ReadManga MintManga DoramaTV LibreBook FindAnime SelfManga SelfLib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Торговец плотью
Глава 16

Когда в дверь постучали, Тони встряхнулся и довольно уверенно крикнул:

— Входите!

Вошли двое мужчин, оба среднего телосложения, одетые в традиционные темные однобортные костюмы. Они походили скорее на преуспевающих дельцов, нежели на членов могучей преступной организации. Да они, собственно говоря, и есть в первую очередь люди дела, подумал Тони.

Первый из них — смуглый детина с широким квадратным подбородком — подошел к письменному столу. За ним следовал второй — стройнее и ниже ростом.

— Присаживайтесь, джентльмены, — пригласил Тони.

Смуглолицый замешкался, несколько неуверенно сказал:

— У нас назначена встреча с Анджело.

— С Анджело произошел... несчастный случай. Я за него. Меня зовут Тони Ромеро.

Смуглолицый кивнул, бросил взгляд на худого партнера и снова перевел его на Тони. Мужчины сели. Первый представился:

— Я Джордж Минт, а это, — он кивнул на спутника, — Сол Рэш.

Тони ограничился легким поклоном.

— А что за несчастный случай приключился с Анджело? — поинтересовался Минт.

Тони ответил незамедлительно, понимая, что очень скоро они и так узнают правду:

— Он дал себя убить.

Тони показал на пулевое отверстие в стене и на кровавое пятно вокруг него. Наступил самый опасный момент, ибо кто мог предугадать, как они отреагируют.

Чикагцы, при внешней невозмутимости, скрыть изумление не сумели.

— Это обстоятельство, — продолжал неторопливо Тони, — не помешает тому бизнесу, подробности которого вы хотели обсудить. Я в курсе всего, что происходит в Сан-Франциско.

По сути, я тот человек, который управляет публичными домами. Анджело практически не имел к этому делу никакого отношения.

Тони замолчал и ждал довольно долго, пока заговорят посетители. Неловкое для всех ожидание в конце концов прервал Минт:

—Понятно. Возможно, нам еще удастся договориться. Было бы прискорбно, если бы случившееся вынудило нас изменить наши планы. Или затянуло бы их выполнение.

— Уверен, что подобного не произойдет. Имя Ромеро взамен Анджело — вот и вся разница.

Тони нервничал. Еще очень многое оставалось ему неизвестным. Больше того: хотя он наслышан почти обо всех связях и контактах Анджело, он, в отличие от босса, еще не держал все нити в своих руках. Ничего, дело наживное, утешил себя Тони, это не займет много времени — он справится.

Они мирно побеседовали минут пятнадцать, обсуждая предварительные договоренности с Анджело, согласовывая новую политику и условия партнерства. Оказалось, не боги горшки обжигают. Единственное, что требовалось от Тони, — соглашаться, кивать или объяснять какую-либо сторону бизнеса, рассказывать о своих заведениях, о суммах, уплачиваемых за крышу, о взятках и тому подобное. Во всем этом Тони разбирался куда лучше Анджело.

Тони показалось, что партнеры остались довольны. Однако, когда они уже встали, собираясь уходить, Минт неожиданно сказал:

—Мистер Ромеро, все это звучит заманчиво, но я боюсь, что нам придется пока отложить окончательное решение. Сам факт смерти Анджело мы должны обсудить с другими. Уверен, все утрясется. Вы ведь не против подождать еще денек, а?

— Разумеется, нет.

— Значит, увидимся завтра.

— Безусловно.

Минт глянул на Рэша. Почти не принимавший участия в обсуждении Рэш лишь произнес:

— У “папы”?

Минт кивнул и повернулся к Тони:

— Что, если нам встретиться около двух пополудни “У папы Сола”? Вы знаете, где это?

— Что-то не припомню.

— Небольшой итальянский ресторанчик с хорошей кухней. Позавтракаем там и закруглим дело. Лады?

И тут Тони вспомнил это заведение. Какого черта им понадобилось назначать встречу там? Оно находится у черта на куличках — за Пиками-близнецами на бульваре Хуниперо-Серра. Тони предложение крайне не понравилось. Очень похоже на “инспекцию” закрытого ночного клуба.

— Боюсь, “папа” не подойдет, — неторопливо возразил Тони, покосившись на всякий случай на пистолет.

Минт с Рэшем уставились на него сонными глазами.

— Вот как? — удивился Минт. — Почему?

— Слишком далеко. Завтра я буду чрезвычайно занят и попросту не сумею выкроить время на такую далекую поездку. Выберите что-нибудь поближе к центру.

Минт снова вопросительно глянул на Рэша, тот вздохнул и равнодушно предложил:

— Назовите место сами, мистер Ромеро. Я упомянул “папу Сола” лишь из-за итальянской кухни.

— Как насчет “Барделли”? На О’Фаррелл?

Оба согласно кивнули, а Рэш счел нужным добавить:

— Мы придем. Встретимся там в два, мистер Ромеро.

— Как договорились.

После их ухода Тони еще некоторое время всматривался в закрывшуюся за ними дверь, словно ожидал подвоха. Они с готовностью приняли его предложение без всяких оговорок.

И у Тони появилось ощущение, будто он одержал небольшую победу, хотя уверенности ему это не прибавило.

Когда вернулись Джойс и Келли, выполнившие его задание, Тони сообщил им, что отправляется домой, вернется в офис в девять утра, и ушел. На следующий день его ждало много дел: нужно пресечь по возможности разговорчики по поводу ухода в мир иной Анджело, которых все же не избежать; установить связь с контактами Анджело; выяснить состояние дела “убийцы” копа Флойда Бристола. Необходимо позаботиться о тысяче вещей. Когда же все образуется, он действительно почувствует себя твердо наверху. Впервые за последние долгие и напряженные часы Тони позволил себе расслабиться, чувствуя, как усталость охватывает все клеточки его мускулистого тела.

По дороге домой он продолжал так и эдак осмысливать происходящие перемены. Если дела пойдут гладко, Тони Ромеро, чем черт не шутит, вполне может стать одним из самых влиятельных людей Соединенных Штатов, без натяжек большим человеком. Тони самодовольно хмыкнул, мысленно продолжая выстраивать головокружительные планы. Если с Синдикатом все уладится полюбовно, он даже сможет наверняка получить свою долю в других заманчивых сферах, возможно, в игорном бизнесе, в торговле наркотиками. Наркобизнес намывает бешеные бабки. Ему придется быть в дальнейшем предельно осмотрительным, но при небольшом везении — а оно пока ему не изменяет — он добьется своего. Парень вроде Тони Ромеро может и должен добиться большего и лучшего: больше денег, больше власти, больше радостей жизни. Он все еще был возбужден, взвинчен, но уже начал постепенно входить в норму.

Если удача ему не изменит... “Черт, я же верю, что человек сам кузнец своего счастья. Я знал это с самого начала: парень с характером должен сам позаботиться о своей судьбе. Позаботься о себе, а другие пусть платят. Такова жизнь”.

Интересно, что подумает Бетти о нем, когда он взлетит наверх, окажется в числе действительно крупных шишек. Она одумается, раскается да и, глядишь, повзрослеет, молоко на губах обсохнет. Припарковавшись, Тони поднялся на свой этаж, открыл дверь и вошел в квартиру, все еще думая о Бетти, о том, что она подогревает в нем что-то вроде любви-ненависти.

Тони остановился как вкопанный у двери, затравленно озираясь. Что-то тут не так, иначе, чем полагалось бы. Он никак не мог понять, в чем дело, и его обуял страх при мысли, что Минт и Рэш могли передумать и решили ускорить события, отделаться от него, взяв все дело в свои руки... И тут он понял, что его насторожило: разбросанная одежда, женская одежда на диване и два чемодана. Он все еще пялился, не совсем понимая, что к чему, когда из спальни появилась Мария с дорожной сумкой.

Тони круто повернулся в ее сторону, все еще испытывая остаточный страх в сочетании с крайним напряжением последних нескольких часов.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прорычал Тони. — Я же велел тебе убираться!

Мария, не говоря ни слова, распахнула сумку и принялась запихивать в нее разложенную на диване одежду, а затем и в наполовину заполненные чемоданы.

Ее неожиданное появление, ее молчание было последней каплей, которая привела Тони в состояние необузданной ярости.

— Будь ты проклята! Отвечай же!

Мария выпрямилась и повернулась к нему:

— Я пришла за своими вещами — они принадлежат мне. — Ее губы распухли, и она едва шевелила ими. — Я не долго задержусь. Мне тошно оставаться здесь.

— Ах ты, сучка! — прошипел он, готовый бросаться в нее, как булыжниками, обидными словами. — Или ты явилась сюда, считая, что мне уже хана? Может, ты думала, что здесь ждет тебя Анджело? Так, что ли?

Мария равнодушно пожала плечами, отвернулась:

— Не понимаю, о чем ты говоришь?

— Еще как понимаешь! Ты думала, я не вернусь, что меня уже прикончили холуи Анджело. Не вышло, мертв он, а не я. Ты, конечно, будешь убиваться, нацепишь траур...

Прищурившись, не скрывая обиды и презрения, Мария смотрела на него.

— Какой же ты поганый, Тони! В тебе не осталось ни на грош веры — может, никогда и не было. Ты считаешь дураком всякого, кто доверяет тебе, поэтому и сам не веришь никому. — Она говорила, с трудом роняя горькие, обидные слова, потом спокойно добавила: — Ты отвратителен, Тони, я ненавижу тебя. Ты долго добивался этого и наконец добился: заставил меня возненавидеть тебя.

Потемнев лицом, Тони шагнул к ней и схватил за руку. Резким движением она вырвалась и отступила:

— Не прикасайся ко мне. Если ты хоть раз еще дотронешься, хоть раз... меня просто вывернет наизнанку. Меня тошнит от тебя, Тони!

Он стоял рядом, свирепо глядя на нее сверху вниз и с трудом сдерживая рвущееся из груди дыхание. Да будь она проклята! Опять она достает его своим противным языком... как и та плаксивая Бетти в ту ночь, когда она убежала из его машины в дом.

— Заткнись! — проревел Тони. — Заткнись, замолчи и убирайся отсюда. Поскорее и подальше.

— Конечно, я больше тебе не нужна, — горько сказала она. — Как и Элтери, и Лео, и Свэн... а теперь вот и Анджело, как я понимаю. Тебе не нужны люди, когда они не могут быть тебе полезны. Ну что ж, Тони, ты мне тоже не нужен. Да никому ты такой не нужен. Ты хоть понимаешь это? — Мария помолчала. — В целом свете у тебя нет ни одного друга. Нет у тебя никого. Теперь даже меня. — Она улыбнулась, с усилием кривя разбитые губы. — А как там насчет твоей девушки? Твоей Бетти? Где она, Тони?

— Закрой пасть. Предупреждаю тебя...

Мария уже смеялась, открыто, с нелепым истерическим повизгиванием:

—Все ненавидят тебя, Тони Ромеро. Я ненавижу тебя. Думаю, ты сам себя ненавидишь. А вот твоя Бетти...

Тони с такой силой сжимал зубы, что у него свело от боли челюсти. “Почему она не замолчит? Нарочно своим вяканьем она доводит меня до бешенства? Что ж, сама напросилась”.

— Хорошо, сучка! — Тони взмахнул кулаком от бедра, точно врезав ей по скуле, и почувствовал, как странное, дикое наслаждение охватило его всего в тот момент, когда его кулак соприкоснулся с ее разгоряченным лицом, она отлетела, запрокинулась и упала. Тони склонился над ней, подождал, пока она с усилием приподнимется и сядет, и, кривясь освирепевшим лицом, затараторил: — Я тебе говорил, я тебе говорил... — словно забыв остальные слова. — Ты, сучка, замолчи, заткнись!

Мария смертельно побледнела, ее разбитые губы растянулись на белых зубах, сверкнувших как кость в месте открытого перелома. Она собралась с силами и харкнула ему в рожу, дотянулась до его щек и в нескольких местах глубоко содрала кожу ногтями. Тони ударил ребром ладони по ее залитой кровью челюсти.

Она опрокинулась на спину, как тряпичная кукла, платье высоко задралось, обнажив белые бедра.

— Сучка, грязная шлюха, — повторял в беспамятстве Тони. — Вот я и дотронулся до тебя. Тебя тошнит от меня, да? Так вывернись наизнанку. Давай поблюй, ты ведь это собиралась сделать, а? Я еще только начал дотрагиваться до тебя, будь ты проклята!

Мария сидела оглушенная, упираясь ладонями в пол. Тони наклонился, схватил у воротника ее платье, с силой дернул и разорвал его сверху донизу, отбросив ошметки за спину, одним движением располосовал белую комбинацию и тоже швырнул в угол.

Сейчас они мало походили на нормальных людей. С ненавистью уставившись на него, Мария бросала ему в лицо страшные ругательства, обзывала какими только знала последними словами. Ее ненависть, ее брань, холодное презрение в широко открытых глазах привели его в уже неуправляемую ярость.

Тони схватил ее за волосы, протащил по ковру в спальню, приподнял и швырнул на кровать. Он тупо уставился на ее распростертое избитое тело, чувствуя, как его охватывает темная, извращенная страсть, опаляя ему низ живота и чресла.

Тони ухватился скрюченными пальцами за лифчик и рывком содрал его с груди, оставив красные полосы от ногтей на ее белой коже. Мария шипела, извивалась, выплевывала ругательства, кровь с ее разбитых губ струйками стекала по подбородку.

— Не смей прикасаться ко мне, ты, поганый, вонючий... Убирайся, грязное животное, мерзавец, мразь, негодяй...

Он снова ударил ее кулаком, опрокинул на кровать, подцепил ее розовые узенькие трусики, разорвал, содрал с крутых бедер и бросил на пол. Она застонала, задвигалась по постели, едва ли сознавая, что делает.

— Ты, шлюха, — выдохнул Тони, чувствуя, как ярость опаляет пламенем его мозг, добавляя жару его темному желанию.

Мария пошевелилась, мотнула беспомощно головой. Продолжая изрыгать ругательства, он содрал с себя одежду, бешеный и обнаженный, тяжело навис над нею. Широко распахнутыми полубезумными глазами Мария таращилась на него.

— Не надо, Тони, — выдавила она из себя сквозь кровоточащие губы. — Опомнись...

Тони сжимал, душил ее мускулистыми руками, а она беспомощно билась в его объятиях. Он придавил ее всей тяжестью своего тела, зажал ее кисти, грубо пользуясь своим превосходством в силе, чтобы навязать ей себя, с легкостью раздвинул ноги, наполнил ее опаляющим его самого жаром, пока бушевавшее в его чреслах острое желание не было наконец удовлетворено.

Когда Тони отпустил ее и выпрямился рядом с постелью, Мария поспешно натянула на свое истерзанное нагое тело одеяло. Тони смотрел на распухшее и расцвеченное кровоподтеками лицо, чувствуя, как на него нисходит покой и одновременно накатывает боль стыда. Собственная нагота обостряла это чувство, и он стал поспешно одеваться. Темные глаза Марии всматривались в него, словно прикованные к его лицу. Она не произнесла ни слова, пока Тони одевался.

Смешанный со стыдом гнев буравил его мозг. Тони вынул из кармана тугую пачку денег, отделил от нее десятидолларовую бумажку, скомкал ее в кулаке и швырнул на кровать:

—Держи, сучка. Такова твоя красная цена. А теперь найди себе другого лопуха.

Мария молчала, продолжая как-то странно, словно в забытьи, пялиться прямо ему в лицо. “Что-то не так, — забилась в тайниках мозга тревожная мысль. — Чего-то мне не хватает. Что-то... пушка! В кармане у меня был пистолет, а сейчас его нет”. Тони для верности похлопал себя по карманам и перевел взгляд на Марию.

Она улыбалась, точнее сказать, страшно скалилась, повернув к нему опухшее и кровоточащее лицо, устрашающе уставившись в него широко распахнутыми темными глазами. Что-то шевельнулось под одеялом, которым она так торопливо прикрыла свое тело, и до Тони вдруг дошло, что она сжимает там в своем маленьком кулачке пистолет, целясь в него.

Тони уставился на выступивший над одеялом такой невинный бугорок, заметил, как он слегка шевельнулся.

— Мария, подожди, — еле слышно выдохнул он сдавленным голосом, все поняв.

Она все так же неотрывно всматривалась в его глаза, словно глядела не на него, а на что-то чужое, гнусное и отвратительное. Ее лицо подергивалось от легкой судороги.

— Мария, любимая, — сделал Тони еще одну жалкую попытку.

И в следующее мгновение весь мир взорвался перед его глазами, грохот выстрела вдавил барабанные перепонки, и что-то тяжелое ударило его в грудь. Он почувствовал, как его бросило назад, понял, что падает. Стены, потолок, лампы закружились в безумном вихре, а в его ушах грохотало все громче и громче.

Странное оцепенение охватило его, и усилием воли он попытался осознать, что же это такое приключилось с ним, но его мозг словно сковало изнутри морозом, а зрение затуманилось.

Все вокруг обрело цвет серости, его грудь наполнилась свинцовой тяжестью и жжением. Тони почувствовал холодный озноб и понял, что умирает. На какое-то мгновение серость как бы размылась, прояснилась, и он ощутил чьи-то руки на своей голове, чьи-то пальцы на своих щеках. Перед самым его лицом проступила изуродованная синяками и страшными кровоподтеками плоть, чем-то напоминающая лицо его Марии.

Оно было искривлено, перекошено, лишено обычной формы и с этими уродливо опухшими губами и огромными выпученными глазами совсем не похоже на лицо Марии.

Огромные глаза приблизились к нему, уродливые губы шевельнулись, искривились и чуть приоткрылись у самого его рта.

Тони попытался уползти, улизнуть, спрятаться, охваченный паникой. Он постарался сжаться, уменьшиться в размерах до невидимости, но не смог.

Читать далее

Отзывы и Комментарии