Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги «Борьба за души» и другие рассказы
Дело о подкупе практиканта Бахуры

Практикант пражского магистрата Бахура был молодой неискушенный человек, ничего не ведавший о том, что в городской управе его подстерегают тысячи опасностей. Что нужно обладать поистине твердым характером, чтобы не поддаться искушению и не оказаться замешанным в какой-нибудь скандальной истории со взятками — вкупе с начальством или без оного.

Практикант Бахура не ведал, что гидра маммоны подкарауливает нежные души практикантов городской управы, чтобы проглотить их точь-в-точь так же, как уже были проглочены до них почтенные седины многих отцов города.

Все крупные скандалы, разразившиеся в связи с подкупами магистратских чиновников и столь сильно всколыхнувшие общественное мнение,[10]Автор не имеет в виду, «Общественное мнение», журнал, редактируемый г-ном Шашком. не выдерживают даже самого отдаленного сравнения с делом практиканта Бахуры.

Позорно запятнав себя взяточничеством, Бахура, точно Иуда, скитается нынче где-то по свету. Ибо чистое знамя ратуши было вновь повергнуто Бахурой в грязь и кал, и даже более того — этим последним им было замарано.

Но чтобы вникнуть в это дело, начать сию грязную историю придется с Малой Страны.

На Малой Стране, в лабиринте улочек в стиле глубокой старины, находится пивная пана Шедивого.

Пан Шедивый был простодушнейшим человеком старой закваски, который, невзирая на постановления пражского магистрата, может быть уже целые десятилетия выводил воздушный шланг от пивного насоса прямо в писсуар.

Посетители никогда не жаловались, потому как пиво было ядреное, а в писсуаре всегда стояла темнота.

Писсуар сей, играющий в деле о подкупе практиканта Бахуры немаловажную роль, не имел окна, которое выходило бы в узкую вентиляционную шахту. Не имел отверстия, которое бросало бы хоть самую малость света божьего в это унылое, отсыревшее помещение, чтобы сделать его чуточку светлей и приятней.

Однако те, кто хаживал к пану Шедивому пропустить кружку-другую пива, были довольны. Консервативная Малая Страна в своем каменном оцепенении не протестовала.

Но настали времена, когда биение новой жизни захлестнуло, наконец, и писсуар пана Шедивого.

Строительная комиссия обнаружила оба вопиющих упущения: воздушный шланг, выходящий в писсуар (дело незамедлительно передано санитарной комиссии), и писсуар без освещения, без продушин для воздуха.

Вот при каких обстоятельствах практикант Бахура в качестве протоколиста строительной комиссии впервые встретился с паном Шедивым.

Уничтожающим взглядом следил юный протоколист за всеми движениями и жестами хозяина пивной, который резко и даже агрессивно настаивал на своем: что-де всей высокочтимой комиссии еще и на свете не было, когда тут, в этом закутке, уже справляли малую нужду, и что это всех всегда устраивало. Никакого света для этого не надобно, главное, чтоб была сточная канавка, этого вполне достаточно. И дверь, опять же, имеется, а это довольно большой проем для воздуха.

— Только вы полегче… полегче на поворотах, — увещевали его члены комиссии, — а то еще нанесете оскорбление должностным лицам… Может, выдумаете, это бог весть какая сласть — ходить по писсуарам?

Пану Шедивому было предписано пробить стенку и сделать в писсуаре окно. А поскольку для этого требуется частично перестроить помещение, к питейному заведению относящееся, то владелец последнего обязан представить планы и прошение, дабы пробить эту стенку ему было дозволено.

Все это происходило в первой половине дня, а уже во второй явилась санитарная комиссия, которая и предписала пану Шедивому через проем, что будет пробит в стенке, вывести воздушный шланг в узкий колодец вентиляционной шахты.

От всего этого старик Шедивый едва не тронулся. Пробить стенку надо — так ему предписано. Но, с другой стороны, нужно составить план и подать прошение, чтобы ему это разрешили. А воздушный шланг для вящей гигиены вывести туда, куда выходят окна всех уборных в доме!

Всю ночь Шедивый не спал. А наутро отправился к каменщику, чтобы тот сделал план, как устроить окно. Затем посредством одного профессионального составителя ходатайств из Градчан подал прошение, дабы планы сии, писсуара касающиеся, в кратчайший срок достоуважаемым магистратом были утверждены и ему пробить окно в писсуаре было дозволено. Он же за это скромным своим и нравственным на старости лет поведением отблагодарить обязуется…

Прошло три недели, ответа на прошение все не было.

Трактирщик Шедивый собственнолично отправился в магистрат попросить ускорить решение. В строительном отделе он застал одного практиканта Бахуру, поскольку остальные уже с девяти перекусывали в ресторане «У Корынтов», что расположен напротив. Сейчас как раз пробило двенадцать.

— Что вам угодно? — исполненным достоинства голосом вопросил практикант Бахура.

— Я, молодой человек, насчет своего писсуара, Шедивого писсуар, с Малой Страны, может изволите помнить?..

— Да-с, помню, помню, — великодушно ответил Бахура. — Как-будто помню… И чего же вы, собственно, добиваетесь?

— Да вот три недели уже прошло. Не грех бы и ускорить. И клиенты, опять же, ждут не дождутся, когда окно будет. Тешатся, точно дети малые… А-то ведь у нас тишь да гладь. Потому это целое событие.

Бахура вспомнил, что прошение Шедивого уже давно рассмотрено и решено положительно, а теперь лежит вон там в ящике. Только отправить старику ответ. Но начальник ему велел:

— Не посылайте еще. Такой трактирщик может и обождать. Таких людей магистрат должен держать в ежовых рукавицах! Так-то…

И после краткого молчания Бахура серьезно произнес:

— Ну-с, посмотрим, посмотрим, что для вас можно будет сделать…

Спустя две недели трактирщик Шедивый зашел туда опять, и Бахура ему снова весьма серьезно и напыщенно ответил:

— Ну-с, посмотрим, посмотрим, что для вас можно будет сделать…

Примерно через неделю после их последнего разговора Бахура совершенно приватно шел по Франтишковой набережной. На свидание с барышней, коей было весьма приятно, что за ней ухаживает молодой человек из городской управы.

Чудесный теплый ясный день клонился к вечеру.

Бахура остановился у киоска с сельтерской, выпил стакан с малиновым сиропом, второй — с лимонным, и пошел дальше, весь в сладких мечтах о своей барышне, с которой вот-вот должен был встретиться.

Градчаны на горизонте, Петршинский холм, утопающий в зелени, цветущие каштаны на Стрелецком острове… Но тут посреди всего этого великолепия у Бахуры вдруг разболелся живот. Перед уходом из дому он съел стакан йогурта, национального блюда побежденных в недавней войне болгар, и вот теперь сельтерская с сиропом малиновым и с сиропом лимонным довершала в лабиринте кишок магистратского практиканта неумолимый и совершенно неизбежный процесс.

На набережной против Градчан стоит в парке маленький домик. Совсем малюсенький, но куда важнее других окольных домов. («Иногда стены маленькой избушки надежнее твердыни Жижки», — всегда вспоминаю я, когда прохожу мимо этого терема-теремка).

На домике две буквы. Со стороны набережной можно разобрать «М»; со стороны детской площадки, что в парке на набережной, виднеется более деликатно «Ж».

Аки лев ринулся Бахура внутрь! Как изнывающий от жажды араб бросается в оазисе к источнику, как призывная комиссия налетает на рекрутов…

— Кабинку второго класса или, может, прикажете первый?

— Второй, — скромно, но быстро ответил Бахура.

Посмотрев на него, старушка сказала:

— А ведь я вас, молодой человек, откуда-то знаю, — и вырвав талончик из книжечки, протянула его Бахуре.

Но тут он, опустив руку в карман, в ужасе воскликнул:

— Этого не может быть! Я ведь думал, у меня еще есть двугривенный!

Бабка снова окинула его взглядом и медленно — чем еще более усугубила ужасное положение практиканта — сказала:

— А знаете, откуда я вас знаю? Я вас видела у брата моего, трактирщика Шедивого с Малой Страны. Я была дома, когда вы изволили у нас быть с комиссией насчет писсуара. Берите, берите талончик. За вами не пропадет.

Бахура влетел в уютную кабинку, а когда после счастливый и веселый выходил оттуда, бабка сказала ему вдогонку:

— Вы уж не забудьте, молодой человек. Пусть там брата уважат насчет сортира.

Назавтра, ни о чем больше не спрашивая начальника, Бахура отправил пану Шедивому положительный ответ и утвержденные планы. И облегченно вздохнул.

Каждый день около девяти утра господин магистратский советник Станек заходил в то маленькое зданьице на Франтишковой набережной, где практикант Бахура совершил гнусное преступление, дав себя подкупить. Господин советник навещал бабку, чтобы побеседовать с ней и проинформироваться о мнении общественности относительно того, как отцы города ведут вверенное им хозяйство. Ибо бабка из общественной уборной была для него гласом народа; такая уж была у него слабость.

— Эхе-хе-хе, сударь, теперь и самый маленький за взяткой тянется, — разговорилась старушка. — А уж эти магистратские… Пустишь его даром того… опорожниться, сразу тебе на руку играет. Как брату моему…

И старушенция, не опуская никаких подробностей, поведала господину советнику гнусную историю о том, как был подкуплен практикант Бахура.

Теперь на месте Бахуры уже другой практикант. А Бахура по окончании дисциплинарного расследования, когда ему было доказано лихоимство по делу трактирщика Шедивого, из магистрата был уволен.

Ныне он, точно Иуда, скитается где-то по Европе. В последний раз его видели в Гамбурге, когда Бахура уж что-то больно подозрительно смотрел в черные воды канала.

Кто-то заслышал его бормотание:

— Хоть бы абонемент дали на весь год… Эх-ма, мелких жуликов всегда вешают…

Читать далее

Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий