Окончание весны знаменует дальнейшее улучшение погоды. Освежающий ветер начала лета мягко веет над спортивной площадкой, создавая предельно комфортные условия для игроков. Сектора футбола, бейсбола, регби и легкой атлетики переполнены, и на тесной как кошачий лоб [1] территории пролегли невидимые границы между конкурирующими группировками.
Хорошо, что хотя бы теннисный клуб не участвует в этом противостоянии.
Я слышал, что глава совета капитанов только что уладил очередной территориальный спор, но, похоже, это только временное перемирие. Еще я вижу, как Тобе бьет по мячу, издавая крайне раздражающие крики; Тобе до сих пор жив, и, по сути, он теперь превратился в склад пороха на полуострове Босо [2]. Если его убьют, то пожар первой общественной войны будет потушен.
Клубы стремятся привлечь новых членов: приближается время турниров. Создается впечатление, что в тренировки вкладывается чересчур много эмоций. Причиной может быть постоянно дующий ветер, воспламеняющий боевой дух. Я надеюсь, что вы будете сражаться мирно!
Я стою на краю площадки, как Геродот [3], скрестив руки на груди, и наблюдаю за тренировкой футбольного клуба. Меня могут принять за фаната или за человека, которого послала шпионить могущественная вражеская школа, с которой они еще не сталкивались. Очевидно, что это тоже своего рода работа.
Я пришел на тренировку футбольного клуба со вполне конкретной целью. Тобе, который, наконец, завершил участие в групповой игре, вытирает пот тренировочным жилетом, оглядываясь по сторонам. Увидев меня, он поздоровался и энергично помахал рукой. Хотя я и очень благодарен, но я ищу не тебя… Я кивнул: «Да, да, да», а затем использовал свой подбородок, чтобы показать, что мне нужен человек позади него.
Там стоит Хаято Хаяма, капитан футбольного клуба.
Хаяма изящно вытирает пот бледно-розовым полотенцем, которое, похоже, ему вручила менеджер. По сравнению с Тобе, который вытирает пот тренировочным жилетом, разница в поведении слишком очевидна… Тобе похлопал Хаяму по плечу, тот озадаченно поднял голову, а когда он увидел меня, выражение его лица стало еще и тревожным. Хотя расстояние между нами велико, но, кажется, я отчетливо слышу его вздох.
Хаяма медленно двинулся в моем направлении, вытирая голову резкими движениями, которые для него обычно нехарактерны. Его глаза под растрепанной челкой прищурились:
— Что случилось? Я немного занят.
Сказав это, он повернул голову, чтобы бросить взгляд на шумный футбольный клуб. О, это правильно! Я тоже не хочу говорить слишком долго, так что сразу перейдем к основному вопросу:
— Есть срочное дело! Мне нужна твоя помощь в организации классной вечеринки.
— Классная вечеринка?
Только что у Хаямы было озабоченное выражение лица, но теперь он искренне удивился:
— Это еще одна тема, которая тебе совсем не подходит.
— Это работа для тебя, чтобы ты позаботился об этом.
Я почувствовал, что уже привык говорить что-то подобное, и Хаяма насторожился:
— Ты говоришь о работе?.. Хина замешана в этом?
Хаяма устало и беспомощно вздохнул. Я, в свою очередь, пожал плечами, как бы пытаясь сказать: «Спасибо за понимание!»
Эбина предложила Томиоке обратиться в клуб помощников, и, боюсь, у этого обращения была еще одна цель, которая заключалась в том, чтобы заставить работать меня и, в то же время, заставить действовать Хаяму. Одна вещь, которую я до сих пор не совсем понимаю, - это почему собрание класса, которое является мероприятием для узкого круга лиц, должно было получить особую поддержку целого клуба помощников (в основном меня). Раздумывая над этим некоторое время, я пришел к неизбежному выводу: «Хаяма – ублюдок!» Так что в конечном итоге мне пришлось отправиться к Хаяме и предложить ему взять часть работы на себя.
Эбина определенно лучше меня справляется с подобными вещами. Ну, я не понимаю ее, как человека… а она действительно может видеть насквозь… Мое мнение об Эбине, возможно очень похоже на мнение Хаямы; и на моем лице появилась кривая улыбка.
— Ну, раз уж ты в деле, то я не могу отказаться… Я свяжусь со всеми парнями.
— О, правда!? Это было бы большим подспорьем.
Если Хаяма свяжется с ними в кратчайшие сроки, мы сможем оценить общее количество участников. Для организации взаимодействия с людьми лучше подходит знаковая фигура, а не никому неизвестный персонаж.
Ха! Повезло! Я не смог скрыть свою радость, и на лице Хаямы тоже появилась улыбка с блестящими белыми зубами ☆:
— В конце концов, Хикигая, по большей части, не знает контактной информации своих одноклассников.
— Да, я никого не знаю.
— Но есть один человек, которого ты знаешь…
Я с радостью развел руками и поднял их, Хаяма нахмурился и горестно вздохнул.
Ах, я не сохранил номер телефона Хаямы, ха-ха-ха!
Я улыбнулся и подумал, как бы можно было подшутить над ним.
Хаяма поправил челку и поспешно спросил:
— Что-нибудь еще надо? Это все?
Место, куда смотрел Хаяма, было следующим местом тренировки, на котором собиралась футбольная команда.
— А, тебе следует узнать подробности у Томиоки-сан. В основном, она сама все решает. Просто следуй ее инструкциям.
— Понятно!
— Ok.
Завершив наше деловое общение, Хаяма побрел к спортивной площадке. Вся команда уже собралась там в ожидании. Увидев эту сцену, я не удержался и крикнул Хаяме в спину:
— Прости!
Я думал, что звук моего голоса будет заглушен дующим ветром, но, на самом деле, он прозвучал довольно громко. Хаяма повернулся и отступил на полшага.
То, как он повернул голову, и вся его поза действительно соответствовали образу Хаято Хаямы. Хотя было неясно, выражала ли эта поза, которую он принял, путь, который выбрал Хаято Хаяма.
— Потерпи еще один год и сделай свою работу!
Услышав то, что я сказал, Хаяма два или три раза удивленно моргнул, но потом рассмеялся, и его прищуренные глаза наполнились тусклым светом:
— Взаимно!
Он слегка поднял руку и сделал еще один шаг.
Однако я не стал дожидаться его ответа, просто повернулся и ушел.
Мы оба знали, что не смотрим друг на друга, но все же слегка подняли руки.
* * *
Вернувшись со спортивной площадки в школу, я увидел во дворе Юкиноситу с банкой MAXCoffee в одной руке и раскрытой книгой в другой. Упс, неожиданный выбор напитка…
Когда под моими туфлями заскрипел песок, она подняла голову и взглянула на меня:
— Закончил?
— А, я заставил тебя ждать слишком долго?
— Нет, хорошо, что у тебя есть серьезная работа.
— Обязательно надо следить, чтобы я все сделал, как следует, да?
Что ж, мне, как всегда, не доверяют, так что нет возможности… стоит ли заниматься самоанализом? Я самоуничижительно засмеялся. Юкиносита слегка наклонила голову и вопросительно улыбнулась, как бы говоря: «В чем дело?»
— Пойдем? – спросила Юкиносита, положив книгу в сумку и отпивая из банки, держа ее обеими руками.
Ах, нет, не стоит торопиться! Я не сказал этого прямо, но приблизился к скамейке, собираясь сесть рядом с Юкиноситой. Она заметила это и подвинула сумку, освобождая мне место.
Посидев на скамейке, я почувствовал себя намного лучше. Было приятно просто смотреть на ограниченный учебными корпусами квадратный кусок неба. Хотя световой день становится все длиннее, сейчас уже наступило время сумерек.
Течение времени не только отражается в небе, но проявляется и на земле. Сейчас большинство растительной зелени во дворе – это уже не цветы, а листья. Постепенно наклоняющееся вечернее солнце пробивалось сквозь ветки, иногда налетал морской бриз, и листья начинали тихонько шелестеть.
Эти тонкие изменения также немного изменили и расстояние между нами.
— Что насчет Хаямы?
— Пусть он поможет с классной вечеринкой. Видишь ли, если я займусь агитацией в классе, то не думаю, что смогу кого-нибудь уговорить. Такого рода вещи могут делать только популярные гигантские панды.
Я приподнял уголок рта и насмешливо улыбнулся, и Юкиносита шутливо пожала плечами:
— Я не думаю, что это было так просто.
— Правильно… Он только что высмеял меня.
Даже после тщательной подготовки этот парень говорил слишком много? Уровень иронии был настолько устрашающий, что кто-нибудь другой просто не смог бы его заметить. А я даже не могу уговорить людей помочь с классной вечеринкой…
Задумавшаяся ненадолго Юкиносита мягко улыбнулась:
— В последнее время Хаяма, кажется, достаточно тесно общается с Харуно. Ты ведь слышишь это в его речи, верно?
— О… что ж, если ты поможешь мне сдерживать ее, я буду тебе очень благодарен…
В будущем, пожалуйста, продолжай исполнять роль Волнореза Макухари…[4]
За разговором Юкиносита почти допила свой MAXCoffee. Она подняла тонкий подбородок, обнажив белую шею, сделала последний глоток и удовлетворенно выдохнула. Затем она как бы сказала: «Наконец-то дождался» и кивнула мне.
Мы встали почти одновременно.
— Пойдем… Я так голоден.
— Да. Я только что просматривала картинки с едой и поняла, что тоже немного проголодалась.
Сказав это, Юкиносита потерла ладонью возле пуговиц пальто.
Для Юкиноситы это очень дружелюбный ход, обычно она ведет себя гораздо резче. Я почувствовал, что увидел что-то, чего видеть не следовало, и, поэтому, быстро отвернулся. Благодаря этому мне стало удобнее задать свой вопрос:
— …Куда ты хочешь пойти? В ту кондитерскую или что-то в этом роде?
В моем случае это очень сложный и умный способ приглашения. Мое сердце бешено колотится, руки в карманах сразу же вспотели, а в горле пересохло.
Услышав то, что я сказал, Юкиносита внезапно остановилась и повернулась.
Она рассеянно улыбнулась:
— Сладкое… это немного…
— Верно. Что ж, в следующий раз, хорошо…
Я сказал это несколько охрипшим голосом, слегка кивнул и хотел сделать вид, что все в порядке. Раз время не слишком удачное… Для Юкиноситы, у которой слабый аппетит, высокая калорийность MAXCoffee может давать достаточное чувство сытости. Хм, да, хотя я пытался заставить себя принять это, ой, это действительно позорно! Я не мог скрыть своего смущения и в панике зашагал быстрее.
Однако слабая сила дернула меня за рукав, словно чтобы не дать мне уйти.
Это было так внезапно, что я всем телом развернулся к Юкиносите. Она опустила голову, с силой выдохнула, затем подняла голову, отвела назад волосы, упавшие на щеки и спросила мягко и застенчиво:
— …Так что, может быть, съедим рамен?
— Ой-ой… ах, я… хорошо…
Я ощущал тепло ее тела, передающееся через прикосновение, она нежно мне улыбалась. В ответ я смог пробормотать лишь несколько бессвязных слов. Однако, по крайней мере, я энергично закивал головой, чтобы выразить свое согласие.
Увидев, что я киваю, Юкиносита вздохнула с облегчением. «Я немного нервничаю», – сказала она так тихо, что я с трудом ее расслышал, но, в подкрепление своих слов, она достаточно чувствительно ущипнула меня за запястье. Что очень раздражает, так это то, что ни она, ни я, не умеем непринужденно договариваться о встрече. В принципе, мы уже можем делать многие другие вещи достаточно хорошо, но вот подобные вопросы личного общения нам практически не даются. Может, в будущем это станет для нас более естественно. Возможно тогда мы, наконец, научимся взаимодействовать достаточно непринужденно.
Однако сейчас мне остается только надеяться на это.
* * *
Мы шагаем по дороге от школы до станции.
Если вы хотите попасть в хорошую раменную, то из нашей школы вам нужно направиться в сторону станции.
Для меня фактом, не требующим обсуждения, является повсеместная распространенность раменных в Чибе. Это настоящее королевство рамена. Просто скажите: «Съесть рамен», и у вас будет бесчисленное множество вариантов, где это можно сделать.
Поэтому сейчас настало время когнитивных опросов:
— Что именно ты хотела бы съесть? Большой, жирный, легкий, соленый, с соевым соусом, ароматизированный, на свиной кости, куриный белый суп, рыбный, суперострый, овощной суп, другие варианты… ну, в общем, есть много вариантов.
Короче говоря, сначала приведите несколько примеров и используйте простую для понимания классификацию, чтобы прояснить предпочтения Юкиноситы. Так как если я скажу что-то вроде: «Семейная линия» и «Jiro Inspire» [5], она не меня поймет. После всего услышанного Юкиносита лишь покачала головой:
— Я в этом не очень хорошо разбираюсь, так что что-нибудь обычное, обычное – это нормально…
— Обычное…
Что ж, ей это было немного сложно сказать, так что я, кажется, нахожусь на пути философии, как Китаро Нисида [6], держу себя в руках и думаю о том, как найти оптимальное решение.
Ну, в простейшем случае можно вспомнить традиционный китайский рамен с соевым соусом. Это тот самый рамен, который появился в китайском квартале в эпоху Сёва в фильмах Одзу [7].
Что-то вроде… Суп из соевого соуса на основе куриных косточек плюс лапша быстрого приготовления. Ингредиенты: свинина на гриле, побеги бамбука и зеленый лук.
В другой версии это выращенная местным производителем курица с добавкой фирменного соевого соуса, прекрасной лапши от известных брендов, жареной свинины, бамбуковых побегов, сорванных вручную и лекарственного зеленого лука Кудзё [8]. Это элитный рамен с соевым соусом. Сложно рассматривать эти два вида рамена как нечто сходное. Хотя, в соответствии с действующей классификацией, второй можно считать обычным раменом, это все же немного другой уровень…
— Подожди, подожди минутку!
Меня вдруг опять дернули за рукав, так что я остановился и замолк. Что происходит? Я все еще думаю… Обернувшись, я обнаружил, что в глазах Юкино блестят слезы, а ее рука нежно сжимает мою ладонь:
— Ты слишком быстро пробормотал, я ничего не расслышала… Что это было сейчас, пение? Это так ужасно, как будто видишь кошмарный сон…
Что заставило Юкиноситу, которая отрицательно относится ко всему сверхъестественному, завести разговор о подобных вещах? Ты боишься? Извини! Почему бы тебе сегодня не лечь спать в обнимку с Пан-саном?
— О нет, говорить обычным языком – это самое трудное!
Я извинился и попытался успокоить ее. Юкиносита вздохнула и зашагала быстрее:
— А как насчет Тенкаиппина [9]? Разве мы не ходили туда раньше вместе?
Я был немного удивлен, что Юкиносита смогла точно воспроизвести название раменной. Во время школьной экскурсии в Киото Хирацука-сенсей, направляясь туда, взяла нас с собой. Ты помнишь это? Приятно погрузить в бульон еще и это воспоминание.
Однако есть большая проблема.
— В Чибе нет Тенкаиппина… — выдавил я из себя глухим голосом.
Возможно, голос был слишком грустным, так что даже на лице Юкиноситы отразилось беспокойство:
— Ах… так жаль, я этого не знала.
— А-а-а-а, Чиба всегда считалась мертвой зоной для Тенкаиппина…
Хотя я слышал, что эта сеть пыталась открывать раменные здесь, в конечном итоге у них ничего не вышло. Поэтому, когда праздновался день Тенкаиппина 1 октября, только Чиба осталась в стороне.
Но, тем не менее…
— …Однако в Кашиве [10] наконец-то открылся ресторан.
Таким образом, мы, наконец, можем ответить на приглашение, которое неизменно обнаруживается на дне миски с лапшой: «Я буду ждать тебя завтра» [11].
Радость в моем сердце кипела и бурлила, и, когда я поднял глаза, я увидел, что Юкиносита тоже улыбается:
— Э… но Кашива немного далековато отсюда.
— Это правда…
Люди за пределами префектуры Чиба могут воспринимать это как «Чиба», но на самом деле образ жизни и культурный круг связаны с конкретным районом. Станции Макухари, Инаге и Чиба, где мы живем, можно назвать Культурным кругом города Чиба или Культурным кругом линии Собу. С другой стороны, Кашива и Мацудо – это Культурный круг Токива. Хотя эти два места находятся в префектуре Чиба, на самом деле далеки друг от друга и в смысле расстояния, и в смысле образа жизни.
Хотя, надо признать, что это части одного и того же города. Так как в них обоих есть свои хорошие торговые улицы, у жителей возникает особое чувство: «Лучше пойти в свой район, чем идти куда-то еще, а иначе проще съездить в Токио». В будущем, когда у меня появятся водительские права, все может измениться, но, к тому времени, я думаю, лучше будет ехать прямо в токийский Тенкаиппин. Однако сейчас не время углублять мое понимание геополитики Чибы и готовиться к предстоящим выборам губернатора.
Обсуждая все это на ходу, мы прибыли на станцию раньше, чем достигли окончательной договоренности. Пора было решать, куда ехать, или, другими словами, выбрать поезд, который доставит нас до места.
— Если у тебя нет каких-то пищевых ограничений, я посмотрю и выберу что-то конкретное.
Когда я сказал это, Юкиносита прижала палец ко рту и задумалась. Затем она слегка приоткрыла рот:
— То, что ты говорил… Кашива? Это нормально для меня.
О, еще один неожиданный выбор! Но, конечно же, я в порядке. Как посол доброй воли в Кашиве, где меня (якобы) очень ждут. Но проблема еще и в том, где это находится. Это может быть немного далековато от дома Юкиноситы.
— …Это довольно далеко отсюда. На экспресс-линии всего две станции, но возвращение потребует больше времени. Хотя для возвращения тоже можно использовать экспресс-линию.
— Тогда нет проблем.
Юкиносита кивнула, показывая, что приняла решение, и быстро направилась к станции. На ходу она очень тихо прошептала, как будто не хотела, чтобы ее кто-нибудь услышал:
— …Потому что чем дальше, тем лучше!
После этого она ускорила шаг.
Ну, изначально я не торопился пойти домой, так что для меня расстояние тоже не является проблемой.
Я ничего не сказал, но выдохнул с улыбкой.
Чем дальше, тем больше времени это займет.
Независимо от того, сколько времени я потрачу, это не имеет значения.
* * *
Барабанные ритмы.
Огромный оранжевый плакат, обращенный к дороге, разместился над входом, и слова: «Густая лапша рамен», написанные черными буквами, ярко блестят на свету.
Обычно у входа в ресторан уже стоит очередь, но сейчас уже не обеденное время, а время ужина тоже еще не наступило. Мы оказались в промежутке между двумя периодами пиковой нагрузки и смогли без задержек зайти внутрь. Юкиносита задумчиво уставилась на автомат по продаже талонов. Она рассматривала слова на каждой кнопке по очереди, как будто планировала все их задействовать, и шептала: «Эх!» и «О!», переходя от надписи к надписи.
— Это твой первый раз. Просто закажи самый простой рамен с соевым соусом.
— Да, все начинается с основ… В следующий раз я закажу мисо.
Она энергично кивнула и нажала кнопку: «Рамен с соевым соусом». Надо же, сразу же решила прийти сюда в следующий раз, это очень в стиле Юкиноситы! Я тоже выбрал тот же рамен с соевым соусом. Если бы у меня было больше денег, я бы заказал еще острое яйцо с зеленым луком, но давайте сегодня потерпим.
Получив талоны, мы подошли к сиденьям у стены рядом с пустой стойкой и уселись. Юкиносита, будучи новичком в раменной, оглядывалась с полуоткрытым ртом.
Я встал из-за стойки и набрал воды на двоих из фонтанчика.
Юкиносита пробормотала: «Вот оно как!» и, кивнув, приняла стакан.
Она все еще вращалась вправо и влево на круглом табурете, разглядывая кухню от пола до потолка, и я, не отрываясь, следил за ее реакцией. Я не могу удержаться от улыбки, когда гляжу на ее почти что детское поведение. Увидев ее такой счастливой, я, наконец, расслабился, впервые с того момента, как привел ее сюда.
— Ваш заказ! – крикнула кассирша за стойкой, и я протянул ей талон; Юкиносита поспешно последовала моему примеру.
— Сколько жира нужно добавить!
В тот момент, когда ее спросили об этом, Юкиносита застыла:
— Жир, жир?
Казалось, она дрожала от страха при слове «жир». Юкиносита с тревогой посмотрела на тарелки с лапшой клиентов, которые возвращались на свои места после того, как получили рамен. Выражение лица стало еще более озабоченным. Что ж, если видишь это впервые, то, поневоле, съеживаешься от количества жира. Я не думаю, что ей хотелось бы получить такой слишком жирный рамен.
— Его должно быть мало!
После того, как я ответил за нее, глаза Юкиноситы тревожно забегали, и она спросила меня: «Нет, нет проблем. Нет проблем, верно?» Я кивнул ей и подтвердил, что нет никаких проблем, нет проблем, и я хочу, чтобы она немного расслабилась. Юкиносита слегка приподняла подбородок, показывая, что поняла это.
Итак, хотя сначала я хотел использовать технический термин «красный, гета», чтобы заказать жирный бульон, я сдержался и сказал: «Гета-гета» [12].
Мне было интересно, кричит ли кто-нибудь: «Хай! Добро пожаловать!» сегодня, и я посмотрел на кухню, но меня потянули за рукав.
— Что не так? – спросил я, повернувшись к Юкиносите; она наклонилась к моему уху и прошептала:
— Что такое гета?
— Количество жира. Светлый означает среднее количество, а нормальный означает большее. Есть целая куча вариантов. А еще есть и супер-вариант, но это сделает бульон чрезвычайно жирным.
— Так вот оно что! Японский язык здесь не в ходу. Тут должен быть переводчик или «японо-раменный словарь»…
— Он будет по объему почти как японо-английский словарь…
Юкиносита, казалось, была шокирована моим снисходительным пояснением, и начала с интересом развивать мою мысль:
— «Dictionary for Ramen» рулит… Мне нравится идея.
— Это классика… изучение Тенкаиппина может завести тебя очень далеко.
Я разговаривал, поглядывая в сторону кухню, и почувствовал, что пришла пора сделать последние приготовления. Я слегка наклонился и прошептал Юкиносите:
— Если у тебя есть резинки для волос, удобнее завязать волосы, чтобы не мешали при еде.
— Конечно. Спасибо!
Юкиносита кивнула, достала из сумки небольшую косметичку и положила ей на колени. На первый взгляд, казалось, что вся она заполнена различными предметами для ухода за волосами. Юкиносита достала розовую резинку для волос. Вдруг мне показалось, что я где-то ее видел. Это простая резинка для волос без украшений. Когда было Рождество, я купил ее… а, это та самая, которую я купил [13]!? Пока я смотрел, Юкиносита завязала волосы на затылке.
Она собрала свои длинные блестящие черные волосы в хвост. Ее движения рук очень красивы, стала лучше видна тонкая белая шея, и все это сливается в гармоничный образ, от которого трудно оторвать глаз. Действительно, она хорошо смотрится в любом платье.
Юкиносита заметила, что я смотрю на нее, и поинтересовалась:
— Все в порядке?
Я осторожно покачал головой и закрыл глаза. Я не могу сказать что-то вроде: «Ты такая милая, что я, поневоле, увлекся». К счастью, мой взгляд упал на косметичку, и я сделал вид, что смотрю на нее:
— Ты обычно всегда носишь с собой столько вещей?
— Нет, только это.
Юкиносита ответила, как бы стараясь скрыть смущение, и укладывая косметичку в сумку. Она протянула руку к корню хвоста, к розовой резинке для волос.
— Но это действительно очень важная вещь, я всегда ношу ее с собой.
Она застенчиво погладила свисающие длинные черные волосы. Когда я увидел, что она на моих глазах пользуется подаренной мной резинкой для волос, мне тоже стало неловко. Если я не смогу больше сдерживаться, то полностью потеряю лицо.
Что ж, предварительная подготовка почти закончена. Думаю, остались последние штрихи.
— Извините, дайте, пожалуйста, два бумажных фартука.
Я обратился с просьбой к повару, тот громко закричал: «Привет! Добро пожаловать!» и протянул мне фартуки. Я отдал один Юкиносите, она тихо поблагодарила и немедленно надела его. Обычно я не пользуюсь фартуком, и, из-за этого, я немного криво завязал тесемки. Разглядев это, Юкиносита похлопала меня по плечу:
— О, что случилось?
— Ничего. Повернись!
Так как я заколебался, Юкиносита сжала мое плечо и заставила повернуться на круглом стуле. Таким образом, я оказался спиной к Юкиносите, и она развязала неправильно завязанную тесемку, а потом быстро завязала ее вновь.
— Вот так!
Она сдвинула фартук, чтобы на нем не было складок, и проверила, все ли завязки прочно затянуты.
— Слишком туго, слишком туго, ты делаешь это слишком сильно!
Я похлопала себя по шее, Юкиносита озорно улыбнулась и немного ослабила тесемки.
Почему этот человек такой милый, но ненавидит меня?.. Похоже, что есть за что! Я уже догадался! Я подумал об этом и с негодованием посмотрел на Юкиноситу, но она уже смотрела на тарелки с раменом, которые принесли из кухни.
В итоге перед нами оказались две порции лапши рамен. Юкиносита не забыла достать мобильный телефон, чтобы сфотографировать свою тарелку, и, наконец-то, попробовала!
Она приготовила палочки для еды, тихо сказала: «Итадакимас» и, для начала, зачерпнула бульон ложкой.
Внезапно движения Юкиноситы остановились. Она подняла голову, вытерла уголок рта салфеткой, открыла нежные губы и прищурилась, глядя на меня:
— …Революционно вкусно!
— Неужели?
Юкиносита кивнула, взяла лапшу палочками, поджала губы и начала есть. Увидев, что она ест так естественно, я тоже успокоился и занялся своей лапшой.
Пожалуйста, запомните это лакомство с лунным жиром!
Это вкусно…
* * *
Наступающие сумерки указывали на приближение часа пик. Мы сели на поезд, который подолгу стоял на каждой станции и отправились домой.
Кое-где можно увидеть людей в официальных костюмах, но их количество отнюдь не велико. Может быть, на экспресс-линии их было бы больше.
По мере того, как поезд, удаляясь от Токио, останавливался на каждой станции, пассажиры постепенно покидали вагон, и в нем становилось немного пусто.
— Действительно вкусно… — прошептала Юкиносита, сидевшая на сиденье слева от меня, и удовлетворенно выдохнула. Я согласно кивнул.
Закатное солнце склоняется к западу, его яркий свет заполняет вагоны и несет с собой мягкое тепло. Поезд мчится вперед, ритмично покачиваясь, людям комфортно и хочется подремать.
Мои глаза начинали слипаться, но в этот момент вагон тряхнуло, и меня наклонило вбок. Левой рукой я машинально коснулся плеча Юкиноситы. Она замерла и посмотрела на меня.
— Ах, прости!
— Нет…
После того, как я извинился, Юкиносита покачала головой и снова сложила руки на коленях.
Скорость поезда начала постепенно увеличиваться и издаваемый колесами лязгающий звук становился все сильнее.
— Можно ли мне использовать это в данной ситуации? — прошептала Юкиносита. Звуки ее голоса смешивались со стуком колес.
— Что?
В ответ на мой вопрос, Юкиносита снова слегка покачала головой и улыбнулась, как будто храня секрет.
Вероятно из-за того, что мы уже подъезжали к станции, поезд начал замедляться, из-за чего мое тело опять потеряло равновесие, и рука снова коснулась плеча Юкиноситы. Я собирался отдернуть руку, но в этот момент Юкиносита осторожно подняла свою правую руку навстречу моей:
— Ага-ага…
Голос Юкиноситы был таким тихим, что его почти не было слышно.
Ох-ох…
Я неопределенно кивнул, так как не понял, что именно она хочет сделать.
Внезапно до меня дошло… Я вспомнил сегодняшние разговоры в клубе помощников. Этот человек пытается попрактиковаться в методе уклонения, о котором говорила Юигахама… Она ведь сделала соответствующую запись, и, теперь, хочет попробовать?..
Рука Юкиноситы начала вяло опускаться, как у котенка, переставшего бить лапой. Присмотревшись, я увидел, какой смущенной выглядит Юкиносита, на ее глазах выступили слезы, она дрожала, глядя на меня:
— …Ага-ага.
— Это немного жалко, – ответил я ей таким же тихим голосом и дал пять левой рукой. Положение руки слишком низкое, поэтому можно считать это своеобразной нижней пятеркой. Даже если это классическое «Дай пять», мы ничего не можем сказать по этому поводу, так как никогда не делали это раньше.
Что делать с руками, которые застыли на весу?
— Это слишком стыдно, забудь об этом!
— Хорошо!
Сказав это, она опустила свою правую руку. Может быть, Юкиносита размышляет, или она сдерживается из последних сил, опустив голову, или впадает в депрессию. Однако для этого нет особого повода… кажется, именно так она сама и считает.
Что ж, я не могу ничего сказать о чувствах других. Что касается меня, то мое сердце колотится от восхищения! Я смог ответить на ее «Дай пять», так что все в порядке! Вот так, сядьте и успокойтесь, теперь все в норме! Не вспотели ли мои руки? Мой разум полон разных сомнений и тревог.
Самый большой вопрос сейчас в том, когда я должен убрать свою руку, которая держит руку Юкиноситы.
Когда мы доберемся до следующей станции?
Или когда мы выйдем из поезда?
Или когда мы выйдем со станции?
Или когда мы вернемся домой?
Свет уличных фонарей и огни машин за окном летели назад, и каждый раз, когда колеса и рельсы издавали скрежещущий звук, и каждый раз, когда кто-то выходил из поезда, ее нежные пальцы сжимаются слабой хваткой, как укус котенка. Я использую ту же силу для ответного пожатия.
Юкиносита оперлась головой о край спинки сиденья и, казалось, задремала. Но даже когда она закрыла глаза, ее щеки сохраняли нежно-розовую окраску.
До нашей станции оставалось проехать еще несколько остановок.
Чем больше времени мы проводим вместе, тем труднее нам расстаться.
____________________________________________________
Примечания
[1] «Кошачий лоб» - японская поговорка, описывающая небольшую по размеру территорию
[2] Полуостров Босо – полуостров, на котором расположена Чиба
[3] Геродот – древнегреческий историк
[4] Исходный текст предыдущего предложения содержит слова «блокировать ее» - «风 よ け», что буквально означает «блокировать ветер»
[5] Это две школы приготовления рамена. Первая отличается густым соевым соусом на свиной кости, вторая – большим количеством овощей и свинины
[6] Современный японский философ, живший в 1870-1945 гг.
[7] Упоминается японский кинорежиссер Ясудзиро Одзу
[8] Кудзё - разновидность японского лука
[9] Tenkaippin – сеть раменных в Японии. Хачиман и Юкино были в таком в Киото
[10] Город Кашива расположен на северо-западе префектуры Чиба
[11] Это предложение написано на дне миски с лапшой Тенкаиппина
[12] Два оригинальных термина «Гета» и «Гета-Гета», в которых описывается количество жира
[13] Хачиман подарил на Рождество Юкино и Юи резинки для волос, розовые для Юкино и фиолетовые для Юи
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления