям лучше не знать, что кое-кто из них может даже застрелить человека с расстояния в сотню метров. Семью президента охраняют не так надежно, как мою.

Я должна рассказать им о мужчине, который пытался со мной поговорить, но знаю, что тогда Свонн вытащит меня из салона, и остаток вечера я проведу взаперти у себя в каюте. И сидеть там я буду до тех пор, пока Свонн не убедится, что незнакомец в дешевой шляпе не хотел мне навредить. Впрочем, я знаю, что он не опасен. Далеко не первый раз кто-то хочет, чтобы я повлияла на отца. Все папины колонисты требуют больше, чем он может им дать. Но ни для кого не секрет, что самый влиятельный человек в галактике исполняет каждый каприз своей дочери.

Свонн незачем меня прятать. Я заметила, как тот человек сгорбился, когда майор уводил его из салона: он потерял всякую надежду и больше не попытается просить у меня помощи.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Лили.

Испугавшись, я поднимаю взгляд на Анну. Она до сих пор говорит о майоре Мерендсене.

– Всего лишь немного повеселилась. – Я допиваю шампанское, и Анна невольно улыбается.

Потом она не без усилия стирает улыбку с лица и смотрит на меня, сдвинув брови. Такая гримаса больше идет Свонн.

– Дядя Родерик будет недоволен, – ворчит она и садится за стол. – Какая разница, сколько медалей майор получил на поле боя? Он всего лишь сын учителя.

Сама Анна проводит больше ночей в чужих комнатах, чем в своей собственной, но когда дело касается меня, то она просто блюстительница нравов. Жуть как любопытно, что отец пообещал ей взамен за слежку за мной во время путешествия. Или чем он ей угрожал, если она откажется.

Я понимаю, что Анна просто хочет меня защитить. Уж лучше пусть за мной следит она, а не телохранители, которые не станут покрывать меня перед отцом. Только Анна знает, на что способен месье Лару, когда дело касается меня. Ей известно, что случается с мужчинами, которые на меня заглядываются. В основном это слухи, конечно. Большинству парней хватает мозгов держаться от меня подальше. Пусть Анна и читает мне нравоучения, но я рада, что она со мной.

И все же я не могу успокоиться.

– Всего один разговор, – шепчу я, – и все. Мы каждый раз будем об этом спорить?

Анна берет меня под руку и кладет голову мне на плечо. В детстве так делала я. Но мы выросли, и я стала выше.

– Я просто хочу помочь, – говорит она. – Ты же знаешь своего отца. У него есть только ты. Разве плохо, что он о тебе волнуется?

Я вздыхаю и тоже склоняю к ней голову.

– Что толку путешествовать самой, если я не могу даже немного подурачиться, пока его нет?

– А майор Мерендсен ничего, – признает Анна, понизив голос. – Заметила, как ему идет форма?.. Слушай, раз тебе с ним ничего не светит, может, я для себя узнаю номер его каюты?

Странно екает в животе. Ревность? Вот уж нет. Корабль, наверное, слегка дернулся. Правда, обычно, когда корабль мчится на сверхсветовой скорости, ты будто спокойно стоишь на месте.

Анна поднимает голову, смотрит мне в лицо и заливается смехом. Отрепетированный сотни раз, он звенит колокольчиком.

– Ой, да не хмурься, Лил. Я просто пошутила. Не встречайся с ним больше, а то мне придется рассказать твоему отцу. Я не хочу, но никуда не денешься.

Элана, Свонн и безликий парень в смокинге возвращаются с парящим в воздухе подносом, заставленным напитками и закусками. Девушки дали Анне достаточно времени отчитать меня и теперь рассаживаются, сияя улыбками. Анна снова отправляет юношу в смокинге к бару, потому что у напитка, который он ей принес, ананасовый вкус, а не вишневый. Анна, Элана и Свонн прыскают ему вслед. Понятно, почему Анна его выбрала: в этом своем смокинге он даст майору сто очков вперед.

К удовольствию Эланы и Свонн Анна в красках описывает, как Смокинг добивался ее расположения. Иногда мне нужны именно такие разговоры – легкие и непринужденные. Анна переключает на себя все внимание, и я остаюсь в тени. Мне нужно только улыбаться и хихикать. Обычно над ее шутками я хохочу до колик, но сегодня чувствую фальшь, и мне трудно смеяться непринужденно.

Я вновь и вновь поглядываю на дверь: она открывается и закрывается сотни раз, но Тарвера Мерендсена не видно. Я уверена, что майор прекрасно знает правила. На борту меня узнают все, поэтому странно, что он вообще со мной заговорил. Да, отец отпустил меня одну отмечать день рождения в Новом Париже, но на самом деле он всегда, так или иначе, незримо со мной.

Меня утешает, что майор ушел сам, и мне не пришлось отшивать его перед своими друзьями. В конце концов, вероятность вновь с ним столкнуться на корабле, на борту которого тысяч пятьдесят пассажиров, равна практически нулю.

Два следующих вечера мы с Анной незаметно ускользаем из салона и после ужина идем на прогулочную палубу. Мы гуляем под ручку и обсуждаем последние сплетни. Каждую ночь Анна сидит у меня на кровати в моем роскошном люксе, смежном с ее, и болтает без умолку. Бессонница никак на ней не сказывается, у меня же наутро темные круги под глазами, которые на моей светлой коже кажутся синяками. В таких долгих путешествиях мы с Анной не разлей вода. Прямо как сестры.

И вот мы гуляем. Свонн, конечно же, с нами. Я даже встать с постели не успеваю, а она уже тут как тут. Но если она и слушает наши разговоры, то не встревает.

Анна ничего не говорила о майоре, но я все равно о нем думала. Когда люди из низшего класса разговаривают со мной, то делают вид, что они мне ровня. Они подлизываются ко мне, ходят на задних лапках, но от их лицемерия у меня зубы сводит. А майор был честным, искренним и улыбался от чистого сердца. Он вел себя так, будто ему и в самом деле приятно со мной общаться.

Мы сворачиваем на широкую искусственную лужайку, которая огибает корму «Икара». Освещение на корабле соответствует времени суток: после заката огни тускнеют, и корабль погружается в полумрак. Изображения на иллюминаторах постоянно меняются. Днем небо на них голубое, с солнцем и облаками, а к вечеру – розовато-золотое, закатное, и, наконец, ночное, усыпанное бриллиантами звезд. Такого неба нет ни на одной планете. Дома, на Коринфе, звезд не видно: только нежно-розовый свет городских огней отражается в атмосфере, а вместо облаков – голографические панели с фейерверками.

Я смотрю в иллюминатор и вполуха слушаю Анну, но вдруг ее рука напрягается. Я едва не спотыкаюсь, когда она резко останавливается, но, к счастью, только едва – иначе растянулась бы на лужайке. «Запуталась в собственных ногах!» – статейки с такими заголовками мелькали бы в прессе неделями.

Анна смотрит не на меня, а на что-то другое рядом – на кого-то другого. Я перевожу туда взгляд, и… сердце уходит в пятки, вернее, в мои лиловые атласные туфли.

Майор Мерендсен.

Он нас видел? Майор разговаривает с другим офицером, склонив к нему голову. Может, он так увлечен разговором, что не заметит меня? Я отворачиваюсь и мысленно молюсь об этом, проклиная свой необычный цвет волос, слишком яркий и броский. И зачем я надела столько драгоценностей? Будь я одета как другие девушки – смешалась бы с толпой.

В какую глушь мой отец упрячет «бесчестного» Тарвера Мерендсена, если Анна все же доложит, что я с ним общалась? С сыном учителя, стипендиатом, безродным героем войны… Знал бы майор, как ему повезет, если его всего лишь переведут на новое место службы…

– Боже правый, он и впрямь идет к нам, – шепчет мне на ухо Анна с застывшей на лице улыбкой. – Он что, больной? В смысле, может, у него помутне…

– Добрый вечер, майор, – перебиваю я Анну, пока он не расслышал поток ее оскорблений. По крайней мере, я надеюсь, что не расслышал.

Другой офицер держится на почтительном расстоянии, и у меня снова обрывается сердце. Анна и Свонн знают правила, поэтому извиняются и отходят подальше, с нарочитой заинтересованностью глядя в иллюминатор. Анна бросает на меня быстрый взгляд, когда проходит мимо майора, и озабоченно хмурит брови.

«Не надо, – говорит мне выражение ее лица, – избавься от него».

Замечаю проблеск жалости в ее твердом и настойчивом взгляде, но лишь на мгновение.

Анна и Свонн стоят так, что слышат каждое слово, – об уединении можно даже не мечтать. Свонн облокачивается о перила, пристально глядя на нас. Она выглядит скорее удивленной, нежели обеспокоенной. Если мне грозит опасность, пощады от нее не жди. И дома мне нужен человек вроде нее, чтобы оградить себя от тех, кто распускает сплетни и строит козни. Анна привыкла к бесконечной череде моих телохранителей, и она принимает их в нашу компанию как прочих спутников. Отец выбрал мне хорошую телохранительницу.

– Добрый вечер, – говорит майор Мерендсен. За его спиной Анна что-то шепчет на ухо Свонн, и та громко хихикает. Не моргнув и глазом, майор улыбается. – Извините, что помешал вам с друзьями. Но в тот вечер я не успел спросить… Вы не хотели бы как-нибудь вместе сходить на обзорную палубу? Вы сказали, что не бывали там.

Анна встречается со мной взглядом. Теперь в нем нет никакой жалости – только тревога. Даже ей, моей лучшей подруге, придется выдать меня, а я к этому не готова. В прошлый раз все закончилось очень плохо, но я ее не виню. Никто не может управлять моим отцом. Ни Анна, ни я.

И уж точно не Тарвер Мерендсен. Как можно быть таким беспечным? Он думает, что награда того стоит? Мужчины идут на что угодно ради внимания богатой девушки. Если он сам не отстанет – что ж, мне не впервой. Я его полностью уничтожу. Буду тщательно выбирать слова и разнесу его намерения в пух и прах.

– Вы запомнили. – Я поспешно улыбаюсь и чувствую, что улыбка больше походит на гримасу. Я снова обращаюсь к майору. – Думаю, мои друзья поймут, если я пропаду на один вечер.

Я вижу, как за спиной у майора Анна застыла от неподдельного страха. Нужно бы дать ей понять, что беспокоиться не о чем, но это меня выдаст.

Лицо майора смягчается, осторожная улыбка становится шире, напряжение исчезает. Я вдруг понимаю, что он волновался. Ему до смерти хотелось спросить меня о прогулке. Глаза у него карие, того же оттенка, что и каштановые волосы, и он смотрит на меня не отрываясь. Боже, лучше бы он не был таким юным и привлекательным. Гораздо проще избавляться от старых и некрасивых.

– Вы сейчас заняты? Сегодня вечером?

– А вы времени даром не теряете, верно?

Он улыбается еще шире и сцепляет руки за спиной.

– Чему я научился на службе, так это сначала действовать, а думать уже после.

Он очень отличается от людей из моего общества, которые взвешивают каждый шаг и продумывают каждое слово, прежде чем оно слетит с языка. Анна что-то шепчет мне одними губами, но я понимаю только последние слова. Что-то насчет «сейчас».

– Послушайте, майор…

– Тарвер, – поправляет он меня. – А вы, мисс?..

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду. Он смотрит на меня, подняв брови, будто чего-то ждет.

И тут меня осеняет. Он на самом деле не знает, кто я такая .

Несколько долгих секунд я просто смотрю на него. Не могу припомнить, когда в последний раз кто-нибудь из собеседников меня не узнавал. Вообще, по-моему, такого и не было. Разве что в детстве, пока я не стала любимицей прессы. Но тогда и сейчас – разные вещи. То было как будто в прошлой жизни.

Как бы я хотела, чтобы время замерло, дало мне осознать, даже насладиться этим мгновением. Просто поговорить с кем-то, кто не видит во мне Лилиан Лару, наследницу «Компании Лару», самую богатую девушку во всей Галактике. Но я не могу. Я не могу позволить, чтобы меня дважды видели с этим глупым безрассудным военным. Кто-нибудь расскажет моему отцу. Майор Мерендсен не знает, во что может влипнуть, и не заслуживает такой участи.

Мне уже приходилось унижать людей. Зачем же для майора выбирать слова помягче?

– Должно быть, вы меня тогда не так поняли, – небрежно бросаю я, натянув самую лучезарную, самую довольную улыбку. – Я согласилась из вежливости, только потому, что тогда мне было скучно до зубовного скрежета, но, видимо, иногда вежливость выходит боком.

Поначалу майор Мерендсен почти не меняется в лице: едва уловимо гаснет искорка в глазах, чуть сжимаются губы. А во мне поднимается волна гнева – зачем он вообще заговорил со мной и почему не знает, кто я?

«Ты сама ему улыбнулась, – слышу я голос рассудка . – Позволила ему поднять свою перчатку, заказать шампанское и сидеть рядом».

Позади майора Анна и Свонн едва не лопаются со смеху, и я сжимаю челюсти. Теперь я сержусь на подруг.

«Заканчивай сейчас же. Заставь его уйти, пока не поддалась».

Ну, поняли? – Я перекидываю волосы через плечо. Надеюсь, он примет ненависть к самой себе, написанную у меня на лице, за отвращение к нему. – Кажется, вы туговато соображаете. Это, полагаю, от вашего… воспитания.

Майор не говорит ни слова, но его лицо каменеет. Он просто смотрит на меня. Потом отходит на шаг и отвешивает поклон.

– Я больше не отниму у вас времени. Прошу прощения.

– Конечно, майор. – Я не дожидаюсь, пока он уйдет, быстро прохожу мимо него к Анне и Свонн, хватаю их под руки и силой тащу прочь с этой палубы. Я сгораю от желания оглянуться и посмотреть на майора Мерендсена. Он стоит там, где мы разговаривали, или уходит, кипя от злости? А вдруг он идет за мной? Или как ни в чем не бывало говорит с офицером? Я не могу оглянуться, но воображение рисует немыслимые картины: я даже жду, что в любую секунду почувствую его руку на своем локте или увижу его краем глаза у лифтов.

– О, Лил, это было отменно ! – выдыхает Анна, все еще давясь от смеха. – Он что, и правда звал тебя погулять с ним по обзорной палубе? Посмотреть на звезды? Боже, это так банально!

Из-за колебаний корабля на сверхсветовой скорости, обычно едва заметных, у меня разболелась голова.

Он не знал, кто я такая. Ему не были нужны от меня ни деньги, ни связи моего отца. Ему ничего не было нужно – только вечер со мной.

Истерический смех Анны начинает действовать мне на нервы. Да, она заметила, что я сомневаюсь, и своим смехом помогла отделаться от майора; да, она изо всех сил старается защитить меня от всего, что может навредить моей репутации. Но я втоптала бедного парня в грязь, а она хохочет.

– Если завидуешь, попроси своего Смокинга тебя туда отвести, – резко бросаю я.

Я иду к лифту, чувствуя спиной, что Анна и Свонн уставились мне вслед. В лифте стоят два парня – рабочие в спецодежде из блестящего светоотражающего материала. Они ждут, когда закроются двери. Я проскальзываю внутрь. Один из них говорит что-то на ухо другому, потом неразборчиво извиняется, и они выбегают из лифта. Я остаюсь одна.

Двери плавно закрываются, и у меня в ушах звучат слова этого парня. Мне даже не пришлось прислушиваться – я и так знаю, что все они говорят одно и то же: «Вот черт. Это дочь Лару. Если нас здесь с ней застукают – нам конец».

Я прислоняюсь к стенке лифта из искусственного дерева и смотрю на символ, изображенный на дверях: греческая буква лямбда – «Компания Лару». Компания моего отца.

Лилиан Роза Лару. Неприкосновенная. Ядовитая.

Жаль, меня не назвали Гортензия, Нарцисса или Белладонна.


– В следующий раз вы увидели ее, когда объявили тревогу?

– Верно.

– Вы пытались узнать, в чем дело?

– Вы не военный, вам не понять, чем мы руководствуемся. Я не задаю вопросов – только выполняю приказы.

– И каков был приказ?

– Защищать мирных граждан. Это наш долг.

– Значит, на ваше решение не повлияло какое-то особое указание?

– До чего вы пытаетесь докопаться?

– Нам важна каждая мелочь. Мы будем вам очень признательны, если вы расскажете все подробно.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть