Моя дикция улучшается день ото дня. Челюсть не была сломана, только гематомы, они постепенно рассасываются, да и призрак трубки в горле в конце концов улетучился.
Ванесса навестила меня. Кажется, ей полегчало оттого, что я жив. И теперь, чем мне лучше, тем быстрее к ней возвращается ее прежний характер. Ее немота, возможно связанная с шоком, который она испытала, когда увидела меня в этом состоянии, а главное – в коме, сменилась привычными пакостными выкрутасами. Эта девчонка, в зависимости от настроения, то слаще розового леденца, то стервознее любой занозы. Золотой середины в ее поведении почти не бывает. Любого, кто к ней не привык, это легко выбьет из колеи, так что могу себе представить, каково с ней Соланж. Я-то знаю, как с ней обращаться. Нельзя поддаваться, ни когда она заноза, ни когда конфетка. Ей нужны ориентиры, правила, строгость. И любовь. Все, чего ей не хватало с такими родителями, как наши. Я стараюсь скомпенсировать, исправить, следуя советам психиатра, к которому нас направили, когда я получил опеку. Это приятная девушка. Молодая, динамичная, увлеченная. В моем вкусе. Но замужем и беременная до зубов. Это мой конек: влюбляться в женщин, которые уже влюблены в другого.
Карин была свободна. Исключение. И она ушла.
Меня как сглазили.
Я заполучил расписание Джульетты. Она сама прикрепила его у кровати. Пришлось отчаянно поторговаться, но в результате она сама отметила свои присутственные дни в маленьком календарике. Это помогает мне продержаться в те смены, где менее приятные медсестры или ужасные санитарки. А бывают и такие. Джульетта всегда держится со мной очень доброжелательно. Она умеет находить нужные слова, те, которые успокаивают и дают силы. Когда с тобой случается нечто подобное, без надежной ветки, за которую можешь уцепиться, тебя начинают затягивать зыбучие пески. Тебя ничто не держит. Всего одна ниточка. Она тоже кажется тонкой, но в любом случае надежней, чем я сам. Это я, кто должен защищать граждан от огня, несчастных случаев, падения в горную пропасть и осиных гнезд, – я цепляюсь за маленькую милую медсестру, чтобы она меня защитила. Мир навыворот.
Надоело.
Мой Ты,
единственный плюс того, что мой брат в таком состоянии – он не сможет меня наказать, когда узнает новость. Конечно, пусть бы лучше наказал. Хоть целый год без телика, хоть целую неделю без телефона, я бы не возражала.
Злюсь на себя, ему и так плохо, а тут я еще добавлю. А раз он в таком состоянии, то ничего поделать со мной не сможет. Но проблема в том, что и сделать для меня он тоже ничего не сможет. А значит, я в полном дерьме.
Мне тяжело смотреть на него такого. Конечно, мне полегчало, что он живой, но я не знаю, сколько еще он останется в этой больнице и вернемся ли мы потом к той жизни, что была раньше.
Почему на меня все так валится?
Чего я такого натворила в предыдущей жизни, чтобы так дорого платить в этой?
Надеюсь, что следующая будет получше.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления