Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Синдик The Syndic
Глава 8

Подводная лодка всплыла на рассвете. Орсино выделили койку, и, к своему удивлению, он сразу же уснул. В восемь часов его разбудил кто-то из экипажа.

— Смена вахт, — лаконично объяснил тот.

Орсино что-то вежливо пробормотал и повернулся на другой бок. Подводник схватил его плечо, свалил на пол и произнес:

— Ты собираешься возражать?

Реакция Орсино была выработана долгими годами занятий поло — мгновенно выполнить правильное действие, инстинктивно оценив скорость мяча, возможность рикошетов, тактику и стратегию противника. Его реакция не была приспособлена к человеку, ведшему себя со слепой жестокостью неодушевленного предмета. Он бросился было на него, едва поднявшись с пола, но вовремя успел заметить, что подводник держит свою руку на ножнах.

— Ладно, подонок, — довольно проговорил матрос, решив, вероятно, что с Орсино хватит. — Только не вздумай перечить Охране.

Он накрылся одеялом и притворился, что спит, пока Орсино пробирался через переполненный отсек и затем по трапу — на палубу.

Небо было тяжелым, покрытым черными тучами. Казалось, подводная лодка летела по воде; соленые брызги разбивались о ее блестящий корпус. Впереди копошились пулеметчики, возившиеся со своим пятидюймовым хозяйством. Хриплый голос маленького офицера выкрикивал какие-то номера и тонул в шипении и клокоте воды. Орсино прошел к рубке и попытался навести порядок в своих мыслях.

Это было отнюдь не легко.

Он был Чарлзом Орсино, самым молодым членом Синдика, и, следовательно, все его воспоминания сохранились.

Одновременно он был Максом Вайманом с его воспоминаниями, но это было более смутно. Сейчас же, будучи в состоянии отделить себя от Ваймана, он смог вспомнить, как эти воспоминания в него попали — вплоть до инъекции последнейй иглой. В голову лезли какие-то горькие мысли о Ли Фалькаро — он выбросил их из головы, сосредоточив внимание на том, как командор Гриннел вылезал из люка.

— Доброе утро, сэр, — проговорил он.

На него уставились холодные глаза командора.

— Не надо, — ответил командор, — на этой посудине мы в эти игры играть не будем. Я слышал, у тебя были какие-то неприятности с койкой?

Орсино в замешательстве пожал плечами.

— Кто-нибудь должен был тебя предупредить. На лодке полно Охранников. Они о себе страшно высокого мнения, что в принципе правильно. Свою задачу они выполнили отлично. Ты уж им не перечь.

— Что они из себя представляют? — спросил Орсино.

Гриннел пожал плечами. — Элита, самая обычная. Банда Лоумана. — Он заметил пустой взгляд Чарлза и холодно улыбнулся. — Лоуман — это президент Северной Америки.

— На берегу, — завелся Орсино, — мы обычно слышали о каком-то Бене Миллере.

— Устаревшая информация. За Миллером стояла морская пехота. Лоуман был министром обороны. Он отправил морскую пехоту на берег и сделал из нее береговую охрану. Забрал у них тяжелое вооружение. В то же время он создал Охрану, совершенно спокойно, так как министр информации был на его стороне. Это было около двух лет назад. Морские пехотинцы, отказавшиеся стать членами Охраны, были уничтожены. У Миллера хватило ума, чтобы покончить жизнь самоубийством. Вице-президент и министр иностранных дел подали в отставку, но это их не спасло. Конечно, президентство автоматически перешло к Лоуману, и он застрелил их. Они все до единого были коррумпированы. Их тело и душа принадлежали Южному Блоку.

Появились два матроса с легкой походной кроватью, а за ними — капитан подлодки с красными от недосыпа глазами.

— Поставьте-ка ее там, — приказал он им и тяжело сел на прогнувшуюся под ним сетку.

— Доброе утро, Гриннел, — с усилием произнес он. — Кажется, я уже стар для подводных лодок. Мне хочется больше солнца и воздуха. Не мог бы ты применить свое влияние, чтобы меня перевели на эсминец? — он широко улыбнулся, желая показать, что это была шутка.

— Если бы у меня было влияние, неужели бы я работал в этой чертовой разведке? — чуть-чуть иронично ответил Гриннел.

Капитан откинулся на кровать и почти сразу же уснул, только левая щека его подергивалась каждые несколько секунд.

Гриннел отвел Орсино за рубку.

— Пусть поспит, — сказал он. — Пойди скажи этим пулеметчикам, что командор Гриннел приказал им лезть вниз.

Орсино выполнил. Маленький офицер что-то пробормотал о распорядке учебных стрельб, и Орсино пришлось повторить распоряжение. Они зачехлили пулемет и отправились вниз.

Гриннел с нарочитым равнодушием проговорил:

— Ты прямо редкая диковина, Вайман. Ты в полном порядке, а обязанностей у тебя нет. Пошли вниз. Держись поближе ко мне.

Он последовал за командором в рубку. Гриннел сказал офицеру что-то вроде:

— Я присмотрю за рубкой, мистер. Этот Вайман будет следить за радаром. Он так глянул на Орсино, что тот и не попытался возразить. Само собой разумеется, что Гриннел знал, что о радаре Вайман не имел ни малейшего представления.

Дежурный офицер, совсем сбитый с толку, ответил: «Есть, сэр!». Матрос оторвал свой взгляд от радара и сказал Вайману:

— Он в вашем распоряжении, незнакомец.

Вайман с любопытством приблизил свое лицо к экрану и увидел непонятные зеленые точки, цифры и несколько стрелок, ничего ему не говорившие.

Он услышал, как Гриннел сказал матросу в наушниках:

— Принеси мне чашку кофе, морячок. За курсом я присмотрю.

— Я только доложу, сэр.

— К черту доклады, морячок. Ступай за кофе — я хочу его сейчас, а не тогда, когда кто-то из стюардов решит, что он наконец-то созрел для того, чтобы его принести.

— Сию минуту, сэр.

Орсино услышал, как он сбегал по трапу. Тут кто-то дотронулся до его плеча, и у самого уха раздался голос Гриннела:

— Когда услышишь, как я начну ругаться насчет кофе, крикни: «Воздушная цель 265, DX 3000». Четко и громко. Нет, не отрываясь от экрана. Повтори!

Орсино повторил, не отрывая взгляда от бесчисленных Диижущихся светящихся точек:

— Воздушная цель 265, DX 3000. Разборчиво и громко. Когда вы будете ругать кофе.

— Хорошо. Не забудь.

Он снова услышал шаги на трапе.

— Ваш кофе, сэр.

Спасибо, морячок.

Раздался шумный глоток, потом еще один.

— Я всегда говорил, что самый паршивый кофе на флоте варят на подводных лодках.

— Воздушная цель 265, DX 3000! — прокричал Орсино.

Зазвенел громкий сигнал общей тревоги.

— Срочное погружение! — завопил командор Гриннел.

— Срочное погружение, сэр, — как эхо повторил матрос. — Но, сэр, командир…

Тут Орсино тоже вспомнил о нем, спящем на своей койке на палубе, и о его нервном тике.

— Черт с ним, это самолет! Срочное погружение!

Светящиеся точки, числа и стрелки взбесились перед глазами Орсино, когда корпус лодки накренился, люки захлопнулись, и вода с грохотом ринулась в балластные цистерны. Когда лодка под крутым углом пошла на глубину, его зашатало. Он понял, что имел в виду Гриннел, когда сказал, что у него нет обязанностей, и понял также, что это уже не соответствует действительности.

На мгновение Чарлз подумал, что его сейчас вырвет прямо на экран радара, но все скоро прошло. Через несколько минут Гриннел взял микрофон, и на лодке раздался его отдающий металлом голос:

— Внимание всех! Внимание всех! Говорит командор Гриннел. При этом срочном погружении мы потеряли капитана, но и вы, и я знаем, что в такой ситуации он поступил бы точно так же. Как старший по должности, я принимаю командование на себя. До темноты мы будем находиться под водой. Командирам боевых частей собраться в кают-компании. Конец связи.

Он похлопал Орсино по плечу.

— Достаточно, — сказал командор.

Орсино понял, что зеленых точек — облаков, что ли? — больше нет, и вспомнил, что радар для обнаружения воздушных целей не может работать через слой воды.

Он не был на совещании в кают-компании, а просто бродил по лодке, поражаясь, сколько там было спящих, пьющих кофе людей и награбленного добра. С полдюжины раз ему едва удавалось отвертеться от вопросов по поводу его опыта работы с радаром и о том, как выглядела эта воздушная цель на экране. Но каждый раз он выкручивался с чувством, что еще один вопрос, и с ним все будет ясно.

Команда не вспоминала о своем потерянном командире. Большинство гадало, сколько из награбленного на Кейп Год разрешит им забрать командор Гриннел.

Наконец, ему передали, что Ваймана требуют в капитанскую каюту. Он отправился туда, облегченно вздохнув после пятнадцатиминутной беседы с техником по радарам.

Гриннел закрыл дверь своей временной каюты и самодовольно ухмыльнулся.

— Тебя что-то беспокоит, Вайман?

— Да.

— Тебе не сладко бы пришлось, если бы они обнаружили, что ни бельмеса не смыслишь в радарах. Со мной-то все в порядке. Я мог бы сказать им, что ты меня обманул, заявив о своей квалификации пеленгаторщика. Это отвело бы подозрения от меня, но ты бы при этом выглядел, как убийца. «Кто стоит за тобой, Вайман? Кто приказал тебе отделаться от командира?»

— Совершенно верно, сэр, — произнес Орсино. — Вы можете все.

— Рад, что ты это понимаешь. Ты в моих руках, и я могу тебя использовать. Нам повезло, что капитан уснул на палубе. Но у меня всегда были способности к импровизации. Если уж ты решаешься играть роль лидера, Вайман, то это — самое главное. Пойми это. С тобой я отдыхаю, а со мной такое бывает редко. Наконец-то я могу быть уверен, что человек, с которым я говорю, это не кто-то из Лоуманских ищеек, или разведки Клинча, или еще чего-нибудь подобного… Ладно, это к делу не относится. Я должен тебе сказать еще кое-что. В работе на меня есть две стороны, Вайман. Одна из них — это возмездие, которое последует, если ты предашь. Это должно быть тебе ясно. Другая сторона — это то вознаграждение, которое последует, если ты останешься со мной. У меня есть свои, далеко идущие планы. Они просто исключают надежды всяких лоуманов, клинчей, бэгготов и им подобных. Причем планы эти отнюдь не безумные. Как тебе понравится оказаться на нужной стороне, когда Североамериканское Правительство вернется на родную землю?

Орсино с трудом заставил себя сделать утвердительный жест, и командор Гриннел остался доволен.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть