Сборник TV-Люди | TV-Pihpuru

Впервые на русском — новый сборник рассказов самого знаменитого мастера современной японской литературы. Герои этих историй слушают воду в человеческом теле и бегают во сне от зомби. А то и вовсе отвыкают спать и страшатся превращения в телелюдей — которые почти как настоящие, разве что слегка отмасштабированы и распространяются подобно вирусу.

В произведение входит:

TV-люди / TV Pihpuru-no gyaku-shugeki [= Ответный удар телепузиков] (1990)

Самолет, или Как он разговаривал сам с собой стихами / Airplane - or how to talk to himself as he read poem (1990)

Фольклор нашего времени. Ранний период эпохи развитого капитализма / The Folklore of our Times (1990)

Кано Крита / Kano Creta (1990)

Зомби / Zombie (1989)

Сон / Sleep (1990)
Пока ничего нет, добавить цитату
Пока ничего нет, Написать рецензию
Пока ничего нет, Обсудить


Статьи

Моно-но аварэ в японской литературе

Моно-но аварэ в японской литературе

02.09.2021
Японцы как никто иной осведомлены о быстротечности сущего. Японскую весну венчает любование цветами сакуры, которые увянут и опадут уже через неделю. Понимание эфемерности вещей совпадает с течение времен… далее

Другие произведения автора

Мужчины без женщин
Мужчины без женщин
Это первый сборник рассказов за последние годы, с тех пор как в Японии вышли «Токийские легенды» (2005). Харуки Мураками написал несколько романов. И только весной 2013 г. сочинил рассказ «Влюбленный Замза», который включен в книгу как пролог. А после него у автора появилось настроение и желание написать сборник рассказов «Мужчины без женщин», в самом названии которого заключен мотив и ключевая идея всех новелл: главные герои – мужчины, те, кого по самым разным обстоятельствам покинули женщины, те, кто потерял любовь всей своей жизни или не добился таковой. Профессор Токийского университета Мицуёси Нумано написал о сборнике так: «После прочтения в подсознании остается блюзовая тоска от невозможности женщинам и мужчинам, пусть даже самым близким, понять души друг друга до конца. Современные люди, потерявшие веру в богов и собственное предназначение, развили в себе так называемый "орган одиночества", помогающий им врать даже тем, кого любишь всем сердцем, и избавиться от этого продукта душевной мутации уже просто не в состоянии».

Послемрак
Послемрак
Небольшой по объему изысканный роман загадочных встреч в ночном Токио между полуночью и рассветом. Незадолго до полуночи читатель знакомится с Мари, читающей книгу в ночной кофейне. Перед рассветом она встретит молодого тромбониста Такахаси и Каору, менеджера лав-отеля, в котором китайскую проститутку избил таинственный посетитель. В это время сестра Мари, Эри, спит уже в течение двух месяцев и что-то странное происходит в ее спальне.
Напряжение все нарастает, и роман, от завораживающей драмы переходит к метафизическому переплетению времени пространства и человеческой памяти. В этой новой, сотворенной автором реальности, возникает непостижимое взаимодействие: наблюдение – сопереживание – сострадание – любовь. Необыкновенная психологическая насыщенность и проницательность, гармоничная и светлая.
©MrsGonzo для LibreBook

Похожее

Белый саван
Белый саван
 Главный герой романа если и не является alter ego, то в значительной степени воспроизводит личность автора. Из его воспоминаний часто заимствуется хронотоп текстов, где фигурируют места жизни писателя до эмиграции и, прежде всего, довоенный Каунас. Будучи одним из наиболее радикальных новаторов литовской литературы ХХ века, Шкема широко использует модернистские и постмодернистские приёмы и эстетику. Повествование в романе «Белый саван», который может с уверенностью претендовать на звание одного из лучших текстов эмигрантской литературы, строится нелинейно. Разные временные пласты, восстанавливаемые в памяти главного героя, создают мозаичную картину судьбы человека, ставшего свидетелем глобальных изменений в мире и пережившего личную драму. При этом, чем страшнее происходящее, тем спокойнее относится к нему герой романа. Единственное, что способно вызвать в нём яркие эмоции — любимая женщина, связанная узами брака. Ощущение скрытой трагической сущности бытия, его имманентной катастрофичности, сталкивается с масштабом личности героя и вписано в контекст мировой культуры богатыми интертекстуальными отсылками и скрытыми цитатами. Неоднороден также и лексический состав романа — в тексте библейские цитаты могут соседствовать с грубой бранью и т. д. Очевидно, что такой рваный стиль романа имеет цель репрезентировать действительность глазами психически больного человека, «невротика», как герой называет сам себя в начале текста. (источник wikipedia.org) 
Количество закладок
В процессе: 3
Прочитали: 7
В любимых: 2
Добавить похожее
Похожее