Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Звездный хирург Star Surgeon
Глава 12. Карты на стол!

Несколько часов спустя их корабль достиг условленной точки. Они почти не разговаривали во время перелете; каждый из них уже знал, о чем думают остальные, и много говорить не приходилось. За них все сказало то сообщение.

Наихудшие опасения Дала оправдались, когда, переходя с кениговской тяги на обычную всего в нескольких милях от “Ланцета”, появился инспекторский корабль. Он уже видел этот корабль раньше — эдакий прилизанный, щедро снаряженный корабль патрульного класса с прорисованными на его корпусе знаками отличия Черной службы патологоанатомии, — личный корабль некоего Четырехзвездного Черного доктора.

Никто из них не ожидал того, что предпринял инспекционный корабль, приблизившись к “Ланцету” на расстояние полета спасательной шлюпки.

Со своих стоек на черном корабле пулей вылетел скутер, и в шлюз “Ланцета” ввалился целый отряд, одетый в особые черные противочумные костюмы, использовавшиеся, когда какой-нибудь корабль возвращался из очага инфекции в незараженный район.

— Что такое? — задал вопрос Тигр, когда прибывшие начали выгружать обеззараживающие приспособления в шлюз. — Что вы собираетесь делать с этой ерундой?

Начальник отряда угрюмо глянул на него.

— Вы — в карантине, док, — сказал он. — Класс I, все предосторожности; вы находились в контакте с инфекцией неизвестной природы. Если вам это не нравится, разбирайтесь с Черным доктором; я только делаю свое дело.

Он начал выкрикивать приказания своим людям, и они разбежались по всему кораблю с воздуходувками и дезинфицирующими средствами, направляя струи аэрозольных антисептиков в каждую щелку и трещинку внутри корабля, промывая корпус снаружи в жесткой последовательности, рекомендовавшейся для зачумленных кораблей. Они загнали врачей в шлюз, сорвали с них одежду и швырнули им стерильные робы с масками и перчатками.

— Но это же идиотизм, — возмутился Джек. — У нас нет никаких опасных микроорганизмов!

Начальник отряда безразлично пожал плечами.

— Скажите это Черному доктору, а не мне. Все, что мне известно — этот корабль на карантине до его официальной отмены, и, насколько я слышал, непохоже, чтобы его скоро отменили.

Наконец они закончили свою работу, и скутер отчалил обратно на инспекционный корабль. Чуть позже они увидели, как суденышко возвращается; на сей раз на его борту находилось лишь три человека. Если не считать пилота и эпидемиолога, там находился один пассажир: осанистая фигура в черной мантии, роговых очках и сутане с капюшоном.

Скутер пристыковался к “Ланцету”, и Черный доктор Хьюго Таннер, дыша с присвистом, забрался в шлюз, сопровождаемый техником-эпидемиологом. Но полпути он остановился перевести дух, а когда за ним закрыли люк, снова постоял немного. Дала потрясла перемена облика человека за те несколько коротких недель, прошедших со времени, когда они видел его в последний раз. Лицо Черного доктора стало серым; каждое усилие вызывало приступы кашля. Он выглядел больным, усталым, и, тем не менее, его губы были по-прежнему решительно сжаты.

Врачи, не в состоянии скрыть, что удивлены его видеть, встали по стойке смирно, когда он шагнул в рубку.

— Ну? — отрывисто обратился к ним Черный доктор. — Что с вами стряслось? Словно я — привидение какое-нибудь или что-то в этом роде.

— Мы… мы слышали, что вы — в больнице, сэр.

— Ну, и что же? — фыркнул Черный доктор. — Больница! Тьфу! Пришлось наболтать репортерам какой-то чепухи, чтобы наши гончие от меня хоть на время отстали. Эти щенки, похоже, думают, что Черный доктор может просто отойти от своих обязанностей, когда захочет, чтобы подвергнуться их дурацкой операции. И вы знаете, кто громче всех кричал, чтобы сцапать меня? Красная служба хирургии, вот кто!

Черный доктор свирепо глянул на Дала Тимгара.

— Ну, полагаю, Красным докторам еще представится возможность мной заняться… в свое время. Но сначала надо кое о чем позаботиться, — он посмотрел на сопровождающего. — Вы вполне уверены, что этот корабль обеззаражен?

Сопровождающий кивнул.

— Да, сэр.

— А команда?

— Беседовать с ними безопасно, сэр, пока вы избегаете прямого соприкосновения.

Черный доктор хрюкнул, захрипел и уселся в кресло.

— Ну, хорошо, джентльмены, — обратился он к стоявшей перед ним тройке, — давайте послушаем ваш рассказ об этом деле в системе Брюкера с самого начала.

— Но мы послали полный отчет, — сказал Тигр.

— Мне это известно, дуралей. Я одолел ваш отчет, все тридцать пять страниц, и лишь желал, чтобы вы не так тянули кота за хвост. Теперь я хочу услышать, что произошло, непосредственно от вас. Ну?

Трое врачей посмотрел друг на друга. Потом Джек стал рассказывать, начав с первого неуверенного “приветствуем”, которое они приняли. Он без прикрас рассказал обо всем, что случилось: об их первых предположениях, о биохимических и медицинских исследованиях, которым они подвергли заболевших, о своей неудаче выставить диагноз, о случае с внезапной болезнью Пушистика и о необычном решении, которое наконец пришло благодаря этому. Пока он говорил, Черный доктор сидел с полуприкрытыми глазами и ничего не выражавшим лицом, слушал и время от времени кивал, по мере продвижения истории.

А Джек был скрупулезно честен и правдив в своем отчете.

— Мы уже терпели поражение, пока Дал Тимгар не увидел значения того, что произошло с Пушистиком, — сказал он. — Его мысль пропустить это существо через фильтр дала нам первый образчик вируса в чистом виде и показала, как получить антитело. Потом, после того, что случилось с нашей первоначальной серией инъекций, мы оказались в одиночестве рядом с бедой, а тогда мы уже не могли связаться ни с одним больничным кораблем, чтобы получить какую-то помощь.

Он продолжил, пересказав догадку Дала о том, что сам вирус может оказаться разумным существом, и подробно изложил, что произошло после того, как Дал сошел говорить с представителем еще раз, с Пушистиком на плече.

Все это Черный доктор угрюмо выслушал, иногда поглядывая на Дала и не говоря ничего.

— Так это все? — сказал он, когда Джек закончил.

— Не совсем, — сказал Джек. — Я хочу, чтобы было записано: нас подвела моя диагностическая неудача. Не желаю никакого недопонимания на сей счет. Если бы только у меня хватило ума поглядеть дальше своего носа, не возникло бы никаких трудностей.

— Понятно, — сказал Черный доктор и указал на Дала. — Значит, это он на самом деле нашел ответы и руководил решением этой задачи, не так ли?

— Совершенно верно, — твердо сказал Джек. — Дал заслуживает всяческих похвал.

Что-то шевельнулось в душе Дала, и он почувствовал, как Пушистик крепче прижимается к нему. Он ощущал холодную враждебность ума Черного доктора и начал было что-то говорить, но Черный доктор оборвал его.

— Вы также согласны с этим, доктор Мартин? — спросил он Тигра.

— Конечно, согласен, — сказал Тигр. — Я во всем согласен с Голубым доктором.

Черный доктор гаденько улыбнулся и кивнул.

— Ну что ж, весьма рад слышать, что вы это говорите, джентльмены. Могу сказать, что для меня очень большое облегчение слышать от вас подобные утверждения. Поскольку на этот раз не должно быть никаких возражений ни от кого из вас относительно того, на ком лежит ответственность, для меня чрезвычайно отрадно знать, что я в любом случае могу вас обоих полностью оправдать.

Челюсть Джека Альвареса отвисла, и он воззрился на Черного доктора, словно не расслышал его.

— Оправдать нас? — не понял он. — Но каковы же обвинения?

— Я предъявляю присутствующему здесь вашему коллеге обвинения в неумении, преступной халатности в процессе лечения и неприличном для врача поведении, — гневно сказал Черный доктор. — Разумеется, я не сомневался, что никто из вас двоих не мог внести сколько-нибудь заметного вклада в испорченное неумехой, но еще убедительнее иметь ваши собственные утверждения этого обстоятельства в записи. Они перевесят в слушании на совете любое прошение, которое я мог бы принести в вашу пользу.

— Но… но что вы имеете в виду, говоря о слушаниях в совете? — заикаясь, спросил Тигр. — Я вас не понимаю! Эта… эта проблема разрешена. Мы решили ее все вместе, как патрульная команда. Мы послали новехонький договор о медобслуживании, подписанный теми людьми…

— О, да. Вот! — Черный доктор вытащил из внутреннего кармана длинный розовый официальный бланк и развернул его. Врачи увидели внизу фотокопии своих подписей. — К счастью — для вас двоих — эта бессмыслица привлекла мое внимание на первой же ретрансляционной станции, которая ее получила. Я лично принял ее и изъял из обращения, прежде чем она смогла достичь Земли-Больницы для архивирования.

Медленно, у них на глазах, он разорвал розовый бланк на дюжину кусочков и швырнул их в вытяжное отверстие.

— Довольно об этом, — не торопясь проговорил он. — Я мог бы проследить вашу дурацкую попытку затуманить важное так называемым “договором”, чтобы отвлечь внимание, но, боюсь, не смогу ни уделить этому много времени, ни допустить, чтобы это появилось в общем отчете. И, конечно, я вынужден объявить “Ланцет” чумным кораблем до тех пор, пока не завершится бактерио- и вирусологичесоке обследование корабля и команды. Сама планета будет считаться очагом галактической инфекции вплоть до принятия надлежащих мер, призванных удостоверить ее обеззараживание.

Черный доктор вытащил еще несколько бумаг из другого кармана и повернулся к Далу Тимгару.

— Что касается вас, обвинения достаточно ясны. Вы нарушили наиболее основополагающие правила выбора верного решения и лечения во время разбирательства с делом 31-й Брюкера. Вы допустили, что Патрульный корабль Общей Практики приблизился к возможно опасному очагу инфекции без какого бы то ни было уведомления вышестоящего начальства. Вы предприняли биохимические и медицинские изыскания, для которых не располагали ни подходящим оборудованием, ни соответствующими навыками, и подвергли ваш корабль и товарищей по команде неслыханному риску, приземлившись на такую планету. Вы в ответе за несказанный — возможно, гибельный — ущерб более чем двумстам представителям той расы, которая позвала вас на помощь. Вы даже обрекли существо, чья жизнь зависит от вашей собственной расы, в сущности, на рабство и возможное уничтожение; и, наконец, у вас хватило наглости попытаться сокрыть вашу корявую работу утверждениями о том, что подписали договор о медобслуживании с неизученной расой.

Черный доктор прервался, когда вошел помощник и что-то прошептал ему на ухо. Доктор Таннер сердито покачал головой.

— Я занят!

— Они говорят, что это срочно, сэр.

— Ох уж эти бесконечные “срочно”, - Черный доктор с натугой встал на ноги. — Если бы не ваше несчастное невежество, я бы не отрывал драгоценное время от моих более важных обязанностей, — он сердито посмотрел на членов экипажа “Ланцета”. — Прошу прощения, я ненадолго, — сказал он и исчез в отсеке связи.

Как только он вышел из комнаты, Джек и Тигр разом заговорили.

— Не может быть, что он это всерьез, — сказал Тигр. — Это невозможно! Ни одно из его обвинений не подтвердится на дознании.

— Ну, я думаю, это — подготовка, — сказал Джек; голос его дрожал от гнева. — Я знал, что некоторые люди на Земле-Больнице старались от тебя избавиться, Дал, но понять не могу, как может в подобном участвовать Четырехзвездный Черный доктор. Либо кто-то его неправильно информировал, либо он просто не понимает, что происходит.

Дал покачал головой.

— Да все он понимает, ты не думай; именно он и полон решимости отлучить меня от медицины. Это шаткий повод, но он вынужден им воспользоваться, потому что понимает: теперь или никогда. Он знает, что, если мы подпишем договор с новой планетой и его официально утвердят, мы все получим наши Звезды и он никогда больше не сможет преградить мне дорогу. И Черный доктор Таннер собирается стоять насмерть, чтоб я не получил Звезду.

— Но это нечестно от начала до конца, — возмутился Джек.

— Он обернул против тебя наши же слова! Можешь биться об заклад, он скорехонько пошлет на ту планету исследовательский отряд и притащит домой точно такой же договор, какой подписали мы; не будет никаких последствий.

— Если не считать того, что меня отстранят от службы, — сказал Дал. — Не беспокойтесь. Со временем вы заслужите доброе имя. Когда пыль осядет, будьте уверены, он упомянет, что вы были посредниками, заключившими договор. Он не собирается причинять вам вред; он хочет добраться до меня.

— Ну, так легко он не отделается, — сказал Тигр. — Мы еще посмотрим. Не слишком поздно взять наши слова обратно. Если он думает, будто может избавиться от тебя, воспользовавшись тем, что было даже не твоей оплошностью, он обнаружит, что ему придется избавиться от много большего, чем только от тебя.

Но Дал качал головой.

— Не теперь, Тигр. На этот раз держись подальше.

— Что ты хочешь этим сказать — “держись подальше”? — заорал Тигр. — Не думаешь ли ты, что я собираюсь безучастно стоять в сторонке и смотреть, как он тебя срубит?

— Именно это ты и сделаешь, — отрезал Дал. — Я хотел сказать то, что сказал. Я желаю, чтоб ты держал рот закрытым. Не говори больше вообще ничего, пусть будет так, как будет.

— Но я не могу оставаться ни при чем и ничего не делать! Когда моему другу нужна помощь…

— Неужели через твой медный лоб не доходит, что на этот раз я не хочу твоей помощи? — спросил Дал. — На этот раз — сделай милость, оставь меня. Не суйся.

Тигр только и глядел на маленького гарвианина.

— Послушай, Дал, я ведь только стараюсь…

— Я знаю, что ты стараешься сделать, — огрызнулся Дал, — и ничего подобного не желаю. Мне не нужна твоя помощь, я этого не хочу. Почему тебе обязательно надо запихать свою помощь мне в глотку?

Воцарилась долгая тишина. Потом Тигр беспомощно развел руками.

— Ладно, — сказал он. — Если ты так хочешь, — он отвернулся от Дала, ссутулив могучие плечи. — Я лишь пытался уладить некоторые недоразумения с тех времен, когда ты появился на Земле-Больнице.

— Я это знаю, — ответил Дал, — и очень ценю. Иногда ничто другое не помогало мне жить. Но это не означает, что я — твоя собственность. Дружба — одно, собственность — нечто другое. Я — вовсе не твое частное владение.

Он увидел на лице Тигра такое выражение, словно ему только что развернулись и неожиданно влепили злую оплеуху.

— Послушай, я знаю, то, что я сказал, звучит ужасно, но тут уж ничего не поделаешь. Я не хочу причинять тебе боли и не хочу, чтобы изменились наши с тобой отношения, но и я — такая же личность, как и ты. Я не могу больше во всем полагаться на тебя. Каждому необходимо когда-то становиться самостоятельным. Ты — самостоятельный, я — тоже. И точно так же — Джек.

Они услышали, как открылась дверь отсека связи, и Черный доктор снова появился в комнате.

— Ну? — сказал он. — Не прервал ли я вас? — Он резанул взглядом по сжавшим губы врачам. — Это вызывал изыскательский отдел, — вкрадчиво продолжил он. — Изыскательский отряд находится на пути к 31-й Брюкера, чтобы начать сбор кое-каких полезных сведений о тамошнем положении. Но это не имеет значения. Вы слышали, какие обвинения выдвинуты против присутствующего здесь Красного доктора. Не желает ли кто-нибудь из вас высказаться?

Тигр и Джек посмотрели друг на друга. В комнате стояла глубокая тишина.

Черный доктор повернулся к Далу.

— А вам есть, что сказать?

— У меня найдется кое-что, но я хотел бы побеседовать с вами наедине.

— Как вам угодно. Вы, двое, возвращайтесь к себе в кубрик и оставайтесь там.

— И ваш помощник тоже, — сказал Дал.

Глаза Черного доктора сверкнули и на мгновение встретились с глазами Дала. Потом он пожал плечами и кивнул сопровождающему.

— Выйдите, пожалуйста. Нам необходимо обсудить некий частный вопрос.

Черный доктор сосредоточил все внимание на бумагах, лежавших на столе, пока Дал стоял перед ним с Пушистиком, сидевшем у него на локте. Дал знал, что произойдет, с той самой минуты, когда “Ланцет” принял сообщение о приближении инспекционного корабля. У Дала не оставалось сомнений относительно целей этой задержки и личности инспектора, и все же он по-настоящему не волновался. Где-то на краю сознания его поддерживала маленькая, удобная мыслишка.

На самом деле не имело значения, сколь враждебным или сердитым мог оказаться Черный доктор Таннер; Дал знал, что у самой последней черты останется определенный способ, который поможет сговориться с Черным доктором.

Он припомнил разительную перемену от неприязни к дружелюбию, происшедшую с брукианами, когда он сошел с корабля с Пушистиком на плече. До того он никогда не учитывал возможности применить свою странную силу, чтоб защититься и получить решительное преимущество, но с той поры, даже не вполне осознавая, он понимал, что в следующий раз сделать это будет легче. Если когда-нибудь их взаимоотношения с Черным доктором Таннером дошли бы до непримиримого противоречия, всегда оставалась такая ловушка, из которой Черный доктор не сможет освободиться. Черный доктор никогда не узнает, что случилось, подумал он. Ему просто вдруг покажется, что он смотрел на все не так, как нужно. Никто никогда не узнает.

Но, едва эта мысль пришла ему в голову, он понял, что все не так. Сейчас, перед лицом раскрытия карт, он понимал, что это скверно. Один человек все же будет знать, что произошло: он сам. На 31-й Брюкера он убедил себя, что цель оправдывает средства; теперь дела обстоят по-другому.

На один миг, пока Черный доктор Таннер не сводил с него глаз, смотревших через роговые очки, Дал заколебался. Почему он должен сомневаться, защищаться ли ему? — озлобленно подумал он. Это нападение на него лживо и бесчестно, оно задумано с единственной целью — порушить его надежды и вывести его со Службы. Почему бы ему не воспользоваться для отражения этого нападения любыми средствами, честными или нет?

Но в мозгу его слышалось эхо слов Черного доктора Арнквиста: “Умоляю тебя не пользоваться этим. Что бы не случилось, не применяй своих способностей к внушению”. Конечно, можно быть уверенным: доктор Арнквист никогда не узнает, что он злоупотребил доверием… но он-то, Дал, будет знать…

— Ну, — говорил тем временем Черный доктор Таннер, — выкладывайте. Я не могу тратить много времени, забавляясь с вами. Если у вас есть что сказать — говорите.

Дал вздохнул. Он снял Пушистика с руки и осторожно сунул его в карман куртки.

— Эти обвинения против меня — ложь, — сказал он.

Черный доктор пожал плечами.

— Ваши собственные товарищи по команде поддерживают их своими заявлениями.

— Это не имеет значения. Обвинения ложны, и вы это знаете не хуже меня. Вы их умышленно подстроили, чтобы состряпать против меня дельце.

Лицо Черного доктора потемнело, а руки смяли лежавшие на столе бумаги.

— Уж не думаете ли вы, что мне нечем больше заняться, кроме как выдвигать ложные обвинения против одного стажера из семидесяти пяти тысяч, путешествующих по галактике?

— Нет, я думаю только, что мы здесь одни, — сказал Дал. — Никто нас не слышит. Именно сейчас, один-единственный раз, мы можем быть честны. Мы оба знаем, что вы пытаетесь со мной сделать. Мне бы только хотелось услышать, как вы решились пойти на такое.

Черный доктор грохнул кулаком по столу.

— Я не обязан слушать подобной наглости, — прорычал он.

— Нет, обязаны, — сказал Дал. — Хотя бы сейчас. Потом со мной будет покончено, — И вдруг слова стали слетать с губ Дала помимо его воли, а все тело задрожало от гнева. — Вы с самого начала преисполнились решимости сделать все, чтобы я никогда не завершил начатое медицинское образование. Вы раз за разом пытались преградить мне путь, всеми способами, какие только могли придумать. Вы почти достигли успеха, хоть никогда до сего времени этот успех не был полным. Но сейчас вам необходимо это сделать. Если наш договор утвердят, я получу свою Звезду, и вы никогда более не сможете ничего с этим поделать. Так что, если вы собираетесь обломать меня — теперь или никогда.

— Вздор! — бушевал Черный доктор. — Я бы никогда не снизошел до вмешательства в дела таких, как вы. Выдвинутые против вас обвинения говорят сами за себя.

— Пока на них не посмотришь внимательно. Вы вменяете мне в вину то, что я не уведомил Землю-Больницу, когда мы вошли в район эпидемии — но наши записи, приложенные к договору с этой планетой, доказывают: мы делали лишь то, что надлежит делать любому патрульному кораблю, когда приходит вызов. Мы не располагали достаточными данными, чтобы уверенно сказать: там — мор; а когда мы, наконец, узнали правду, то не могли более поддерживать связь с Землей-Больницей. Вы вменяете мне в вину, что я причинил вред двумстам туземцам, а тем временем, если вы изучите наши заметки и протоколы опытов, то увидите, что наши ошибки невозможно было предотвратить. Мы не могли сделать ничего иного при тех обстоятельствах, и, если бы мы не сделали того, что сделали, то нарушили бы основные принципы диагностики и лечения, которым нас учили. К тому же, в ваших обвинениях не упомянуто, что, причинив возможный вред двумстам брукианам, мы нашли способ спасти два миллиона этих людей от полного уничтожения.

Черный доктор не сводил с него глаз.

— Обвинения окажутся доказательными, за этим я присмотрю.

— У-у, не сомневаюсь! Вы можете их хорошенько промешать и подождать, пока раствор схватится, прежде чем у кого-нибудь еще появится возможность их тщательно изучить. У вас для этого достанет власти. И к тому времени, когда какой-либо непредвзятый судья сможет пересмотреть все эти записи, ваш изыскательский корабль там уже побывает, соберет настолько много дополнительных сведений и столь тщательно переворошит это поле, что никто никогда не сможет с уверенностью сказать, что эти обвинения ложны. Но вы и я знаем, что они не будут подвергнуты настоящему расследованию. Мы знаем, что обвинения лживы с начала до конца и что вы — тот, кто за них в ответе.

Черный доктор побагровел еще сильнее и задрожал от ярости, с натугой вставая. Дал, словно порыв ветра, ощутил его ненависть, а голос Хьюго Таннера едва не сорвался на визгливый крик.

— Ладно, — сказал он, — если вы настаиваете, то обвинения лживы, подстроены лишь для того, чтобы сломать вас, и я собираюсь протолкнуть их, даже если мне придется для этого поставить под угрозу свое доброе имя. На вашем пути вы могли красиво уйти в любое время, избегнув бесчестия и позора, но вы так не сделали. Теперь я собираюсь вышвырнуть вас. Я проработал всю жизнь, воздвигая репутацию Земли-Больницы и землян, которые летают по всем планетам в качестве ее представителей. Я работал, чтобы заставить Конфедерацию уважать Землю-Больницу и землян — ее врачей. Ты — не наш. Ты втиснулся сюда, к нам. Ты — не землянин, и у тебя нет ни средств, ни возможностей стать врачом Земли-Больницы. Если ты добьешься успеха, по твоим стопам пойдут тысячи других, растаскивая по кусочкам ту репутацию, которую мы с таким трудом создавали, и я не собираюсь позволять какому-то невежественному чужаку-растяпе, претендующему на звание хирурга, ввалиться и разрушить то, за что я сражался…

За короткое время голос Черного доктора поднялся до визга, едва повинуясь хозяину. Но сейчас он вдруг замолчал; губы его все еще шевелились; лицо смертельно побледнело. Палец, которым он указывал на Дала, затрясся и поник. Он схватился за грудь, дыша с превеликим трудом, и, зашатавшись, рухнул обратно в кресло.

— Что-то случилось, — голос его стал квакающим. — Не могу вздохнуть.

Несколько мгновений Дал с ужасом глядел на него, а потом бросился на другой конец комнаты и вдавил большим пальцем кнопку сигнала тревоги.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть