Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги «Борьба за души» и другие рассказы
Кое-что о судебных экспертах

Когда бы мне ни довелось услышать выступление судебного эксперта, я всегда вспоминаю пана Шпалу, эксперта по керосину и крупам.

Все, кто ходил в то же кафе, что и он, не могли его терпеть, потому что пан Шпала относился к ним с нескрываемым презрением, смотрел на них сверху вниз. В его глазах они были этакими ничтожными козявками, ибо ничего не смыслили в керосине. Он их считал за ограниченных, недалеких людей, полуидиотов, ибо они в равной степени ничего не смыслили и в крупах.

Пан Шпала был убежден, что эти люди — совершеннейшие нули, лишние индивиды, над которыми он высится, как Гималаи над достопамятной горой Ржип.

Свое окружение, складывающееся из такого множества невежд, над которыми он сиял точно солнце, пан Шпала переносил с величайшим трудом. Его взгляд был холодным, даже ледяным. Он отлично понимал, что столь выдающаяся личность, стоящая много выше окружающих, не может дружески и приветливо улыбаться всякому, имея в кармане визитные карточки, на которых начертано: «Вацлав Шпала, судебный эксперт по керосину и крупам, коммерции советник и…»

Ну что значит какая-то там наука или искусство по сравнению с керосином и крупами?!

Когда в зале суда пан Шпала излагал свое компетентное заключение, его голос звучал восторженно, вдохновенно:

— Представленный на мою экспертизу керосин являет собой бесцветную, прозрачную жидкость, отдающую на языке горьким вкусом нефти.

После этого я смог уяснить себе причину меланхолии, таящейся в его взгляде. Когда во имя справедливости приходится лизать керосин…

А с каким подъемом громогласно швырял он в зал заключение на крупы:

— Представленная на мою экспертизу крупа была наощупь жирной, что можно объяснить недостаточной ее сушкой. При более тщательном рассмотрении мною установлено, что крупа была дробленой и мелкой, сиречь преднамеренно испорченной.

Вот каков был пан Шпала. Позже, когда у него уже начались провалы в памяти, давая в один прекрасный день заключение о крупе, уважаемый эксперт на суде заявил:

— Представленная на мою экспертизу крупа являет собой бесцветную прозрачную жидкость, отдающую на языке горьким вкусом нефти.

Господа судьи, разумеется, ничего не заметили и вынесли обвиняемому приговор за фальсификацию съестных припасов.

А пан Шпала терял память чем дальше, тем разительней, и последнее данное им заключение гласило:

— Означенная крупа не была в запломбированных бутылях, а также не имела надписи «Для освещения».

Другим судебным экспертом, которого я хорошо знал, был пан Гавел. Провидению было угодно, дабы он стал судебным экспертом в области кинологии, то есть, другими словами, принадлежал к числу специалистов, которые, что называется, на собаках собаку съели. Этот господин относился к разряду так называемых пророчествующих, ясновидящих экспертов, что к вящему удивлению всех собравшихся в лучшем виде продемонстрировал в Беле-под-Бездезом. История началась со ссоры двух соседей, которые перекидывались в картишки, и у одного из них, по несчастной случайности, из рукава вывалилась карта.

После этого все и всяческие отношения между ними были прерваны, и размолвка зашла так далеко, что один сосед пристрелил на своем участке собаку другого — как раз того незадачливого игрока. Потерпевший показывал, что цена собаке была свыше трехсот крон, и спустя три года после этого события пана Гавла пригласили, чтобы в качестве судебного эксперта он дал свое компетентное заключение. Пан Гавел приехал на суд и первым делом распорядился выкопать собачьи кости. Потребовалось немало времени, чтобы найти, где эта собака была зарыта. Мигом осмотрев остатки костей, судебный эксперт заявил:

— Собака была крупной породы, чистокровный сенбернар, белый с подпалинами, и, как я вижу, по кличке…

— Благодарю вас, — перебил его судья, — это уже стоит в протоколе.

Конечно, не все судебные эксперты такие энтузиасты. Один эксперт по поджогам, что называется, шутливо заявил на суде:

— Я не могу с полной ответственностью утверждать, что обследованная рига была подожжена якобы путем обливания соломы керосином, поскольку, как было установлено, на месте происшествия не было обнаружено бутылки из-под керосина, во-вторых, было установлено, что в риге никакой соломы не хранилось, а в-третьих, как я слышал, в нее ударила молния.

Словом, таковы эксперты, которые ни за какие коврижки не хотят молчать, но, наоборот, почитают своим долгом как можно больше наговорить господам судьям и уважаемой публике.

При разборе одного дела судом присяжных заседателей эксперт по почеркам доказывал, что обвиняемый наверное подписал вексель, потому что у буквы «б» — круглое брюшко.

— У вас тоже круглое брюшко, но вы же не «б»! — воскликнул в ответ обвиняемый, чем еще более усугубил свою вину в глазах присяжных заседателей.

Таким образом, очень часто возникают споры между судебными экспертами с одной стороны, и подсудимыми и их защитниками — с другой.

Долг адвоката, видимо, заключается в том, чтобы всегда подвергать сомнению серьезность отзывов экспертизы. Множество подобного рода ошибок было обнаружено при экспертизе графической. Защитникам тут легко. Например, они могут сослаться на нашумевший венский процесс 1897 года: лишь через два года после того, как обвиняемый был осужден, добровольно явился с повинной преступник, показавший, что это он писал письмо, из-за которого один человек был невинно приговорен к двадцати годам тюрьмы. Это было дело об убийстве. Жертву письмом заманили на место преступления, и все эксперты, проводившие разбор почерка, в один голос заявили, что письмо написал невинно осужденный.

Один защитник усомнился в обоснованности выводов специалистов по графической экспертизе со следующей точки зрения.

В настоящее время во всех учебных заведениях, особенно коммерческих, введена единая система письма. У пятидесяти с лишним процентов людей одинаковые почерки. Кроме того, доказано, что у двадцати процентов людей вообще нет своего выработавшегося почерка, что они пишут раз так, а раз — эдак.

Один судебный эксперт по почеркам заявил, что некий документ писала молоденькая девушка в возбужденном состоянии. В действительности его написал ее дедушка.

Недавно в одном суде случился ляпсус. Специалиста по графической экспертизе пригласили по делу, в котором фигурировало письмо, напечатанное на пишущей машинке.

Что бедняге оставалось делать? Памятуя о присяге, эксперт показал, что письмо отпечатано на машинке, систему которой он не может распознать, а также, что ему неизвестно, умеет ли подсудимый писать на машинке.

(Суд поверил обвиняемому, что он не умеет писать на машинке, поскольку тот окончил Чешско-славянское коммерческое училище.)

Интересными бывают заключения судебных врачей. От их выводов в девяноста процентах случаев зависит судьба обвиняемого.

Весьма странно поэтому выглядит, когда один и тот же судебно-медицинский эксперт в заключении говорит: «Подозрительным представляется необычайное спокойствие обвиняемого»; а через две недели, по другому делу: «Подозрительной представляется необычайная взволнованность обвиняемого»!

Бывает, однако, приходится слышать такое, что у публики от ужаса волосы встают дыбом.

Я сам знаю одного судебного врача, который выглядит весьма благодушно; тем не менее, давая недавно заключение, этот человек сказал:

— По собственному опыту знаю, что после удара топором не каждый валится сразу…

Читать далее

Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий