Уже полночь, но Пина все еще не легла спать и тяжело размышляла в своем кабинете.
Как она могла спать, когда ситуация всё больше и больше продолжает ухудшаться?
Она никак не могла решить, как быть с собственной глупостью и неудачей, а потому никак не могла успокоиться. Раздражение и беспокойство разрывали ее сердце на части, пока она думала, что делать дальше.
Комната, которую сейчас занимала Пина под свой кабинет, ранее использовалась как учебная комната предыдущего графа Формал и была обстановлена мебелью и предметами высокого качества: например, мощным, полированным столом, удобным креслом и большим количеством пергаментов и чернил.
Это все осталось от предыдущего графа? Монокль, сделанный из хитина насекомого, писчее перо, колокольчик для вызова горничных: все это спокойно стояло на столе. На одном его краю лежала толстая пачка документов о собранных налогах, на другом были сложены записи по управлению землей и расходами налогов, и да, если подумать, то надо будет прислать кого-нибудь из умелых людей, помочь управлять ситуацией в доме Формал. Все эти проблемы свалились на Пину, и она должна их решить.
Помахав пером в воздухе, она начертила несколько умных идей на пергаменте, зачеркнула их, написала новые идеи и снова зачеркнула их.
Если их не перебили на пути отсюда до Холмов Арнуса, они уже сейчас находятся на базе и докладывают обо всем руководству. У них нет причин действовать иначе.
Если она хотела, чтобы они не докладывали о произошедшем, надо было опередить их, поймать и убить.
Текущими силами, сможет ли она остановить людей, которые смогли отогнать Огненного Дракона?
Когда она узнала о том, что солдаты бросили своего собственного командира и бежали, она подумала о них как о трусах. Но, если честно, они могли уничтожить всех ее рыцарей за минуту, так что не очень понятно, почему они этого не сделали. Пину беспокоила мысль о том, что была еще какая-то причина. Паранойя начала заполнять ее разум и заставлять гадать о том, какие еще планы вынашивает её враг.
Она начертила лица Бозес и Панаше на пергаменте, подписав их "тупая", "идиотка" и тому подобное. В конце концов, пытаясь что-то придумать, она резко скомкала бумагу.
Она уже поняла, что избежать огласки нарушения договора невозможно. Время нельзя повернуть вспять, и, чем больше она думала о сложившейся ситуации, тем она казалась безнадежней.
Принцесса обхватила свою голову руками и начала шептать:
- Не сдаваться, не сдаваться.
Пине надо придумать что-то еще. Нет смысла думать о том, что невозможно исправить. Вместо этого надо придумать, как исправить ошибку и уменьшить число возможных негативных последствий.
Война - это просто продолжение дипломатии другими средствами, а дипломатия - как игра в карты. Если ты хочешь иметь преимущество над оппонентом, есть три стратегии: не давать врагу использовать свои козыри, сделать так, чтобы он потратил свои козыри на ерунду, или самой найти козырь.
Вот только всё это бесполезно, если не понимать своего оппонента, поскольку нельзя просчитать действия того, о ком ничего неизвестно. Все, что возможно, это только не давать врагу получить еще большее преимущество.
У нас сейчас две проблемы. Первая - мы гарантировали беспрепятственный свободный проход Силам Самообороны, но затем напали на них. Вторая - после захвата Итами с ним обращались не гу-ман-но.
По первому пункту, как Альдо и сказал, хорошей идеей будет извиниться так быстро, как это только возможно. Нет, это хороший ход в любой ситуации.
По второму вопросу, Силы Самообороны хотели, чтобы с пленниками обращались "гу-ман-но" - видимо, так они определяют, кто "хороший", а кто "плохой". Если мы честно объясним им, что имело место недопонимание, возможно, они смилуются. Тогда нам удастся выйти из ситуации без потерь.
Однако принесение извинений и заглаживание своей вины дает козырь действий другой стороне. Например, они могут потребовать компенсацию в виде денег или каких-то услуг, что сильно беспокоит, поскольку нет никакой возможности отказать им в чем-либо - Силы Самообороны невероятно сильны и располагают мощными разрушительными возможностями.
Пина хотела свести все к переговорам именно потому, что видела мощь Сил Самообороны собственными глазами.
Однако её возможности довольно ограничены. Смогут ли дипломаты империи понять весь ужас, внушаемый таким врагом? Смогут ли император и его советники осознать это?
И девушка начала понимать, что в данный момент она одна во всей империи действительно знает, с какой мощью они столкнулись.
Раньше Пина верила в то, что жесткая политика Империи - ее политика принуждения, подкрепленная военной силой, была адекватной стратегией. Юные дипломаты вели долгие дебаты и выдвигали длинный список требований врагу, которые тот не мог отклонить и в итоге оказывался на коленях. Эта картина наполняла ее сердце радостью.
- У меня снова живот разболелся...
Пина достала новый лист пергамента и начала писать доклад отцу, императору Молту. Она написала, что враг владеет невообразимой мощью, имеет ужасающие боевые возможности, и расписала все, что видела или слышала о них. Правда, уже в середине доклада она не смогла продолжать писать и стала царапать на листе бессмысленные линии, в процессе даже сломав перо.
- И кто в такое поверит? Ни один идиот в это не поверит!
Ведь даже она сама во все это верит с трудом.
Она решила, что о докладе подумает потом, а сейчас необходимо обсудить дальнейшие планы с Гамильтон.
- Для начала надо решить, что дальше делать с Итами.
В данный момент Итами он спит в особняке.
Если он сделает вид, что ничего не случилось, можно будет решить все малым кровопролитием. Нет, если это сработает, у нас появится дополнительный козырь в рукаве.
Вопрос в том, как заставить Итами заткнуться. Подкупить его? Или, возможно, воспользоваться тем, что он мужчина, и соблазнить его? Или сразу оба варианта?
Конечно же, Пина могла бы взять это на себя. Вот только, Итами командир нижнего звена, в чьем подчинение всего около 10 человек. Даже если это и особый отряд, в Империи он имел бы максимум звание центуриона, в лучшем случае. Командир такого низкого уровня явно не достоин ее тела. Такой подарок надо сохранить для человека более высокого ранга.
Гамильтон могла бы подойти для этого дела. Она уже имеет определенный опыт с мужчинами и должна знать что и как. Но она очень важна для Пины как консультант, и, если на все это понадобится много времени, придется сильно об этом пожалеть. Так что Гамильтон отпадает.
Кроме того, они обе более чем подходят для данного действия. Всё-таки они отлично выглядят. Волосы Бозес смотрятся так, будто сделаны из чистого золота, и она дочь Маркиза Палести.
Панаше дочь Барона Калги, и, хотя она не настолько высокого социального уровня, как Бозес, у нее страшные глаза, что в комбинации с ее внешним видом, делает ее просто неотразимой. Если использовать их обеих в качестве приманки, ни один мужчина на земле не сможет устоять.
Пина решила пока не думать над тем, кто из них двоих лучше подойдет для данного задания. Она уже приняла решение, что это отличный ход, а потому он принимается к выполнению. А действие, в отличие от бездействия, наполняет её уверенностью.
И потому Пина позвонила в колокольчик на столе.
Чтобы чуть-чуть успокоиться, она отхлебнула из чашечки чай, и тогда же огонек свечи мигнул из-за легкого сквозняка.
Горничная появилась непонятно откуда и, приподняв свою юбку с краев обеими руками, чуть присела, согнув колени. Пина приняла ее знак уважения, просто кивнув.
- Ваше высочество, чего Вы хотели?
- Ммм, приведи сюда Бозес и Панаше.
- Но миледи, они в данный момент спят.
- Неважно. Разбуди их.
- В таком случае я немедленно сделаю это.
С этими словами горничная покинула комнату, а Пина встала со своего кресла и, ожидая их прихода, прибралась на столе. В частности она порвала на мелкие кусочки пергамент, с записанными на нём более чем нецензурными заметками о Панаше и Бозес.
Эльфийка, безмолвная и малоэмоциональная магиня и взрослая темная священница в теле маленькой лоли... Почему все девушки, которые встречаются нам в Специальном Регионе именно того типажа, который нравятся Итами? Мастер Донжуан, я требую рерола подземелья! Все это недовольство и бурчание, наполнявшее его сердце, испарилось в одно мгновение, ведь наконец-то они повстречали девушек, которые нравятся ему. Не важно, с чьей точки зрения ни посмотри, Курата почти не мог скрыть возбуждения, которое его охватило... Нет, на его лице расплывалась дурацкая улыбка. Правда, он очень боялся, что его желания вырвутся наружу и приведут к ужасным последствиям, поэтому заставлял вести себя тихо.
В особенности ему понравилась Персия, горничная-кошка в очках - она полностью завладела его вниманием.
Совсем не похожая на маленьких лоли-кошечек, она скорее напоминает взрослую пантеру или львицу, носит пенсне, и даже оно не может скрыть ее хищных глаз. А эти ее прекрасные взрослые пропорции, которые, похоже, с трудом влезают в форму горничной!
И она совершенно отличается от тех неумелых подражателей в кафе горничных или казино. На ней вовсе не те сексуальные костюмы горничных, которые больше обнажают, чем скрывают - нет, на ней именно рабочая одежда. Эта закрытая форма придает ей гораздо большее очарование.
Глядя на то, как его идеал кошки-горничной заботится об Итами, Курата ничего не мог с собой поделать и думал: "ах-х, я так завидую, счастливый паразит, давай, поторопись и представь меня ей или я тебе в задницу пулю загоню! (Чего, кстати, не рекомендую.)"
Итами усмехнулся, услышав бурчание Кураты и решил, что надо его облагодетельствовать.
- Эй, Курата, это юная леди - Персия. Персия, это мой подчиненный - Курата. Надеюсь, вы сможете понравиться друг другу.
Когда его представили, Курата смог начать наконец действовать, а потому тотчас начал говорить.
- М-меня зовут Курата Такео! Приятно познакомиться!
После чего быстро отдал честь. Но его действия вызвали у неё лишь удивленное "мяу?" и, затем, улыбку.
Персия впервые видит настолько явное обожание к себе.
Будучи женщиной-кошкой, Персия гордится своим внешним видом. Она не маленькая кошечка, но настоящий леопард, и почитает свою натуру как один из плюсов. В прошлом она встречала много людей, смотревших на нее с похотью и желанием, и столь же много таких людей, которые, поняв что она получеловек, шарахались от нее в страхе.
А Курата повел себя совсем не так, как все они.
Одна женщина-писательница когда-то написала: "кошки и женщины инстинктивно чувствуют, когда у мужчины к ним хорошие намерения". Персия, будучи и кошкой, и женщиной одновременно, является прекрасной иллюстрацией этого и, естественно, тотчас поняла его настоящие чувства.
Конечно же, его намерения были не совсем чисты, но она впервые ощутила настолько мощные, горящие как огонь, чувства, что и привлекло ее. Так они оба очень хорошо поняли друг друга, а между ними зародилась привязанность.
Так же, как сошлись Курата и Персия, остальные горничные дома Формал сошлись с другими солдатами Сил Самообороны.
Хотя было уже давно за полночь, дом Формал - это дворянский дом. Гости дворян должны развлекаться несмотря ни на что, а потому горничные принесли чай и легкие закуски для нежданных гостей. И пусть Силы Самообороны, в общем-то, никто не приглашал, так не скажешь, если посмотреть как горничные щебечут, общаясь с ними.
Любительница боевых искусств Курибаяси, похоже, нашла родственную душу в Мамине, боевом кролике. Прямо как главные герои в боевиках уважают друг друга, так и Мамина, видевшая как действовала Курибаяси во время битвы вчера ночью, выказывала ей свое уважение.
Лелею, с другой стороны, заинтересовала медуза Ауреа, она подошла поближе, чтобы рассмотреть, и даже прикоснулась к ее извивающимся волосам, после чего изумлённо вскрикнула. На протяжении всей известной истории люди преследовали медуз из-за их неприятных наклонностей и того, что они представляли опасность для остальных видов данного мира. Это же первый раз, когда Лелей смогла увидеть медузу не в древних книгах, а наяву.
Рори же общалась со старшей горничной, являвшейся верным поклонником бога Эмроя. Рори поняла, что не может просто избавиться от столь почтительной поклонницы, так что взялась объяснить ей учение своего бога.
Моме - горничная-человек прилипла к Туке, спрашивая о джинсах и футболке надетых на ней и о том, где такие можно достать, на что она смогла ответить лишь тем немногим, что знала сама. Горничные были просто поражены тем, как тянется материал, оставаясь при этом удобным. Тука криво улыбалась и рассказывала, что носить настолько обтягивающую одежду не всегда удобно.
В это же самое время Итами выслушивал доклад Томиты и Катсумото о текущей ситуации, чтобы понять, что делать дальше. Установив, что сложившаяся ситуация не критична, было решено - пытаться сбежать нет смысла.
В этот момент Бозес, исполняя секретный приказ Пины, с недовольным выражением лица подошла к двери комнаты Итами. Но её стука в дверь никто не услышал.
Она стояла в темном коридоре, ожидая хоть какой-то реакции на свой стук.
Пока ждала, она начала беспокоиться о том, что кто-нибудь мимо проходящий может ее заметить, и бросила взгляд сначала направо, потом налево, после чего глубоко вдохнула, сбрасывая напряжение. И все равно никак не смогла собрать достаточно смелости, чтобы открыть дверь.
"Ты соблазнишь Итами" - для Бозес такой приказ был практически смертным приговором.
Как дворянка она, конечно, понимала, что однажды ее выдадут замуж с целью получить её семье какие-нибудь блага или из политических соображений.
Кроме того, будучи дворянкой, она понимала - возможно, ей придется развлекать гостей и очаровывать их своим телом.
И она четко осознавала, что бессчетное число девушек в империи выходило замуж за людей, которых сложно было бы назвать рыцарями в сияющей броне. Неважно, насколько богато потом они жили, это был просто завуалированный вариант продажи. Вообще-то, учитывая, что в этом мире были люди, которые голодали и замерзали от холода, можно сказать, что это такая своеобразная плата за хорошую одежду и еду от пуза.
Но кошмар заключается в том, что ей выпала обязанность подарить своё тело Итами.
В своих мечтах Бозес видела себя в постеле князя - офицера вражеской страны, одетого в элегантный саронг, при этом они бы перекидывались с ним высокоинтеллектуальными шутками, достойными их положения.
Вооруженная своим мощнейшим оружием (своими драгоценностями), одетая в мощнейшую броню (ее платье) и надушенная дорогущими духами, она бы играла с ним в любовную игру.
Затем она привлекла бы его своим роскошным телом и одурманила бы своим запахом, в каждом ее движении сквозило бы: "Хочешь меня? Ты хочешь, чтобы я стала твоей? Ты сможешь получить мое тело, но в обмен ты должен отдать всего себя мне...". Так она бы и продолжала дразнить своего партнера до тех пор, пока он окончательно бы не сдался, после чего они занялись бы любовью на постели из роз.
Но мечты остаются мечтами, а в реальности ее полем боя будет постель Итами. Они с ним никогда не скрещивали клинков, они даже не успели узнать друг друга, но она успела его оскорбить и даже испинать. Реальность стала для неё шокирующей.
И, если считать все происходящее битвой, они явно не в равных условиях. Ведь ее тело сейчас практически не прикрыто. Ей пришлось наложить много пудры, чтобы скрыть рассеченный лоб, одеться в какую-то ночнушку, а на её голове кошмарный беспорядок. В таком виде она выглядит как самая настоящая проститутка из борделя в час распродажи.
И в эмоциональном, и в физическом плане, она чувствует себя побежденной. И как ей приветствовать Итами? Может быть, зайдя в комнату Итами, ей следует попросить прощения и предложить свое тело в качестве компенсации?
Мужчины не те создания, которые примут во внимание просьбы типа "будь со мной по-нежнее", когда ты уже в их постели. Если она не сможет обговорить заранее, что он будет с ней добр, наврядли он станет слушать её, получив в своё полное распоряжение. Тогда, может быть, не торопиться с этим?
Она подумала о том, что основное задание в охмурении Итами поручено Панаше, которая должна прийти после нее. Бозес просто легкая закуска и просьба о прощении, приносящая себя в жертву, чтобы исправить совершенную ею же жестокую ошибку. Её используют как тряпку, которой вытирают грязь, и неважно, какая тряпка используется, шелковая или дерюга - в конце ее все равно выбрасывают.
Эти мысли заставляют ее сердце болеть так сильно, что хочется плакать. Но она не может себе этого позволить, только не сейчас. Если она заплачет, ее глаза станут красными, а макияж потечет, что полностью разрушит весь ее внешний вид, который должен быть ее оружием. Конечно же, в этом мире есть и те мужчины, которым нравится видеть, как женщины плачут, но в этом случае надо дождаться момента, когда она предстанет перед ним, прежде чем начинать плакать. Поэтому слезы, скапливающиеся в уголках глаз, так и не смогли побежать по ее щекам.
В коридоре стояла тишина, а через пару дверей перед ней была спальня - за первой дверью была вторая, ведущая в спальню. Это сделали специально, чтобы шум из коридора не побеспокоил тех, кто внутри.
И вот, наконец, Бозес собрала свою волю в кулак и, открыв первую, шагнула ко второй двери, ведущей дальше, туда, где был Итами.
Она тихо приблизилась к двери в спальню. Планировалось, что она использует свое тело, чтобы доставить ему удовольствие так, чтобы он проснулся от приятных ощущений.
Вот только в тот момент, когда она открыла внутреннюю дверь, ее поприветствовала веселая и радостная атмосфера.
- ...
- ......
- .........
- Гр-р-р-р....
Конечно же, она не сказала ничего подобного вслух, но быстро растущая истерика вытеснила из её головы все мысли. Будучи женщиной, она просто не могла позволить игнорировать её.
И был только один путь выразить свою ярость - собственными руками.
И, хотя сложно описать произодшее далее с помощью звуков, используемых в манге, я надеюсь, что читатели простят меня. Так вот, она сделала следующее:
Тук-тук-тук-тук. Шлёп!
В дополнение к фингалу под правым глазом, на данный момент у него на левой щеке имеется красный отпечаток ладони. Кроме того, такое чувство, будто какая-то кошка поцарапала обе его щеки. Лицо настоящей жертвы, свидетельство трагедии.
- Это...Что, черт возьми, это было?
Сейчас, после большого скандала, развернувшегося посреди ночи, который, казалось, перевернет крышу дома вверх дном, члены Сил Самообороны стоят перед Пиной вместе с Бозес, которую притащили к ней вместе с большинством горничных.
Имперская принцесса Пина Ко Лада чувствовала себя так, как будто ее заставили проглотить раскаленный камень, судя по боли, ворочающейся у неё животе. Затем она спросила, почему на лице у Итами теперь больше ран, чем было до этого. И, хоть она боится услышать ответ, учитывая сложившуюся ситуацию, она просто не может не задать этот вопрос.
- Кто тут может быть еще виновен, кроме нее... мяу?
- Ох, но все же уже всё знают, верно, мисс Персия?
После того, как Курата пробормотал это, Персия вывела горничных наружу.
- Синяк под правым глазом был и раньше, так что вопрос не о нём.
После освидетельствования Рори, Лелей и Тука отошли от остальных.
Единственной оставшейся была Бозес, руки которой удерживали за спиной Курата и Курибаяси.
Бозес опустила свою голову.
- Это моя вина, - сказала она голосом тихим, как комариный писк.
У нее уже не только живот болит. Пина вцепилась руками в голову так, будто боялась, что она сейчас взорвется.
- И как мне прикажешь это теперь разбирать...?
- Насчет этого: мы пришли, чтобы забрать лейтенанта обратно. А Вы тут уж разбирайтесь сами, как хотите. Мы выезжаем на рассвете.
Томита сказал это, чтобы снять с себя любую ответственность. Он совершенно не представлял, что сейчас творится в голове Пины. Для него все выглядело просто - девушка захотела надавать по морде Итами.
Но вот для Пины слова Томиты "разбирайтесь, как хотите" прозвучали смертным приговором.
- Это... это серьезная проблема...
Пина просто не может отпустить третий развед.отряд, когда все так обернулось, а потому пытается найти повод задержать их здесь, сказав нечто вроде:
"как насчет завтрака с нами", "пожалуйста, примите наше гостеприимство" и так далее.
Курата выходит вперед и объясняеи извиняющимся тоном:
- Вообще-то, лейтенанта Итами вызывают на заседание Национального Парламента, так что он должен быть на месте уже сегодня.
Лелей перевела это используя немного другие слова так, что смысл изменился:
Когда Пина услышала это, ее лицо превратилось в нечто похожее на то лицо с картины Эдварда Мункома "Крик".
В Империи только люди особенно благородной крови могут получить привилегию выступать перед сенатом. Высокородный человек таким образом может оказывать влияние на политику. Даже офицер низкого ранга может высказаться перед сенаторами насчет войны и даже напрямую обратиться к самому Императору.
Поэтому услышав, что Итами будет выступать перед сенатом, Пина подумала, что он является одним из элиты Японии и важным человеком для своей страны.
"Только подумать, мы умудрились разозлить столь важного человека... Если все еще больше ухудшится, Империя обречена, мне надо срочно что-то предпринять..."
И Пина приняла решение.
Она сцепила руки и встала резко, чтобы показать свою решимость.
- Тогда, прошу Вас, позвольте мне поехать с Вами!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления