После этого заявления Ли Инцзе, который находился ниже сцены, встал с лицом, полным шока, как будто он не мог представить себе, что таким будет исход.
— Откуда... Ты знал, что это мое единственное слабое место? — Увидев, что Ци Лонг готовится уйти со сцены, Ли Инцзе не мог не крикнуть. Это был величайший смертоносный ход, но он имел и самую большую слабость. Обычный человек никогда бы не стал сражаться так, чтобы обе стороны получали урон, не когда были доступны другие варианты, но Ци Лонг решил атаковать это место изо всех сил — это было то, чего он просто не мог понять.
Ци Лонг почесал в затылке и немного подумал, прежде чем ответить: «Я не знал. Просто мои инстинкты подсказывали мне, что так и должно быть, и мой кулак направился туда».
Конечно, он не сказал, что когда-то чуть не погиб из-за подобного шага, предпринятого Лин Лан. Тогда он спросил Лин Лан, есть ли способ прервать движение, и Лин Лан, виновная в том, что случайно повредила Ци Лонга, разобрала этот шаг за него, а также научила его тому, что место, которое выглядело самым сильным, часто было самым слабым в подобных ходах. Выбрав уклонение от него, вы попадете прямо в ловушку противника.
Однако во время боя Ци Лонг не имел возможности так много думать. Он запомнил только один момент — чем это опаснее, тем больше он не должен уворачиваться. Таким образом, даже когда он впал в раж, он решил прислушаться к своему сердцу и атаковал то место, которое оно обозначило как уязвимое. Реальность доказала, что его сердце не лгало ему.
Однако от ответа Ци Лонга лицо Ли Инцзе покраснело. Он чувствовал, что этот ответ был оправданием, которое Ци Лонг придумал, потому что он не хотел говорить ему настоящую причину. В этот момент волна ярости захлестнула его сердце, и он возненавидел тот факт, что он не может разорвать ненавистного Ци Лонга.
Однако в то же время в его сердце зародился след беспокойства. Он задавался вопросом, не просочились ли сверхсекретные убийственные ходы семьи Ли — если это действительно так, это будет разрушительным ударом для семьи Ли. Имейте в виду, что для семьи Ли, которая так прочно укоренилась в Федерации и насчитывала тысячелетнюю историю, большая часть ее может быть связана с этим набором смертоносных боевых искусств. Ли Инцзе решил, что после того, как рейтинговые сражения будут завершены, он должен немедленно передать эту новость своему отцу, чтобы он мог расследовать и выяснить, кто это предал семью Ли...
Не только Ли Инцзе не поверил словам Ци Лонга, потому что даже другие зрители были настроены скептически. Конечно, как названый брат Ци Лонг, Хань Цзицзюнь знал, что Ци Лонг действительно говорил правду, потому что он очень хорошо знал, насколько могущественен животный инстинкт Ци Лонга.
Был еще один человек, который поверил словам Ци Лонга — тихо наблюдающий Трупик. Сухое выражение его лица только смутило стоящего рядом с ним Смайлика. Он как раз собирался расспросить другого, как Трупик внезапно дернул его за одежду, давая ему знак уйти с ним.
Ответив Ли Инцзе, Ци Лонг медленно спустился со сцены к ожидающему Хань Цзицзюню. Прежде чем он смог произнести приветствие, он увидел двух взрослых, одетых в инструкторскую одежду, с явно милитаристским видом, идущих к нему краем глаза, и не мог не остановиться в удивлении.
Высокий мужчина с холодным выражением лица начал со слов: «Эй, студент. Простите, как мне к вам обратиться?»
В этот момент несколько инструкторов, которые собирались принять меры, увидели приближение двух мужчин и резко остановили свои шаги с горькими улыбками на лицах. Тогда они поняли, что им с этим мальчиком, который был таким диким в бою, не суждено было встретиться — они не осмелятся сражаться за ученика с этими двумя.
Ци Лонг был немного озадачен, не зная, почему этот человек подошел к нему, но он все же вежливо ответил: «Привет, учитель, меня зовут Ци Лонг».
Хань Цзицзюнь почувствовал кого-то позади себя и быстро повернул голову, чтобы посмотреть. Когда он увидел, кто это был, выражение его лица напряглось, и он сразу же низко поклонился, почтительно сказав: «Добрый день, учителя».
Увидев, что Ци Лонг все еще стоит с озадаченным лицом, он поспешно подтолкнул его, давая знак следовать его примеру.
Хотя Ци Лонг был немного растерян, не зная, почему Хань Цзицзюнь хотел, чтобы он так уважительно относился к другой стороне, он никогда не пойдет против воли Хань Цзицзюня в подобных мелочах, и поэтому Ци Лонг подражал Хань Цзицзюню и поклонился.
Трупик и Смайлик обменялись взглядами, и Смайлик внимательно посмотрел на Хань Цзицзюня, и в его глазах промелькнул интерес. Этот паренек был совсем непростым, он сумел что-то уловить за долю секунды...
Двое мужчин показали Ци Лонгу и Хань Цзицзюню следовать за ними, поэтому Хань Цзицзюнь решительно потянул Ци Лонга за учителями. Хотя Ци Лонг действительно хотел пойти посмотреть матч Лин Лан, он все же согласился с решением Хань Цзицзюня, и вместе они пришли в укромный уголок в боевом зале.
Смайлик огляделся и, только убедившись, что в пределах досягаемости нет никого, кто мог бы слышать их разговор, кивнул другу, чтобы тот продолжил.
— Ци Лонг, я бы хотел взять тебя в качестве своего внешнего ученика, ты согласен? — Выражение лица Трупика было таким же холодным, как обычно, его совершенно не волновало, что его холодное поведение отпугнет ученика, на которого он положил глаз.
— Внешний ученик?! — Ци Лонг сначала опешил, но потом он кое-что вспомнил и внезапно понял.
Увидев это, учитель вздохнул с облегчением — похоже, этот ребенок уже знал этот секрет, поэтому ему не пришлось бы тратить слова на объяснения. Такого рода объяснительную задачу он боялся больше всего.
Хань Цзицзюнь взглянул на Ци Лонга с лицом, полным зависти. Что касается внешних учеников, его собственный отец уже сообщил ему об этом, когда он был принят в академию. Вот почему он так уважительно относился к тому моменту, когда учителя подошли к Ци Лонгу; он понял это мгновенно.
— Конечно, я готов, — стать внешним учеником было не то же самое, что стать официальным учеником наставника — со стороны ученика не было никаких обязанностей, а только выгода. Конечно, Ци Лонг не отказался от этой возможности быстро стать сильным, которая упала ему на колени без каких-либо ограничений. Он согласился, даже не задумываясь об этом.
Однако Ци Лонг не был тем, кто забудет своих друзей. Он притянул Хань Цзицзюня ближе к себе и сказал: «Это мой хороший друг, по имени Хань Цзицзюнь, IQ 260, определенно умнее меня. Учитель, не могли бы вы также принять его в качестве внешнего ученика?»
Услышав это, лицо Хань Цзицзюня резко побледнело, и он поспешил остановить его, крикнув: «Ци Лонг!»
Многие дети получат неодобрение и могут быть отвергнуты учителем из-за жадности и в конце концов потеряют шанс стать учеником. Увидев Ци Лонга таким безрассудным, Хань Цзицзюнь так волновался, что на его лбу выступили капли пота. В глубине души он обвинял Ци Лонга — почему он должен был быть таким своевольным? Разве он не знал, что это его шанс быстро стать сильным?
Увидев, что Хань Цзицзюнь так беспокоится о Ци Лонге, в то время как Ци Лонг по-прежнему был полон решимости получить эту привилегию для своего хорошего друга, улыбка Смайлика стала шире, и даже морщинки на лице Трупика заметно смягчились.
Они двое переглянулись, а затем Смайлик снова посмотрел на Хань Цзицзюня, чтобы сказать: «Хань Цзицзюнь, если ты не против, тогда будь моим внешним учеником».
Немного испугавшись, Хань Цзицзюнь поднял голову, чтобы сказать: «Можно?»
Смайлик широко улыбался, когда он кивнул, и Хань Цзицзюнь эмоционально сказал: «Спасибо, учитель, я готов, я готов».
Увидев этот результат, Ци Лонг удовлетворенно улыбнулся.
Но Трупик слегка нахмурился, когда сказал: «Разве ты не смотрел на другого мальчика?» Взять на себя еще одного ученика означало, что ему придется приложить вдвое больше усилий — он не хотел, чтобы его друг слишком утомлялся.
Смайлик продолжал улыбаться, когда сказал: «Взять еще одного — не проблема. В предстоящем году у нас будет много времени». При этом он вынул из кармана две плоские и прямоугольные медные пластины, на обеих из которых был вырезан цветок орхидеи, и протянул их Хань Цзицзюну, сказав: «Одна для тебя, а другая — для другого ученика, которого я присмотрел. Он также должен быть одним из ваших товарищей, хм, тем мальчиком, который утром дрался с Ци Лонгом».
Услышав это, Ци Лонг и Хань Цзицзюнь посмотрели друг на друга с приятным удивлением и в унисон произнесли: «Ло Лан».
Смайлик улыбнулся и сказал: «Это должен быть он».
Хань Цзицзюнь, не колеблясь, немедленно связался с Ло Ланом через коммуникатор, коротко сказал «иди сюда» и повесил трубку, прежде чем Ло Лан смог ответить.
Ло Лан, который наблюдал за матчем Лин Лан и У Цзюна, подошел в полном замешательстве. Когда Смайлик повторил свое намерение взять его в качестве внешнего ученика, Ло Лан также без колебаний согласился, прямо взяв одну из медных пластин из рук Хань Цзицзюня. Это был знак приверженности учителя — его нельзя было потерять.
Тем временем Ци Лонг получил серебряный доллар, но на нем было изображение сосны, выносливой и сильной, со вкусом оформленной в своей простоте.
Получив удовлетворительных учеников, Трупик и Смайлик больше не думали оставаться в боевом зале. Попрощавшись с Ци Лонгом и остальными, они покинули боевой зал, договорившись о времени и месте для тренировок.
По дороге Смайлик наконец задал вопрос, который так долго сдерживал. «Тай, как именно этот Ци Лонг вызвал у тебя такое возбуждение, что ты даже вытащил жетон, который представляет официального ученика?»
— Если бы у меня была власть принимать истинных учеников, я бы даже дал золотой доллар, — серьезно сказал Тай. «Этот мальчик Ци Лонг, если я не ошибаюсь, пробудил шестое чувство».
Слова Тая потрясли Смайлика. «Как это может быть? Даже мы только что коснулись грани шестого чувства».
— Возможно, это врожденный талант, с которым он родился, — лицо Тая могло объяснить это только так. Шестое чувство было чудесной способностью, позволяющей инстинктивно ощущать опасность и возможность. Прямо сейчас Федерация уже знала, как полагаться на чрезвычайно жестокие мучения, чтобы заставить учеников обрести эту способность, но, конечно, вероятность успеха была чрезвычайно низкой. Только решительные личности, прошедшие бесчисленные битвы, могли получить шанс получить эту, как они это называли, способность из царства богов. Например, он и Смайлик были одними из немногих счастливчиков.
Это был также первый раз, когда он увидел это у ребенка — эта неотшлифованная природная способность была даже сильнее, чем та, которую они получили через внешние силы... Возможно, это был их шанс вырастить идеального воина для своей секты.
Тай уже решил, что он будет хорошо тренировать Ци Лонга; он не допустит, чтобы такой необыкновенный талант потерялся в массах. Он также считал, что если он не сможет обучить Ци Лонга достаточно хорошо, то он доверит его своему уважаемому учителю для наставничества.
Если бы здесь был инструктор Номер Один, его лицо было бы исполнено презрения, услышав, что сказал Тай. Это не было «шестым чувством». На самом деле это был пробужденный сенсорный талант — собственное имя «Восприятие», иначе известное как «Животный инстинкт» — и был одним из талантов низкого среднего уровня. Из этого мы можем видеть, что технология и сопутствующие ей боевые системы культивирования нынешнего мира и звездной системы Мандора были разнесены на световые годы, а не на одном уровне.
Тем временем, собравшись с мыслями и чувствами, Ци Лонг, Хань Цзицзюнь и Ло Лан поспешили обратно на боевую арену Лин Лан, чтобы посмотреть ее матч. Матч Лин Лан был полной противоположностью матча Ци Лонга, никакой напряженности не было видно. Двое бойцов боролись за терпение, обе стороны испытывали друг друга.
Лин Лан очень хорошо знала, в чем заключалась ее проблема — убивать людей не было проблемой; даже если еще десять У Цзюнов окажется перед ней, она легко их одолеет. Тем не менее, победить, не причинив вреда противнику, и даже не нанеся ему легкого ранения, было для Лин Лан большим испытанием. В конце концов, все приемы, которые она освоила, были смертоносными; ходы, которые она могла использовать в официальном матче, были слишком ограничены.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления