Глава двадцать первая

Онлайн чтение книги Шестой океан
Глава двадцать первая

— Роб, я с ума сошел или мне приснилось? Что это придумал Макс? Он же погубил себя, — говорил растерянно Поль Арноль.

Роб стоял у иллюминатора притихший, задумчивый. Сквозь звездную суету черного неба перед ним вырисовывалась фигура больной, обессиленной жены. Не она ли это говорит, шепчет с упреком посиневшими сухими губами:

— Роб, ты погубил себя…

Он все-все помнит до мелочей. Эсланда сердцем чуяла беду. Она не была рада тем пятистам долларам, которые он с гордостью вложил в ее руку в день, когда был зачислен в экипаж ракеты.

— Это нехорошие деньги, раз они заработаны таким способом… Роб, одумайся. Поищи другую работу. Я подожду… Я не умру…

Она уже не могла говорить, только едва-едва шевелила губами. В груди что-то хрипело, ее бил сухой, мучительный кашель. Эсланда смотрела ему в лицо с мольбой и упреком. Жизнь оставляла ее тело, одни глаза — глубокие, впалые — еще горели мерцающим огнем, видели свет, людей.

Он не сдержался, заплакал. Она гладила его волосы, поцеловала в лоб. Уста были холодные, шершавые. Ему показалось, что жена дотронулась ими до сердца. Оно болезненно встрепенулось.

— Пожалей детей. Погибнешь ты, не дотяну до осени и я. Они останутся сиротами… Роб…

Обессиленный, убитый горем и грозным страшным предупреждением, он не мог пошевелиться. Он лелеял заманчивые планы, летел, как на крыльях, домой, неся эти деньги, чтобы обрадовать жену, детей. А получилось, что он принес тревогу, мучительные мысли, страх.

И только когда в узкую, тесную комнату вошел доктор, которого он пригласил по телефону еще в городе, Роб тихо поднялся с кресла, чтобы показать ему больную.

Он не понес назад денег, не отказался от далекого опасного путешествия. Доктор уверял, что больная поправится, если будет лечиться. А чтобы лечиться, нужно иметь деньги. Это был заколдованный круг, из которого он не мог вырваться…

— Роб! Черт побери! Ты выводишь меня из терпения! — загремел капитан ракеты.

Роб сразу оторвался от своих воспоминаний.

— Слушаю, сэр!

— Макс нас покинул. Как ты считаешь. Роб, это хитрость, специальный расчет или сумасшествие? Ответь мне, слышишь!

На лбу Роба сошлись морщинки. Он провел по ним рукой и, обернувшись к Полю, сказал:

— Макс — умный человек. Я верю ему. Если он что-нибудь задумал обязательно сделает.

— В таком случае он может спастись?

— Да, он может, — подтвердил Роб.

Поль закусил губу, зло отбросил в сторону записную книжку, которую держал в руках.

— Негодяй! Он спасся, собака!.. О, небо… А нам придется умирать…

Роб с отвращением смотрел на капитана. Как быстро слетели с него спесь, самолюбование, чванство. Вот он во всем своем ничтожестве. Это не человек, а зверь. Осужденный на смерть, он негодует из-за того, что кто-то другой оказался счастливее его.

— Сэр, успокойтесь, — сказал Роб. — Я молюсь о Максе. Да-да, молюсь. Пусть он выживет, доберется до советской ракеты. Увидите, если счастье нас не оставило, он поможет нам. «Макс! Макс! Доброго тебе пути, друг, — мысленно добавил он. — Если мы погибнем, ты расскажешь о нас. Расскажи все-все и — самое главное — зайди к моей семье, низко поклонись жене, детям. Пусть не ждут меня, не осуждают. Мы сами себе вырыли могилу…»

— Он поможет… Черта с два! Я хочу видеть его здесь, свернуть ему шею! Это он виноват во всем, он… Прохлопал ушами — и вот… Куда мы летим, куда? — кричал Арноль, брызгая слюной и бросаясь то к иллюминатору, то к пульту управления.

Неожиданно от сильного толчка он оторвался от намагниченного пола и повис в воздухе. Судорожно взмахивая руками, он еще громче закричал:

— Роб! Я погибаю, не видишь, пучеглазый черт. Я куда-то лечу… Спасай!..

Робу даже смешно стало. Скажи, до чего доводит человека страх перед смертью. Он схватил Поля за руки, помог ему сесть в кресло штурмана, привязал ремнями.

Поль широко раскрытыми глазами смотрел на Роба, как будто видел его впервые.

— Роб! Где ты? Ты не удрал еще, собака? — с прежней злобой, но более тихим и спокойным голосом спросил капитан ракеты.

— Что вы, сэр? Куда удирать? От смерти не убежишь, если она совсем близко.

— Нет, ты хитришь! Ты что-то задумал! — бесновался Поль. — Я знаю вас. Вы хотите погубить Штаты.

— Выпейте вина, сэр. — Роб протянул ему резиновую бутылку. — Вам станет лучше.

Поль жадно припал к бутылке. Затем швырнул ее в угол каюты и затих, уставившись себе под ноги. Казалось, он был углублен в какие-то тяжелые — вычисления.

Так прошло несколько длинных, мучительных минут. Роб внимательно наблюдал за капитаном. Наконец Поль, быстро подняв голову, бросил лихорадочный взгляд в его сторону и, освободившись от застежек, встал. Слегка пошатываясь, он направился к задней стенке каюты, достал ключ и открыл какой-то секретный ящик.

Что он задумал? Нет, это не обман зрения — Роб увидел в руках у Поля небольшой тупорылый пистолет.



Поль медленно закрыл ящик, круто повернулся. В его кошачьих глазах блестели холодные льдинки ненависти. Видимо, ему еще была чужда мысль о близкой смерти. Он что-то задумал. А что? Может, решил убить его, Роба, чтобы знать, что он умирает здесь, в этом черном подземелье Вселенной, последним. Для чего же понадобилось ему оружие? Роб застыл в напряженном ожидании.

— Роб, — властно и сурово загремел Поль. — Ты видишь вот эту штуку?

— Вижу, сэр, — покорно ответил тот.

— Я приказываю тебе думать!

— О чем, сэр?

— О нашем спасении. Даю ровно сто двадцать минут. Если ничего не придумаешь, убью. Засекаю время! — И он, усевшись на диван, стал помахивать зажатым в руке пистолетом.

Нельзя сказать, чтобы Роб испугался. Однако он довольно поспешно поднялся на ноги, окинул каюту долгим, изучающим взглядом. Умереть ему было не страшно, но умирать от пули этого негодяя не хотелось.

Роб подошел к штурманской рубке. Большая часть приборов работала. В исправности была также портативная электронная машина. На стене висела огромная карта участка неба, который занимали Земля и Луна. Теперь она была особенно важной.

Конечно, сначала нужно было определить путь ракеты, расстояние до Луны, учесть притяжение, скорость полета и только после этого делать какие-то выводы, принимать решения.

Эллипс, который делала ракета вокруг Луны, заметно сузился. Намного уменьшилось расстояние до огромного сияющего холодным светом шара. Когда его закрывала тень и он светился одной узкой стороной, казалось, что ракета летит навстречу скале, отломанной от какой-то удивительной серебристой горы. Неприятный холодок страха охватывал сердце. В небольшой телескоп были видны все подробности ландшафта. Хотелось крикнуть во весь голос:

«Луна, ты же дочь Земли, почему ты такая суровая, жестокая, почему ты стала мертвой каменной грудой? Где твоя вода, воздух? Где твои леса, реки, бурные моря? Если ты уснула, проснись! Прими нас, несчастных. Слышишь, мы просим тебя!..»

Но каменная глыба с острыми скалами и унылыми провалами цирков молчаливо проплывала за широким иллюминатором.

Роб тяжело вздохнул, записал последнюю цифру сделанных измерений. Теперь заработала электронная машина. Минута — и вот уже получен окончательный расчет. Роб снял ленту, невольно зажмурился. На ней был выведен их смертный приговор. Лучше бы не знать, когда пробьет их час, потому что легче умереть вдруг, неожиданно.

Но рядом сидит Поль Арноль. Слышно, как тяжело он дышит, поворачивается в кресле. Вурдалак! Перед тем как умереть, он хочет видеть чужую смерть. Тысяча чертей! Этого не случится. Он, Роб, попробует еще бороться и что-нибудь предпринять.

Сколько же остается времени? Он раскрыл глаза и застыл от ужаса. Поль Арноль более снисходителен, чем смерть. Она требовала своих жертв ровно через тридцать минут!

В первую минуту у него перехватило дыхание и он не мог произнести ни слова. Пересилив оцепенение, Роб медленно и совсем, казалось, равнодушно сказал:

— Капитан, дела наши плохи, через тридцать минут ракета похоронит нас под камнями Альп.

— Проклятие! — выругался Поль. — Роб, как же идти на тот свет живым? Ты не боишься? Скажи?

— Странный вопрос, сэр, — ответил он. — Я ведь тоже человек.

— Что же делать, Роб? Ты башковитый, подумай! Иначе выброшу за борт.

— Хо, капитан! — вдруг радостно захохотал Роб. — Хорошо вы придумали: щуку пустить в воду.

— Что ты болтаешь, глупец? Чего смеешься? — загремел на всю каюту Поль с нескрываемой злостью.

— У нас есть возможность сохранить себе жизнь, капитан.

— Пустые слова. Ты испытываешь меня, Роб. Смотри, твоя насмешка будет дорого стоить. Первым откроешь дверь в преисподнюю.

— Я это знаю, сэр. Нам нужно торопиться…

— Куда?

— Делать на Луне посадку. — И Роб объяснил свой смелый план.

У Поля вспыхнули глаза. Черт побери, еще есть искорка надежды! И в самом деле, как это просто и умно. Они захватят с собой баллоны с воздухом, выпрыгнут из ракеты и самостоятельно пойдут на посадку. Это не так уж и трудно: у них за спиной надежные реактивные аппараты. Жизнь будет продлена еще на два — три дня. Целая вечность!

— О, слава всевышнему! — с облегчением вздохнул Поль. — Мы умрем, Роб, в кратере Коперника под флагом Штатов. Где бы ни высадились, мы должны дойти туда. Слышишь, Роб!

— Слышу, сэр. На сборы остается двадцать минут. Нужно в последний раз подкрепиться…

— Мудрое решение, — подхватил Поль, и они, усевшись за специальный столик, начали усердно набивать животы.

Тоска по родной Земле охватила сердце Роба. Он представил себе на мгновение шумные, оживленные улицы и площади городов, праздничные толпы людей. Там из раскрытых окон домов льется музыка, доносится смех, песни. Там — радость, счастье, веселье… Как это все далеко и недосягаемо для них!

Пленники Луны! Они хотели первыми ступить на ее поверхность, нарушить своими шагами вечную тишину мертвой пустыни. И первыми стали жертвами… Было мучительно сознавать свою осужденность, бессилие.

В тесной, залитой ослепительным светом каюте стояла тишина. Слышно было только, как энергично работали челюсти. Поль торопился, глотал пищу целыми кусками, не пережевывая. Никто в мире, видимо, так не старался быть перед смертью сытым, как он.

Робу казалось, что все это происходит в каком-то кошмарном сне. Он тоже торопился: стрелки часов неумолимо отсчитывали минуты.

— Капитан, пора! — вскочил он наконец с кресла. — В запасе у нас только семь минут. Смотрите под ракетой Луна.

В самом деле, за толстым стеклом иллюминаторов звездная дорожка в черной бездне сменилась причудливыми очертаниями мертвой планеты.

Поль затолкал в рот последнюю плитку шоколада, вытер губы и, схватив бутылку с водой, всю до дна выпил.

Надевая костюм, он приказал:

— Роб! Я вынесу баллоны с воздухом. Захвати сколько сможешь шоколада и воды. Понятно?

— Да, сэр!

— Пошли!

Автоматически открылась дверь люка-шлюза. Роб в последний раз обвел глазами уютную каюту, которая так хорошо служила им во время путешествия. Для чего они хотят обмануть себя? Разве можно успокоить сердце тем, что на несколько часов будет отдалена смерть? Не лучше ли умереть здесь, в привычной обстановке каюты, а не в тяжелом неуклюжем костюме, в котором придется мучиться, голодать и, наконец, задохнуться от недостатка воздуха.

— Может, останемся в ракете, капитан? — нерешительно спросил Роб.

— Прыгай! — крикнул в микрофон Поль и первым вылетел в пространство.

Роб почувствовал, как какая-то теплая, легкая струя омыла сердце. В глаза ударили искрящиеся потоки света. Внизу поворачивалась голыми каменными боками Луна. Все было видно до мелочей. Вот кратеры Геродот и Аристарх. Дальше простерлась знакомая равнина Моря Дождей.

И всюду, куда ни глянь, круги и овалы цирков большие, средних размеров и совсем маленькие, как воронки от взрывов. Казалось, это был какой-то полигон, на котором испытывались атомные бомбы.

— Роб, клянусь небом, ты заморочил мне голову, — закричал в микрофон Поль.

— А что такое, капитан?

— Я забыл пистолет… — Поль произнес это таким растерянным, тревожным голосом, как будто оставил в ракете все свое состояние.

Роб ничего не ответил, только оглянулся и укоризненно посмотрел на скрюченную неловкую фигуру капитана. Они летели на высоте ста километров. Впереди небесных путников медленно двигалась металлическая громада космического корабля.

— Капитан, пора! — закричал Роб и включил свой реактивный двигатель, чтобы затормозить полет.

Сразу показалось, будто он попал в воду и с трудом пробирается вперед. Костюм плотно облепил тело, сжал его. Скорость сокращалась. Ракета, наоборот, как бы ускорила полет, стремительнее понеслась вдаль и вскоре исчезла из виду.

Два человека, будто два удивительных крылатых существа из какого-то фантастического мира, парили над унылой каменистой пустыней Луны.


Читать далее

Глава двадцать первая

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть