Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Боевой маг Battlemage
Глава 9

Гундер, громко пыхтя, уселся за стол. Его помощник, Сабу, запер входную дверь, зажег две лампады и опустил бумажную шторку. Пока мальчик подметал пол, Гундер листал книгу счетов. Стул зловеще скрипел под его тушей. Когда все цифры сошлись, а деньги легли под замок, Гундер запер за собой дверь и заковылял к местной таверне под названием «Благословение Владыки».

Деревянную вывеску над входом недавно подкрасили, и белая мантия Пресветлого Владыки с подновленными золотыми краями сияла в темноте. Набожная жена трактирщика заказала из Шаэля особую краску – еще до войны. Теперь было не принято говорить об ужасах, которые постигли его народ. Пыточные лагеря, ямы, где разлагались сотни трупов, погребальные костры, такие огромные, что их черный дым заслонял небеса…

Учитывая, что на юге притаились свирепые ворги, а на севере – недовольные зекорранцы и моррины, ни у кого не поворачивался язык попрекать королеву Йерскании тем, что она вступила в альянс. Чтобы склонить ее к этому, не понадобились даже угрозы. Гундер не слышал, чтобы кто-то угрожал и драссийским наемникам. Почему те вошли в альянс, не знал никто, хотя он расспросил всех нужных людей.

Таверна была залита светом: по стенам висели фонари, и на каждом столе горела толстая белая свеча. Компания моряков и портовых грузчиков грелась у камина после тяжелого трудового дня под открытым небом. У входа выстроились в ряд грязные сапоги.

Примерно половину столов занимало пестрое сборище менял, разнорабочих и купцов. Большинство – коренастые йерсканцы из местных, но были здесь и наемники-драссийцы в масках, и смуглые черноглазые зекорранцы с севера.

У Гундера заурчало в животе от дразнящего рыбного запаха с кухни. Перицци стоял на побережье, а значит, в меню преобладали морские дары. Девушки в строгих нарядах разносили напитки под пристальным взором жены трактирщика. У каждой на голове был повязан платок, но по сравнению с пестротой, которую Гундер обычно видел на городских улицах (йерсканцы не славились скромностью), в таверне царила снежная белизна. Жене трактирщика было не по нраву, когда клиенты фамильярничали с ее прислугой. На крайний случай в углу сидел вышибала Мэссон, который для устрашения держал на коленях тяжелую дубинку.

В таверне было душновато, однако для разговора с глазу на глаз она подходила как нельзя лучше.

– Сюда! – позвал Рамальяс, узколицый торговец коврами. Он был здесь не единственным моррином, потому и не выделялся. Хотя соотечественники Рамальяса славились дружелюбием, он рассказывал, что на родине все громче раздаются голоса религиозных фанатиков. В том числе и это заставило его перебраться в Йерсканию.

Гундер опустился на стул, кивнул Золлу, черноглазому зекорранскому ювелиру, и с жаром пожал руку Айелю, местному виноторговцу. Девушка принесла кружки местного черного эля и приняла заказ на горячее.

– Маленькую тарелочку рыбы, если можно, – сконфуженно сказал Гундер, похлопав себя по выпирающему животу. – Я пытаюсь сбросить вес. – Он промокнул вспотевшее лицо рукавом и поправил бархатную шапочку. Если кто и заметил, что его шевелюра съехала набок, то не подал виду.

Легко завязавшись, разговор неизбежно перешел к торговым делам.

– Жестокое наказание еретиков угодно Пресветлому Владыке, – сказал Золл, – но я не верю, что в Севелдроме все как один впали в грех. Я веду там дела со многими добрыми людьми. Зачистить целую страну – это слегка… через край.

Гундер молча поднял бровь. В их компании ювелир слыл самым набожным – и даже он считал войну избыточной мерой. Это вселяло надежду, что другие в Зекоррии могут разделять его чувства. Альянс заключили всего несколько месяцев назад, а, судя по некоторым признакам, он уже начал трещать по швам.

– Я не верю слухам о короле Севелдрома, – поддакнул Рамальяс. – Мне бы тоже хотелось, чтобы война поскорее закончилась.

– Правда? Почему? – спросил Гундер.

– Потому что она вредит торговле. Лучший шелк делают на востоке, правда? Покупатели платят двойную цену за такие ковры. Шаэльский шелк совсем не так хорош, сейчас на него нет спроса. А торговые пути к Севелдрому и Пустыне закрыты, вот и приходится тратить запасы. Если в скором времени их не удастся пополнить, лавка опустеет, а за ней и мой желудок.

– Война коснулась нас всех, – сказал Гундер. – Времена нынче тяжелые.

– Когда убьют кого-нибудь из твоей семьи, тогда и расскажешь про тяжелые времена, – возразил Айель, мрачно уставившись в кружку.

Другие придвинулись к нему и заговорили шепотом.

– Ты что-нибудь слышал? – спросил Рамальяс.

– Мой племянник служит во дворце. До него дошли кое-какие разговоры. В последние дни прибыли несколько посланников.

– Слухи? – Золл встревоженно погладил промасленные усы.

Айель кивнул.

– Подтверждаются. Ее Величество отклонила предложение короля Тэйкона.

Безумный Король никогда не предлагал – он приказывал. Его зекорранские прихлебатели утверждали, что каждый народ альянса сохранил независимость, но все знали правду. Западом правил Тэйкон. До сих пор его власть в Йерскании была ограничена, и Гундер намеревался сохранить это положение дел.

– На следующий день после ее отказа нашим воинам выпала честь вести атаку против армии Севелдрома. Они вступили в бой с неверными, однако вскоре поняли, что помогать им никто не собирается. Это повторилось и на другой день. Многие мои соотечественники погибли зазря.

Йерскания славилась не воинами – это был народ купцов, ремесленников и моряков. Они ковали оружие и доспехи для других, но сами на поле боя терялись. В мирное время маленькая йерсканская армия отгоняла разбойников от деревень и при крайней необходимости помогала Дозору, городской страже. Когда костяк войска отправили на передовую, город стал уязвим для внешних сил.

– Я потерял двух племянников и трех племянниц, – сказал Айель. – В ущелье до сих пор подсчитывают погибших. Говорят, четыре тысячи, а может, и пять.

Над столом повисла тяжелая тишина. Гундер снял шапочку, поправил парик и почтительно склонил голову. Они с минуту сидели молча.

– Ты знаешь, что было приказано королеве? – спросил наконец Гундер.

Айель кивнул.

– На второй день после бойни Тэйкон получил из дворца срочное послание. Вслед за этим вместо моих соотечественников на поле сражения отправились тяжеловооруженные зекорранцы и моррины.

– Да направит Всеблагая Мать их руку, – сказал Рамальяс скорее по привычке, чем от веры.

Все замолчали, переваривая новость и последствия, которые она могла возыметь.

До того как перебраться в Йерсканию, Гундер нечасто ел рыбу и морепродукты, однако здесь они составляли основу кухни и появлялись на столе хотя бы раз в день. Не желая привлекать внимание к своему иноземному происхождению, Гундер следовал в еде местным обычаям. Кое-что ему нравилось, но временами, устав от рыбы и курятины, он был готов убить ради сочного куска мяса. Хотя из Морриноу порой ввозили говядину, она не шла ни в какое сравнение с севелдромской. При нынешнем дефиците цены на мясо каждый день росли вдвое. Да, пряности оказались не лучшим вложением средств.

Его тарелка с копченой рыбой выглядела скромно по сравнению с остальными. Гундер жадно глотал кусок за куском и управился раньше всех, а теперь пожирал глазами сливовый торт на соседнем столе. Когда пришло время десерта, Гундер заказал фрукты в сахаре, остальные – сдобу и медовые пироги. Принесли еще эля, все ополовинили кружки, и беседа продолжилась.

– С севера доходят тревожные слухи, – сказал Гундер. Золл жестом попросил продолжать, и другие придвинули головы. – Мой друг в Зекоррии сообщает о разграбленных и сожженных храмах.

Все, кроме Золла, потрясенно уставились на него, зекорранец же прихлебывал эль как ни в чем не бывало. Гундер первый это заметил, однако дождался, пока обратят внимание остальные.

– Ты что-то знаешь? – спросил Айель.

– Пустое, – отмахнулся Золл. И продолжил, увидев тревогу на лицах: – Горстка языческих храмов, какой-то мелкий паршивый культ. Никто даже не пострадал.

– Кто отдал приказ? – не унимался Рамальяс.

– А ты как думаешь? – спросил Гундер. – И как скоро, по-твоему, ему придутся не по вкусу церкви Создателя или храмы Всеблагой Матери?

– Он не посмеет! – выдохнул Рамальяс.

– До этого не дойдет, – заявил Золл, но даже его голос прозвучал неуверенно. Из дворца Тэйкона уже просочились слухи о том, что император убивает людей за один косой взгляд.

– Что ж, друзья, день был долгий, – сказал Гундер, поднимаясь на ноги и нахлобучивая бархатную шапочку. – До завтра.

Никуда не торопясь и наслаждаясь прохладным вечерним воздухом, он кружной дорогой пошел к дому. Столица Йерскании, средоточие торговых путей, во все времена славилась гостеприимством. Город часто называли Перекрестком Запада. До войны сюда съезжались гости со всего мира. Даже народы Пустыни с далекого востока присылали торговцев по Шелковому пути, пролегавшему за Севелдромом. В последнее время многое изменилось: и темнокожие восточные лица, и златокожие южане из Шаэля, и рослые севелдромцы, что прежде важно вышагивали по улицам в кожаных доспехах, – все исчезли.

С началом войны в Перицци остались гостить только смуглые зекорранцы, узколицые моррины и одетые в маски наемники-драссийцы, охранявшие купцов и аристократов. Кое-где попадались синекожие ворги, но им старались не смотреть в глаза и всегда уступали дорогу.

Гундер повернул за угол, и на него, словно в ответ на его мысли, налетел ворга.

Высокий для своей расы – шести футов ростом, – он злобно уставился сверху вниз, занеся руку над эфесом кинжала размером с короткий меч. Впрочем, он это был или она, Гундер сказать затруднялся. Жилет и килт не позволяли с точностью определить пол, а свирепыми воинами у воргов слыли и мужчины, и женщины. Сыроватая бледно-синяя кожа блестела в свете уличных фонарей.

– Ты что, ослеп, толстяк? – проскрежетал ворга.

Гундер, избегая смотреть в выпученные глаза, уставился на костные выступы по краям широкой челюсти. Ворга наклонился, оттопырил похожее на парус ухо и прошипел, обнажив ряд заостренных зубов:

– Что-то сказал, трус?

Гундер редко видел воргу так близко, но теперь понял, почему некоторые называли этот народ жаболицыми. На деле они больше напоминали рептилий, хотя и это сравнение им бы вряд ли понравилось. Ворги явились из-за моря и были детьми Нетуна, Повелителя океанов.

Прошипев на прощанье и раздраженно клацнув зубами, головорез унесся прочь. Гундер с облегчением выдохнул. Минуту спустя мимо него прошли два стражника Дозора – они на всякий случай следили за воргой с безопасного расстояния.

Гундер шел к дому зигзагами, чтобы запутать возможных преследователей. Река Калмеи делила Перицци на две половины. Их соединяли мосты: семь каменных исполинов и две дюжины пешеходных мостиков, по которым трое мужчин могли пройти плечом к плечу. Гундер торопливо перешел один из таких мостков, а затем еще несколько раз запутал следы.

Войдя в дом, он тут же насторожился. Воздух был до странности неподвижен, и что-то смутно давило на уши. Вытащив из потайного кармана в рукаве кинжал, Гундер скинул обувь и крадучись обошел все комнаты. Дойдя до кухни, он обнаружил там женщину с пышными рыжими волосами, которая сидела за столом и как ни в чем не бывало грызла яблоко.

– Ты опоздал.

Гундер выдохнул и сел напротив нее.

– Больше так не делай, Роза.

– Есть новости? – спросила женщина, отрезая еще один кусок яблока.

– Есть, – ответил он и рассказал все, что узнал о Тэйконе и королеве Йерскании. – Подозреваю, в ближайшие дни выйдет королевский указ.

– Известно, что именно он ей велел?

– Нет, но если городу грозит опасность, мы обязаны вмешаться. Отправь весточку нашим людям во дворце. Нужно заранее знать обо всех планах королевы. Ну, а ты что мне принесла?

– В основном слухи. Я слышала от нескольких источников о здоровье Тэйкона.

Гундер воздел глаза к потолку и изобразил молитву.

– Нет, мы не настолько удачливы. Не может быть, чтобы он умер.

– Увы. Он не только умеет залечивать раны, но, очевидно, и есть перестал. Слуги к тому же видели, как посетители приходят к нему в любое время дня и ночи, так что он, похоже, еще и не спит. Если Тэйкон работает круглые сутки, бреши в альянсе будут исчезать быстрее, чем мы их создаем.

Гундер выругался.

– Да, император проворнее, чем мы думали, – сказал он, поглаживая бороду. Из-за нее лицо сильно зудело, зато с бородой и в гриме легче было сойти за безобидного увальня.

– Что от меня требуется? – спросила Роза.

– Чернокнижник распускает слухи о детстве Тэйкона, которые подходят под священные писания, – ответил Гундер. – Принцесса Таландра хочет, чтобы мы помогли появиться другим слухам. Ну, понимаешь… Что он не отбрасывает тени и не отражается в зеркалах. Что у него красные глаза. Выбирай по вкусу, только не увлекайся – пусть люди сами придумают подробности. Запусти сплетню и перешли ее всем, кто на нас работает.

На то, чтобы запустить сплетни, уйдет несколько дней, зато, пересказанные на сотню ладов, они изменятся до неузнаваемости. Скоро люди будут божиться, что их знакомые своими глазами видели, как Тэйкон пьет кровь и призывает темные силы с той стороны Завесы. Слухи быстро разойдутся по западу и станут неистребимы.

– Нужно время, – задумчиво сказала Роза.

– Я целиком полагаюсь на твое мнение. Действуй как можно скорее.

– Что будешь делать ты?

– Отправлю новости хозяйке.

– А после?

На лице Гундера появилась зловещая улыбка.

– А после мне приказано завести нового друга.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть