Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги «Борьба за души» и другие рассказы
Сербский поп Богумиров и коза муфтия Исрима

Большой и Малый Караджинац — две соседние деревни. Казалось бы, и тут и там интересы одни, а на самом деле ведь сколько разного! Дело в том, что Малый Караджинац лежал на сербской стороне, а Большой — принадлежал султану. Деревни высоко в горах, и их жители изнурительным трудом старались вырвать у этой гористой пустыни все, что она могла дать. На скалах волновался овес. По горным выступам резво скакали козы.

Когда в Малом Караджинаце продавали коз, их продавали, чтобы уплатить подати своему сербскому королю. В Большом Караджинаце коз продавали на десятину падишаху. В общем одно и то же, только и разницы, что в названии. Православных сажали за недоимки по податям, турок — по десятине.

На храме в Малом Караджинаце желтел покрытый дешевенькой бронзой восьмиконечный крест. И такой же бронзой покрыли полумесяц на мечети в Большом. Бронзу и те, и другие покупали в лавке армянского купца Рекована в недалеком пограничном местечке. Но как гордились и православные, и магометане этой дешевенькой позолотой!

Когда же турки в Большом Караджинаце однажды побелили свою мечеть, православные в Малом тоже выкрасили свою церковь в белый цвет известкой. И как вызывающе она сверкала на сербскую и турецкую стороны своими куполами!

А когда вечером в церкви ударяли во все колокола, муфтий на противоположной стороне пытался с минарета перекричать их звон возгласами, что аллах есть аллах и что аллах велик.

Прокричав положенное, муфтий Исрим спускался вниз, закуривал трубку и отправлялся на беседу с православным попом Богумировым. Встречались они у водопада, отделявшего Оттоманскую империю от Сербского королевства.

Поп Богумиров тоже курил трубочку. Их беседа обычно начиналась с переругивания:

— Ты чего хромаешь, турецкая собака?

— Ну и круги у тебя нынче под глазами, христианская твоя душа проклятущая!

Затем тон становился более спокойным. Аллаха и Вседержителя оттесняли на задний план козы.

Дело в том, что и Исрим, и поп держали коз и любили ими похвастать друг перед другом. В их глазах то были, упаси боже, не просто козы, а козы магометанские и козы христианские, православные.

— Мои козы тучней твоих, муфтий, — торжествовал поп.

— Тучней? Видел ты уже где-нибудь такую красавицу, как моя Мири?! Ну, знаешь, ту… которая вся черная. Вот это красавица, поп! А рога у нее? Как у венгерской коровы.

И это была правда. Козлята, которых она приносила, были один краше другого.

Как утверждал муфтий, глаза у нее прекрасней, чем у Кюлют, дочери старосты. А приходя в совсем неописуемый восторг, Исрим даже говорил о своей любимице, что она — зачарованная гурия из свиты пророка Гавриила.

Вот об этой козе и мечтал поп Богумиров.

Как бы он улучшил с ее помощью свое стадо, которое прыгало сейчас со скалы на скалу, то исчезая за валунами, то вновь появляясь на неуютном сером фоне горных склонов, пощипывая скудную траву и большие заячьи лапки…

Водопад шумел, первые звезды взошли над Балканами.

Наступила минута, когда люди проникаются особой близостью один к другому.

— Послушай, муфтий, — начал поп Богумиров, — твоя коза не такая уж красавица, но мне бы она пригодилась. Моя коза, которую я держал на племя, волею божией сдохла. Господь призвал ее к себе.

Поп перекрестился.

— Аллах велик, — воскликнул муфтий, — но моя коза не продается!

— Послушай, муфтий, — продолжал поп, — твой аллах не такой великий, как православный бог. Творил он где-нибудь чудеса или посылал вам когда чудотворцев? А вот будь на то воля моего господа, я тоже могу превратиться в чудотворца. Ты же так и останешься глупым муфтием, язычником. Повелит отец небесный, и я стану воскрешать мертвых, а ты до самой смерти только и будешь орать с минарета «аллах есть аллах!» и крутиться на месте как овца, когда у нее вертячка!

Муфтий аж поперхнулся.

— Ты — безмозглый гяур, — вскричал он, — наш Магомет, наоборот, не велит воскрешать мертвых! Какой-то странный у вас бог, даже мертвым не дает покоя. Провозгласи торжественно, что не умеешь воскрешать мертвых, и я продам тебе козу.

Задумался поп. С одной стороны, конечно, коза Мири — предмет его вожделений… а с другой, опять же, — брать свои слова обратно перед этим псом, басурманом?

Муфтий спокойно попыхивал своей трубкой. Синеватый дымок вился в тихом воздухе приближающихся сумерек и стлался по скалам. Великая борьба началась в поповской душе. Скотовод бросился в схватку с православием.

— Муфтий Исрим, жалкий, неверующий басурман, — подал, наконец, голос поп, — допускаю, что не умею воскрешать мертвых. Беру свои слова обратно. — Поп перекрестился. — А за сколько же ты отдашь свою козу?

Начался долгий торг. Муфтий заломил за нее две других козы и сто пиастров. Поп давал одну козу и пятьдесят. Наконец он сказал, что пойдет на условия муфтия, но если тот заявит, что его аллах — не аллах.

На сей раз поп довольно попыхивал турецким табаком в своей трубке.

— Аллах — не аллах! — сказал муфтий, ибо сто пиастров — немалые деньги.

Так поп Богумиров откупил у муфтия Исрима его любимицу. На другой день неверующие собаки привели попу козу Мири.

Стоял ясный солнечный день, какими славится осень на Балканах. В такой день, глядя на голубое небо, так и хочется петь.

Горный поток течет сверху от Малого Караджинаца к Большому, чистый и прозрачный, как небосвод, который отражается в нем.

В такой день у человека легко на душе. А особенно легко попу Богумирову…

Он идет и ведет на веревке свою новую козу Мири, гордость своего козьего стада. Он идет с ней от истоков ручья, берущего начало в горном роднике, что бьет из-под земли под вершиной горы Мегадище. И на душе у него легко и весело.

Только что он выкупал ее в роднике, свою козу, которая прежде принадлежала муфтию Исриму. Он столкнул ее в воду и пропел:

— Господи помилуй, господи помилуй!..

Не могла же его коза остаться мусульманкой.

Читать далее

Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий