Хуан Цзинь Чен почти автоматически спрятался в тени растения, его движения были проворными, бесшумными, как тень, прилипшая к стене. Коу Тон не обратил на него никакого внимания. Его внимание было полностью сосредоточено на свете и тени в кофейне.
Это место было очень особенным. С одной стороны, здесь было очень темно, особое место для Яо Шуо. С другой стороны, эта тихая и скрытная темнота теперь внезапно была нарушена этими двумя странными незваными гостями. Ослепительно яркий свет снаружи смешивался с темнотой в помещении, превращаясь в чрезвычайно своеобразное явление — кофейня была то светлой, то темной, чередуясь скорее во времени, чем в пространстве.
Коу Тон слегка прикрыл глаза и тряхнул головой. У него немного кружилась голова от чередования света и темноты. Никто не был бы спокоен в такой странной обстановке, как эта. Он почувствовал какую-то обострившуюся тревогу.
Это был источник колеблющегося пространства. Поскольку его психическое состояние было нестабильным, созданное им проекционное пространство также было бы сравнительно хаотичным.
Именно тогда…
Раздался выстрел. Без предупреждения грабитель, шедший впереди, упал лицом вверх с очевидным пулевым отверстием во лбу. Только тогда кровь начала медленно стекать вниз.
Застрелить кого-то насмерть в таких запутанных обстоятельствах, как эти, без единого звука… Коу Тон невольно потирал виски, думая о том, что Хуан Цзинь Чен мог бы быть настоящим мешалкой для дерьма.
Но прежде чем он успел что-то предпринять, огни кофейни, мигавшие, как в доме с привидениями, внезапно перестали мигать. Весь свет был отброшен за входную дверь. Люди внутри, как непрофессиональные статисты в кино, были заинтересованы только в просмотре и забыли свои реплики. Спустя долгое время они, наконец, поняли, что кто-то умер, и начали кричать в темноте и метаться вокруг, как безголовые мухи.
Яо Шуо, который до этого затаился, набросился без предупреждения, ловко отобрав оружие у другого грабителя, надавив на тыльную сторону его колен и развернув плечи. Хороший меч с возрастом остается острым — одним плавным движением он повалил незадачливого глупого вора на землю, держась за его шею.
Потом кто-то включил свет в кофейне. Теплый, довольно наводящий на размышления свет лампы. В то же время за дверью зазвучали полицейские сирены.
Когда все было улажено, Лао Яо удалился и одарил Хуан Цзинь Ченя необычайно холодным взглядом. “Ты стрелял?”
Прежде чем Хуан Цзинь Чен успел заговорить, Коу Тон сделал шаг, чтобы встать между ними двумя. Он подошел с левой стороны от Лао Яо, загородив Хуан Цзинь Ченя половиной своего тела. Движение было очень естественным; казалось, что он хотел разделить их двоих, но оно также не казалось особенно преднамеренным.
Коу Тон понизил голос: “Мистер Яо, я уже уведомил наших системных тестировщиков снаружи. Они отрегулируют оборудование как можно скорее и выпустят нас. Успокойтесь, сэр.”
Он говорил все медленнее и медленнее, все тише и тише, наконец, необычайно четко выговаривая последние слова. Затем он взглянул на Хуан Цзинь Ченя и слегка махнул рукой. Он повернулся и пригласил Яо Шуо идти вперед. “Здесь полный бардак. Давай пойдем в более просторное место.”
Яо Шуо недовольно посмотрел на него, но не сказал ничего слишком неприятного. Он только еще раз издали посмотрел на Хуан Цзинь Ченя и сказал с решительным возражением: “По моему мнению, существование привилегированных классов - это начало коррупции. Вашему отделу всегда не хватало надзора, и в него можно привлечь кого угодно. Это совершенно беззаконно.”
Коу Тон поправил очки и никак не прокомментировал его слова. В любом случае, только генерал Чжун, был бы расстроен, услышав это.
Хуан Цзинь Чен выглянул наружу и закатил глаза, молча повесив пистолет за спину и следуя далеко позади них. По какой-то причине, как только он увидел этого старого пердуна Яо Шуо, у него зачесались руки; он представил, каково было бы прижать старика к земле и свернуть ему шею, все это и это... такая жесткая сцена кровавого насилия.
Он был так глубоко погружен в свои мечты наяву, что даже неправильно поставил ногу и наступил на пятку Коу Тона, чуть не повалив их обоих одновременно.
Хуан Цзинь Чен высунул язык, предчувствуя, что мокрое одеяло Яо скажет что-то еще. И действительно, мокрое одеяло Яо неодобрительно нахмурился и прочистил горло. “Посмотрите на свое состояние. Вы не можете правильно стоять или сидеть. Разве вы не проходили военную подготовку? Что это? Вы двое...”
Но Коу Тон проигнорировал болтовню своего феодального главы семьи и обошел его стороной. Они бессознательно подошли к задней двери кофейни. Там была древняя табличка «Только для персонала». Коу Тон снял табличку и открыл узкую дверь.
В этот момент Хуан Цзинь Чен, следовавший за Яо Шуо, остро заметил, что мышцы на плечах Яо Шуо бессознательно дернулись, как будто он хотел остановить Коу Тона, но когда он подумал об этом, он не понял почему, поэтому он мог только оставаться в этой неловкой позе, тупо стоя там, где он был.
Хуан Цзинь Чен вытянул шею и неожиданно увидел, что за дверью находится гора. Это было так, как если бы он соединялась с другим миром.
Гора была чрезвычайно высокой, с широким гребнем, но втиснутой в ограждающую стену. Какие бы монстры ни подавлялись под горой, ограждающая стена высотой менее двух метров на самом деле удерживала всю гору в ловушке внутри нее.
Свет от входной двери был как в полдень, но у черного хода царили тусклые сумерки. Солнце зашло, и свет в небе померк. Были только скалистые камни горы и высохшие ветви, свисающие с высоты, не шевелящиеся в безветренную ночь, как тело какого-то монстра.
Именно в этот момент земля под их ногами начала сильно трястись. Коу Тон и Хуан Цзинь Чен одновременно услышали, как механический мужской голос сказал им в уши: “Внимание, внимание, пространство нестабильно, пространство нестабильно, коллапс через полминуты…”
Громкий звук. Огромный камень скатился с вершины горы и полетел прямо в открытую заднюю дверь кофейни. Хуан Цзинь Чен подпрыгнул. Он схватил Коу Тона за воротник и оттащил его на несколько шагов назад, как будто поднимал кролика, крича: “Ложись!”
Большой камень врезался в маленькую заднюю дверь. Песок и обломки появлялись отовсюду, поражая их, как пули. Земля сотрясалась все сильнее и сильнее. Они лежали на земле, едва осмеливаясь пошевелиться. Почти сразу они были похоронены.
По мере того как Хуан Цзинь Чен все больше и больше чувствовал себя луковицей чеснока, посаженной в землю, вернулось знакомое ощущение сдавливания. Затем он плюхнулся на землю. Два пространства, которые только что пересеклись, не оставили друг другу ни малейшего воспоминания, даже песчинки.
Хуан Цзинь Чен протянул руку к одноногому доктору Коу, собираясь поднять его, когда Яо Шуо внезапно разразился истерическим воем: “Это результат вашего исследования? На что, черт возьми, годится эта штука? Каждый год страна выделяет вам финансирование, выжимает столько денег из налогоплательщиков, чтобы поддерживать вас, людей, каждый год, только для того, чтобы вы могли сделать этот совершенно бессмысленный симулятор декораций?”
Генерал Чжун, услышав это, быстро открыл дверь и вошел. “Лао Яо, если тебе есть что сказать, скажи это мне, или если тебя что-то не устраивает, ты можешь...”
Яо Шуо сердито фыркнул. “Паразиты, питающиеся государственными деньгами.” Даже не взглянув на генерала Чжуна, он вышел.
“Что происходит?” Генерал Чжун повернулся и спросил Коу Тона, когда тот ушел.
Двухслойное лицо Коу Тона решительно отразило ментальную атаку Лао Яо от его истинной кожи. Он небрежно встал, опираясь на костыль, и бесформенно сел на деревянный стул, подняв ногу в гипсе. Он поднял веки и взглянул на генерала Чжуна. “Вы спрашиваете меня, что происходит? Это я должен спросить у вас.”
Генерал Чжун вздохнул и посмотрел на Хуан Цзинь Ченя, который стоял в стороне и вертел в руках свой пистолет, как будто наблюдал за представлением. Он пододвинул стул и сел напротив Коу Тона, смягчая свой тон. “Сначала расскажи мне, что ты видел.”
Коу Тон вытащил запись мониторинга проектора и положил микрочип в маленькую папку, которую носил с собой. “Для конкретных обстоятельств я могу провести анализ, а затем написать вам отчет. На первый взгляд, вполне вероятно, что этот ваш старый друг часто испытывает невыносимое беспокойство, потому что его психологический стресс слишком велик. Он очень стремится сохранить лицо. Несмотря на то, что обычно он кажется гладким и прилизанным, на самом деле он не очень хорош в общении с другими. Когда в его сердце накапливается слишком много стресса, ему некуда его выпустить, поэтому он становится все более и более тревожным. Когда его внутренний конфликт достигает определенной степени, он становиться неспособным контролировать себя, какой он есть сейчас. Поэтому он инстинктивно использует негативные слова, чтобы намеренно ранить других, чтобы снять стресс.”
Генерал Чжун на мгновение замолчал, но Хуан Цзинь Чен, прислушиваясь, очень задумчиво кивнул, чувствуя, что это действительно так.
Через некоторое время генерал Чжун несколько раздраженно закурил сигарету. “Так в чем же, по-твоему, источник его стресса?”
Коу Тон моргнул. Он откинулся назад и потер ногу в гипсе. “Инструктор, вы на самом деле всегда думали обо мне как об универсальном Дораэмоне, не так ли? Вы думаете, я все знаю?”
Генерал Чжун бросил на него глубокий и горький взгляд. Даже Хуан Цзинь Чен в углу почувствовал этот «луч» и мгновенно затрясся, покрывшись гусиной кожей.
“Источник его стресса.” Оказавшись под давлением, Коу Тону пришлось начать говорить должным образом. “Знаете ли вы, что такое источник стресса? Это может быть что угодно. Например, вы пукаете, а я не могу быстро уйти и ощущаю этот запах, вследствие чувствую себя очень несчастным. Это тоже источник стресса.”
Хуан Цзинь Чен издал: “Пфффф.”
Коу Тон махнул рукой. “Все в порядке, мастер Хуан, я просто привел пример. Тебе нет необходимости демонстрировать.”
Затем он продолжил: “Многие вещи могут стать источником стресса, но они не обязательно вызовут у человека стресс. У разных людей будут разные реакции на разные источники стресса...”
Хуан Цзинь Чен, применяя свои исследования на практике, подхватил: “Например, я могу легко с этим справиться, поэтому, если я услышу пук, я немедленно задержу дыхание и уйду, чтобы это не стало стрессом.”
Генерал Чжун повернул голову и посмотрел на Хуан Цзинь Ченя, который внезапно проявил большой интерес к психологии и выглядел довольным. “На самом деле он всего лишь привел пример.”
Коу Тон рассмеялся и вытащил последнее изображение из записи мониторинга проекции. Шторы в комнате автоматически закрылись, и экран застыл на горе, пойманной в ловушку ограждающей стеной. Картинка была немного размытой. Коу Тон сказал: “Это было здесь. В кофейне было очень темно, чрезвычайно темно, что отражало сильное желание самозащиты. Его самозащита зашла слишком далеко. Став почти агрессивной. На полпути возник острый конфликт, но он подавил его. Это была также его бессознательная предосторожность, из-за которой мы оказались в ловушке в этом месте, не имея возможности ни войти, ни выйти. Поэтому, когда его чувства немного успокоились, я намекнул ему «пойти в более просторное место». Поэтому он бессознательно привел нас к этой двери.”
Генерал Чжун пристально вглядывался в фотографию, как будто ни в малейшей степени не желая расслабляться.
Коу Тон сказал: “Но сегодня я был слишком нетерпелив. Как только он увидел, что находится за этой дверью, хотя он и не знает, что такое Проектор, он, должно быть, смутно что-то понял. То, что было за дверью, сильно спровоцировало его, поэтому пространство сразу рухнуло — теперь мне нужно кое-что понять в этом госте...”
“Я помню это.” Генерал Чжун внезапно указал на стену, окружавшую гору на картинке. “Стены внутреннего двора его дома такие же.”
“О...” Коу Тон убрал руку и подпер подбородок длинными тонкими пальцами. “Провокация исходит от его семьи?”
“Я попрошу кого-нибудь разобраться с этим.”
“Да… Эй, послушайте, инструктор.” Коу Тон внезапно поднял руку и закрыл изображение. Он наклонился вперед и прочистил горло, но понизил голос. “Инструктор, не держите меня в неведении. В чем вы подозреваете Яо Шуо, что заставило вас прийти и попросить меня провести над ним психологическую экспертизу?”
Выражение лица генерала Чжуна застыло.
Коу Тон покачал головой. “Забудьте об этом. С каких это пор вам удается держать меня в неведении? Даже если вы поставите ему два синяка под глазом, Яо Шуо не станет национальным достоянием. Этого недостаточно, чтобы заставить вас в частном порядке использовать оборудование базы, чтобы провести ему экспертизу, не так ли?”
Генерал Чжун долгое время молчал. Он встал и положил руку на плечо Коу Тона. “Я не могу сказать.”
Коу Тон пожал плечами, показывая, что он совсем не удивлен. Генерал Чжун посмотрел на него и вздохнул. “Я дополню материалы о его семье как можно скорее.”
“Если возможно, я бы хотел увидеть членов его семьи.”, - добавил Коу Тон.
Генерал Чжун согласился и вышел, закрыв за собой дверь.
Коу Тон встал, опираясь на свой костыль. Когда он поднял глаза, то обнаружил, что Хуан Цзинь Чен сидит на полу, скрестив ноги, обнимая свой драгоценный пистолет, и с любопытством смотрит в его сторону.
Коу Тон спросил: “Что?”
Хуан Цзинь Чен спросил: “Чжун Шилян - твой давний друг?”
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления