Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Звездный хирург Star Surgeon
Глава 5. Кризис на Моруа VIII

Трое врачей сгрудились у телетайпа, глядя, как расшифрованное сообщение выбивается на ленте.

— Передача началась только что, — сказал Тигр. — Они посылали этот сигнал во все стороны, очевидно, пытаясь выйти на связь с ближайшим кораблем. Определенно, у них какая-то беда.

Короткое сообщение повторялось снова и снова:

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ ОТВЕТЬТЕ НЕМЕДЛЕННО

Потом следовал буквенный код названия планеты, ее расположение и номер договора о медицинском обслуживании. Джек взглянул на код.

— Моруа VIII, — сказал он. — По-моему, у них договор I класса, — он принялся стучать по кнопкам справочной панели, и из щели банка данных вылетело несколько отобранных карточек. — Да. Восьмая планета большой звезды солнечного типа, единственная обитаемая в той системе, с одной разумной расой, медвежий тип эволюции, — он вручил карточки Тигру. — Плюшевые мишки, во как!

— Млекопитающие? — уточнил Тигр.

— Да вроде бы. И даже в спячку впадают.

— А какой у них договор? — спросил Дал.

— I класса, — ответил Тигр. — Их уже тщательно обследовали. Довольно развита собственная медицина, но они имеют право вызывать медицинскую помощь в любое время, если только подумают, что она им необходима. Надо бы послать им подтверждение приема. Джек, подготовь корабль к межзвездному ускорению, пока Дал начинает выкапывать информацию из хранилищ. Если у этого есть свои врачи, то они позовут на помощь, разве только столкнувшись с каким-нибудь тяжелым случаем.

Тигр надел наушники и уселся за передатчик, пытаясь связаться с планетой системы Моруа; тем временем Джек пошел з рубку, а Дал начал работать с лентосчитывателем. Не возникло ни споров, ни распрей. Требовавшиеся далее действия были давно и хорошо отработаны: подтвердить прием вызова, прикинуть время прибытия, передать сведения о вызове и ответе начальству на Земле-Больнице, приготовиться к переходу на межзвездную тягу, и начать быстро подбирать данные. Они не имели и намека на суть случившейся беды, и оставалось лишь прибыть на место, вооружившись всей информацией о планете и ее обитателях, какую только успеют собрать.

Система Моруа располагалась недалеко от того места, где сейчас находился “Ланцет”. Тигр рассчитал, что за два часа кениговской тяги они окажутся около планеты, и еще час требовался на процедуру приземления. Он сказал об этом остальным, и Дал начал рыться в залежах хранимых библиотекой сведений, касавлихся Моруа VIII и ее народа.

Данных нашлось в избытке. Моруа VIII одна из первых подписала договор с Землей-Больницей, и ее жители тогда подверглись медицинским, биохимическим, социальным и психологическим исследованиям. Со времени первоначального обследования накопилось множество дополнительной информации, основывавшейся на докладах патрульных кораблей и десятках проводившихся там специальных исследований.

И, благодаря всем этим сведениям, начало формироваться некоторое представление о Моруа VIII и ее обитателях.

Моруане были умеренно разумные существа, теплокровные, воздуходышащие, с основанным на кислороде обменом веществ. В атмосфере их холодной планеты содержалось 17 % кислорода и много водяных паров. Бескрайние снежные просторы и цепи высоких гор сделали планету популярным среди воздуходышащих существ курортом; занятия большей части коренного населения были так или иначе связаны с зимними видами спорта. Анатомически моруане хорошо приспособились к своему климату, со своей густой черной шерстью, широкими плоскими стопами и четырехдюймовым слоем жира между кожей и жизненно важными органами.

Дал быстро просмотрел тревожный файл, останавливаясь на общеупотребительных лекарствах и химических препаратах, ядовитых для моруан, типичных для этого вида несчастных случаях и особых трудностях, с которыми сталкивались экипажи предыдущих патрульных кораблей. Чем больше он углублялся в море сведений, тем тревожнее ему становилось. С чего начинать? Шаря в потемках, никак не догадаться, какая информация понадобится, а какая совершенно бесполезна.

Он вызвал Тигра по внутренней связи.

— Есть хоть что-нибудь по существу? — спросил он.

— Только что с ними связался, — сказал Тигр. — Кое-что выяснил. Они там не на шутку встревожены. Насколько я понял, они начали какую-то операцию, пересадку чего-то там, и их местный хирург на полпути обделался, а теперь хочет, чтобы мы его выручили. — Тигр примолк. — Думаю, это будет твое дело, Дал. Проглядел бы ты моруанскую анатомию.

Лучше, чем ничего, но не намного. Словно чувствуя волнение хозяина, Пушистик съежился у него на плече. Очень немногие расы из числа подписавших договор с Землей-Больницей когда-либо пытались сами заняться большой хирургией. Если моруанский хирург попал в затруднительное положение в операционной, вытащить его — вместе с его пациентом — могло оказаться для Дала настоящим испытанием профессионального мастерства даже при отсутствии технических сложностей. А пересадка органов влечет за собой тонкую сосудистую хирургию и микрохирургию и никогда еще не бывала простой. В неумелых руках она может обернуться кошмаром.

Дал глубоко вздохнул и начал прогонять через считыватель ленты анатомического атласа, отмечая опасные места моруанской анатомии. Системы дыхания, кровообращения, выделения, на первый взгляд, совсем не походили ни на какие “типичные” системы с теми же функциями, имевшиеся у кислорододышащих млекопитающих, которые Дал изучал в медицинской школе. Но потом на глаза попалось что-то знакомое, и он вспомнил, как учил своеобразную выделительную систему моруан, в которой отходы протекавших в организмах этих существ химических превращений просачивались из кровяного русла через множество трубочек, пересекавших брюшину, и всасывались кишечником для удаления. Понемногу прояснялись другие вопросы анатомии, и через полчаса напряженной работы Дал начал понимать, как устроены обитатели Моруа VIII.

После этого, удовлетворенный, он извлек ленты, описывавшие собственные медицинские достижения моруан. И чего это они задумали заняться пересадкой органов? Вмешательства такого рода даже опытные Однозвездные хирурги предпочитали проводить на борту кораблей-больниц, а то и на Земле-Больнице, где под рукой имелось наилучшее оборудование и самые искусные помощники.

Прозвучал сигнал, предупреждавший, что до перехода на кениговскую тягу осталось две минуты. Дал побросал кассеты обратно в бункер, чтобы автоматика расставила их по местам, и направился в рубку.

Не прошло и двух часов, как “Ланцет” перешел на обычную тягу, и на видеоэкране показалось холодное желтое моруанское солнце. Далеко внизу крошечная восьмая планета искрилась, как снежок в лучах солнца, лишь кое-где сквозь прорехи в одеяле облаков виднелась неровная поверхность. Врачи смотрели, как корабль переходил на нисходящую орбиту, поначалу едва касаясь верхних слоев атмосферы, и входил в режим приземления.

Под покровом туч перед ними распростерлась холодная поверхность планеты. Со всех сторон высились покрытые снегом цепи гор. На космодроме завывал буран, со скоростью сорока миль в час увлекая за собой тучи похожего на пыль снега.

Видимо, огромный неуклюжий экипаж только и ждал их приземления; он пулей вылетел из-за скопища серых строений, едва они коснулись поверхности планеты. Джек быстро надел вытащенные со склада меха и вышел через люк, а потом спустился по трапу встретить покрытых темным мехом существ, выкатывавшихся из стоявшего внизу экипажа. К груди он пристегнул электронный переводчик.

Через пять минут он появился снова с покрытым инеем воротничком и побелевшим лицом, и посмотрел на Дала.

— Спускался бы ты прямо сейчас, — сказал он, — и прихвати свои микрохирургические инструменты. Тигр, помоги мне дотащить резервуары с анестетиками. Они сейчас поддерживают жизнь больного при помощи аппарата “сердце-легкие”, и не могут завершить начатое. Похоже, дело плохо.

Моруанин, сопровождавший их по городу до больницы, — здоровенное косматое существо — не оставлял сомнений в том, как шла эволюция его народа. Если не считать приплюснутого носа, высокого лба и лишенной шерсти ладони с противостоящим большим пальцем, он выглядел совсем как увеличенная копия медведя кодьяк, которого Дал видел выставленным в музее естественной истории больницы Филадельфия. Подобно всем существам, обмен веществ которых основывался на кислороде и воде, моруане могли вести свою родословную от мельчайших одноклеточных существ, живших в соленой воде; но из-за жуткого холода планеты первые же существа, вылезшие из первобытного болота Моруа VIII, отрастили густой мех и выработали способность к спячке, характерные и для этих похожих на медведей млекопитающих. Они возвышались над Далом, и даже Тигр казался карликом рядом с их необъятными грудными клетками и могучими плечами.

Пока машина спешила к больнице, Дал старался получить дополнительные сведения. Хриплый рык моруанина почти оглушил землян в замкнутом пространстве, но Дал, с помощью того же автопереводчика, сумел очертить контуры случившегося.

Более сведущие в медицине, чем большинство разумных видов галактики, моруане многому научились, общаясь с врачами Земли-Больницы. Они уже усвоили удивительно многое из физиологии и биохимии, и постоянно стремились научиться большему. Они уже нашли способы выращивать органы взамен утраченных из зародышевых тканей, сказал моруанин, и, подражая технике хирургов Земли-Больницы, местные хирурги попытались выполнить искусную работу по замене больного органа новым, здоровым, у одной молодой особи мужского пола, заболевшей раком.

Дал с уважением посмотрел на моруанского врача.

— Что за орган вы заменяли? — недоверчиво спросил он.

— О, не весь орган, только сегмент, — сказал моруанин.

— Опухоль вызвала обструктивную пневмонию…

— Вы имеете в виду сегмент легкого? — сказал Дал, едва не задохнувшись.

— Конечно. Именно там возникла опухоль.

Дал с трудом проглотил слюну.

— Стало быть, вы просто решили заменить сегмент.

— Да. Но что-то пошло не так, и мы не знаем, что.

— Понятно.

Дал едва удержался, чтобы не наорать на гигантское существо. У моруан не было парных органов, как у землян и некоторых других рас. Опухоль легкого означала смерть… а техника подсадки выращенного из культуры тканей сегмента легкого к оставшейся части органа требовала громадной хирургической квалификации и наилучших микроинструментов, которые только можно сделать, чтобы сшить тончайшие стенки капилляров и альвеол. И если легкое разрушено, у моруанина не найдется другого ему взамен.

— У вас вообще есть хоть какие-нибудь микрохирургические инструменты?

— О, да, — гордо прогромыхал моруанин. — Мы сами их сделали, специально для этого случая.

— Вы хотите сказать, что никогда раньше не пытались сделать такое вмешательство?

— Это — первый случай. Мы не знаем, в чем ошиблись.

— Вы ошиблись, уже когда задумали это, — проворчал Дал. — Какую анестезию используете?

— Кислород с парами спирта.

Неудивительно. Для многих видов пары алкоголя оказывались более эффективными и менее токсичными, чем другие анестетики.

— А у вас есть аппарат “сердце-легкие”?

— Наилучший из всех возможных, арендовали у Земли-Больницы.

Всю дорогу до стационара Дал продолжал расспросы, и к тому времени, как они туда добрались, он уже представлял себе, с какой задачей столкнулся. Теперь он знал, что дело, видимо, плохо; но не мог предположить, насколько плохо, пока не вошел в операционную.

Больной был еле жив. Слишком поздно поняв, что они увязли по уши, моруанские хирурги в панике бежали, не позаботившись даже поддержать основополагающие физиологические функции распростертого на столе существа. Чтобы увидеть операционное поле, Далу пришлось взобраться на подставку; преданный хрип аппарата искусственного кровообращения, поддерживавшего жизнь существа, все стоял у него в ушах, пока он осматривал уже проделанную работу, сначала невооруженным глазом, потом бегло просматривая операционное поле через окуляр грубого микроскопа.

— Как долго он под наркозом? — спросил он косматого оперирующего хирурга.

— Уже свыше восемнадцати часов.

— И сколько ему перелили крови?

— С дюжину литров.

— А еще есть?

— Может, литров шесть.

— Ну, тогда влейте их ему. Он сейчас в шоке.

Хирург убежал, между тем Дал еще раз взглянул в микроскоп. Дело дрянь; анестезия длилась слишком долго, и биохимические анализы крови показывали нарастающее расстройство микроциркуляции.

Он сошел с подставки, стараясь собраться с мыслями и решить, как лучше поступить.

Раньше он уже выполнял микрохирургические операции, и довольно много; он знал, как надо завершить работу, но от самой мысли об этом его пробирал дрожь. При самых благоприятных обстоятельствах это было незнакомое дело, и могла произойти дюжина непредсказуемых вещей. Но этот пациент сейчас представлял собой ужасающий риск для любого хирурга. Если бы он сейчас вмешался, а больной бы умер, как бы он объяснил, почему не вызвал помощь?

Он вышел в моечную, где ждал Тигр.

— Где Джек? — спросил Дал.

— Отправился обратно на корабль за остальным хирургическим снаряжением.

Дал покачал головой.

— Я не знаю, что делать. Мне кажется, мы должны забрать его на корабль-больницу.

— Ты сам не справишься? — сказал Тигр.

— Возможно, я и сам прекрасно все сделаю… а возможно, я его потеряю.

Тигр нахмурился.

— Дал, кораблю-больнице потребуется шесть часов, чтоб сюда добраться.

— Знаю. Но с другой стороны…

Дал развел руками. Он почувствовал, как Пушистик сжимается з тугой испуганный комок у него в кармане. Он снова подумал об искусной, кропотливой микрохирургической работе, которую оставалось сделать, чтобы привести новую часть легкого в работоспособное состояние, и покачал головой.

— Слушай, эти существа могут впадать в спячку, — сказал он. — Если мы его достаточно охладим, то сможем уменьшить дозу анестетика и держать его в теперешнем состоянии неопределенное время.

— Тебе решать, — сказал Тигр. — Я ничего не смыслю в хирургии. Если ты считаешь, что мы должны просто удержаться в теперешнем положении, значит, так мы и поступим.

— Хорошо. Думаю, лучше нам так и сделать. Пусть известят Джека, чтоб он связался с кораблем-больницей. Постараемся продержаться.

Тигр вышел сказать об их решении, а Дал снова пошел в операционную. Внезапно у него появилось такое ощущение, будто громадную ношу сняли с его плеч. На корабле-больнице есть Трехзвездные хирурги, они справятся; он почувствовал величайшее облегчение оттого, что это теперь — не его забота. И все же какая-то неуютная мысль извивалась на краю сознания, какой-то тихий голосок, говоривший: это неправильно, тебе самому нужно все сделать сейчас, а не терять драгоценное время…

Он сердито отбросил эту мысль и приказал моруанским врачам принести мешки со льдом, чтобы охладить гигантское тело больного до температуры спячки.

— Мы собираемся вызвать помощь, — пояснил Дал хирургу-моруанину, встречавшему их у корабля. — Этот человек нуждается в специализированной помощи, и мы бы подвергли его слишком большому риску, если бы попытались сами все доделать.

— Вы хотите сказать, что посылаете за кораблем-больницей?

— Совершенно верно, — сказал Дал.

Похоже, такие новости весьма огорчили моруан. Они начали ворчать между собой, отходя от операционного стола.

— Значит, вы не можете его спасти? — сказал оперирующий хирург.

— Я полагаю, его, разумеется, можно спасти!

— Но мы думали, вы могли бы сами вмешаться…

— Мог, но тем самым подверг бы пациента ненужному риску. Мы можем поддержать его жизнь до прибытия корабля-больницы.

Моруане продолжали угрожающе ворчать, но Дал, чуть задев их, прошел мимо, следя за жизненно важными показателями больного по мере того, как медленно снижалась температура его тела. Тигр уже взял на себя наркоз, держа пациента под наименьшей возможной дозой лекарств.

— Чем они встревожены? — тихо спросил он Дала.

— Они очень не хотят, чтобы здесь появился корабль-больница, — сказал Дал. — Боятся, что станут посмешищем для всей Конфедерации, если пойдут разговоры. Но это уж их забота. Наше дело — дотянуть этого медведя до прибытия корабля.

И они снова принялись ждать.

То были мучительные для Дала часы. Даже Пушистик выглядел не совсем довольным. Больной явно не слишком процветал, даже при назначенных Далом низких температурах. Кровяное давление падало, и один раз Тигр выпрямился, не сводя глаз с циферблатов, показывавших уровень наркоза, и тревожно хмурясь, глядя, как слабеют рефлексы пациента. Врачи-моруане вертелись вокруг, все более обеспокоенные, видя, что доктора с Земли-Больницы ждут и ничего не предпринимают. Один из них, не в силах более сдерживаться, сорвал свой стерильный халат и в сердцах вышел из операционной.

Дюжину раз Дал готов был вмешаться. Это начинало напоминать гонки со временем, а драгоценные минуты все утекали. В душе он проклинал себя за то, что в самом начале не стиснул зубы и не начал делать все, что в его силах; решение ждать оказалось ошибкой. Теперь, когда минуты складывались в часы, все больше становилось похоже на то, что эта ошибка, видимо, будет стоить пациенту жизни.

Потом в операционную донесся возбужденный ропот, и кто-то сказал, что еще один корабль совершает маневр приземления. Дал сжал кулаки, моля, чтобы больной дотянул до прибытия людей с корабля-больницы.

Но приземлявшийся корабль оказался вовсе не больницей. Кто-то включил телемонитор и поймал изображение небольшого корабля, едва ли больше патрульного, с которого по трапу сходили лишь двое пассажиров. Потом камера дала крупный план. Дал увидел лица этих людей, и у него упало сердце.

Одним из двоих был какой-то Четырехзвездный хирург, великолепный в ниспадающей красной накидке и сверкающих серебром эмблемах. Дал не узнал этого человека, но четыре звезды означали, что он — один из врачей высшей квалификации в Красной службе хирургии.

Другой пассажир, кутавшийся в свою черную мантию с капюшоном, идя навстречу гулявшему на посадочной площадке ветру, был Черный доктор Хьюго Таннер.

Едва прибыв в больницу, Четырехзвездный хирург полностью и безоговорочно овладел положением. Наградив Дала ледяным взглядом, он повернулся к моруанскому хирургу, выполнявшему операцию, которого, видимо, очень хорошо знал. После короткой перестрелки из вопросов и ответов он помылся, оделся и прошествовал мимо Дала к грубому моруанскому микрохирургическому столу.

Ему потребовалось ровно пятнадцать секунд, чтобы проглядеть все операционное поле через окуляр, обсуждая детали вмешательства с хирургом-моруанином, смотревшим на сопряженный с микроскопом экран. Потом, без всяких сомнений, он начал манипулировать микроинструментами. Раз или два он что-то буркнул Тигру, стоявшему у наркозного аппарата, и время от времени уверенно кивал хирургу-моруаничу. Он даже не пригласил Дала понаблюдать.

Десять минут спустя он поднялся из-за стола и внезапно щелкнул выключателем аппарата искусственного кровообращения. Больной с трудом сделал самостоятельный вдох, потом еще и еще. Четырехзвездный хирург эффектным движением сорвал халат и перчатки.

— Все будет в порядке, — сказал он врачу-моруанину. — Превосходная работа, доктор, превосходная! — продолжил он. — Ваша техника безупречна, если не считать самой малости, которую вы только что наблюдали.

И лишь когда они оказались за пределами операционной и вне слышимости моруанских врачей, Четырехзвездный хирург в бешенстве обратился к Далу.

— Неужели вы даже не удосужились осмотреть операционное поле, доктор! Где вы изучали хирургию? Ну, разве трудно было понять, что эти дураки практически закончили работу сами? Все, что требовалось — это простая пересадка крупного сосуда, которую с завязанными глазами сделал бы любой неуч. И для этого вы вызвали меня с самой Земли-Больницы!

Хирург с отвращением сорвал маску и величественно удалился, оставив Дала с Тигром уныло глядеть друг на друга.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть