“Я скажу тебе с самого начала — на самом деле, я тоже не понимаю, почему существуют «Синие Печати». Неужели они такими родились? Или они, как и мы, активированы извне?” Голос Чэн Вэйчжи был очень приятным, и он говорил ни быстро, ни медленно. Объясняя, он знал, как естественным образом позволить человеку следовать за ходом его мыслей, как будто он привык давать пояснения. “Я также не знаю, какая организация, какая сила управляет этой базой или сформировала ее. Строго говоря, «Синие Печати» делятся на два вида. Первый тип - «Конверсионная Синяя Печать», а второй - "Вспомогательная Синяя Печать».”
“Они сказали, что я Вспомогательная Синяя Печать 2-го типа.”, - вставил Су Цин.
Чэн Вэйчжи кивнул, одобрительно глядя на Су Цина. “Да. Вспомогательные типы также называются Серыми Печатями, потому что печати на наших телах серого цвета, в отличие от печатей Конверсионных типов.”
На Су Цина никогда в жизни не смотрели так, как будто его принимали за хорошего ученика. Он начал подыгрывать. “Да, да, это такая штука, как червяк, и она движется. Дядя Чэн, что это такое, черт возьми?”
Чэн Вэйчжи задумался, как будто не был уверен, как это выразить. Через некоторое время он ответил: “Я видел, что печати на разных типах Серых Печатей разные, поэтому я сделал вывод, что метка наносится на кожу энергетическим кристаллом — ты знаешь, откуда берется энергия в человеческом теле?”
“Это... какая-то реакция, я проходил это в школе, но я не помню четко.”
Чэн Вэйчжи подхватил: “Проще говоря, посредством окислительно-восстановительной реакции мы используем энергосодержащие вещества, которые мы едим, — вообще говоря, химическую энергию, запасенную в углеводах, — для поддержки всех функций организма. Эта энергия может позволить тебе двигаться и думать, может делать тебя «нормальным человеком», но при обычных обстоятельствах она не может заставить тебя подняться в небо или зарыться под землю, не может превратить тебя в «сверхчеловека», как... эти люди.”
Су Цин небрежно сидел, закинув ногу на ногу, облокотившись на стол и держа во рту печенье. Его дурная привычка снова дала о себе знать. Он не ел, как следует, а грыз, как мышь. Он сказал невнятно: “Теперь, когда ты так говоришь, я помню — когда я был маленьким, мой отец нанял репетитора, чтобы он пришел и научил меня этому, и я подумал, что учитель подшучивает надо мной, потому что, когда он закончил преподавать, у моего юного духа появилась мечта стать сверхчеловеком. Я как сумасшедший съел четыре манту за один прием пищи, и в результате я не стал сверхчеловеком — я стал пациентом, и меня больше недели держали в больнице.”
Су Цин, казалось, обладал природной способностью помнить хорошее, а не плохое, забывать что-то, как только оно исчезало из поля его зрения. Войдя в эту маленькую комнату с теплой водой, печеньем и стульями, он почувствовал, что прежний ужас был скрыт за серой дверью. Не прошло и минуты, как он снова оживился со скоростью света.
Чэн Вэйчжи посмотрел на него и улыбнулся с каплей невыразимой боли.
Он думал, что каждый человек, который приходил сюда, сначала был таким же ярким, как Су Цин, а затем каждый медленно разлагался и был раздавлен в этом тусклом сером доме, в конце концов становясь ходячим трупом — женщина, которую Ши Хуэйчжан забрал, чтобы избавиться, эти 4-ые типы, он сам, Су Цин... все они будут похоронены здесь.
Су Цин небрежно продолжал говорить: “Но в любом случае, если ты много ешь, ты просто толстеешь. Я никогда не слышал, чтобы жадный кишечник превращался в сверхчеловека.”
Чэн Вэйчжи подошел и посмотрел вниз на слегка дрожащую поверхность воды в своей чашке. Он сказал «о» и продолжил объяснять: “Это потому, что если ты потребляешь слишком много питательных веществ, это приведет только к тому, что углеводы, которые не могут быть расщеплены, превратятся в жир в больших количествах. Но... если ты предполагаешь существование новой формы энергии, которая использует совершенно другой тип энергии, в тысячи или десятки тысяч раз превышающий химическую энергию, которая поступает в организм в совершенно другой форме, что тогда?”
“Хм?” Су Цин с печеньем во рту моргнул своими бестолковыми глазами, пораскинул мозгами и сказал: “Тогда ты взорвешься, как воздушный шарик?”
Чэн Вэйчжи кивнул. “Это один из вариантов. Когда большое количество энергии попадает в человеческое тело без возможности высвободить или использовать ее, орган хранения разрушается — энергетический кристалл, о котором я упоминал, является именно таким органом для преобразования и хранения энергии. Эти исследователи используют какой-то экстремальный метод, чтобы насильственно стимулировать его. Ты можешь понимать это как скрытую способность человеческого организма. Функция энергетического кристалла как раз и заключается в том, чтобы использовать какие-то средства для поглощения эмоций и преобразования их в энергию. Это новый тип энергии, о котором я упоминал, так называемая «эмоциональная энергия».”
В этот момент Су Цин уже кое-что понял. Наконец он перестал скрежетать зубами о печенье. Он некоторое время смотрел на нее, затем с несчастным выражением лица сказал: “Нет...не возможно. Я только что слышал, как кто-то сказал, что миссия Серых Печатей состоит в том, чтобы прикрывать Синих, поглощать какие-то противоположные эмоции. Черт, этот придурок даже сказал, что они отпустят меня после трех раз. Я знал, что это не может быть так просто!”
Чэн Вэйчжи спокойно наблюдал, как Су Цин вскочил, вернулся в раздраженное состояние и начал расхаживать по комнате.
Вероятно, это было неправильное впечатление, но Су Цин почувствовал, как Серая Печать на его теле начала гореть. Внезапно он яростно засунул руку под рубашку и несколько раз провел по ней ногтями. На его нежной коже сразу же появились рубцы, но текучая серая печать осталась там нетронутой.
Су Цин сделал очень глубокий вдох и невольно посмотрел на Чэн Вэйчжи. Он подумал: «Забудь об этом, со стариком все в порядке, так о чем же я беспокоюсь? Этот дядя только что сказал, что он здесь уже два месяца, так что, похоже, я тоже смогу продержаться нетронутым, по крайней мере, два месяца. Я могу не торопиться, придумывая способ сбежать.»
Затем он плюхнулся обратно перед Чэн Вэйчжи, нашел себе чашку, налил воды и безвозвратно выпил ее. Он сказал: “Согласно тому, что ты сказал, Синие Печати могут использовать энергию, а Серые Печати не могут использовать энергию. Значит, они могут запрыгивать на крыши и перепрыгивать через стены, а мы просто должны сидеть и ждать, пока они превратятся в воздушные шары?”
Чэн Вэйчжи сказал: “Да, я сделал вывод, что, поскольку энергетические кристаллы Серых Печатей стимулируются извне, в цепи энергетической системы энергетического кристалла может быть дефект.”
Су Цин беспокойно дергал себя за волосы, понимая, что в этом проклятом месте он не может рассчитывать на других. Он мог рассчитывать только на себя, чтобы придумать способ. Некоторое время он безутешно обдумывал это, затем сказал: “Тогда не мог бы ты точно сказать мне, что происходит со всеми Синими Печатями, Серыми Печатями и вспомогательными силами?”
Чэн Вэйчжи достал листок бумаги и написал на нем четыре слова: «счастье», «печаль», «страх», «гнев». Он указал кончиком пера и сказал: “Я начну с самого верха. У каждого человека здесь, будь то Синяя Печать или Серая Печать, есть только один энергетический кристалл. Другими словами, каждый человек может поглощать энергию только одного аспекта. Эмоции обычно делятся на восемь основных типов, но может быть, что другие эмоции недостаточно сильны, или может быть какая—то другая причина, во всяком случае, в настоящее время существует только четыре вида, которые можно использовать для получения энергии.”
Су Цин полностью сосредоточился. Он никогда в жизни так серьезно не слушал урок, на самом деле, если подумать, если бы он немного больше старался в жизни, он бы не встретил Го Юйлиня, поэтому тот бы его не бросил, следовательно, он бы не пошел запивать свою депрессию и не нашел связь на одну ночь, чтобы он не вступать в контакт с этим богом чумы Ху Бугуем, и не привлекая банду психопатов Чэнь Линя из «Синих Печатей»…
Но что с того? Снова это выражение — не существует такого понятия, как лекарство от сожаления.
Чэн Вэйчжи продолжил: “Согласно современной классификации, те, кто может поглощать счастье, называются людьми 1-го типа, а остальные названы аналогичным образом - типы печали относятся ко 2-му типу, типы страха - к 3-му типу, типы гнева...”
Он улыбнулся несколько самоиронично. “Ты видел их — так называемый 4-ый тип.”
Су Цин, считая на пальцах, сказал: “Счастье противоположно печали, так что... страх противоположен гневу? Что произойдет, если Серой Печати не будет?”
Чэн Вэйчжи сказал: “Если один аспект эмоций человека истощается без предела, то противоположный будет усилен без предела. Как ты думаешь, что произойдет?”
“О, вы получаете СЕМЯ Бао*.” Су Цин кивнул, подумал, а затем спросил: “Итак, если Серые разделены на такое количество типов, то у противоположных Синих также должны быть соответствующие типы, поэтому они могут быть бичом друг для друга — зачем они притаскивают так много жертвоприношения?”
*SSEED - кантонский сленг, означающий внезапно стать мотивированным / полностью раскрыть свой потенциал, как в бою; заглавные буквы, потому что термин происходит от аниме Gundam SEED.
Чэн Вэйчжи сказал: “Я пришел к выводу, что когда Конверсионная Синяя Печать поглощает энергию, это похоже на то, как человек ест пищу. Некоторые люди могут съесть один манту и насытиться, другие съедают половину манту, и им этого достаточно, в то время как другие не могут насытиться двумя. Но Серые Печати - совсем другое дело. Серые Печати пассивно поглощают эмоции.”
“О, заполняют пробелы. Так что они отвечают за то, чтобы съесть мясо, в то время как мы отвечаем за то, чтобы доесть суп.” Су Цин снова кивнул. Кивнув, он опомнился и спросил: “Так откуда ты все это знаешь?”
Чэн Вэйчжи горько рассмеялся. “Синие Печати действуют в больших масштабах. Когда они выходят на «охоту» за эмоциями, они называют это «пиршеством». Я уже принимал участие в одном пиршестве. Это чувство...”
Он глубоко вздохнул и действительно слегка задрожал. Глаза Су Цина расширились, и он подсознательно затаил дыхание. Он услышал, как Чэн Вэйчжи сказал: “Когда это случилось, я не слышал ни звука. Мне казалось, что воздух вокруг меня изо всех сил сдавливает мой мозг. Это было так больно, что мне хотелось биться головой о стену или отрезать ее... но в то же время я все еще чувствовал странное счастье.”
“Счастье?”
“Я Вспомогательная Синяя Печать 1-го типа, тип счастья. Внешние эмоции и мои собственные эмоции притягивали друг друга, вызывая много-много счастливых воспоминаний. Чем больнее мне было, тем счастливее я был. Я отчаянно напоминал себе, что все это было фальшивкой, что все нелогичные чувства пришли извне. Постепенно, по мере того как боль усиливалась, я мог различать, какие эмоции были моими, а какие – внешними.”
Су Цин широко раскрыл рот и не знал, что сказать.
Чэн Вэйчжи вздохнул. “Ты хороший ребенок. Ты должен помнить, что если они возьмут тебя, чтобы сделать это, ты не должен запутаться. Ты не должен путаться под чужими эмоциями, иначе придет конец. Прежде чем твой энергетический кристалл разорвется, ты станешь таким же, как та толпа сумасшедших и идиотов снаружи.”
Заикаясь, Су Цин спросил с безграничным почтением: “Можешь ли ты сказать мне, как... как не запутаться?”
“Будь спокоен, используй логику и помни, что ты за человек.”
Су Цин некоторое время молчал. Глупое выражение исчезло с его лица. Профиль молодого человека был удивительно красив. Когда он не был сбит с толку, не был подавлен, не прикидывался дурачком, он действительно выглядел презентабельно.
Затем, с проблеском надежды, он спросил: “Если я сделаю эти три вещи и не запутаюсь, смогу ли я выжить?”
Чэн Вэйчжи осторожно закрыл глаза и покачал головой. “Ты просто умрешь с достоинством.”
Су Цин коротко рассмеялся, встал и уныло сел на свою постель. Он упал на спину и растянулся, неподвижно глядя в потолок.
Было уже темно. Чэн Вэйчжи увидел, что он, похоже, переживал шок, поэтому он тихо встал и пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок и подготовиться ко сну.
Когда он проходил мимо Су Цина, молодой человек, который долгое время не двигался, внезапно сел в постели. “Дядя Чэн, если в будущем я чего-то не пойму, могу я спросить тебя еще раз?”
Чэн Вэйчжи посмотрел на него сверху вниз и тихо сказал: “Дитя, что ты собираешься делать?”
“Мы должны суметь сбежать.” Су Цин посмотрел на него и сказал: “Я живу уже более двадцати лет, и я никогда не думал, что умру вот так. Я этого не принимаю. Я в это не верю. Мы должны быть в состоянии придумать способ сбежать.”
Чэн Вэйчжи вздохнул. “Молодой человек...”
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления