Техника ледового лагеря! Впервые в жизни мне пришлось приступить к строительству на пловучем льду. Постараюсь описать ту строительную технику, которую мы общими усилиями создали на льдине.
После комфортабельных помещений «Челюскина» с паровым отоплением, электричеством, умывальниками, баней, прачечной; после удобных коек с волосяными тюфяками на сетках, с подушками, простынями и одеялами; после светлой кают-компании с занятиями, докладами, музыкой, играми — мы очутились на льду, ничем не защищенные от семибалльного ветра и 30-40-градусного мороза. Только упорная двухчасовая работа на разгрузке, порой невероятно напряженная, связанная с риском остаться на уходящем вниз судне, помогла нам хоть немного смягчить этот контраст.
Кругом в беспорядке разбросаны ящики, мешки, тюфяки, фанера, чемоданы, войлок, палатки, кирпич, одежда, печи, уголь, консервные банки из разбитых ящиков, рассыпанные в спешке продукты. На [32] месте аварий — груды бревен и досок, бочки с керосином, бензином и нефтью, дрова, люковицы трюмов и шлюпки, перемешанные с глыбами льда. Весь этот палубный груз, освобожденный от креплений, всплыл после гибели судна.
Челюскинцы собрались. Короткая поверка личного состава; я проверяю строителей — все они на льду.
Половина пятого. Сильно темнеет — медлить нельзя. Начальник экспедиции совместно с капитаном намечают участок для лагеря за временным складом продуктов — в 200 метрах от места аварии.
Все дружно принимаются за установку палаток, подтаскивают необходимые стройматериалы. Поставить палатку на льду при сильном ветре не так уж легко, особенно при ограниченном количестве инструментов. Трудно закрепить растяжки палаток, вбивая колышки в снег и лед; растяжки ставим только от конька и там, где позволяет твердый снеговой покров. Там, где не удается растянуть палатки, на края брезента наваливаем ящики с консервами и галетами. К шести-семи часам, когда уже совсем темно, палатки настолько готовы, что в них кое-как можно провести ночь. Пол палаток устлан листами фанеры и войлока, по которому опять выложен слой фанеры или выгруженные частично волосяные тюфяки.
Непривлекательный вид имел лагерь в первый вечер: сквозь низовую метель виднелись темными пятнами 12 палаток с провалившимися крышами, без отопления, которое успели установить только в двух палатках. Около семи часов получили меховые мешки, малицы и продукты — замороженные банки с мясными консервами и галеты. После короткого ужина улеглись спать в невероятной тесноте — по 10–12 человек в палатке, большей частью не раздеваясь, в меховых мешках, покрытых сверху еще малицами. Ночь провели сносно: в мешках было тепло.
Утром следующего дня до чая я прошел на место гибели «Челюскина» и ориентировочно подсчитал наличие стройматериалов, годных для строительства лагеря. После короткого доклада начальнику экспедиции был утвержден план строительства. В первую очередь было решено построить барак на 50 человек и камбуз. Участок для постройки был выбран по совету капитана в ста метрах от места аварии, чтобы сократить расстояние по доставке стройматериалов, которые еще нужно было вытащить из ледяной каши.
Команда и состав экспедиции были разбиты на три бригады: 1) строителей, выполняющих только строительные работы; 2) экспедиции и коллектива острова Врангеля, занявшихся доставкой [33] стройматериалов изо льда на склад и к месту построек; 3) бригады палубной и машинной команд судна, занявшейся вытаскиванием бочек с жидким топливом.
Часть людей была оставлена в лагере для улучшения палаток — установки в них камельков и устройства временного камбуза, который состоял из брусчатой треноги и подвешенного над костром котла.
Работа по постройке первого сооружения на льду — барака — началась с 12 часов дня. Шесть плотников и два печника начали выравнивать место для укладки бревен нижней обвязки по контуру сооружения.
Барак имел в ширину шесть метров, в длину — пятнадцать. По нижней, лежащей на льду обвязке были поставлены стойки через три метра по длине барака. Стойки были соединены верхними насадками из брусьев 20x20 сантиметров, и на них укладывались балки потолка.
Образовавшийся и раскрепленный досчатыми раскосами каркас с добавлением промежуточных стоек из брусков через один метр был обшит тесом, частично шпунтованным. Кровля была устроена из досок (толщиной в четыре сантиметра), укрепленных на балках из брусьев 15 X 18 сантиметров, лежащих через полтора метра друг от друга на верхней обвязке. Затем плоская кровля была покрыта слоем брезента, удерживаемого деревянными, прибитыми к настилу рейками.
Барак имел две двери в каждой из торцовых стен; из них одна была запасной на случай ледовых подвижек. Действующая дверь имела наружный тамбур. В каждой из торцовых стен было также окно, сделанное из четырех пятилитровых бутылей, размером примерно 50 X 80 сантиметров. Высота барака — 1,8 метра. Для устойчивости в поперечном направлении каркас был охвачен досчатыми раскосами, идущими от балок потолка к стойкам каркаса через три метра по длине барака с каждой стороны. Чтобы балки не обрушивались при подвижках льда, они были нарублены на обвязке стен с таким расчетом, чтобы в случае появления трещины под зданием каждая из секций стен могла оставаться самостоятельной, а сооружение расходилось не над трещиной, а в месте соединения бревен по длине. Балки потолка своими концами выходили за пределы барака на 80 сантиметров в каждую сторону, опираясь на снеговую засыпку стен. Толщина этой засыпки была в среднем около метра. [35]
Пол из брусков был настлан только для женщин и детей. Остальные приносили с собой из палаток и укладывали на снег слой фанеры и войлока, покрывая их еще одним слоем фанеры или тюфяком. Фанера и войлок были нормированы, так как на всех их едва хватило.
В первый день работ была уложена нижняя обвязка, поставлены стойки и сделана верхняя обвязка одной стороны. На следующий день каркас был закончен, стены обшиты тесом и кровля покрыта досками и брезентом.
В тот же день были изготовлены и установлены на место две железные печи; на это пошли бочки из-под бензина. Третий день работ был использован на вставку окон, дверей, устройство пола и засыпку барака снегом. Вечером печи были затоплены, и помещение «просушивалось» в течение ночи. Потолок и стены за это время освободились ото льда, наросшего на бревнах и досках во время пребывания их в воде. Утром следующего дня было произведено заселение. Это сильно разгрузило палатки.
Каждому было выделено спальное место шириной в 60 сантиметров, длиной в 200 сантиметров. Места располагались в два ряда у стен. В середине оставался проход общего пользования, где стояли два стола, две печи, шкаф врача (у окна в конце барака) и радиоаппаратура второго приемника. Печи отоплялись смесью нефти с керосином, текущей по трубке из бачка на толстое полено, где эта смесь сгорала. Расход топлива при минус 30° снаружи, плюс 1–3° внутри у пола и плюс 10–15° вверху составлял в сутки 50 литров на обе печи.
Почти одновременно велась постройка камбуза (кухни). К этой работе приступили с утра 15 февраля три плотника. Камбуз строился по типу барака: ширина его три метра, длина шесть метров. Он состоял из трех отделений: камбуза, где готовили обед, с самостоятельным выходом на улицу и окном из двух бутылей; пекарни с выходом в камбуз; умывальной с самостоятельным входом и окном.
Довольно трудно было построить печи. Кирпича, выгруженного в последнюю очередь, оказалось только 150 штук, из них 30 % боя. Глины было три бочки, песку — одна бочка. Печь для варки пиши была сделана из бочки из-под бензина, с верхнего торца которой было вырублено отверстие по размеру медного камбузного котла. С одной боковой стороны были вырублены топка и поддувало, с другой-отверстие для выхода дыма. Печь была сделана без обмуровки кирпичом. Кирпичом выложили только стены поддувальной коробки, [37] на которую были положены изготовленные из железной полосы колосники. Горячие газы, обогрев котел, направлялись в установку для льдотаяния, состоявшую из вмазанной в кирпичную обделку оцинкованной бочки из-под бензина с вынутым дном. Загрузка льда могла производиться или снаружи камбуза, по желобу, или изнутри. Печь выходила частью в камбуз, частью в умывальную; умывающиеся могли получать воду с помощью специального черпака прямо из льдотаялки.
Камбуз начал работать 16 февраля с 12 часов дня. Это сильно сократило расход топлива — до одной трети кубометра в день — и облегчило труд поваров. На следующий день стены камбуза были утеплены снегом.
15 февраля начальником экспедиции была поставлена перед строителями другая задача — построить к 22 февраля вышку на одном из ропаков со световым сигналом и площадкой для астрономических наблюдений. После осмотра окружающих лагерь ропаков капитан [38] Воронин предложил поставить вышку на ледовой гряде, позади места гибели «Челюскина». Высота этой гряды достигала шести-восъми метров. Здесь 18 февраля была расчищена площадка 5X5 метров на высоте шести метров над уровнем моря. Вышку предполагалось устроить высотой в 13 метров (от верха ропака) с мачтой для флага высотой в семь метров, т. е. всего в 26 метров над уровнем моря. Постройка была разбита на две очереди. Первая очередь была исполнена к 21 февраля. Высота верхней площадки достигала 13 метров, а конец мачты флага поднимался до 20 метров. Наверху была установлена бочка из-под бензина, на дне которой предполагалось при надобности сжигать войлок, облитый нефтью. Необходимость во второй очереди впоследствии отпала из-за задержки партии на собаках. Ширина вышки внизу была четыре метра, вверху — три метра. Для подъема людей служила лестница, а на случай ледовых подвижек для быстрого спуска был привязан на консоли дополнительно канат вне вышки. С вышки удобно было наблюдать за состоянием аэродромов, находящихся в четырех-пяти километрах от лагеря, и передавать сообщения флагами.
После окончания срочных работ начали работу по улучшению палаток. К сожалению, досок и теса осталось очень мало, так что каждый раз приходилось искать материалы на месте аварии, вынимая их из воды и вырубая изо льда.
Палатки резко изменили свой вид: внутрь были введены деревянные каркасы, обшитые досками, фанерой или одеялами. Во входной торцовой стене были сделаны досчатые двери и окна из химической посуды и старых негативов. Во всех палатках были поставлены камельки или железные печки из бочек с трубами, пропущенными сквозь кровлю. Стены были засыпаны до уровня кровли снегом. Пол был устлан люковицами, кое-где были нары. Палатки потеряли свой специфический палаточный вид и скорее напоминали досчатые домики, покрытые брезентом. Две палатки были установлены на аэродроме; в одной постоянно жили четыре человека, а другая была предназначена для ожидающих самолета и отдыхающих во время перекурок после тяжелой работы по расчистке очередного аэродрома.
21 февраля лагерь развело на две части, причем трещина прошла под утлом здания камбуза. За целость его при наличии сплошной, лишенной стыков нижней бревенчатой обвязки мы не опасались до сильного сжатия, которое последовало только 8 апреля. В этот день сжатием камбуз был раздавлен. После этого камбуз был [39] построен на другом месте, где пришлось готовить обед только два раза.
Шестого марта лагерь развело вновь. Трещина прошла посредине барака, но все обошлось благополучно: ни одни балка потолка или доска, как и следовало ожидать, не упала, барак был в месте соединения секций разобран, и одна из его половин к 12 часам дня была приспособлена для жилья.
Большой запас лесоматериалов на борту «Челюскина», предназначенных для зданий острова Врангеля, и наличие рабочих-строителей значительно улучшили жизнь челюскинцев на льду. [40]
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления