Под маской, как и ожидалось, было то красивое лицо, от которого была без ума вся Федерация. На нем была фирменная улыбка Лин Сяо, такая же симпатичная и респектабельная, как всегда.
Слова Лин Сяо заставили двух его телохранителей потрясенно взглянуть на Лин Лан. Хотя они всегда знали, что у генерала Лин Сяо есть ребенок, они не знали подробностей, не говоря уже о том, что он учился в Первой мужской военной академии. Неудивительно, что на этот раз генерал решил приехать сюда — вероятно, он был здесь, чтобы повидать своего ребенка.
Осознание промелькнуло в глазах двух телохранителей, и они единодушно отвернулись, показывая, что их не волнуют личные дела своего старшего офицера. Но очевидно, что их уши были высоко подняты — глубоко внутри им все еще было очень любопытно, как генерал Лин Сяо взаимодействует со своим сыном...
Эти прямые слова Лин Сяо, наполненные отцовской любовью, оставили Лин Лан в некоторой неуверенности в том, как реагировать. Имейте в виду, когда они впервые встретились, поведение Лин Сяо было чрезвычайно сдержанным. Следует сказать, что, отсутствуя в течение 16 лет в жизни Лин Лан, когда она росла, Лин Сяо совершенно не понимал, как ему следует выражать свою отцовскую любовь... В равной степени взволнованные, Лин Лан и Лин Сяо пытались адаптироваться к своим новым ролям, пытаясь принять существование друг друга.
Неожиданно, после этого времени разлуки, снова увидев ее, Лин Сяо фактически полностью изменил свою первоначальную теплую, но сдержанную манеру, став чрезвычайно агрессивным в своем подходе, все: «Я твой отец, поэтому ты должна принять меня»... Но этот тип Лин Сяо был чем-то, к чему Лин Лан не была готова, поэтому она фактически больше не знала, что делать.
Она не могла застенчиво сказать в ответ, что ей не нужно, чтобы ее отец скучал по ней… Да, такой кокетливый разговор был действительно неуместен между ними. Поэтому Лин Лан могла отреагировать только молчанием!
— Тебя так долго не было, мы все очень по тебе скучаем. Кроме того, твоя мама в эти дни беспокоилась, хорошо ли ты адаптируешься к жизни в военной академии, поэтому, когда она узнала об этой возможности, она попросила меня прийти и посмотреть, — Лин Сяо увидел, что Лин Лан молчит, и почувствовал, что что-то не так, поэтому, еще раз выразив, как сильно он скучал по дочери, решительно свалил вину на свою жену. Для посторонних, кхм, ему еще нужно было хоть как-то поддерживать свое генеральское достоинство.
Лин Лан холодно посмотрела на него, затем спокойно ответила: «Скажи маме, что у меня здесь все в порядке. А также, если ты скучаешь по сыну, я рекомендую тебе, отец, вернуться и обсудить все с мамой. Исходя из текущей ситуации, вы оба могли бы просто родить еще одного. В то время у вас больше не будет свободного времени, чтобы отвлекаться».
— Э-э… Это вопрос мы обсудим позже, — Лин Сяо смог только неловко посмеяться над этим ответом Лин Лан, он не осмелился сказать что-либо в ответ. Кто просил его быть в таком долгу перед собственной дочерью?
Факт оставался фактом, что это была его вина — если отложить его исчезновение на 16 лет, почему он должен был сделать такую грубую ошибку сразу после того, как вернулся? На самом деле, отправив свою дочь прямо в логово волков Первой мужской военной академии… Каждый раз, когда он думал об этом, Лин Сяо не мог не топать ногами и бить себя в грудь, невероятно расстроенный и раздраженный.
Хотя Лин Сяо получил удар от Лин Лан, его необычайно сильное сердце было в полном порядке. Он продолжал решительно выполнять свой план. Да, до того, как ему придется покинуть военную академию, он намеревался завладеть сердцем своей дочери и позволить ей называть его «папа» с полной искренностью, а не с тем холодным и бесстрастным обращением, которое она говорила сейчас. Просто представив, как его дочь застенчиво и восхитительно называет его «папой», он почувствовал, как в его крови текут пыл и рвение.
Прямо сейчас Лин Сяо удобно проигнорировал реальность — действительно ли Лин Лан с ее типично холодным властным и непокорным характером превратится в нежную и милую и будет застенчиво обращаться? Ясно, что фантазии Лин Сяо никогда не воплотятся в реальность...
Перед Лин Лан даже Лин Сяо иногда приходилось отступать — его изначально теплая улыбка, наполненная безграничным солнечным светом, теперь даже казалась немного неловкой, — но именно это примирительное и компрометирующее проявление отцовской любви вызывало множество чувств в сердцах Ци Лонга и других. Некоторые из них даже смотрели на своего босса с восхищением и почтением — как и ожидалось от их босса Лана, даже перед лицом генерала Лин Сяо она может быть такой собранной и властной...
Сравнив отношения между Лин Сяо и Лин Лан с отношения с их собственными отцами, всем им хотелось плакать. Почему отец босса Лана, генерал Лин Сяо, был таким ярким, сердечным, милым и терпимым? Когда они подумали о своих собственных отцах, вернувшихся домой с сердитыми скошенными бровями и полными критики, они начали задаваться вопросом, были ли они дикими детьми, случайно взятыми откуда-то…
Надо сказать, что метод выражения своей отцовской любви Лин Сяо причинил боль душам этих детей.
В результате, поразмыслив над этой болью, группа маленьких товарищей решила, что, вернувшись домой, они поднимут свои флаги и будут бороться за независимость, начав свою длительную революционную жизнь. Это также заставило бы их отцов заколоть ножами изображение Лин Сяо в темных глубинах ночи, когда никого не было рядом...
Против этого движения Лин Сяо даже собранная Лин Лан была беспомощна. Откуда Лин Лан могла знать, что этот национальный кумир, эта высшая элита Федерации на самом деле будет такой толстокожей? Лин Лан, которая всегда не умела выражать себя, в это время могла только потереть нос, снова сохраняя молчание. Она не могла бессердечно прогнать своего отца, который проделал весь этот путь, чтобы навестить ее!
По сути, такое поведение Лин Сяо все еще сильно волновало Лин Лан — прямо тогда она действительно чувствовала себя дикой и непослушной дочерью, которую балует ее отец.
Кем был Лин Сяо? Он сразу почувствовал, как сердце дочери смягчилось, и сразу обрадовался, убедившись, что поступил правильно.
Честно говоря, что касается того, что Лин Лан всегда не желала принимать его как своего отца, Лин Сяо очень беспокоился. Попрощавшись с Лин Лан ранее, он постоянно думал, как ему убрать эту дистанцию между Лин Лан и им.
Лин Сяо никогда прежде не был отцом — такое внезапно появление дочери, появившейся из ниоткуда, сделало его чрезвычайно взволнованным, не зная, как с ней общаться. Хотя Лин Сяо не знал, что делать, он был тем, кто хотел учиться. Таким образом, даже когда он работал над созданием 23-го дивизиона, он не забыл приобрести в виртуальной сети много материалов для чтения об отношениях между родителями и дочерьми. Вне работы, когда у него было свободное время, он прятался в своем кабинете и усердно изучал эти книги, изо всех сил пытаясь найти решение своей проблемы...
Прочитав бесчисленное количество книг, он наконец почувствовал, что пора переходить к следующему этапу. Таким образом, он решительно ухватился за возможность приехать сюда, в военную академию, и взволнованно бросился вперед, готовый смести эту проблему, которая так долго мучила его, одной попыткой. Короче говоря, он определенно стал бы самым идеальным папой в глазах дочери.
Поэтому, когда они встретились, он выполнил наставления из книг: отцовскую любовь нельзя скрывать. Это должно быть четко выражено, иначе ваш ребенок не почувствует этого и подумает, что вы его не любите... Только позволив ребенку почувствовать вашу любовь, он примет вас, и только тогда вы сможете установить близкие отношения со своим ребенком...
Конечно, когда Лин Сяо читал эти книги, он полностью игнорировал эту строчку с очень мелким шрифтом в нижней части обложки: эта книга подходит только для детей в возрасте от 0 до 3 лет.
Лин Сяо чувствовал себя так, как будто он чего-то добился, что еще больше убедило его в эффективности руководства из книг. Улыбаясь, он посмотрел на нескольких молодых людей, стоящих за Лин Лан, и ласково сказал: «Вы все должны быть хорошими друзьями Лин Лан. Приятно встретить всех вас впервые. А также спасибо всем за то, что все это время заботились о Лин Лан».
Дружелюбные манеры Лин Сяо взволновали Ци Лонга и остальных. Ошеломленные этим неожиданным проявлением благосклонности, они быстро ответили: «Вовсе нет, генерал Линь…» Привыкнув к суровому авторитетному образу своих отцов, отношение Лин Сяо к ним как к равным, несомненно, шокировало их.
Конечно, в то же время их лица стали как у фанатов. Несмотря на то, что они давно знали, что Лин Сяо был отцом Лин Лан, они никогда не встречались с ним раньше. В их сознании Лин Сяо по-прежнему оставался национальным кумиром, недосягаемым, их целью всей жизни в учебе. И теперь они, наконец, встретили своего кумира во плоти так близко.
— Вы все — хорошие друзья моего сына Лин Лана. Зовите меня просто дядя Лин, — сказал Лин Сяо с широкой улыбкой. Когда Лин Лан услышала это, иней на ее лице немного растаял.
Лин Сяо прокричал в своем сердце большое «ДА» — разумеется, чтобы быть квалифицированным отцом, нужно хорошо относиться к маленьким товарищам, которые играли с его ребенком. Это заставит ребенка почувствовать, что его уважают, и он просто будет любить вас больше и станет с вами еще ближе.
— Да, дядя Лин! — Они посмотрели на лицо Лин Сяо, которое было настолько молодым, что могло почти сойти за лицо их собственного старшего брата, и еще раз сравнили его с поседевшими лицами своих отцов, украшенными белыми бакенбардами, и мгновенно рвались внутри. Этот «дядя» был для них действительно трудным. Но они прекрасно понимали, что эти слова Лин Сяо означали, что он признал их, приняв их как доверенных лиц Лин Лан.
Наблюдая за тем, как Лин Сяо разговаривает с Ци Лонгом и другими с полной искренностью, с его теплым отношением и легкой улыбкой на лице, Лин Лан смотрела в небо, совершенно потеряв дар речи.
Лин Лан знала, что харизма ее отца безгранична, но это было действительно слишком. С помощью простого обмена словами он полностью захватил Ци Лонга и остальных четверых под свое заклинание. Видя их лица, наполненные идолопоклонством и обожанием, Ци Лонг и другие, возможно, уже забыли, что с ними все еще был их босс. Это заставило Лин Лан немного задуматься — как и ожидалось, она все еще не могла сравниться с отцом...
Еще более пугающим было то, что в пространстве разума Маленькая Четверка безостановочно кричал о своем обожании с тех пор, как прибыл Лин Сяо. Он издавал так много шума, что у нее заболела голова. Мало того, он даже жаловался, что Лин Лан не дает ему возможности поговорить с Лин Сяо. Его различные выходки, выражающие его уныние и печаль, почти заставили Лин Лан снова прибегнуть к насилию. К счастью для Маленькой Четверки, будучи закаленной бесчисленными извращенными тренировочными мучениями инструктора Номер Пять, Лин Лан все же сумела сдержать себя, прежде чем она пришла в ярость.
Тем не менее, сразу после этого Маленькая Четверка был бессердечно брошен в маленькую темную комнату, и мир мгновенно снова стал мирным и тихим. Лин Лан почувствовала себя отдохнувшей и расслабленной до самой глубины своей души.
Однако хорошее настроение Лин Лан вскоре снова испортилось. Это произошло потому, что она могла слышать, как Ци Лонг и другие безоговорочно рассказывали Лин Сяо обо всем, что произошло с тех пор, как они поступили в военную академию. Они рассказали ему, как старшие давили на них с тех пор, как они присоединились к школе, заставили согласиться на драку с Лейтингом, и как три члена Нового кадетского полка были тяжело ранены на арене, что потребовало от босса Лана использования своего могущественного кулака, чтобы решить проблему, и так далее...
Хорошо, рассказывать ему все это... Пусть будет так. Но неожиданно этот негодяй Ло Лан с грустью на лице рассказал Лин Сяо все об инциденте с Тяньцзи. Когда Лин Сяо услышал, что в школе действительно есть злые и склонные к манипуляции ученики, которым нравятся люди того же пола, его изначально теплая и добродушная улыбка наконец треснула...
Бледный Лин Сяо с «грохотом» ударил мощной ладонью по столу, превратив его в пыль.
— Ублюдок, как он посмел! — Лин Сяо взревел. Его сила присутствия на мгновение высвободилась, и все огни в холле погасли с последовательными хлопками, погрузив всю виллу в темноту.
Очевидно, его дочь, которая была прекрасна, как цветок и нефрит, все еще подвергалась такой большой опасности, даже несмотря на то, что она была замаскирована под мальчика...
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления