Тада Банри был разочарован.
Был разочарован ... могли ли эти несколько букв описать сцену перед его глазами? Посреди своей комнаты ... эта фигура, стоящая на коленях на полу, промокшая насквозь и полностью обнаженная, белая пена капает изо рта, голова опущена ... даже в глазах этого призрака деградировала до точки мстительности духом он получился довольно жалким.
Настоящее время: 11:30 утра.
По расписанию он вставал до 11 утра, но Банри проспал. Наконец, открыв глаза за несколько минут до этого, он вскочил, чтобы проверить время по мобильному телефону. Он должен был встретиться со своими друзьями через тридцать минут, но до кафе, в котором они обещали встретиться, потребуется тридцать минут. О встрече просил сам Банри, и опоздать на встречу человеку, который заговорил первым, было бы нехорошо. Он скинул полотенце, быстро вылез из постели и направился в душ.
Освободившись, он снял рубашку и шорты, затем схватил зубную щетку и пасту, залез в ванну и повернул ручку душа. Парень широко открыл рот в душе и почистил зубы водой из душа. ... Сколько бы раз я это ни видел, я не могу понять его поведение. Я никогда не делал этого, пока был жив. Я думаю, что выделение этого слюнообразного вещества, пены от очищения рта, загрязненной микроорганизмами, отрицает само значение чистого душа! Первое, что нужно сделать с утра, - это переваривать воду через потную кожу головы и в рот. Научился ли он вести себя подобным образом из-за ограниченного времени принятия душа и хлопот, связанных с общей ванной комнатой, которую он долгое время провел в больнице?
Под прохладным душем, который не превращался в гнойную рану, Банри, не подозревая о взгляде ужасающего призрака позади него, сплевывал пену, энергично чистя зубы, когда он внезапно замер. Сквозь звук падающей воды он заметил вибрацию, передаваемую через пол. Его мобильный телефон звонил в комнату.
Как только он это заметил, Банри кинул зубную щетку к краю раковины и, не прополоскав рот, оставив душ в том виде, в каком он был, выпрыгнул из ванной. Промокший насквозь, мокрый и совершенно голый, оставив пол в беспорядке, он схватил свой телефон, как будто обнимая его.
А потом он увидел имя на дисплее. Он резко упал. Разочарованный.
Это была жалкая фигура каппы, едва вырвавшейся из заточения. От этих волос, от его тела, прозрачные капли воды рисовали линии на его теле, падая на пол у его ног и образовывая лужи.
Ему позвонил не тот, на кого он надеялся, а скорее Янагисава Мицуо, с которым он обещал встретиться через тридцать минут.
Это было сделано для того, чтобы он не забыл взять с собой ранее взятый компакт-диск, и он мог бы сделать это с помощью текстового сообщения, но он подозревал, что Банри проспит, поэтому вместо этого позвонил. Как и ожидалось от хорошего друга, у него было столько проницательности.
«... Что это? Я думал, что ты Коко ...»
Говоря прямо, даже не пытаясь скрыть свое разочарование, Банри, когда пена капала из уголка его рта, тихо зарычал. «Не звучите так разочарованно, давайте поговорим об этом позже», - сказал Мицуо и повесил трубку.
Банри остался разочарованным, сжимая сотовый телефон в руке. На коленях, мокрый и обнаженный, он неподвижно опустил голову. С его волос капала вода.
Что до меня, то я наблюдал за чрезвычайно жалкой фигурой Банри с того места, где был на кухне, сидя на одном из стульев.
За окном сегодня опять было солнечно. Контраст между темно-синим небом и белыми облаками подсказывал мне, что мне следует ожидать палящего зноя под палящим солнцем.
А потом этот меня, пока еще не изменившийся ... меня внезапно вызывают домой сожжения Обона для неловкой встречи с моими предками, ну, этого не произошло, поэтому я продолжаю свою жизнь как странствующий дух.
Когда-то я был Тада Банри.
Ровно полтора года назад я упал с моста на следующий день после окончания школы, и «внутреннее я» выпало из моего тела от шока. С тех пор у того, кто жил как Тада Банри, не осталось воспоминаний о том, что было раньше, и я стал одиноким призраком, никем не узнаваемым, плавающим рядом с новым Тада Банри.
Плач и крики не изменили ситуацию. Как только я это понял, я почувствовал себя духом-хранителем. Его тело полностью выросло, но мысленно было новорожденным, и я хотел следить за его опасной жизнью, как за членом семьи.
Но когда Банри начал приспосабливаться к своей новой жизни, я начал чувствовать, что отрицал это.
Восемнадцать лет, которые он прожил, время, когда я был руководителем, казалось, что новый Банри хотел притвориться, что этого никогда не было. Иметь прошлое, о котором он не знал, было неудобно, если он знал это, он хотел бы его забыть, с самого начала он хотел относиться к нему как к чему-то, чего никогда не было ... это было похоже на то, что он хотел стереть само мое существование.
Это было печально.
Разочарованный, возмущенный, я не мог простить Банри. Я хотел, чтобы он так или иначе признал эти чувства и мое печальное существование. Я хотел, чтобы он понял.
По этой причине я решил, что рискну своим существованием и буду сражаться. Признайте мое существование! Или я уйду! Я доставлю тебе неприятности! ... С такими чувствами я проклял Банри.
Хотя я по своей собственной воле эволюционировал из обычного призрака в дух мщения, моя мрачная и ядовитая аура, похоже, работала довольно хорошо.
Но я никогда не собирался его убивать.
В самом деле.
В тот день, когда опасность смерти приближалась к телу спящего Банри, я впервые попытался как-то разбудить его. Но мой голос не доходил до него, и я не мог прикоснуться к его телу. В любом случае, я не мог вмешиваться в Banri как отдельную и независимую организацию. Я ничего не мог сделать с тем парнем, который был жив. У меня не было выбора, кроме как дозвониться до него. Неужели не было способа спасти его от этой дилеммы? Были ли у меня средства как-то спасти этого парня? Я отчаянно искал в Банри. Неужели за те несколько дней, которые прожил этот парень, не было ничего, что можно было бы использовать для спасения его жизни? В безудержном, самоотверженном порыве я вновь пережил последние полтора года жизни Банри в ее глазах.
Как я и ожидал, я нашел это. «Спасение» действительно существовало в этом парне.
И, глядя моими глазами, Банри тоже смог это понять. Он выжил в той опасной ситуации ... и с тех пор я чувствовал себя странно измотанным.
Прошла уже неделя с того жизненного кризиса.
Глядя на все еще удрученное обнаженное тело Банри, я не мог встать со стула. Что мне делать с этой усталостью? Как будто все мое тело тяжелое ... и я вроде как согласен с этим. Это как ощущение: «Я сделал это. Этого достаточно?» Я провел полтора года, заново переживая внутри Банри, и был действительно истощен.
Я понимаю, что то, что дает этому парню волю к жизни, живет внутри него. Даже если он не полагается на это внешнее устройство под названием «я», этот парень, кажется, может жить нормально.
Может быть, я больше не полезен.
Что касается теперь живого Банри, то это совсем не то, что я стал мстительным призраком, испускающим ядовитую ауру, - это явно то, без чего он мог бы обойтись.
Но, конечно, я не знаю, как покинуть этот мир. Если бы я знал как, я бы сделал это с самого начала ... или нет?
Я не знаю. Интересно, захочу ли я. Если бы я мог что-то с этим поделать, интересно, что бы я сделал?
Его влажные волосы все еще прилипали к щекам, Банри наконец встал. «Верно, иди вперед, поторопись и вперед. Ты опоздаешь». Не оглядываясь на мой голос, по его сгорбленной спине капала вода. Голая задница.
Возможно, это был первый раз, когда я видел телят, готовых заплакать.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления