Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Сатурнин

Едем в отпуск

Дедушка пригласил мадемуазель Барбору

Неделя жизни

Сатурнин не поздоровался с тетей Катериной

Тайная прогулка на автомобиле

Сатурнин учит дедушку джиу-джитсу



У дедушки, конечно, нет карманных часов, которые шли бы при помощи электричества. Такую ерунду может выдумать только Сатурнин. Видимо он хотел этим символически намекнуть, что у дедушки в доме все на что вы не посмотрите, работает при помощи электрического тока. Открытие двери, отопление, готовка пищи, проветривание, освещение, бритье и зажигание сигарет.

Дедушка крупный старик с седыми волосами и веселыми глазами. Цвет лица у него багровый. Он долгие годы работал директором городской электростанции, был старостой общества электротехников, председателем областного союза электростанций, членом правления совета электропредприятий и вообще членом всех коопераций, в названии которых имеются такие слова как электрический, электротехнический, электричество и тому подобное.

Всю жизнь он пропагандировал электричество, и о нем слыла молва, что когда-то он разработал план электрификации побережья Эльбы, и по всей длине верхнего течения реки спроектировал столько электростанций, что попробуй кто-нибудь реализовать его проекты, тот израсходовал бы всю воду в Эльбе, и ее пришлось бы наливать в бочки и посылать в Гамбург по железной дороге. Это, конечно, была только шутка, но когда люди ее рассказывали, в их голосе звучала доброжелательная нотка к дедушке. Тоже самое можно сказать и про Сатурнина. Я даже думаю, что они с дедушкой прекрасно понимали друг друга с того самого момента, когда Сатурнин впервые представился дедушке, стоя перед ним навытяжку.

Я приехал тогда, приблизительно в середине августа, в деревню, чтобы бездельничая провести у дедушки в доме три недели отпуска. Сатурнин сопровождал меня. Сначала я колебался, брать ли с собой Сатурнина, или предоставить ему отпуск и поехать одному. Мне было известно, что тетя Катерина позаботилась о том, чтобы довести до слуха дедушки, насколько эксцентричен его внук. Молодой человек и не может обойтись без слуги! Так и слышу ее слова. В конце концов я решил взять Сатурнина с собой.

Дедушка воспринял это как нечто само собой разумеющееся. Он осмотрел Сатурнина, щелкнувшего перед ним каблуками, с головы до ног и, казалось, остался доволен. Потом он повернулся в мою сторону и сказал то, что он говорит каждый раз, когда я приезжаю к нему: он надеется, что мне понравится жизнь в его уединенном доме и рекомендует мне часто ходить в лес. Потом он добавил, что этим летом он ожидает еще несколько гостей. Через неделю приедет доктор Влах. Он уже две недели находится в своем срубе в горах, и обещал сойти сюда вниз и пожить среди людей. Из Праги приедет внучка дедушкина старого друга инженера Тэребы.

Мне кажется, что в эту минуту я покраснел, но дедушка ничего не заметил. У Сатурнина тоже был вид, как-будто он не расслышал фамилии. Я не слыхал больше ни одного слова из того, что дедушка еще говорил и опомнился только тогда, когда он в шутливом тоне спросил меня, почему я не приплыл по реке на своем судне. Я хотел ответить, что этому воспрепятствовали плотины многочисленных электростанций, но потом раздумал. Он собственно не ждал никакого ответа и глядел на меня с довольной улыбкой. Затем он плутовски сощурил глаза и внезапно ударил меня по спине, удовлетворенно посмеиваясь.

Вечером я сидел в своей комнате и размышлял о том, как легко можно ошибиться в своих суждениях о людях вообще и о родственниках в частности. До сих пор я считал дедушку старым ворчуном, несколько злопамятным и эгоистичным. Теперь я увидел, что обижал старика. Загадкой конечно оставалось, откуда он знает о том, что я интересуюсь мадемуазель Барборой, но это не столь важно. Главное, что он пригласил ее, и что меня ждал самый замечательный отпуск в моей жизни.

Я жалел лишь того, что мадемуазель Барбора приедет только через неделю. Листая в своем карманном календаре я размышлял о том, что я готов отдать взамен за получение возможности вычеркнуть, вырвать, перепрыгнуть через эту неделю, отделяющую меня от встречи. Как бы мне хотелось проснуться завтра и знать, что меня ждет прогулка по лесу бок о бок с Барборой! Но потом восторжествовало столь свойственное мне трезвое мышление. Неделя жизни! Я даже ужаснулся этой цены. Неделя молодой жизни, неделя, о которой я не знаю, сколько прекрасного она принесет мне. Неделю жить, бродить по лесу, вдыхать аромат мяты душистой, слышать всплески реки, удить рыбу, греться после купания на песке под небольшой скалой. Как это замечательно!

Я решил не вычеркивать этой недели, а сделать интересный эксперимент. Все, что случится в течение этой недели, записать в этот самый карманный календарь, чтобы в будущую субботу взвесить все хорошее и плохое и снова сказать себе, что неделя жизни имеет слишком высокую цену.

Сейчас, когда я гляжу назад, я вижу, что никакой необходимости писать какой-то дневник не было. Нагрянувшие события имели такой характер, что я запомнил бы их в любом случае. Посудите сами.

Утро следующего воскресного дня было прекрасное. Я лежал еще в кровати и вдыхал свежий воздух, струившийся ко мне из сада через открытое окно. После жизни на корабле я с наслаждением вкушал пребывание в солидном доме своего деда. Мною постепенно овладевало приятное чувство безопасности и уверенности в том, что с палубы не раздастся тревожный крик Сатурнина, чтобы я держался, так как мимо нас проходит теплоход „Прага“. При этом я размышлял о том, что мне придется серьезно поговорить с Сатурниным. Дело в том, что на нашем судне доктор Влах иногда выражался о дедушке с определенным сарказмом, и Сатурнин слушал эти разговоры с нескрываемым удовольствием. Я боялся, как бы у Сатурнина таким образом не возникло чувство непочтительности к дедушке, и ругал себя за то, что не препятствовал этим разговорам.

Я отнюдь не хочу сказать, что доктор Влах сплетничал о дедушке. Такие вещи он говорит ему и в глаза. Однажды, когда дедушка сказал, что видимо дни его сочтены, доктор Влах заметил: „Я представляю себе это так, что вы тихо отправитесь на тот свет, в то время как присутствующие при этом родственники будут колотить вас чем-нибудь твердым по голове, потому что иначе вы бы вообще не умерли!“ Дедушка смеялся над этим целых пол года.

Я подготовил торжественную речь, в которой хотел рассказать в кратком жизнеописании дедушки о его заслугах в ознакомлении нашей страны с идеей электрификации, и закончить ее возвышенной тирадой о положительных свойствах этой исключительной личности.

Я как раз решил встать с кровати, когда раздался почтительный стук в дверь, и вошел Сатурнин. Он пожелал мне доброго утра и сказал: „Какая пташка раньше проснулась, та скорее и корму нашла, лето пролежать, зимой с сумой побежать“. Затем он сообщил, что погода хорошая, но хвали утро днем, и день вечером, от судьбы не уйдешь и где черт не сумеет, туда бабу пошлет.

Вы не привыкли к особенностям разговорной речи Сатурнина, но я сразу понял, что приехала тетя Катерина. Я не могу сказать, что это меня обрадовало. Тетя Катерина безусловно не входила в мои мечты об отпуске. Она была для меня символом самых разнообразных неприятностей.

Мои предчувствия оправдались еще в то же утро. Тетя Катерина устроила сцену, пожаловавшись дедушке, что Сатурнин с ней не поздоровался, а Милоуша прямо-таки обидел.

Сатурнин учтиво отрицал этот факт, утверждая, что у него и в мыслях не было молодого человека обидеть, а с мадам он поздоровался совершенно определенно. Он даже помнит, какими словами он приветствовал ее. Он сказал „Здравствуйте“.

Тетя воскликнула, что это дерзкая ложь. Сатурнин нарочно искажает факты, и она не повредилась в уме. Когда он ее увидел, он состроил гримасу и сказал: „Вот так здрасьте!“ По ее мнению это не приветствие. Она была весьма рассержена, но это были пустяки по сравнению с Милоушем. Не успел он забыть случая с сигаретой, как Сатурнин снова обидел его до глубины души. Целый месяц Милоуш растил свои усики, состоявшие приблизительно из одиннадцати вкривь и вкось торчащих волосков, и обида, которую ему пришлось вынести, касалась этого мужественного украшения.

Дело в том, что когда Милоуш, верный своему намерению не обращать на Сатурнина никакого внимания, с самолюбивым выражением лица проходил мимо него, Сатурнин преградил ему путь и, глядя на его верхнюю губу с притворным испугом, воскликнул: „Что с вами случилось?“ Милоуш был настолько этим огорошен, что глупо спросил: „Когда?“, затем бросился бежать и заперся в своей комнате. Дедушка сделал Сатурнину замечание, но после его ухода сказал тете Кате, что Милоушу следовало бы при общении с людьми закрывать нижнюю часть лица чистым носовым платком, раз уж у него на губе выросла такая штука.

После обеда пошел дождь. Мы играли с дедушкой в шахматы, и я систематически проигрывал. Дедушка меня разбил наголову. Если принять во внимание его возраст, то играет он замечательно. После пятой партии он снисходительно улыбнулся и предложил заняться чем-нибудь другим. Потом он рассказал мне интересную историю, происшедшую с ним в молодости, когда он служил солдатом в Италии, и в него влюбилась графиня. Милый старик.

Как только стемнело, я ушел в свою комнату, так как мне не хотелось играть с тетей Катей в джокера.

В понедельник была опять дождливая погода. Дедушка был не в духе, потому что его мучила подагра. Он бранился как гусар, но это понятно. Когда у него ничего не болит, он мил и весел и готов любого человека вызвать на классическую борьбу. Но об этом разговор еще будет. День отчаянно тянулся, и только к вечеру боли у дедушки утихли. Затем мне пришлось выслушать историю о том, как дедушка служил солдатом в Италии и как в него влюбилась какая-то графиня.

Я слушал его невнимательно, так как ту же историю дедушка рассказал мне в предыдущий день. Про себя я думал о том, как это странно, что прошли два дня, а Сатурнин еще не выкинул никакой штучки. Я постучал по дереву, и дедушка рассеянно сказал: „Войдите!“ Потом он продолжал рассказывать.

Зато на следующий день Сатурнин вознаградил себя за все упущенное. Он уверил дедушку, что умеет управлять машиной. Дедушка радостно приветствовал это известие и пожелал прокатиться в стареньком Форде, уже десятки лет ржавевшем в гараже. Сатурнин достал где-то бачок с бензином, и около десяти часов они тайно выехали. Никто из нас об этом ничего не ведал, и переполох настал только тогда, когда дедушка не явился к обеду.

Приблизительно в три часа приехал Сатурнин на велосипеде, а дедушку привез извозчик. Я ни малейшего понятия не имел о том, что произошло. Дедушка не переставал дрожать в течение всего дня и время от времени тихо восклицал: „Господи Боже мой, Господи Боже мой!“ Сатурнин снова куда-то уехал.

Тетя Катерина требовала рассказать ей, что собственно случилось. Однако о происшествии я знал также мало, как и она. Потом она принялась болтать о каких-то нетерпеливых наследниках и о покушении. В конце концов, она сказала: „Не рой другому яму, сам в нее попадешь. Черт во что ни нарядится, все чертом останется“.

Всю среду лил дождь. Тетя Катерина меня не пустила к дедушке, так что я занялся чтением. Я прочитал книгу Почкование, — не помню точно, как эта книга называлась. Написал ее какой-то профессор, и я испортил себе этим чтением весь день. Вечером дедушка приказал позвать меня и рассказал мне о том, как он служил солдатом в Италии. Тут уж ничего не поделаешь — я его туда не посылал. Перед сном я думал о том, какими прекрасными могли быть эти дождливые дни, если бы я проводил их в обществе мадемуазель Барборы.

В четверг дедушке стало гораздо лучше, и он захотел сыграть со мной в шахматы. Меня это не обрадовало, так как на дворе как раз не на долго перестал идти дождь, и мне хотелось сходить к реке, но потом я сказал себе, что по отношению к дедушке это мой долг. В конце концов, Сатурнин ведь мой слуга, и, следовательно, я отвечаю за его поступки. Тетя удивилась, как это дедушка на меня не обиделся, сочла это старческой переменчивостью и заметила, что конь бывает один раз жеребенком, а человек дважды бывает ребенком. И так, я пошел играть с дедушкой в шахматы.

Как я ни старался, добром это не кончилось. Я, правда, игрок посредственный, но все же я не мог не заметить, что дедушка в одной партии делал рокировку трижды, всякий раз в другую сторону. Когда я обратил на это его внимание, он ужасно рассердился и сказал, что не мне его учить. Он, мол, играет в шахматы уже сто лет. Отпуская меня, он глядел очень неприветливо.

Когда я выходил из комнаты я заметил, что тетя Катя широко раскрыла рот, а это значило, что она собирается разразиться какой-нибудь пословицей. Мне удалось закрыть дверь, прежде чем она успела вымолвить слово.

В пятницу настроение у дедушки было очень хорошее, и он даже поинтересовался, где Сатурнин. Сатурнин явился и отдал

дедушке по-военному рапорт. Он заявил, что все в полном порядке, газетный киоск водворен на свое место, а автомашина отправлена в ремонтную мастерскую. Однако механик настоятельно требует какую-нибудь фотокарточку машины, чтобы иметь представление о том, как собственно она раньше выглядела. Он спрашивает также, не осталась ли одна дверца этой машины в гараже. Сатурнин уже искал ее там, но не нашел. Он собирается навести справки в газетном киоске, нет ли ее там.

Вообще же авария, мол, не имела серьезных последствий. Правда, владелец киоска пережил нервный шок, однако это случилось с ним не во время аварии, а после возвращения с обеда, когда он обнаружил, что киоск исчез. Дедушка рассмеялся, предложил Сатурнину сигару, и после этого они забавлялись вдвоем до самого вечера. Тетя Катя утверждала даже, что они занимались гимнастикой. Мне об этом ничего неизвестно, так как все это время я провел в своей комнате.

После обеда дедушка предложил мне рассказать об Италии и о графине, но я попросил его заняться чем-нибудь другим. С моей стороны это было весьма безрассудно, однако кто мог предположить, во что все это обратится. Дедушка сообщил, что Сатурнин научил его некоторым приемам джиу-джитсу, и он предлагает научить им и меня.

То, что произошло потом, вам покажется невероятным. Прошу вас не забывать, что я был далек от того, чтобы драться с пожилым человеком. Я принял его шутливый выпад пассивно, и это оказалось ошибкой. Его первый прием, при помощи которого он пытался сбить меня с ног, вызвал на моих губах снисходительную усмешку и усыпил мою бдительность. Вдруг дедушка отпрянул в сторону и неожиданно, с невероятной силой, налетел на меня сбоку.

Последствия были ужасны. Я полетел через всю комнату по паркетному полу и упал на расстоянии примерно четырех метров от того места, где я прежде стоял. Когда я попробовал встать, у меня потемнело в глазах от дикой боли в щиколотке правой ноги. Когда Сатурнин с прислугой Марией вели меня в мою комнату, дедушка все еще смеялся, и кричал мне в вдогонку, что это пройдет.

Меня уложили в кровать и послали в город за врачом. Не знаю, для чего собственно существуют врачи, но безусловно не для того, что он со мной проделывал. Щиколотка и так болела у меня изрядно, и совершенно не обязательно было выворачивать мою ногу кверху пяткой. Потом он мрачно заявил, что придется послать меня на рентген и что завтра он вышлет за мной машину скорой помощи. Завтра утром — это как раз тогда, когда, наконец, должна приехать мадемуазель Барбора. Вы догадываетесь, каково мне было и, надеюсь, извините меня за то, что я наотрез отказался от предложения дедушки рассказать мне о своей службе в Италии.

Когда в субботу утром за мной закрылась дверца машины скорой помощи, я увидел, как по садовой дорожке приближается белый „Рапид“, а за рулем его сидит мадемуазель Барбора. На ней была хорошенькая спортивная шляпка и выглядела она прелестно.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть