Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Сатурнин

На дворе бушует стихия

Размышление о современных девушках

Милоуш в роли соблазнителя женщин

Возмутительное пари

Сатурнин откапывает топор войны с Милоушем

Кухарка и прислуга Мария исчезли

Тетя кутает дедушку в одеяло

Наводнение сорвало мост



Дедушкин дом сотрясался от крыши до фундамента. Я сидел в глубоком кресле, наблюдая, как гостиная то освещается фиолетовым светом, то утопает в синеватых сумерках. По стеклам окон текли ручьи воды. Тетя Катерина крестилась после каждой молнии, озабоченно поглядывала в сторону окна и снова принималась бормотать: „Трудно поверить, что в его возрасте можно быть таким неразумным. Ведь это вопрос жизни и смерти. Это добром не кончится. Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сломить. Для такого старого человека достаточно простудиться и конец. Разве кто-нибудь слыхал нечто подобное? Само собой разумеется, у него своя голова на плечах, как у всех мужчин. Как будто их убудет, если они послушаются женщину“.

Я слушал тетю Катерину как во сне и думал о других, более приятных вещах. То, что мадемуазель Барбора ждала моего возвращения из больницы, и когда я долго не возвращался, вскочила в машину и поехала за мной, было настолько замечательным, что я мысленно возвращался к этому снова и снова. Достаточно было зажмуриться, чтобы увидеть ее, с сияющей улыбкой на губах входящую в вестибюль больницы и по-дружески спрашивающую, куда мы пропали.

Я удивляюсь людям, которые недовольны современными девушками и постоянно ищут в них недостатки. С пренебрежением они говорят, что современные молодые дамы интересуются только спортом, кафе, кинотеатром, автомобилями и сигаретами, но кастрюлю держат в руках вверх дном. От спорта они огрубели и лишились всякой женственности. При ходьбе они делают длинные шаги вместо того, чтобы очаровательно семенить ножками.

Я не согласен с тем, что спорт лишает женщин их очарования, и мадемуазель Барбора является наглядным доказательством этого. Женщину как друга жизни я могу очень хорошо представить себе без кокетливой беспомощности, без визга при виде мыши и без вечных обмороков. Если кто-нибудь считает, что женщина станет плохой матерью из-за того, что умеет управлять машиной и что в двадцать лет она взяла приз за альпийскую комбинацию на лыжах, тот наверное в жизни не видел молодую мать у колыбели. Разве можно сравнивать мировые рекорды с новорожденным ребеночком!

Может быть кто-нибудь возразит, что имеются случаи, когда материнская любовь не в состоянии заглушить всякие другие интересы, которые молодая женщина приносит с собой в супружескую жизнь и из-за которых она забрасывает своего ребенка. Да, такие случаи бывают, но бывает и такое, что мать убивает своего ребенка. Но это явления исключительные, они встречаются всегда и везде, и о них нельзя говорить как о свойствах поколения.

На дворе загремел гром, и тетя Катерина вскрикнула. Потом она заявила, что всякий совет к разуму хорош. Она его предостерегала, но куда там — он как маленький ребенок. Пусть кто-нибудь объяснит ей в чем тут смысл. Целыми днями он сидит дома, а как только начнется такое столпотворение, ему как раз нужно выйти.

Все эти разговоры касались дедушки. Дело в том, что дедушка обожает грозу, и как только на дворе начинает грохотать гром, никто его дома не удержит. Он надевает резиновый дождевик, специальную для дождя шляпу с полями, и в джутовых сапогах бродит под дождем до тех пор, пока этот фейерверк не прекратится. Доктор Влах считает, что это профессиональный комплекс и что дедушка любит наблюдать за производством электричества у фирмы-конкурента.

В конце концов, тетя сказала, что от такого и удар может хватить и что пора обедать. Дедушку ждать не будем, кто опаздывает, тот косточки обгладывает. Она ушла на кухню, чтобы распорядиться на счет обеда. В комнате наступила приятная тишина, и мне очень хотелось, чтобы дверь открылась и вошла мадемуазель Барбора.

Дверь действительно открылась, и вошел Милоуш. Он был в халате ярко желтого цвета, и изо рта у него как всегда торчала сигарета. Когда он меня увидел, он приподнял немного правую бровь и сказал мне „Привет!“ Бог знает, кто научит этого оболтуса приличным манерам.

Он сел в противоположное кресло и заявил, что все это наводит на него жуткую скуку. Пусть никто не воображает, что он будет здесь в течение трех недель смотреть из окна на то, как дождь идет. Он безусловно возвращается в Прагу. После обеда он попросит Барбору, чтобы она отвезла его на вокзал. Он надеется, что мост до тех пор продержится.

Я спросил его, кого он собирается просить, и он повторил, что Барбору. На мой вопрос, позволила ли ему мадемуазель Тэребова называть ее так, он снисходительно посмотрел на меня, улыбнулся как в кинотеатре и посоветовал мне не быть дураком. Он дал мне понять, что у него имеются свои намерения на счет мадемуазель Барборы и пустился в весьма непринужденные рассуждения о ее физических достоинствах.

Заметив мое возмущение, он с видимым интересом прищурил один глаз и принялся двумя пальцами поглаживать верхнюю губу. Этим жестом он хотел напомнить мне о наличии своих усиков. Он мол никак не подозревал, что в моем возрасте я тоже могу интересоваться мадемуазель Барборой.

Чтобы ясно было, мне тридцать лет. Милоуш придерживается какой-то нелепой теории, согласно которой мой жизненный путь уже пройден. Он заявил, что теперь, пожалуй, жизнь в этом гнезде не будет такой скучной как казалось и предложил мне заключить пари, кто из нас раньше добьется благосклонности мадемуазель Барборы. Я смотрел на этого самонадеянного восемнадцатилетнего мальчишку, изображающего из себя видавшего виды бонвивана, и мне стало физически не по себе.

Милоуш не обратил на это внимания и по-моему даже принял за тихое согласие тот факт, что я не способен был вымолвить ни слова. Он заявил, что не хочет хвастаться, но судя по поведению мадемуазель Барборы у него больше шансов на успех чем у любого другого. Чтобы сравнять этот хендикэп он ставит два очка против одного, то есть свои две тысячи против моей одной тысячи. При этом он ознакомил меня с целью, которой следует достигнуть. Я не дал ему времени закончить фразу.

Я никогда не любил Милоуша, но в эту минуту я чувствовал, что моим единственным желанием является убить, уничтожить, раздавить, растерзать на куски и растоптать этого самодовольного слизняка. Я вскочил и как сумасшедший бросился на него.

К сожалению мне не удалось его наказать. Мой выпад закончился на полпути между креслом и Милоушем, так как я уже во второй раз забыл о своей больной ноге.

Позеленевший от боли и злости я сидел на ковре и чувствовал, что лоб у меня покрылся испариной. Нога болела так, что я чуть-чуть не закричал. В течение этого короткого времени выражение лица Милоуша дважды изменилось. Самонадеянную улыбку завоевателя женских сердец в момент моей атаки сменило выражение испуганного кролика, причем от ужаса Милоуш даже как-то странно пискнул. Когда я беспомощно свалился на ковер, он быстро нацепил свою первоначальную маску и сказал, что мой темперамент его по меньшей мере удивляет, и теперь все будет еще интереснее. Он добавил, что вышлет ко мне Сатурнина, который поможет мне встать, и удалился небрежной походкой. Сатурнин прибежал и помог мне снова добраться до моего кресла. Видно было, что он никак не может понять, почему я очутился на ковре и почему Милоуш сам не помог мне встать, но он был слишком благовоспитанным слугой, чтобы расспрашивать. Он считал, что в таких случаях имеются два варианта. Или господин хочет, чтобы слуга узнал о случившемся, тогда он сам ему все расскажет. Если же господину приятнее не говорить об инциденте, тогда всякие вопросы будут не на месте.

Я попросил Сатурнина сесть в противоположное кресло и спросил его, доволен ли он у меня на службе. Он ответил, что весьма доволен. Я спросил его, как бы он поступил, получив от меня приказ несколько необычного характера. Он просиял и сказал, что всегда мечтал получить приказ необычного характера, но до сих пор этого не случилось.

Я хотел знать, будет ли его грызть совесть, если он моего двоюродного братца по имени Милоуш где-нибудь за углом угостит хорошей оплеухой.

Он ответил, что в таком случае совесть безусловно его будет грызть, потому что если бы такой случай представился, то одной оплеухой он был бы безрассудно упущен. Он удивил меня продуманным планом всего того, что в таком случае он с Милоушем проделал бы. Было ясно, что у Сатурнина с Милоушем имеются какие-то личные счеты, но я не хотел его расспрашивать.

Потом я обязал Сатурнина торжественной клятвой беспощадно преследовать Милоуша на суше, в воде и в воздухе до тех пор, пока я не смогу встать на ноги и наказывать его собственноручно. Для этого он должен воспользоваться любым представившимся случаем, всем своим остроумием и любой лестью. Он обязан позаботиться о том, чтобы для этого утонченного соблазнителя женщин жизнь в дедушкином доме стала сплошным конфузом вперемешку с неприятностями. Он обязан стеречь каждый его шаг, и любую назойливость к мадемуазель Барборе наказать хорошей поркой. Он обязан… я уже не помню, что еще он был обязан, но помню, что это была клятва ужасной мести за то, как Милоуш выразился о мадемуазель Барборе.

Сатурнин под впечатлением торжественной и незабываемой минуты встал с кресла и повторил медленно и отчетливо все то, к чему он обязал себя. К его словам присоединился грохот удаляющейся грозы, и я не выдержал и тоже встал. Я, правда, стоял только на одной ноге, но зато в позиции „смирно“.

Священная минута была прервана появлением тети Катерины. И надо сказать, появление это было суматошное. Нормальные люди так в комнату не входят. Дверь распахнулась с таким треском, как будто за ней взорвалась граната, и тетя буквально ввалилась в комнату. Закричав что-то совершенно непонятное, она упала в кресло.

Сатурнин позволил себе сказать, что это невозможно. Тетя ответила, что к сожалению это так. Сатурнин выразил мнение, что безусловно все объяснится. Тетя воскликнула, что нынче сны ее были к худу. Сатурнин на это прореагировал словами, пошла ли дочь на запруду. Тетя посмотрела на него с недоумением и спросила, какая дочь. Вместо ответа Сатурнин хотел знать, господину Милоушу дома ли не сидится, на запруду ли он не стремится. Тетя спросила, говорил ли Милоуш нечто в этом духе и где находится эта запруда[4]Самым известным произведением писателя Карела Яромира Эрбена (1811—1870) является «Букет народных сказаний», в состав которого входит и баллада «Vodník» (Водяной). Зденек Йиротка со свойственным ему юмором вставляет в диалог между Сатурниным и Милоушем отрывки из диалога матери и дочери и текста баллады. В переводе Сатурнина на русский язык здесь использованы соответствующие отрывки перевода баллады «Водяной» Николая Асеева. (Николай Асеев Избранные произведеня, том второй, Поэмы и переводы, Государственное издательство художественной литературы, Москва 1953.). У меня было впечатление, что они оба сошли с ума. Я спросил Сатурнина, что собственно тетю возмутило и что такое она кричала, когда ворвалась в комнату. Сатурнин ответил, что не имеет ни малейшего понятия, потому что не разобрал ни единого слова из того, что она кричала. Я схватился за голову и спросил, о чем же он в таком случае с тетей разговаривал. Он ответил, что ни о чем, просто он воспользовался методом, которым обычно пользуются для успокоения взволнованных лиц.

Тетя вскочила и заявила, что для нас она никакое не лицо. Я успокоил ее и затем спросил, что собственно произошло. Тут на ее лице опять появилось выражение страха, и она оглядела комнату с таким видом, как будто ожидала увидеть привидение. Потом она прошептала, что кухарка и прислуга Мария исчезли.

Признаюсь, что в первую минуту я был растерян, но в этом был виноват испуганный вид тети Катерины и то, что она недостаточно точно выразилась. Если кто-нибудь заявляет, что кухарка исчезла, я представляю себе это событие как трюк салонного фокусника, или явление, связанное с оккультизмом. Лишение собственного тела, или как это там называют. Кухарка бледнеет, теряет форму, становится прозрачной, тает на глазах и, в конце концов, улетает через вентилятор в звездное небо. Тогда вполне понятно, что свидетель такого жуткого явления прибегает в комнату и в ужасе кричит, что кухарка исчезла.

Однако ничего такого не приключилось, и весь переполох был совершенно лишним. Просто тетя не нашла на кухне ни кухарки, ни прислуги Марии, и не понимаю, почему это ее так взволновало.

В эту минуту вошел в гостиную доктор Влах и вскоре после него мадемуазель Барбора. Тетя бросилась к ним с вопросом, не видали ли они исчезнувших женщин. Потом приплелся Милоуш и таким образом дедушка, вернувшийся с прогулки, нашел нас всех в купе, спорящих о том, куда же девались кухарка с прислугой.

Доктор Влах как раз говорил, что его даже не столь интересует судьба кухарки, сколько вопрос, что будет с обедом, когда вошел дедушка. Тетя Катерина с криком бросилась его встречать и стала нежно укорять его за отсутствие, чтобы все видели, насколько сильно она волновалась об его здоровье. Она старалась закутать его в одеяло из верблюжьей шерсти, несмотря на то, что на нем все еще был мокрый дождевик. Этого ей не следовало делать. Не говоря уж о том, что кутать человека со шляпой на голове в одеяло просто глупо, и вдобавок дедушка этого вообще не любит. Он гордится своим здоровьем и выносливостью и ужасно сердится, когда кто-нибудь через-чур заботится о нем.

Что ни говорила потом тетя Катерина, все равно то, что после этого случилось, произошло по ее вине, а именно из-за ее чрезмерной и показной заботы о дедушке. Может быть, дедушка и не рассердился бы так, если бы не было затронуто его самолюбие, да еще при свидетелях. Он чувствовал устремленный на себя взгляд всех присутствующих. Единственно Милоуш, стоявший за его плечом, более интересовался коленями мадемуазель Барборы, чем трогательной заботой тети о дедушке. Изо рта у него торчала сигарета, и он делал вид, как будто щурится из-за ее дыма, но меня не обманешь.

Не знаю, довелось ли вам когда-нибудь задумать желание, которое тут же исполнилось бы. То есть совершенно как в сказке. Допустим, кто-нибудь рассердил вас, и вы подумали: „Провались он сквозь землю!“ И в ту же секунду так и случилось бы. В тот раз мое желание тоже исполнилось. Я помню, как мне ужасно захотелось наградить Милоуша оплеухой, и вдруг произошло следующее: дедушка что-то проворчал и внезапно раскинул руки, чтобы избавиться от одеяла, в которое его тетя кутала. При этом он кистью руки ударил Милоуша по лицу и приплюснул остаток горящей сигареты к тому самому месту, которое Милоуш называл усами. Милоуш завопил, а дедушка вскрикнул, потому что обжегся и одновременно испугался. Молниеносно повернувшись он влепил Милоушу оплеуху. Прежде чем кто-либо успел опомниться, вмешался Сатурнин. Он испуганно вскрикнул, вырвал у тети Кати из рук одеяло, бросил его Милоушу на голову, свалил Милоуша с ног и прижимая изо всей силы одеяло к его лицу закричал: „Усы горят!“

Дедушка снова испугался, а все общество ошеломленно глядело на Сатурнина. Тетя истерически кричала: „Принесите воду!“ Сатурнин орал: „Не воду, а песок!“, а доктор Влах про себя ворчал: „Усы горят, ну и слава Богу.“

Когда наконец Сатурнин отпустил Милоуша, нам показалось, что среди нас находится умалишенный. Взгляд Милоуша блуждал по нашим лицам с таким выражением, как будто мы представляли собой какие-то привидения, или людей давно умерших. Было ясно, что он совершенно не понимает, что собственно произошло. Затем он лихорадочно стал что-то искать в карманах, но вскоре прекратил это. Он вертел головой во все стороны, потом вдруг закинул голову назад, и мне показалось, что он вот-вот закукурекает. Тетя бросилась к нему, спрашивая, что с ним случилось. Она усадила его в кресло и собралась было закутать его в одеяло как прежде дедушку. По моему мнению попади кому-нибудь соринка в глаз, тетя закутает его в одеяло. Это ее такой универсальный метод. Однако с Милоушем ей этого проделать не удалось, и я думаю этого не удалось бы никому в мире. Как только Милоуш увидел одеяло, он заверещал и выбежал из комнаты.Тетя побежала за ним.

Некоторое время царила тишина, а затем доктор Влах выразил надежду, что молодому человеку не придется усики ампутировать. Барбора закрыла рот носовым платком, и мне показалось, что она тихо смеется. Дедушка снял дождевик и шляпу и сказал, что у него имеются для нас два серьезных сообщения.

Дело в том, что десять минут назад вода сорвала мост, соединявший нас с остальным миром, и кухарка с прислугой Марией остались на другом берегу. Утром они на велосипедах поехали в городок за покупками, и в момент, когда мост рушился, они беспомощно стояли на противоположном берегу и спрашивали дедушку, что же им теперь делать. Дедушка добавил, что обе они живут в близкой деревне, и очевидно они вернулись домой. В ближайшее время мы не можем рассчитывать на их возвращение, так как путь к Белому Седлу, где река берет начало, и спуск через Градову потребовал бы не менее двух дней, даже если бы они отважились предпринять такой поход, не взирая на погоду. Потом он сказал, что он рад отсутствию тети Катерины, так как теперь мы сможем посоветоваться о том, как помешать ей готовить пищу. Если тетя Катерина возьмет в свои руки кухонные бразды правления, ему придется, несмотря на свой возраст, попытаться переплыть реку. Затем он спросил мадемуазель Барбору, готова ли она спасти нас.

Барбора кивнула головой совершенно также как тогда, когда решила въехать на машине на затопленный мост. Дедушка сказал горячо, что он никогда об этом не забудет. Он ведь знает, что она иначе представляла себе свой отпуск и попробует вознаградить ее за все. Господин Сатурнин будет столь любезен и поможет ей хотя бы подавать на стол. Сатурнин встал на вытяжку и щелкнул каблуками.

Мадемуазель Барбора отправилась на кухню, чтобы осмотреть запасы и попытаться приготовить что-нибудь на скорую руку. Все мы уже проголодались. Потом дедушка удивил меня тем, что извинился за мое ранение и спросил, что сказали врачи в больнице. Он очень обрадовался, когда узнал, что ничего серьезного не было обнаружено, и пожелал мне скорого выздоровления, так как он опасается, что запасы продуктов у нас невелики и вполне возможно придется во время нашей изоляции от окружающего мира добывать пищу охотой. Тогда каждый здоровый мужчина придется ко двору.

Доктор Влах нашел такую перспективу весьма забавной, но я вспомнил, как во время прошлого отпуска я не попал в косулю с трех шагов, и мои мысли становились все мрачнее.

Мадемуазель Барбора вернулась из кухни и произнесла популярную фразу пражских водителей трамваев, что нет тока. Дедушка нахмурился, проверил выключатель, и сообщение мадемуазель Барборы оказалось правильным. Это была почти катастрофа.

Я говорил уже, что всё в дедушкином доме действовало при помощи электричества. Любой другой человек, кроме дедушки, помнил бы, что иногда простая печка бывает лучше электрической печки без тока. Однако перед дедушкой ни о чем подобном даже заикнуться нельзя было. Таким образом мы оказались в положении, когда мы не могли сварить себе даже чашки чая. Мы походили на группу людей, потерпевших кораблекрушение. В отличие от них у нас была хоть крыша над головой. В состав группы входили: временами раздражительный и инфантильный дедушка, доктор Влах со своими ехидными замечаниями, спокойная, улыбающаяся и прекрасная до умопомрачения мадемуазель Барбора, аффектированная, вечно сыплющая поговорки тетя Катерина со своим восемнадцатилетним донжуаном, я со своей выведенной из строя ногой и, наконец, небезопасный Сатурнин.

Вспоминая о событиях прошлой недели, я вынужден был согласиться с тем, что Сатурнин не бездельничал. Он сломал старый дедушкин автомобиль, повредил при этом газетный киоск, научил дедушку джиу-джитсу, стал виновником моей травмы, без которой не было бы фантастического путешествия с мадемуазель Барборой через затопленный мост. Я подозреваю, что в отсутствии кухарки и прислуги Марии он тоже сыграл определенную роль. Думаю, что в наводнении он виноват не был, хотя и в этом я не совсем уверен.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть