Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Смертельный блюз
Глава 7

Как истинный джентльмен, я решил провести Эйприл до самого домика.

Держась за руки, мы дошли без хлопот.

После шестой попытки Эйприл вставила ключ в замок и открыла дверь. Я втолкнул даму в комнату и, поддерживая рукой за талию, занялся поисками выключателя. Он был обнаружен! Свет вспыхнул, и мы посмотрели друг на друга.

От великолепной Эйприл осталось лохматое существо с неясным взором. Я, видимо, выглядел не лучше.

— Сейчас я угощу вас, Бойд, — начала Эйприл, но осеклась. — А виски у меня нет!

— Вообще-то, Эйприл, мне почему-то не хочется виски, — сказал я. — Я предпочел бы кофе.

— И кофе нет.

Эйприл расплакалась.

Я принялся утешать ее, но она рыдала, как нанятая. Что было делать? Я зажал ее мокрое лицо в своих ладонях и сказал:

— Подождите пять минут. Сейчас я принесу выпивку.

— Вы решитесь на такой героический поступок... — восторженно всхлипнула Эйприл.

Я выбрался на дорожку и начал соображать, где находится бунгало Муллинса. Хотел идти на звук, но труба молчала.

Когда я ввалился в домик музыканта, Свейн все еще лежал на полу. Муллинс рассматривал эту гору мяса с любопытством. Он поднял голову, увидел меня, и лицо его перекосила злобная гримаса:

— Какого черта вы тут шляетесь?

Я почувствовал себя так, как будто сегодня действительно убил Элен Фицрой, «бабахнув» в нее из пальца.

— Выпить.. Крошка... плачет... Нет виски... — слова не шли на язык.

Муллинс махнул рукой.

Я долго перебирал бутылки, пока не нашел одну — вскрытую, но опорожненную наполовину.

— Стойте! — крикнул Муллинс, видя, что я иду к двери.

— Вы хотите взять мзду? — я поболтал жидкостью в бутылке.

— Кто это? — Муллинс показал на Свейна.

— Агент страховой компании. Копается в нашем дерьме. Меня он не интересует.

— Меня тоже. Забирайте его.

— Куда?

— Куда хотите. Очистите воздух.

Муллинс бывал груб, я это знал. Но мы же провели вместе вечер, и так славно! Мог бы быть повежливее...

— Хорошо, я попытаюсь привести Свейна в чувство, — сказал я.

Наклонившись над Свейном, я увидел, как что-то льется ему на лицо. Бутылка, которую я вставил во внутренний карман пиджака, не была закрыта. Я выпрямился, поправил бутылку и снова наклонился, стараясь держать свое тело под таким углом, чтобы сохранить остатки влаги. Но виски все равно пролилось на Свейна. Тогда я осторожно встал на колени и, не напрягая торса, ухватился руками за одежду Свейна и потянул его на себя.

Муллинс наблюдал за моими манипуляциями с плохо скрываемым недоумением.

Агент очнулся. Возможно, это произошло под воздействием высокоградусного напитка, окропившего его уста. Он почмокал губами, слизывая виски, и открыл глаза.

Я тащил его к двери, а верзила не сделал ни единого движения ножкой, чтобы помочь мне.

Наконец Свейн и я оказались на свежем воздухе. Дверь за нами защелкнулась на замок.

— Что вы делаете, мистер Бойд? — жалобно спросил Свейн. — Вот уже пять минут я наблюдаю за вами и не могу понять. Куда вы меня тащите? Где мы?

Я понял: Свейна сегодня так часто били, что кое-какая из его извилин выпрямилась окончательно.

— Вы упали, Майк, — сказал я.

— Я упал... сам? — кое-что Свейн все же помнил или пытался вспомнить.

— Вам помогли это сделать.

— Кто?

— Москат Муллинс. Вы мешали ему играть на трубе.

Почему я соврал? Почему назвал имя музыканта? Возможно, сработала недавняя обида на трубача. Да и не все ли равно, когда меня ждет дама и плачет без виски!

Я вошел в ее домик, оставив Свейна лежать там, где я его положил. Торжественно я достал из кармана бутылку: в ней, несомненно, кое-что плескалось!

Эйприл взвизгнула. Она забралась на диванчик с ногами. Ноги ее были голые, и я уставился на них.

— Спасение от жажды прибыло вовремя! — провозгласила Эйприл и помахала мне.

Я очнулся от созерцания ног, принялся искать бокалы и наливать виски. Поставил бокалы на столик возле диванчика.

— Ну, иди же сюда, милый!

Эйприл похлопала ладонью по мягкому ворсу.

Я оказался подле нее в мгновение ока. Девушка была в силе: она опрокинула меня навзничь. Я открыл рот, но слова не попадались мне на язык. Впрочем, вскоре рот был занят кое-чем более существенным. Эйприл растеклась по моему телу, я не мог сопротивляться и сдался на милость победительницы.

Но вскоре Эйприл потянулась к столику, где стояли бокалы. Она выпила виски так, словно пила обыкновенную воду.

— За тебя, мой Феникс!

— Я — Дэнни! Ты напутала, дорогая.

— Ну вот! — она фыркнула. — Бокал пуст... Но он только что был полным... Я видела это...

Эйприл заглянула за спинку диванчика, чтобы обнаружить того, кто крадет виски.

— А вот еще бокальчик! — она увидела мой наполненный сосуд.

Вскочила, осушила его.

— За твое здоровье, Бенни!

— Дэнни!

— Хорошо, я согласна!

Девушка сделала широкий жест, и бокал, ударившись о стенку, разлетелся вдребезги. Ей-богу, секретарша шла по стопам своей патронессы. Я сел и оглянулся в поисках светильника и утюга, чтобы спрятать их куда-нибудь.

— Ты страстный, ты страшный, — Эйприл устроилась на моих коленях, — твой напряженный профиль волнует меня... В нем столько энергии... О, Дионисий!

— Дэнни! Эйприл, меня зовут Дэнни!

— Ну и черт с ним, с этим Дэнни. Я же говорю о тебе. Ты такой развратный и такой желанный... И все женщины от 18 до 80 хотят иметь с тобой близость...

Ее рука забралась под мою сорочку и начала гладить волоски на груди. Все лучше, чем бросаться бокалами.

— У тебя много женщин, и это бесит меня, — говорила Эйприл. — Отталкивает и притягивает одновременно... мой мистер Бонд!

— Дэнни Бойд! — скрипнул я зубами.

Эйприл доверчиво прижалась ко мне, обхватила руками. Она уснула на моей груди, как котенок. Ну что же... Ей надо отдохнуть, подумал я. Быть может, ночью нам придется вступить в схватку со страстью, и не один раз.

Через пять минут я убедился, что сон ее можно назвать мертвецким. В некоторых случаях джентльмен вынужден отступать... Мне пришло в голову, что неплохо бы принять душ и переодеться.

Я высвободился из объятий Эйприл, поцеловал спящую и тихонько прикрыл за собой дверь.

Я все еще был пьян, хотя Эйприл спасла меня, выпив все виски. Иначе бы мне пришлось на четвереньках искать свой домик.

Еле-еле передвигаясь, всматриваясь в номера бунгало, я подводил неутешительные итоги. Свейн избит. Глория в ярости. Муллинс ничего не вспомнил. Эйприл... Но ведь она была сильно пьяна и вряд ли узнает во мне завтрашнем меня сегодняшнего.

А главное — я так и не приблизился к разгадке убийства Элен Фицрой.

В своем домике я зажег свет и принялся раздеваться и разуваться, что было нелегко. Я стонал и кряхтел, кляня все на свете, как внезапно услышал стук.

Кто бы это мог быть в такой поздний час? Муллинс? Глория? Свейн? Эйприл? Скорее, Эйприл. Проснулась, бедняжка, и пошла искать меня.

Я без энтузиазма открыл дверь.

На пороге стоял Эдвард Вулрих Второй. Его аристократическая внешность полиняла, да и спеси поубавилось.

— Простите, Бойд, но я не мог найти вас раньше. Вы один? — он быстрым глазом оглядел мое жилище.

— Ну проходите, — сказал я довольно грубо.

— Простите меня за то, что случилось... Это свинство, я понимаю...

Вулрих не знал, с чего начать разговор. Но я не собирался помогать ему.

— Если не возражаете, я присяду.

Он занял кресло и закусил губу.

— Мистер Бойд, выслушайте меня.

— Поздний час для исповедей, — ответил я. — К тому же вы видите перед собой не священника, а детектива.

— Я постараюсь коротко, — Вулрих взглянул на меня чуть ли не с мольбой. — Мне очень тяжело... Все считают, что убийца — я. Но это не так. Вы детектив, вы сами сказали сейчас...

— Сказал...

— Если бы я заплатил вам ... и если бы вы согласились... то... может быть, вы нашли бы настоящего убийцу... А?

В его глазах было столько надежды, что я дрогнул. Но потом вспомнил про шишку на голове.

— Мистер Вулрих, я нахожусь здесь с единственной целью — выполнить поручение мистера Гугенхеймера. И вы это прекрасно знаете.

Тыльной стороной ладони я потер макушку. Вулрих опять затянул:

— Еще раз простите, мистер Бойд. Я тогда не знал... Столько переживаний за эти дни... Они думают, что я убил Элен из-за этой проклятой страховки! Элен!..

— Да, факты не в вашу пользу.

— Глория, Элен, страховка... Все переплелось в тугой клубок. Распутайте его, мистер Бойд!

— Нет.

— Десять тысяч!

— Нет.

— Хорошо, пусть будет больше. Сколько?

— Нет.

— Я так и думал...

Плечи его опустились, голова затряслась. Прикуривая, Вулрих долго не мог направить огонек на кончик сигареты.

— Какова ваша цена, Бойд? И... — он запнулся, — есть ли она?

— А почему вы так боитесь, Эдди? — ответил я вопросом на вопрос. — Честному человеку нечего бояться.

— Я поставил себя на место следователя и понял, что дела мои очень плохи. Факты... А тут еще этот агент из страховой компании...

— Майк Свейн? Это он нагнал на вас страху? Свейн — дебил, причем редкостный.

— Я справился с ним! — Вулрих немного повеселел. — Ударил клюшкой от гольфа, а потом — вот так, — и он показал, как. — Правда, Свейн, когда падал, задел кое-что из мебели и накрылся обломками... Ну и удивится администрация, когда мы покинем Бахиа-Мар! Столько всего перебито в домишках... А люди, вроде, все приличные.

— Ну как? Вы поможете мне? — Вулрих оказался прилипчив.

— Может быть...

Эдди онемел от радости, чуть ли не поклонился мне. Пришлось разъяснить ситуацию.

— Не думайте, Вулрих, что я делаю это ради спасения вашей шкуры. Найти убийцу — в моих собственных интересах.

— Я заплачу вам все равно! — твердил Эдди. — Только найдите этого ублюдка!

— Если вы искренни, то должны рассказать мне свою историю женитьбы на Элен Фицрой, — я раскурил сигарету и поудобнее устроился на диванчике, поняв, что подводить итоги дня еще не время.

— Элен пела в моем клубе, — начал Вулрих, — я видел ее довольно часто... В общем, обычная история... Мы не афишировали брак: время для веселья было неподходящее. Мои дела катились с горы. Акции обесценились... долги... плюс проценты... Короче, я оказался в минусе тысяч на двести. Подвернулась Глория ван Равен. И я решил, что смогу у нее перехватить деньжат... Сделал вид, что влюблен, начал ухаживать. Глория не знала об истинном положении моих дел. Я мог заморочить ей голову — для этого мы и отправились во Флориду. Конечно, Элен не вписывалась в ситуацию, но и бросать ее одну я не хотел. Поэтому Элен пригласила своего приятеля — трубача Моската Муллинса. Глория поняла это так, что Элен и Москат — любовники.

— Вы так относились к своей жене, что сами порождали сплетни? — язвительно заметил я.

Вулрих ничего не сказал: он сегодня не хотел со мной ссориться.

— Глория строила на мой счет планы. Она так же, как и я, хотела снять с меня пенку... Потому и помчалась сюда...

— Да, маленькое общество больших врунов, — удовлетворенно пыхтел я сигаретой. — Ну и кто кого обманул в большей степени?

— Обманулись все. Глория думала, что я — воротила с Уолл-стрит. А я думал, что кинозвезда купается в деньгах...

— Это я уже понял.

Вулрих по-прежнему не обращал внимания на мой тон и колкости.

— Я любил Элен, — сказал он и добавил: — Было бы лучше, если бы убили меня.

— Но тогда ваши кредиторы не получили бы ни цента, — вспомнил я слова Хардинга. — Вдова могла отказаться от большинства ваших долгов; значит, такой вариант был кому-то невыгоден. А вот в случае гибели Элен, вы, получив страховку, будете вынуждены расплатиться со всеми. Так что, например, у Луи Барона были основания проделать в черепе вашей жены маленькую дырочку...

— Барон?! — Вулрих вскочил.

— Или еще один ваш «друг» — Грег Бейли.

— Грег?

Вулрих покачал головой. Первая кандидатура его разволновала, вторая — успокоила.

— Бейли не стал бы убивать. Он финансист. Ему не нужен пистолет, чтобы уничтожить человека. Со мной, во всяком случае, он разделался классно. Сначала предложил большие деньги в долг, потом подключился к аренде некоторых моих заведений, предложил крупную сумму под залог имущества... Я деньги потратил... И незаметно лишился всего... Даже яхта теперь принадлежит Бейли.

— Какого черта он притащился в Бахиа-Мар?

— Надеялся загрести еще кучку «зелененьких». Я ведь не все бумаги подписал и не все долги ему вернул. А так как я рассказал ему о своих планах в отношении Глории, то стервятник и явился за добычей.

— Плохи ваши дела, Вулрих...

Он затянулся сигаретой, глядя немигающими глазами в пустоту.

Мы докурили, и я проводил Вулриха до двери.

— Я очень надеюсь на вас, Дэнни, — Вулрих назвал меня по имени, но я не попался на этот крючок.

— Знаете что, Эдвард Вулрих, — сказал я ему, стоя на пороге, — вы сами довели свои дела до такого состояния, что пришлось впутывать и Элен, и Глорию — женщин, которые тут ни при чем. Как бы ни был туп Майк Свейн, но страховая компания не отдаст ни единого доллара, десять раз не проверив факт смерти вашей жены. Они выжмут из вас все соки. И лейтенант Хардинг постарается. Он найдет способ упрятать вас за решетку. Тюрьма для вас — это не такое уж плохое место, вы там будете кстати.

Я не дал ему возможности ответить и захлопнул дверь.

Я не сомневался, что Эдди повинен в смерти Элен — если не прямо, то косвенно. Бахвал, циник, игрок, мот — Эдди Вулрих был мне крайне несимпатичен.

* * *

Провалившись в сон, как в яму, я был вздернут с постели в половине шестого. Меня никто не будил. Какой-то внутренний колокол ударил — бам! — и я проснулся.

Что-то случилось.

Я оделся и вышел из бунгало.

С удивлением увидел, что в некоторых домишках зажегся свет.

Ночь еще не кончилась. Изумительное предутреннее состояние земли и неба разрушала тревога. Через секунду я понял: тревога исходит от какого-то предмета, лежащего на дорожке между домиками. Предмет был большой, темный, неподвижный.

Я подошел ближе.

Позади раздались шаги, я обернулся: ко мне, одеваясь на ходу, спешил Грег Бейли.

— Что произошло? — крикнул он. — Я слышал выстрел.

То, что лежало на земле, было трупом.

Вдвоем мы склонились над мертвецом.

— Кто это? — спросил Бейли.

Я мог бы ответить, не переворачивая труп. Но я все же откинул задравшуюся полу пиджака, чтобы увидеть мертвое лицо Майка Свейна.

— Вы узнали его? — свистящим шепотом спросил Бейли.

— Майк Свейн, агент страховой компании, — ответил я. — Часов шесть назад был жив. Правда, не скажу, что здоров. Его били вчера крепко... И вот — убили.

— Он что, тоже проводил расследование?

— Да. Страховая компания прислала его сюда, прежде чем решить, платить или нет страховку Вулриху. Свейн был дурак, но верил в удачу и в силу своих кулаков.

— Второй труп в Бахиа-Мар, — в задумчивости Бейли выпрямился и потер переносицу. — Так мы распугаем всех туристов...

— Черт с ними! Надо сообщить лейтенанту Хардингу о происшествии.

— У меня в домике есть телефон, я позвоню Хардингу, — Бейли деловито подтянул брюки и поспешно удалился от трупа.

На дорожке появилась Глория. Она была напугана и не успела, а может, не посчитала необходимым одеться — на ней была только прозрачная ночная сорочка. Глория шла нерешительным шагом, но, увидев меня, обрадовалась.

— Это вы! Я услышала выстрел и не могла лежать... Кого-то убили? — она не отрывала глаз от туши Свейна.

— Да. Убит человек.

— Кто?

— Вам что-нибудь говорит имя Майка Свейна?

Она покачала головой.

Странно, что в такой момент я мог любоваться ее телом в прозрачном одеянии.

— Свейн работал в страховой компании. Он должен был встретиться с вами.

— Со мной? — она забеспокоилась.

— Вы были в списке подозреваемых.

Бейли подкрался совсем незаметно и тоже принялся разглядывать Глорию.

— Ну, что Хардинг? — спросил я.

— Что? — Бейли не слышал моего вопроса.

— Хардинг! Вы разве не звонили ему?

— Да-да, звонил, — Бейли вернулся к реальности. — Хардинг выезжает сюда.

Финансист повернулся к Глории:

— Мисс ван Равен, я полагаю, что полиция разберется во всем без нас. Давайте я провожу вас к домику.

— Спасибо, Грег! Вы так предупредительны...

Скорее автоматически, чем сознательно, Глория начала отрабатывать на Бейли свои женские приемчики.

Они ушли.

Я еще раз осмотрел труп. Почерк убийцы был легко узнаваем: на лбу чернела дырочка от пули — точно на том же месте, как и у Элен Фицрой...

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть