ReadManga MintManga DoramaTV LibreBook FindAnime SelfManga SelfLib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги 101 далматинец The Hundred and One Dalmatians
Глава 1. Две счастливые семейные пары

Не так давно жила в Лондоне молодая семейная пара собак-далматинцев, которых звали Понго и Дамка Понго. (После замужества Дамка присоединила к своему имени имя супруга, но большинство людей по-прежнему называли ее просто Дамкой.) Они были довольны, что с ними вместе живет молодая супружеская пара людей но имени мистер и миссис Милоу, которые были ласковы, послушны и необыкновенно сообразительны — иногда почти по-собачьи. Они очень неплохо понимали собачий лай: «Выпустите, пожалуйста!», «Впустите, пожалуйста!», «Поторопитесь, пожалуйста, с моим обедом!», «Не пора ли нам на прогулку?». А если супруги чего и не понимали, то обычно догадывались, если им заглядывали в глаза или легонько царапали лапой. Как и многие другие люди, они думали, что это собаки живут при них, и не понимали, что на самом деле это люди живут при собаках. Понго и Дамку очень трогала эта детская наивность, и они позволяли своим любимцам тешиться этими заблуждениями.

Мистер Милоу, который имел контору в Сити, был особенно силен в арифметике, и многие даже называли его финансовым чародеем. Вообще-то финансовый чародей это не совсем то же самое, что маг-волшебник, но иногда их не так уж легко различить. В те времена, о которых мы начали рассказывать нашу историю, мистер Милоу неожиданно разбогател не вполне обычным способом. Он оказал Правительству важную услугу (что-то насчет того, как избавиться от Государственного Долга) и в награду за это его пожизненно освободили от уплаты налогов. Кроме того, Правительство сдало ему внаем небольшой дом на Внешнем Кольце Риджент-Парка. Домик был именно такой, какой был нужен семейной паре и двум собакам.

До женитьбы мистер Милоу и Понго жили на холостяцкой квартире, где за ними присматривала старая няня мистера Милоу, которую звали Нанни К.Мердинер. Будущая миссис Милоу и Дамка тоже жили на холостяцкой квартире (квартиры, в которых живут незамужние женщины, тоже называются холостяцкими, ведь не называть же их квартирами старых дев!). За ними присматривала старая няня миссис Милоу, по имени Нанни Кок. Люди и собаки встретились на прогулке и одновременно полюбили друг друга. Радость обеих счастливых пар была бы совсем полной, если бы они не испытывали легкую тревогу за будущее Нанни К.Мердинер и Нанни Кок. Они могли бы нянчить детей мистера и миссис Милоу, если бы те у них уже были. Особенно просто проблема решалась бы, если бы это были близнецы, по одному на каждую Нанни.

Но пока близнецов не было, что было делать няням? Конечно, каждая из них могла приготовить завтрак и подать его на подносе, (завтрак всегда назывался одинаково: «Вкусное свежесваренное яйцо»), но ни та, ни другая не могли управиться с хозяйством уютного домика в Риджент-Парке, где супруги Милоу надеялись не только завтракать сами, но и приглашать к завтраку своих друзей.

Тревоги оказались напрасными. Нанни Кок и Нанни К.Мердинер встретились и после минуты настороженности тоже понравились друг другу. Они весело обсудили свои имена:

— Как жаль, что мы не настоящие повар и камердинер, — сказала Нанни Кок.

— Да, это решило бы все проблемы, — согласилась Нанни К.Мердинер.

Тогда им в голову пришла Грандиозная Идея: Нанни Кок закончит поварские курсы, а Нанни К.Мердинер обучится искусству камердинера. На следующий же день они приступили к занятиям и ко дню свадьбы вполне освоили свои профессии.

— Не лучше ли вам называться служанкой, — предложила Нанни Кок своей подруге.

— Нет, не лучше, — решительно возразила Нанни К.Мердинер, — у меня совершенно другая фигура. Кроме того, я буду выполнять обязанности камердинера, а не служанки: ведь я буду продолжать присматривать за мистером Милоу. Тут мне и учиться много не надо, ведь этим я занимаюсь с самого его детства.

Так что когда супруги Милоу и Понго вернулись из свадебного путешествия, на пороге дома, распахнувшего свои окна в Риджент-Парк, их гостеприимно встречали полностью готовые к исполнению своих обязанностей Нанни Кок и Нанни К.Мердинер.

Поначалу миссис Милоу немного шокировали брюки, которые носила Нанни К.Мердинер.

— Не будет ли черное платье с изящным кружевным передником более удобным для вас? — спросила миссис Милоу, немного нервничая (ведь она говорила не со своей Нанни).

— Камердинеров без брюк не бывает, — твердо ответила Нанни, — но о кружевном переднике я позабочусь завтра же. Он придаст моей одежде некоторую оригинальность.

С тех пор оригинальности ее костюму было не занимать.

Нанни заявили, что они больше не желают, чтобы их звали просто Нанни. Они требовали, чтобы их вызывали по фамилиям, в соответствии с их служебным положением. Однако возникли трудности. Разумеется, при вызове камердинера не возникало никаких проблем, а повара вполне можно называть коком, но эта морская терминология в сугубо сухопутных условиях вызывала множество вопросов, особенно у гостей. Дело закончилось тем, что их стали называть так же, как и до этого: «Нанни, дорогая».

После того, как возвратившиеся из свадебного путешествия собаки и люди прожили в доме несколько счастливых недель, произошло очень приятное событие. Миссис Милоу с Понго и Дамкой прошли через парк в Сент-Джонский Лес, где навестили своего друга, Замечательного Ветеринарного Доктора. Назад они вернулись с великолепной новостью о том, что в семье Понго ожидается прибавление. Щенки должны были появиться в этом месяце.

Нанни плотно накормили Дамку, чтобы она накопила побольше сил. Дали добавочную порцию и Понго, чтобы он не чувствовал себя обойденным (а так часто случается с отцами, в чьих семействах ожидают появления малышей). После еды обеих собак уложили спать на самый удобный диван. К тому времени, когда со службы пришел мистер Милоу, собаки выспались и просились на улицу.

— Давайте отметим это событие совместной прогулкой, — предложил мистер Милоу, услышав добрые вести. Нанни Кок сказала, что до обеда еще далеко, Нанни К.Мердинер сказала, что небольшая разминка ей не повредит, и вся компания отправилась гулять по Внешнему Кольцу.

Процессию возглавляли супруги Милоу. Она была необыкновенно хороша в зеленом дорожном платье из своего приданого, а на нем был старый твидовый пиджак, который в обиходе называли «собачьим прогулочным». (Мистер Милоу относился к тем людям, лица которых не утомляют, когда на них смотришь, хотя его и нельзя было назвать особенно красивым.) Следом, исполненная благородства, шествовала чета Понго. Они легко могли бы стать чемпионами на любой собачьей выставке, если бы только мистер Милоу не считал, что им (как и ему) будет скучно участвовать в подобных шоу. У них были прекрасные головы, великолепные плечи, сильные ноги и прямые хвосты. Их тела покрывали чернильно-черные пятна размером с двухшиллинговую монету. На голове, ногах и хвостах пятна были поменьше. Носы и ободки вокруг глаз тоже были черными. Дамка выглядела так, как выглядел бы человек, только что узнавший, что его лотерейный билет выиграл. В глазах у Понго тоже поблескивали озорные искорки, хотя он и старался вести себя так, как подобает главе семьи. Собаки с большим достоинством шли рядом друг с другом, лишь изредка придерживая за поводок мистера и миссис Милоу на перекрестках. Процессию замыкали пухленькая Нанни Кок в белом халате и еще более пухлая Нанни К.Мердинер, элегантную фрачную пару которой дополнял кокетливый кружевной передник.

На дворе был прекрасный, безветренный и спокойный сентябрьский вечер. Парк и обращенные к нему старые домики, выкрашенные кремовой краской, купались в золотистых лучах заходящего солнца. Шумы не раздражали слух, хотя воздух был полон звуков. Возгласы играющих детей и рокот Лондонских автомобилей доносились тише, чем обычно, как будто смягченные самим спокойствием этого вечера. Птицы посылали свою последнюю песенку уходящему дню, а из дома известного композитора, который жил чуть дальше на Кольце, доносились звуки фортепиано.

— Я навсегда запомню эту замечательную прогулку, — сказала миссис Милоу.

В ту же самую минуту тишину прорезал раздражающе пронзительный звук автомобильного клаксона. По направлению к ним мчалась большая легковая машина. Она остановилась у подъезда дома, находившегося прямо перед ними. Дверь дома открылась, из нее вышла высокая женщина и стала спускаться по ступенькам крыльца. На ней было облегающее атласное платье изумрудного цвета, шею обвивали несколько ниток рубинов, а на плечах была накидка из белого обезьяньего меха чрезвычайно простого покроя, которая спускалась до ярко-красных сапожек на высоких каблуках. У нее была смуглая кожа лица, черные глаза с красноватыми искрами и очень острый нос. Волосы на голове разделялись четким пробором и одна половина волос была черной, а вторая белой, что выглядело довольно необычно.

— Вот как, да это Мерзелла Д’Яволь, — удивилась миссис Милоу. Мы учились в одной школе, но ее исключили за то, что она пила чернила.

— Не слишком ли она театральна? — проговорил мистер Милоу и уже собирался повернуться назад, когда высокая женщина увидела миссис Милоу и сбежала вниз по ступенькам прямо к ней. Миссис Милоу пришлось представить ей своего мужа.

— Зайдите ко мне, и я познакомлю вас с моим мужем, — предложила высокая женщина.

— Но ведь вы уезжаете, — сказал мистер Милоу, глядя на шофера, который стоял, распахнув дверь автомобиля. Машина была раскрашена в черную и белую полоску, что делало ее очень заметной.

— Я совсем не тороплюсь и настаиваю на том, чтобы вы зашли к нам.

Нанни сказали, что они возвращаются домой и займутся приготовлением обеда. Они хотели и собак увести с собой, но Мерзелла сказала, что собаки пойдут с ней: — Они такие милые! Я хочу, чтобы мой муж тоже посмотрел на них, — сказала она.

— Какой стала твоя фамилия после свадьбы? — спросила миссис Милоу, когда они проходили через прихожую, отделанную зеленым мрамором в кабинет красного мрамора.

— Моя фамилия осталась прежней, — заявила Мерзелла, — в своем роду я последняя наследница, поэтому я заставила мужа принять мою фамилию.

В этот момент накидка из белого обезьяньего меха чрезвычайно простого покроя соскользнула с ее плеч на пол. Миссис Милоу подхватила ее.

— Какой замечательный наряд, — восхитилась она, — но для такого вечера он вам, наверное, кажется слишком теплым.

— Ни одна вещь не кажется мне слишком теплой, — возразила Мерзелла, — я ношу меха круглый год, я даже сплю между простынями, подбитыми горностаями.

— Очень интересно, — вежливо сказала миссис Милоу. — А стирать их не слишком сложно?

Мерзелла пропустила вопрос мимо ушей: — Я обожаю меха, я живу ими! Только поэтому я и вышла замуж за меховщика.

Вошел мистер Д’Яволь. Это был маленький, озабоченный человечек, у которого, казалось, на лбу написано, что он меховщик. Мерзелла представила его, а потом спросила: — Где же эти великолепные собаки?

Понго и Дамка лежали под роялем. Красный мрамор облицовки стен живо напоминал им о кусках сырого мяса и их аппетит разыгрался.

— У них будут щенки, — радостно сказала миссис Милоу.

— Неужели? — переспросила Мерзелла. — Подите сюда, собачки.

Понго и Дамка вежливо приблизились.

— Какое великолепное кожаное пальто можно из них сделать, — обратилась Мерзелла к своему мужу. — Весной его можно будет носить поверг черного костюма. Как же мы с тобой не подумали, что из собачьих шкур можно делать одежду!

Понго резко и злобно залаял.

— Это всего лишь шутка, дорогой Понго, — засмеялась миссис Милоу, потрепав его по спине. Затем она сказала, обращаясь к Мерзелле: — Иногда мне кажется, что они понимают каждое наше слово.

На самом деле она так не думала, а ведь это была правда.

Точнее говоря, она была права в отношении Понго. Дамка не понимала многие слова, которые были известны ему, но шутка Мерзеллы дошла до нее и очень не понравилась. Что касается Понго, он был вне себя от ярости. Как смеет эта женщина говорить такие гадости в присутствии его жены, да еще когда она ожидает первых в своей жизни малышей! С облегчением он увидел, что Дамку шутка не растревожила.

— Вы должны поужинать с нами в следующую субботу, — сказала Мерзелла миссис Милоу.

Миссис Милоу не смогла сразу придумать причину отказа (так как она была очень правдивой), поэтому пришлось принять приглашение. Затем она сказала, что они не могут больше злоупотреблять вниманием Д’Яволей.

Когда они проходили через прихожую, мимо них прошмыгнула очень красивая белая персидская кошка и побежала вверх по лестнице. Миссис Милоу высказала свое восхищение прекрасным животным.

— Мне она не особенно нравится, — равнодушно сказала Мерзелла. — Если бы она не стоила кучу денег, я давно утопила бы ее.

Кошка обернулась на бегу и сердито зашипела. Кто знает, собаки ее вывели из себя, или у нее были другие причины?

— Я хочу, чтобы вы послушали, как звучит клаксон моей машины, — сказала Мерзелла, когда они спускались по ступенькам с крыльца, — это самый громкий сигнал в Англии.

Она оттолкнула шофера и сама стала сигналить. Мерзелла так долго не убирала палец с клаксона, что Понго и Дамка чуть не оглохли.

— Восхитительные, восхитительные собачки, — приговаривала Мерзелла, глядя на Понго с Дамкой и забираясь в машину, — вы очень подходите по цвету к моей машине и волосам.

Затем шофер укрыл собольей полостью колени Мерзеллы и полосатая машина укатила.

— Когда эта зебра стоит на дороге, ее легко перепутать с пешеходным переходом, — усмехнулся мистер Милоу. — А что, у твоей подруги уже в школе были такие волосы?

— Она никогда не была моей подругой, я всегда побаивалась ее, — передернула плечами миссис Милоу, — но волосы уже тогда были точно такие же: одна половина черная, а другая белая.

Мистер Милоу подумал о том, как ему повезло, что он женат на миссис Милоу, а не на Мерзелле Д’Яволь. Мужу этой женщины он искренне сочувствовал. Понго и Дамка искренне сочувствовали ее белой кошке.

Тем временем золото заката угасло и наступили голубоватые сумерки. Парк опустел, и только издали доносился голос сторожа: «Закрываемся! Закрываемся!». Свежескошенный газон пах сеном, а от пруда тянуло запахом влажных водорослей. Все дома по Внешнему Кольцу, которые были отданы под государственные конторы, были уже закрыты на ночь, и в их окнах не было света.

Только окна дома Милоу призывно светились в сумерках. Вскоре до Понго и Дамки донесся восхитительный запах приготовленного обеда, а когда и люди смогли его почувствовать, им он тоже понравился.

Они задержались около чугунной ограды, чтобы заглянуть на кухню. Хотя она и располагалась в цокольной части здания, но совсем не была темной. В стене кухни была наружная дверь и два больших окна, открывающихся в узенький мощеный дворик, который часто можно видеть перед старыми лондонскими домами. С улицы во дворик можно было спуститься по крутой узкой лестнице.

Чета Милоу и Понго одновременно подумали о том, как замечательно уютно выглядит их кухня. Стены были белые, линолеум красный, а фарфор в шкафчике — в голубой горошек. Еще там была современная электрическая плита, чтобы готовить на ней еду, и старомодный очаг, огонь которого доставлял обеим Нанни много удовольствия. Нанни Кок что-то поливала в духовке жиром, а Нанни К.Мердинер устанавливала блюда на лифтовый подъемник, который должен был доставить их в столовую, расположенную этажом выше. Сквозь окна не доносилось ни единого звука и казалось, что Нанни разыгрывают какую-то пантомиму. Около очага стояли две выстланные материей собачьи корзинки, и два отличных обеда уже поджидали Понго и Дамку в блестящих мисках.

— Надеюсь, мы не утомили Дамку, — заметил мистер Милоу, отпирая дверь своим ключом.

Дамка хотела сказать, что она никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, но так как она не могла говорить, то попыталась показать это. Она резво побежала на кухню, весело вращая хвостом. Понго поступил так же. Он предвкушал обед и долгий, спокойный сон у камелька, рядом со своей ненаглядной Дамкой.

— Иногда я жалею, что у нас нет хвостов, чтобы так весело помахать ими, — улыбнулся мистер Милоу.

Читать далее

Отзывы и Комментарии
0 09/11/16 Зацепка
Ох, она же переводится как Миссис, а не ДАМКА о.о
0 20/06/20 Anelea
От Мерзелы Д`Явол я, конечно, поржала. Как Стервеллу только не называли, но чтобы таак...