Сегодня было холодновато. Собравшись выйти с друзьями из класса, Мяомяо увидела мальчика, перегородившего выход.
— Пойдём-ка со мной на минуту, — сказал он, указывая на Мяомяо.
Она узнала его: это был тот самый мальчик, который стоял у них на пороге и плевался.
Чжоу Юань заслонил Мяомяо и посмотрел на мальчика.
— Что-то не так?
— Не твоё дело, — ответил Хуа Цзюнь.
— Я поговорю с ним, — шепнула Мяомяо, взяв Чжоу Юаня за руку.
Вдумавшись в её слова, Чжоу Юань поразился. Он не предполагал, что она решится заговорить с этим мальчиком.
— Зачем ты меня ищешь? — начала разговор Мяомяо.
Она просто хотела жить со своими родителями и считала, что, если у этого мальчика тоже есть родители, ему следует жить с ними.
Хуа Цзюнь был на голову выше Мяомяо.
— Так как это наша первая встреча, сегодня ты отделаешься предупреждением, — угрожающе заявил он. — Не думай, что стала частью семьи Хуа только потому, что носишь нашу фамилию. Если не будешь делать, что я говорю, я выживу тебя из дома и ты будешь гнить в тюрьме вместе с родней.
Мяомяо всерьёз задумалась над его словами.
— Твои родители выгнали тебя из дома за непослушание? — с искренней жалостью спросила она.
Мяомяо считала, что Хуа Цзюнь решил пожить у неё, потому что родители выгнали его из дома.
Мяомяо было жаль его. Она не представляла, как сильно бы расстроилась, если бы мать выгнала её из дома и отказалась от неё.
— Слушай, что говорят, и тогда родители примут тебя обратно, — сказала она серьёзным тоном.
— Мяомяо, не говори так, — вмешалась в разговор Цзинцзин. — Родители просто отказались от него, скажи ему всё как есть.
Услышав её слова, Хуа Цзюнь задымился от злости и поднял руку, желая кого-нибудь ударить. Очевидно, эти слова задели его.
Чжоу Юань вовремя перехватил его руку.
— Разве тебя родители не учили, что джентльмены разрешают конфликты словами, а не грубой силой?
— Чжоу Юань, как я уже сказала, у него совсем другой случай, — добавила Цзинцзин. — Родители отказались от него, поэтому он хочет забрать чужих родителей. Естественно, никто его не учил. О Боже, мне нужно срочно позвонить родителям и сказать, чтобы они не заезжали за мной, иначе он и их заберёт.
«Какая же вредная девчонка: что ни слово, то удар с плеча. Что ж, с этим ничего не поделать», — молча думал Чжоу Юань.
Мяомяо предположила, что Цзинцзин действительно считает, будто Хуа Цзюнь отнимет у неё родителей.
— Я помогу спрятать твою маму, когда придёт время, — шепнула она подруге.
Дэн Фэн стоял позади Мяомяо в роли телохранителя.
Будучи неспособным никого ударить, Хуа Цзюнь ещё больше разозлился.
— Твои родители отказались от тебя. Я отправлю их в тюрьму.
Мяомяо застыла и, внезапно набросившись на Хуа Цзюня, укусила его за руку.
Цзинцзин последовала её примеру и тоже укусила его. Дэн Фэн, не желая отставать от друзей, подбежал к Хуа Цзюню и нанёс ещё один укус.
Хуа Цзюнь громко завыл от боли.
Услышав его вой, учителя, осматривающие коридоры, помчались к месту происшествия, а Чжоу Юань тем временем старался оттащить троицу от пострадавшего.
Мяомяо молча встала рядом с Чжоу Юанем. По её щекам текли ручейки горьких слёз.
— Я не позволю тебе отнять у меня маму! — завопила Цзинцзин, упав на пол.
— Зачем… тебе… отнимать… у меня… маму? — заикаясь, закричал Дэн Фэн.
Чжоу Юань молча следил за происходящим.
Когда учительница Хуа Цзюня прибыла на место событий, тот, ругаясь, схватил её за руку.
Глядя на ревущих Цзинцзин и Дэн Фэна, Мяомяо ощутила их горе и тоже разрыдалась.
У входа в класс воцарился хаос.
Единственным способным объяснить, что происходит, был Чжоу Юань.
— Что случилось? — спросили учителя, успокаивая детей.
Учителя доверяли Чжоу Юаню и считали, что, обладая высоким интеллектом, он готов защитить сверстников.
— Этот мальчик прибежал из ниоткуда и сказал, что отнимет у них родителей и посадит их за решётку.
Учителя не знали, что сказать.
На руках Хуа Цзюня были отчётливо видны следы укусов. Он плакал и громко матерился, не стесняясь учителей.
— Я всё расскажу бабушке, а потом порешу всех вас!
Каждый раз, когда Хуа Цзюню причиняли вред, бабушка приходила в ярость. Даже когда он просто падал на землю, она яростно искала виноватых и спрашивала на повышенных тонах, кто заставил её внука упасть.
У учителей первого класса тут же сложилось негативное мнение о новом ученике. Учителя второго и третьего класса тоже присутствовали. Учительница второго класса пришла на место происшествия, как только ей рассказали о драке четверых первоклассников с учеником из её класса.
Едва войдя в класс, она увидела троих воющих первоклассников и одного ученика из своего класса, извергающего ругательства и старающегося кого-нибудь ударить.
— Дети, пойдёмте на церемонию поднятия флага, — объявила она ученикам, наблюдающим за потасовкой.
Дети дружно выбежали на игровую площадку, и учителя первого класса продолжили успокаивать плачущих школьников.
Учительница второго класса подошла к Хуа Цзюню и тоже постаралась его успокоить.
Хуа Цзюнь никогда не переживал такое унижение. Он потерпел позорное поражение и не смог бы с этим смириться.
Учительница второго класса была молодой женщиной примерно двадцати семи лет. Увидев на руках яростно матерящегося Хуа Цзюня укусы, она решила обнять его, чтобы помочь ему успокоиться и облегчить его боль, но, как только потянулась к нему, он схватил её за руку и остервенело впился в неё зубами.
Учительница закричала от боли. Другие учителя обратили на неё внимание и подбежали к ней, чтобы оттащить Хуа Цзюня.
Укус был серьёзный и из раны текла кровь.
Цзинцзин легонько пихнула Мяомяо локтем.
— Знаешь, Мяомяо, мне его даже жаль… — шепнула она.
Мяомяо пожалела о нанесённом укусе и кивнула в знак согласия.
На самом деле природа их жалости отличалась.
Цзинцзин злорадствовала и ощущала себя секретным агентом, успешно выполнившим миссию, в то время как Мяомяо считала, что лишь создала друзьям неприятности и втянула их в драку.
Все дети, относящиеся к происшествию, были отправлены в кабинет директора.
В кабинете Цзинцзин тихим голосом объясняла произошедшее.
— Мы собирались пойти на игровую площадку, а он подбежал и сказал, что отнимет у нас родителей и выгонит нас из дома…
«Этот новый ученик больной, что ли?» — молча думал директор.
— Я хочу к маме… я хочу домой… — всхлипывала Цзинцзин.
Мяомяо утёрла ей слёзы.
«Это из-за меня мама и папа разводятся. Это из-за меня Цзинцзин и Дэн Фэн пострадали», — корила она себя.
Чем дольше Мяомяо думала об этом, тем грустнее ей становилось. Ощущая, как горе окутывает её будто простыня, она расплакалась так сильно, что ей стало трудно дышать.
Поначалу Чжоу Юань решил, что друзья притворяются, однако, осознав, что Мяомяо плачет по-настоящему, понял, как ей тяжело.
— Не бойся, он ушёл, — успокаивал он Мяомяо, поглаживая её по спине.
Учительница первого класса тоже тревожилась за Мяомяо и постаралась её успокоить.
— Всё хорошо, уже всё закончилось, — нежно говорила она.
Взрослым оставалось лишь попросить Чжоу Юаня рассказать о случившемся.
— Мы собрались пойти на игровую площадку, как вдруг он подозвал нас на минуту, — честно объяснил Чжоу Юань, однако решил соврать о последующих событиях. — Когда мы подошли к нему, он сказал, что выживет нас из дома и отправит в тюрьму, если мы не будем делать, что он говорит. Я отказался, и он ударил меня и схватил за рубашку. У меня даже пуговица оторвалась. Затем Мяомяо и остальные решили его укусить…
Сначала директор посчитал объяснение нелогичным, однако одна из учителей шепнула ему, что Хуа Цзюнь укусил учительницу второго класса.
Директор потерял дар речи.
Госпожа Ли развеяла опасения детей и отвела их обратно в класс.
Как только госпожа Ли вышла из класса, Цзинцзин и Дэн Фэн прекратили притворство и повернулись к Чжоу Юаню.
— Что нам теперь делать?
— Не переживайте. Он укусил учителя, поэтому в первую очередь сам понесёт наказание.
Учительница второго класса была в почёте у своих учеников, однако один из них оставил на её ладони укус, след от которого бросался в глаза.
В школу вызвали родителей, но не четвёрки, а Хуа Цзюня.
Предполагалось, что придёт его бабушка. Хуа Цзюнь был против этого, считая, что старуха будет смущать его, поэтому в школу вызвали дядю Хуа.
Отпросившись с работы, дядя Хуа приехал в школу и по прибытии сразу же извинился перед учителями. Ему уже подробно рассказали о случившемся и, в частности, об угрозе отправить родителей в тюрьму.
Он не удивился словам Хуа Цзюня и догадался, что тот специально так сказал. Конечно же, ему рассказывали о настоящих родителях Мяомяо, осуждённых за издевательства над ней.
Дымясь от злости, дядя Хуа схватил Хуа Цзюня, только что вернувшегося из медицинского кабинета, швырнул его в машину и отвёз домой.
Дэн Фэн, тихо наблюдавший за этим, побежал к друзьям.
— Мы… мы победили! — радостно сообщил он и пересказал весь разговор, подслушанный в кабинете директора.
— Я напишу об этом в мемуарах! — победно воскликнула Цзинцзин.
Мяомяо обняла её. Дэн Фэн решил присоединиться и обнял Мяомяо.
Чжоу Юань промолчал.
«Я — не ребёнок. Я не буду завидовать из-за того, что Мяомяо не обняла меня».
Вечером тётя Хуа пришла забирать Мяомяо. Услышав от госпожи Ли о случившемся, она ощутила негодование.
Лишь дойдя до дома, Мяомяо созналась в своих ошибках. Она призналась, что начала первой и ей не следовало кусать Хуа Цзюня.
Почему тётю Хуа сразу не вызвали в школу, оставалось загадкой.
В кабинете директора Мяомяо рыдала и не слышала, что говорят другие дети.
Тётя Хуа молча поражалась этим тревожным событиям.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления