Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Снова к каменному веку Back to the Stone Age
Глава X. Горбусы

Фон Хорст дрался изо всех сил, стараясь освободиться. Он громко кричал Ла-джа, чтобы она бежала к отверстию, которое они видели впереди. Он не знал, что ее тоже схватили. Казалось, в каждую его руку вцепилось по дюжине рук, и хотя он был мощным человеком, но не мог ни убежать, ни освободить свои руки и вытащить пистолет. Копье выдернули из рук лейтенанта, как только его схватили.

В коридоре, вниз по которому его тащили, было очень темно, и он не видел, кто его пленил, люди или звери. Но хотя они молчали, он был уверен, что это люди. Пройдя крутой поворот, они вошли в подземную комнату, освещенную большим количеством факелов.

И здесь фон Хорст увидел, в чьи руки он попал. Это были представители той же расы, что и тот, который убегал от зарайта, в основном мужчины; но среди них мелькали также женщины и около дюжины детей.

У всех была белая кожа, белые волосы и красные глаза альбиносов, что само по себе не было отталкивающим. Они выглядели столь ужасно из-за зверских, жестоких лиц.

Большинство собравшихся (а их было несколько сотен) сидели или лежали у стен круглого помещения, оставив в центре пустое пространство. В это пространство и втащили фон Хорста; его бросили на землю, связав руки и лодыжки.

Пока он лежал так, осматриваясь по сторонам, из отверстия, противоположного тому, через которое привели сюда его, втащили Ла-джа. Они подтащили ее к нему и тоже связали. Они лежали, глядя в лицо друг другу. Фон Хорст попытался улыбнуться, но у него ничего не получилось. Все увиденное им не давало ни малейшей надежды на то, что они смогут избежать участи тех, чьи останки они видели во время странствий по пещерам.

Похоже, суровая будет зима, сказал он.

Зима? Что такое зима? спросила она.

Это время года, но ты даже не знаешь, что такое год. Что толку говорить об этом? Давай поговорим о чем-нибудь другом.

А зачем нам говорить?

Не знаю зачем, но надо. Обычно я не болтлив, но сейчас мне надо говорить, или я сойду с ума.

Тогда говори осторожно, прошептала она, если ты собираешься говорить о побеге.

Ты думаешь, эти типы могут понять нас? спросил он.

Да, мы понимаем вас, сказало одно из стоящих рядом существ пустым замогильным голосом.

Тогда скажите, зачем вы схватили нас. Что вы собираетесь сделать с нами?

Тот показал свои желтоватые зубы в беззвучном смехе.

Он спрашивает, что мы собираемся сделать с ними, объявил он громким голосом.

По залу прокатился тихий смех.

Что мы собираемся сделать с ними? повторило это же существо несколько раз, и все принялись беззвучно хохотать.

Раз они хотят знать, давайте покажем им прямо сейчас, предложил кто-то.

Да, Торп, сказал другой, сейчас, сейчас.

Нет, сказал тот, к кому обращались Торп, тот, кто первым заговорил с фон Хорстом. У нас и так хватает, и многие у нас уже давно.

Он приблизился к узникам и потыкал их пальцами под ребра.

Их надо откормить, объявил он. Мы немного их покормим. Побольше орехов и фруктов, и у них на ребрах появится слой сочного жира. Он облизнулся. Уведите их в ту маленькую комнату и принесите им орехи и фрукты; и держите их там, пока не растолстеют.

Когда он закончил говорить, в центр помещения вбежало еще одно существо, в сильном возбуждении.

Что с тобой, Дерг? спросил Торп.

За мной гнался зарайт, воскликнул Дерг, но это еще не все. Чужой гилок с женщиной сделал много громких звуков маленькой черной палкой, и зарайт упал и умер. Чужой гилок спас жизнь Дергу, но я не знаю, почему.

Мужчины, окружившие фон Хорста и Ла-джа, чтобы отвести их в комнату, в которой их будут откармливать, сняли ремни с лодыжек и уже помогали им подняться, когда Дерг, закончив свой рассказ, увидел их.

Вот они! вскричал он возбужденно. Это тот самый гилок, который спас жизнь Дергу. Что ты собираешься сделать с ними, Торп?

Их будут откармливать, ответил Торп, они слишком худые.

Ты должен отпустить их, потому что они спасли мне жизнь, настаивал Дерг.

Я должен отпустить их, потому что этот гилок дурак? спросил Торп. Если бы у него были мозги, он убил бы тебя и съел. Уведите их.

Он спас горбуса! закричал Дерг, обращаясь сразу ко всему племени. Разве мы должны убить его за это? Я говорю, отпусти их.

Отпустить! закричали некоторые, но большинство кричало: Откормить! Откормить!

Пока их толкали к выходу из комнаты, фон Хорст заметил, что Дерг зло смотрит на Торпа.

Когда-нибудь я убью тебя, пригрозил он. Нам нужен хороший вождь. Ты плохой вождь.

Я вождь, закричал Торп, это я тебя убью.

Ты? с презрением спросил Дерг. Ты убиваешь только женщин. Ты убил уже семерых. Ты не убил ни одного мужчины. Я убил четверых.

Ты отравил их, прохрипел Торп.

Нет! завопил Дерг. Троих я убил топором, а одного кинжалом.

В спину? спросил Торп.

Нет, не в спину, ты убийца женщин.

Когда фон Хорста вытолкали из большой комнаты в маленькую, два горбуса еще спорили; из того, что слышал фон Хорст, больше всего его поразила не мерзость их слов, а то, что Дерг использовал два английских слова топор и кинжал.

Это было замечательно само по себе, но еще замечательнее было то, что их произнес член племени, которое стояло столь низко на лестнице эволюции, что у него не было никакого оружия. Откуда было Дергу знать, что такое кинжал? Где он мог слышать о топоре?

И где он выучил эти английские слова? Фон Хорст не мог решить эту головоломку.

Горбусы оставили их в маленькой комнате, не позаботившись снова связать им лодыжки, хотя руки у них оставались связанными за спиной. Пол был покрыт листьями и травой, и узники постарались устроиться как можно удобнее. Свет от факелов из большой комнаты бросал тусклые отблески на стены их тюремной камеры, позволяя разглядеть друг друга.

Что будем делать? спросила Ла-джа.

Не представляю, ответил фон Хорст. Очевидно, нас съедят когда мы растолстеем. Если нас будут хорошо кормить, нам надо постараться побыстрее ожиреть. Мы должны оставить о себе хорошее впечатление.

Это глупо, оборвала его девушка. У тебя очень плохо с головой, раз ты думаешь о таких вещах.

Возможно, толстеть прозвучит получше, засмеялся фон Хорст. Знаешь, Ла-джа, это очень плохо.

Что очень плохо?

То, что у тебя нет чувства юмора, ответил он. Если бы оно у тебя было, нам было бы веселее.

Я никогда не знаю, когда ты серьезен, а когда смеешься надо мной, сказала она. Если ты предупредишь меня, что собираешься сказать что-нибудь веселое, я, возможно, тоже посмеюсь.

Твоя взяла, Ла-джа, сказал он.

Что взяла? спросила она.

Мои извинения и уважение у тебя есть чувство юмора, хотя ты об этом и не знаешь.

Ты хочешь сбежать или ты предпочитаешь остаться здесь и быть съеденным? спросила Ла-джа.

Конечно, я предпочел бы побег, ответил фон Хорст, но я не представляю, как это можно сделать, пока все эти существа находятся в большой пещере.

А зачем тогда у тебя эта штука, которую ты называешь пистолет? спросила Ла-джа без тени улыбки. Ты убил им зарайта, намного легче будет убить этих горбусов, тогда мы легко убежим.

Их слишком много, Ла-джа, ответил он. Даже если я расстреляю все мои боеприпасы, и тогда я не убью их достаточно, чтобы мы могли сбежать; к тому же, у меня руки связаны за спиной. Но даже будь они свободны, я ждал бы до самого последнего момента. Ты не можешь этого знать, Ла-джа, но если я использую все эти блестящие маленькие штучки у меня на поясе, от пистолета больше не будет толку; мне негде их взять.

Так что нужно тратить их очень расчетливо. Однако ты можешь быть уверена, что прежде чем я позволю им съесть одного из нас, я немножко постреляю. Я надеюсь на то, что они будут так удивлены и напуганы выстрелами, что попадают друг на друга, когда будут убегать.

Когда он закончил говорить, в комнату зашел горбус. Это был Дерг. Он принес маленький факел, осветивший комнату, ее грубые стены, кучи листьев и травы и две фигуры со связанными за спиной руками.

Мгновение он молча смотрел на них, потом опустился на пол рядом.

Торп упрямый дурак, сказал он своим невыразительным голосом. Ему следовало освободить вас, но он не сделал этого. Он решил, что мы съедим вас, и я думаю, что так и будет. Все плохо. Раньше никто никогда не спасал жизнь горбусу, и никто не слыхал о таком. Если бы я был вождем, я бы отпустил вас.

Может быть, ты сможешь помочь нам, сказал фон Хорст.

Как? спросил Дерг.

Помоги нам бежать.

Вы не сможете убежать, сказал Дерг.

Эти люди ведь не сидят в большой пещере все время? спросил европеец.

Если они уйдут, Торп оставит охрану.

Фон Хорст немного подумал и спросил их странного гостя:

Ты хотел бы быть вождем, не так ли?

Ш-ш-ш! предупредительно зашипел Дерг. Никто не должен слышать этого. Но откуда ты знаешь.

Я многое знаю, таинственным шепотом ответил фон Хорст.

Дерг испуганно посмотрел на него.

Я знал, что вы не такие, как остальные гилоки, сказал он. Вы другие. Может, вы из другой жизни, из того другого мира, о котором у горбусов есть тени воспоминаний. Да, это уже забыто, но все равно всегда находится что-нибудь, что напоминает нам о нем. Скажите мне, кто вы? Откуда вы пришли?

Меня зовут Фон, я пришел из внешнего мира, мира, который сильно отличается от вашего.

Я знал! воскликнул Дерг. Другой мир должен существовать. Когда-то мы, горбусы, жили в нем.

Это был счастливый мир, но за то, что мы сделали, нас выслали жить сюда, в этот темный лес.

Я не понимаю, сказал фон Хорст. Вы не из моего мира, там нет таких, как вы.

Тогда мы были другими, сказал Дерг. Мы все чувствуем, что мы были другими. Наши воспоминания расплывчаты. Четко мы помним только тех, кого мы убили, мы видим их и то, как мы их убили; но мы не видим себя в то время. Это настоящая пытка, она почти сводит нас с ума не видеть всего, не помнить всего.

Я вижу троих, которых убил топором моего отца и двух старших братьев, я сделал это, чтобы получить что-то, что было у них, не знаю, что. Теперь я голый горбус, который питается человеческими телами. Некоторые из нас думают, что мы наказаны.

Что ты знаешь о топорах? спросил фон Хорст, заинтересованный этим странным рассказом.

Я ничего не знаю о топорах кроме того, что я убил топором отца и двух братьев. Кинжалом я зарезал мужчину. Я ясно вижу его перекошенное болью лицо, а остальное нечетко. На нем была синяя одежда с блестящими пуговицами. Он смотрит на меня. Что за слова я только что сказал? Все ушло, все. Нас мучают расплывчатые картины, которые никак не удается запомнить.

У вас все страдают от этого? спросил фон Хорст.

Да, сказал Дерг. Мы все видим тех, кого убили; это единственные воспоминания, которые хранятся в памяти постоянно.

Вы убийцы?

Да. Я один из лучших. Семь женщин Торпа ничто. Некоторых он убил, когда они занимались с ним любовью он душил их. Одну он задушил ее собственными волосами. Он всегда хвастается этим.

Зачем он убивал их? спросила Ла-джа.

Он хотел что-то, что было у них. Это так же, как у всех нас. Я не знаю, чего я хотел, когда убивал отца и братьев, и другие тоже не знают. Что бы это ни было, мы этого не получили, ведь здесь у нас ничего нет.

Единственное, чего мы жаждем еды, и ее у нас достаточно. Ради еды никто не убивал. От этого только голова болит. Мы едим, потому что верим, что если не будем есть, мы умрем и попадем в место, которое еще хуже этого.

Вам не нравится есть? спросил фон Хорст. Что же вам нравится?

Ничего. В Лесу смерти нет счастья. Здесь только холод, безнадежность, боль и страх. Есть еще ненависть. Мы ненавидим друг друга. Возможно, мы получаем от этого какое-то удовлетворение, но небольшое.

Мы все ненавидим.

Я получил небольшое удовольствие от того, что захотел освободить вас, но это другое, это что-то необычное. Это первое удовольствие, которое я получил за все время. Именно так я определил это ощущение, потому что, когда я испытал его, я забыл о холоде, безнадежности, боли и страхе.

Вы все убийцы? спросила Ла-джа.

Все кого-нибудь убили, ответил Дерг. Видели ту старуху, которая сидела, закрыв лицо руками?

Она лишила счастья двух людей. Она помнит это довольно отчетливо. Мужчину и женщину. Они очень любили друг друга. Все, о чем они просили оставить их одних и позволить им быть счастливыми.

Тот мужчина, который стоял у нее за спиной, убил нечто более прекрасное, чем жизнь. Любовь. Он убил любовь своей жены.

Да, каждый из нас убийца, но я счастлив, что убил людей, а не счастье или любовь.

Возможно, ты прав, сказал фон Хорст. В мире достаточно людей и намного меньше счастья и любви.

Внезапная суматоха в большой пещере прервала их разговор. Дерг вскочил и оставил их, а фон Хорст и Ла-джа, выглянув наружу, увидели, как в пещеру втащили двух пленников.

Еще пища в кладовую, заметил фон Хорст.

И им даже не нравится есть ее, сказала Ла-джа. Интересно, а что если Дерг сказал нам правду я имею в виду эти рассказы об убийствах и о другой жизни, о которой они забыли.

Фон Хорст покачал головой:

Не знаю, но если это так, то мы получили ответ на вопрос, который волновал многие поколения людей во внешнем мире.

Гляди, сказала Ла-джа, они волокут пленников сюда.

В загон для откорма, сказал фон Хорст с улыбкой.

Один из них очень крупный мужчина, заметила Ла-джа, смотри сколько горбусов тащат его.

Новых пленников притащили в маленькую пещеру и швырнули внутрь с такой силой, что они чуть не упали на тех, кто уже был там. Большой мужчина бушевал и грозил, второй всхлипывал и жаловался. В полутьме пещеры разглядеть их лица было невозможно.

Они не обращали на фон Хорста и Ла-джа никакого внимания, хотя не могли не заметить их. Громкая ругань большого явно была направлена на то, чтобы произвести впечатление на узников, так как горбусы уже ушли, его спутник почти потерял сознание от страха, проклиная судьбу, которая привела его в Лес смерти.

Пока удивленный фон Хорст слушал их, несколько горбусов вошли в пещеру с орехами и фруктами. Один из них нес факел, огонь которого осветил помещение.

В мерцающем свете пленники поглядели друг на друга.

Ты? яростно заорал большой мужчина, увидев фон Хорста. Это был Фраг, а его спутник Скраф.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий