Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Только правда (Некрасов) Nekrassov
КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Столовая в квартире Сибило. Мещанская обстановка. Ночь.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Жорж, потом Вероника.

Жорж влезает в окно, чуть было не роняет вазу, но вовремя подхватывает ее. Свистки. Жорж прижимается к стене. Полицейский просовывает голову в окно, освещает комнату карманным фонариком. Жорж затаил дыхание. Полицейский исчезает. Жорж борется с желанием чихнуть. Трет нос, открывает рот и в конце концов громко чихает.


Вероника (издалека). Кто здесь?

Жорж чихает еще раз, бросается к окну, перекидывает одну ногу через подоконник. Свистки совсем близко. Поспешно возвращается в глубь комнаты. В эту минуту входит Вероника.

Жорж (отступает и упирается в стену, подняв руки вверх). Пропал!

Вероника. Кто пропал? (Разглядывает Жоржа.) Вор!

Жорж. Где вор?

Вероника. Разве вы не вор?

Жорж. Ничего подобного! Я просто пришел к вам в гости.

Вероника. Ночью?

Жорж. Да.

Вероника. А почему вы подняли руки вверх?

Жорж. Потому что ночь. Вы ведь меня не ждали. В таких случаях гость всегда поднимает руки вверх.

Вероника. Допустим. Но теперь вы можете опустить руки.

Жорж. А вдруг вы испугаетесь...

Вероника. Сядьте.

Оба садятся.

(Разглядывает его) Вы правы, вас трудно принять за вора.

Жорж. Благодарю. Мне приятно, что вы мне доверяете.

Вероника. Я доверяю вашим рукам. У них удивительно дурацкий вид. Сразу видно, что вы никогда ничего не делали вашими десятью пальцами.

Жорж (сквозь зубы). Я работаю преимущественно языком.

Вероника. У воришек другие руки.

Жорж (неприятно удивлен). Откуда вы знаете?

Вероника. Мне приходилось бывать в судах.

Жорж. Я вас не поздравляю.

Вероника. Это было в прошлом году. Теперь я театральный критик.

Жорж. Вы журналистка?

Вероника. Да. А вы?

Жорж. Меня, скорее, привлекала поэзия.

Вероника. Чем же вы занимаетесь?

Жорж. Вы хотите знать мою профессию? Я разговариваю.

Вероника. Почему же вы теперь молчите?

Жорж. Нет подходящей темы для разговора.

Вероника. Зачем вы сюда пришли?

Жорж. Я вам не могу этого сказать. Позовите вашего мужа.

Вероника. Я не замужем.

Жорж (показывая на трубки на столе). Значит, это вы курите

трубку?

Вероника. Отец.

Жорж. Позовите его.

Вероника. Он в редакции.

Жорж. Ага, значит, вы оба журналисты?

Вероника. Да, но мы работаем в разных газетах.

Жорж. Здесь никого больше нет?

Вероника. Это вас стесняет?

Жорж. Это может вас скомпрометировать. А мне это было бы неприятно.

Вероника. Тогда уходите. Вернетесь, когда придет отец.

Жорж. До свидания. (Неохотно встает.)

На улице свистки.

(Снова садится.) Если это не очень вас стеснит, я предпочитаю подождать здесь.

Вероника. Вы меня не стесняете, но я собиралась уходить. Я могу оставить вас одного, но я все-таки хотела бы знать, зачем вы пришли.

Жорж. Естественно. (Пауза.) В общем...

Вероника. Ну!

Жорж (чихает и стучит ногой об пол). Я простудился. Единственный и глупый результат неудавшегося проекта.

Вероника. Вот вам носовой платок.

Жорж. Я не могу опустить руки.

Вероника. Вы что, парализованы?

Жорж. Нет. Но, если я опущу руки, вы позовете полицию или вытащите из стола револьвер.

Вероника. Может быть, вы хотите, чтобы я подняла руки вверх? (Поднимает руки.) Так вам удобнее?

Жорж (медленно опускает руки). Да, конечно.

Вероника. Теперь вы можете ответить мне.

Жорж. А на что, собственно, ответить?

Вероника. Вот уже час, как я вас спрашиваю: зачем вы сюда пришли?

Жорж. Зачем я сюда пришел? Это очень просто. Только, пожалуйста, опустите руки!

Вероника опускает руки.

Вот так!

Вероника. Я вас слушаю.

Жорж. Жаль, что нет вашего отца. Я обожаю женщин, я люблю объясняться им в любви, но я ненавижу давать им объяснения.

Вероника. Забавно. Почему?

Жорж. Они ничего не понимают. Предположим, — это, разумеется, чистая выдумка, — я вам скажу, что я мошенник, что за мной гонится полиция, ваше окно открыто, вот я и здесь. Вы способны это понять?

Вероника. Что же тут понимать? Значит, вы мошенник, вот и все.

Жорж. Это все, что вы поняли?

Вероника. Да. Разве это не главное?

Жорж. Нет.

Вероника. Значит, вы не мошенник?

Жорж. Я вам сказал, что я мошенник, но это не главное. Главное, что за мной гонится полиция. Мужчина понял бы это сразу. (Внезапно переходит на крик.) За мной гонится полиция, понимаете?

Вероника. Не кричите!

Пауза.

Жорж. Что же вы намереваетесь сделать?

Вероника. Опущу шторы. (Опускает шторы.)

Жорж. А потом?

Вероника. Ничего.

Жорж. Неопределенный ответ. Это может означать все что угодно, Вы можете расплакаться или бросить мне в голову эту вазу. Знаете, что ответил бы мне ваш отец?

Вероника. «Я вызову полицию».

Жорж (подскочив). Вы хотите вызвать полицию?

Вероника. Нет. Так ответил бы мой отец.

Жорж. Это был бы правильный ответ, мужской.

Вероника. Может быть. Но тогда на этих руках были бы давно наручники.

Жорж. Нет.

Вeроника. Вы уверены?

Жорж. Да. Мужчин я умею убедить. У них есть логика. Это мне помогает. Но где ваша логика? Где ваш здравый смысл? Если я вас правильно понял, вы не собираетесь меня выдавать.

Вероника. Вы меня правильно поняли.

Жорж. Именно поэтому вы меня выдадите. Не возражайте. Как все женщины, вы впечатлительны и непоследовательны. Вы мне улыбаетесь, а потом вы испугаетесь какой-нибудь ерунды и начнете кричать.

Вероника. Разве я закричала, когда вас увидела?

Жорж. Вот об этом я и говорю: ваш крик еще за вами. Я знаю женщин. Уж если есть возможность крикнуть, рано или поздно они крикнут. Стоит полиции постучать в дверь, как вы закричите.

Стук в дверь. Голос: «Полиция».

Спрячьте меня!

Вероника. Пройдите туда.

Жорж убегает в соседнюю комнату. Вероника открывает дверь, Гоблe просовывает голову.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Вероника, Гобле.


Гобле. Вы, случайно, не видали мужчину, брюнет, рост — один метр семьдесят восемь?..

Вероника. Нет.

Гоблe. Так я и думал. (Исчезает.)

Вероника запирает дверь.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Вероника, Жорж.


Вероника. Можете вылезти.

Жорж входит, закутанный в красное одеяло. Она хохочет.

Жорж (оскорбленно). Нечего смеяться. Я продрог. Я хотел согреться. (Садится.) Вы его обманули.

Вероника. А вы недовольны? Вы никогда не обманываете?

Жорж. Я — это другое дело. Я мошенник. Но если бы все порядочные люди поступали, как вы...

Вероника. Что тогда?

Жорж. Что стало бы с общественным строем?

Вероника. Вот уж что меня не беспокоят! Я не люблю полицию.

Жорж. Не любите полиции? Вы что же, воровка? Клептоманка?

Вероника. Я вам сказала, что я журналистка.

Жорж. Тогда вы должны любить полицию. Все порядочные люди любят полицию.

Вероника. За что?

Жорж. Она их охраняет.

Вероника. Охраняет? На прошлой неделе они меня... (Засучивает рукав и показывает ему руку.) Видите синяки?

Жорж. По ошибке?

Вероника. Нет.

Жорж. Значит, вы в чем-то провинились?

Вероника. Я участвовала в демонстрации.

Жорж. Зачем?

Вероника. Протестовала.

Жорж. Удивительно! Кому бы из нас двоих протестовать? Конечно, мне, но я вот не протестую. Никогда в жизни я не участвовал в демонстрациях. Сейчас, когда мне предстоит тюрьма, смерть, я принимаю мир таким, как он есть. А вам двадцать лет, вы вольны делать, что вам вздумается, вы вольны жить, как вам хочется, и вы еще недовольны. (Подозрительно.) В общем, вы красная?

Вероника. Розовая.

Жорж. А ваш отец? Ему это нравится?

Вероника. Нет. Он работает в «Суар-а-Пари».

Жорж. Вот это я одобряю! «Суар-а-Пари» — моя любимая газета Ваш отец — действительно порядочный человек. Наверно, он и рассуждает по-человечески. А вы не видите дальше кончика вашего носа. Я умею рассуждать. Я вижу будущее. Мало спасти человека, надо помочь ему жить. Вы подумали, что со мной будет завтра?

Вероника. Наверно, вернетесь к своим аферам.

Жорж. Вот и не угадали.

Вероника. Может быть, вы собираетесь стать честным человеком?

Жорж. Нет, этого я не сказал. Я говорю, что у меня нет теперь возможности быть нечестным. Мошеннику нужен оборотный капитал. Два хороших костюма, смокинг, дюжина рубашек, три пары ботинок, набор галстуков, золотая булавка, кожаный портфель. А у меня только эти лохмотья и ни гроша в кармане. Могу я в таком виде явиться к директору крупного банка?

Вероника. Я вам могу дать немного денег.

Жорж. Ни в коем случае. Деньги — это святыня. Я никогда их не принимаю, я их беру.

Вероника. Возьмите их.

Жорж. Я не могу их взять, потому что вы мне их даете. (Неожиданно.) Послушайте, у меня к вам деловое предложение. Я согласен дать вам интервью.

Вероника. Вы — мне?

Жорж. Но ведь вы журналистка! Ставьте вопросы.

Вероника. О чем?

Жорж. О моем искусстве.

Вероника. Я вам сказала, я занимаюсь театром. И потом моя газета не интересуется мошенниками.

Жорж. Понимаю: газета прогрессистов. Зеленая скука. (Пауза.) Я Жорж де Валера.

Вероника (это имя все же произвело на нее впечатление). Вы?..

Жорж. Да. Великий Жорж де Валера. У вас бедная газета, я знаю. Я возьму с вас недорого. Два костюма, полдюжины рубашек, три галстука и пару ботинок. (Встает и начинает декламировать.) В 1917 году в Москве у пожилого казака и молодой монахини родился ребенок. Это был я. Все думали, что я родился мертвым. Но я...

Вероника. Хватит!

Жорж. Это вас не интересует?

Вероника. Я вам сказала, что я должна уйти. У меня нет времени.

Жорж. А когда вы вернетесь?

Вероника. Меня не интересуют мошенники, даже гениальные.

Слышно, как открывают входную дверь.

Жорж. Кто это?

Вероника. Отец. Если он вас увидит, он позовет полицию. Спрячьтесь.

Жорж исчезает.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Вероника, Сибило.


Сибило. Ты еще дома?

Вероника. Как раз ухожу. Я не думала, что ты вернешься так рано.

Сибило (горько). Я тоже не думал.

Вeроника. Я должна сказать тебе одну вещь...

Сибило. Негодяи...

Вероника. Кто?

Сибило. Все! Дай мне выпить!

Вероника. Тебе нельзя.

Сибило. К черту!

Вероника (наливает ему рюмку). Представь себе...

Сибило. Неблагодарные люди! Злые! Подлые! Все мы такие!

Вероника. Час назад...

Сибило. Я хотел бы быть собакой: собаки знают, что такое верность, любовь. Нет, собаки дураки: они любят людей. Я хотел бы быть котом! Нет, коты тоже похожи на человека. Я хотел бы быть акулой, плыть за кораблем и пожирать матросов!

Вероника. Но что случилось?

Сибило. Меня выбросили на улицу.

Вероника. Тебя выбрасывают на улицу два раза в месяц.

Сибило. Сегодня это всерьез. Десять лет жизни я посвятил разоблачению коммунистов. Каждый раз я подавал мое блюдо под новым соусом. Кто придумал саботаж в Диксмюде? Кто сочинил антигосударственный заговор? А история с почтовыми голубями? Я. Все я. Десять лет я защищал Европу — от Берлина до Сайгона. Я сокрушал вьетнамцев, я отрицал Китай, я уничтожал Советскую Армию со всеми ее самолетами и танками! И вот тебе человеческая благодарность! Палотен выкинул меня на мостовую.

Вероника (равнодушно). Завтра он позовет тебя обратно.

Сибило. Нет. Все кончено. Им нужен гений. А я — обыкновенный, средний человек. Десять лет я им служил верой и правдой. А что я за это получил? Пинок в зад. (Вдруг.) А ведь, если подумать, коммунисты мне ничего плохого не сделали.

Вероника. Даже у тебя проясняется сознание?

Сибило. Нет, ты меня не собьешь с истинного пути, я человек старого уклада. Я слишком ценю человеческое достоинство. Нечего сказать — человеческое достоинство! Выбросили на улицу, как жулика! Меня! Старого профессионального журналиста! На мостовую. Без пенсии. Может быть, это подходящая тема? «В Советском Союзе старики не имеют права на пенсию». (Смотрится в зеркало, показывает на свои седые волосы.) Можно написать нечто потрясающее об их сединах.

Вероника. Я читала, что там все получают пенсию.

Сибило. Это не важно! Помолчи! Дай мне подумать... Нет, не годится. Читатель скажет: может быть, русские и не получают пенсии, но зачем же вооружать немцев? Ты понимаешь, что вооружить немцев необходимо? Но, собственно, почему? Какие на это резоны?

Вероника. Никаких.

Сибило. Нет, необходимо! Надо вооружить Германию, Японию, весь мир! Хватит с меня издевательств! Пусть все сдохнут!

Вeроника. И ты в том числе?

Сибило. И я. Тем лучше. Все сдохнем. Да здравствует война! (Закашлялся.)

Вероника (подносит ему рюмку). Какой-то бродяга попросился переночевать у нас. Я его оставила.

Сибило. Ты с ума сошла! Сейчас же позвони в полицию!

Вероника. Нет, мне его жалко.

Сибило. Если он украл, его надо посадить.

Вероника. Это не вор. Я прошу тебя, оставь его в покое. Утром он уйдет.

Сибило. Черт с ним! Пусть только молчит и не мешает мне думать. Мне нужно найти гениальную идею.

Вероника (Жоржу, в соседнюю комнату). Вы слышали? Не мешайте отцу работать. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Сибило, один.


Сибило. Откуда я возьму идею? Я им предлагал куртизанок в картинках — не хотят. Но что я могу придумать? Заговор... террор... (При каждом слове думает и отрицательно качает головой.) Голод? Старо, с тысяча девятьсот семнадцатого года одно и то же. (Просматривает газеты.) Удрал Некрасов. (Читает.) Нет подробностей. Кто-нибудь на этом заработает. Только не я. (Снова раздумывает.) Саботаж, заговор.

Жорж громко чихает.

Если бы мне по крайней мере дали спокойно работать! Заговор... террор... Может быть, попробовать с другого конца? Западная культура.. Миссия Европы... Свобода духа...

Жорж чихает.

Замолчите, вы там! (Снова ищет.) Заговор в картинках... заговор без картинок.

Жорж чихает.

Сибило. Да я убью этого мерзавца!

Жорж снова чихает. За сценой: «Черт возьми!»

(В ярости.) Ах, так? Хватят. (Снимает телефонную трубку.) Алло!.. Полиция?.. Говорит Рене Сибило, журналист, улица Гульден, тринадцать, первый этаж налево. Ко мне проник какой-то подозрительный тип, пришлите кого-нибудь.

Жорж слушал в дверях и теперь выходит.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Сибило, Жорж.


Жорж. Вы действительно порядочный человек! Разрешите пожать вашу руку. (Подходит с протянутой рукой.)

Сибило (отскакивая). Помогите!

Жорж (бросается на него). Тише, тише! (Зажимает рот Сибило рукой.) Разве у меня лицо убийцы? Это — трагическое недоразумение. Я вами восхищаюсь, а вы думаете, что я хочу вас убить. Вы должны служить примером фальшивым либералам. Они потеряли всякое чувство долга. Не бойтесь, я не убегу. Я вас прославлю. Завтра все газеты напишут, что меня арестовали в вашем доме. Вы мне верите?

Сибило в состоянии только кивнуть.

(Отпускает его.) Теперь разрешите мне полюбоваться порядочным человеком во всем его величии. (Пауза.) Если я вам скажу, что я собирался покончить с собой, спасаясь от полиции?

Сибило. Не пытайтесь меня разжалобить.

Жорж. Очень хорошо. А если я вытащу порошок, проглочу и рухну мертвым у ваших ног, что вы скажете?

Сибило. Я скажу, что преступник понес заслуженное наказание.

Жорж. Сразу видно, что вы далеки от вредных идей, которые объясняют преступность социальными условиями.

Сибило. Преступник — это преступник.

Жорж. Восхитительно! Я не посмею растрогать вас воспоминаниями о моем злосчастном детстве. Не все ли равно, что я жертва первой мировой войны, русской революции, капитализма...

Сибило. Есть другие жертвы. Например, я. Но я не вор.

Жорж. У вас на все есть ответ. Ваши убеждения непоколебимы.

Сибило. Хватит! Мне некогда слушать вашу болтовню. Ступайте в ту комнату, пока не придет полиция.

Жорж. Еще одно слово, и я уйду. Вы, честный человек, и я, мошенник, мы оба сошлись на одном. Мы оба осуждаем коммунизм. Мы оба уважаем частную собственность.

Сибило. Вы уважаете собственность?

Жорж. Как же я могу ее не уважать? Я ею живу. Я знаю, что вы мне ответите. Конечно, время от времени я перемещал капиталы. Ну и что же? Это даже помогает сохранению порядка. Ведь, не будь воров, чем можно было бы оправдать существование полиции? Ваша дочь хотела меня спасти, вы решили меня выдать, но, поверьте, вы мне гораздо ближе. Разрешите теперь перейти к практическим выводам. Для меня совершенно очевидно, что мы должны работать вместе.

Сибило. Работать с вами? Да вы с ума сошли!

Жорж. Я могу быть вам очень полезным.

Сибило. Вы — мне?

Жорж. Я слышал, что вы говорили вашей дочери. Вы ищете гениальную идею. Не так ли? Что же, я могу вам ее подсказать.

Сибило. Вы? Идею? Для борьбы с коммунизмом? Да разве вы в этом разбираетесь?

Жорж. Мошенник должен разбираться во всем.

Сибило. Ну, говорите, только скорей, и я замолвлю за вас словечко перед полицией.

Жорж. Невозможно.

Сибило. Почему?

Жорж. Я могу быть вам полезным только на свободе.

Сибило. Но полиция...

Жорж. Полиция сейчас явится. Еще две-три минуты. У меня есть время рассказать вам о себе. Я круглый сирота. С детства передо мной возник выбор: стать гением или погибнуть. Господин Сибило, я не горжусь своей гениальностью. Это просто мое свойство. Я так же гениален, как вы честны. Думали ли вы когда-нибудь, какую силу представляет союз гения и честности, вдохновения и упорства? У меня сколько угодно идей. Но у меня не хватает терпения. А у вас нет идей. Идеи вами правят. Вы порядочный человек, и вы умеете работать. Вместе мы станем господами мира. Представьте себе, что моя гениальная мысль овладевает вами. Она сразу подчинит себе весь мир.

Звонок. Сибило слушает как завороженный, подскакивает.

Сибило. Это...

Жорж. Да... Решайте. Если вы меня выдадите, вы проведете бессонную ночь, а утром вас выгонят. Если вы меня спасете, я вас сделаю богатым и знаменитым. Не забывайте, что я гений.

Сибило. Но откуда мне знать, что вы действительно гений?

Жорж. Можете спросить полицейского инспектора. (Берет со стола газету и скрывается в соседней комнате.)

Сибило открывает входную дверь.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Сибило, Гобле.


Гобле. Господин Сибило?

Сибило. Да, это я.

Гобле. Где он?

Сибило. Кто?

Гобле. Жорж де Валера.

Сибило (имя Жоржа произвело на него сильное впечатление). Вы ищете Жоржа де Валера?

Гобле. Да. Но я потерял всякую надежду его найти. Он выскальзывает у меня из рук, как угорь. Разрешите, я присяду. (Оглядывает комнату.) У вас нет рояля. Это хорошо.

Сибило. Вы не любите роялей?

Гоблe. Я их слишком часто вижу.

Сибило. Где?

Гобле. У богатых людей. Разрешите представиться: инспектор полиции Гобле.

Сибило. Очень приятно.

Гобле. Мне у вас нравится. Обстановка совершенно как у меня. Мне нравится этот пейзаж. (Показывает на стену.) Чьей кисти?

Сибило. Это просто копия.

Гобле. Вот и хорошо. Я ненавижу подлинники. Они висят у богатых.

Сибило. Я повесил ее, чтобы скрыть пятна от сырости. Здесь протекает.

Гобле. У меня тоже протекает.

Жорж чихает за стеной.

Что это?

Сибило. Сосед. Он не выносит сырости, всегда простужен.

Гобле. Я его понимаю. Я тоже всегда простужен. Мне у вас удивительно нравится. Я себя чувствую как у себя дома. Мне осточертели роскошные квартиры. Моя специальность — крупные аферисты и мошенники. Вы не можете себе представить, где мне приходится бывать! Я должен приходить с черного хода, ждать между роялем и пальмами, улыбаться расфуфыренным дамам и надушенным мужчинам. Они обращаются со мной, как с прислугой.

Сибило. А вы не можете поставить этих людей на свое место?

Гобле. Они и так на своем месте. Это я не на своем месте. У меня вообще нет места. Впрочем, вы это знаете по себе.

Сибило. Я? Достаточно того, что каждый день я должен лизать пятки редактору.

Гобле. А я, я тысячу раз в день должен лизать пятки начальнику полиции. Знаете, что мне сразу у вас понравилось? Это квартира скромного труженика, который несет свой крест с достоинством. Чувствуется, что вам дают ногой в зад. Наконец-то я попал к ровне. У вас вид человека, который зарабатывает, как я, шестьдесят в месяц.

Сибило. Семьдесят.

Гоблe. Шестьдесят, семьдесят — это одно я то же. Вот получай вы сто, вы бы выглядели иначе. (С чувством.) Бедный господин Сибило!

Сибило. Бедный господин инспектор!

Рукопожатие.

Гобле. Мы можем понять друг друга. Нашу бедность и наше величие. Выпьем!

Сибило. С удовольствием!

Гобле. За защитников западной цивилизации!

Сибило За тех, кто защищает богатых, но не любит их! Кстати, может быть, у вас есть идея?

Гобле. Идея?

Сибило. Да ! Как уничтожать коммунизм.

Гобле. А-а, вы работаете в отделе пропаганды! Никогда вы не найдете вашей идеи. Это для вас слишком хитрая штука. Так ж, как я никогда не поймаю моего Валера.

Сибило. Разве он так хитер?

Гобле. Он? Если бы я не боялся громких слов, я бы сказал, что это гений. Кстати, вы говорили, что он спрятался в вашей квартире...

Сибило. Я?.. Я сказал, что какой-то субъект...

Гобле. Это он. Если он был здесь... логически рассуждая, он и сейчас должен быть здесь: мои люди расставлены повсюду. Но вы видите, какого я о нем высокого мнения: я не стану обыскивать вашу квартиру. Я убежден, что он уже ускользнул. Кто знает, где он теперь ж за кого себя выдает. Может быть, это вы?

Cибило. Я?

Гобле. Я пошутил. Теперь несколько слов для моего рапорта. (Записывает.) Вы его увидели, сейчас же позвонили в полицию, он этим воспользовался и удрал.

Сибило. Собственно говоря, я...

Гобле. Все в порядке. Я сохраню наилучшие воспоминания о нашем знакомстве. Мы должны еще встретиться.

Сибило. Буду очень рад.

Гобле. Я как-нибудь позвоню вам. Если у вас найдется свободный вечерок, мы пойдем вместе в кино. На правах старых холостяков.

Рукопожатие. Гоблe уходит.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Сибило, Жорж.

Сибило открывает дверь комнаты. Жорж входит с газетой.


Сибило. Выкладывайте вашу идею и убирайтесь вон!

Жорж. Нет.

Сибило. Что такое?

Жорж. Без меня нет моих идей. Мы неразлучны.

Сибило. Тогда я обойдусь без вас. Убирайтесь!

Жорж. Папаша, ты слыхал, что сказал тебе инспектор? Я гений!

Сибило. Чего же вы хотите?

Жорж. Я останусь у тебя, пока полиция не уйдет с вашей улицы.

Сибило. А потом? Сколько вы с меня возьмете?

Жорж. Ничего.

Сибило. Хорошо, оставайтесь. (Пауза.) Где же ваша идея?

Жорж (не спеша наливает себе рюмку вина, набивает одну из трубок Сибило и кладет перед собой газету). Вот она...


Занавес

Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий