Придя в себя с помощью Пылающего Небесного Барабана, Вэнь Женьхэ вступил с двадцатью одним экспертом в отчаянную битву не на жизнь, а на смерть. Он не знал, скольких из них ему удалось убить и сколько выжило.
Вэнь Женьхэ изначально планировал использовать всю свою силу и сражаться на пределе своих возможностей, чтобы узнать, на что он способен. Он хотел пренебречь всем остальным, но барабанный бой в последний момент привел его в чувство.
Инь Ханьцзян не рисковал своей жизнью, используя силу Границы Пустоты, чтобы активировать Пылающий Небесный Барабан, чтобы увидеть, как Вэнь Женьхэ погибнет в бою.
Перед битвой он пообещал Инь Ханьцзяну, что выживет. Вэнь Женьхэ никогда бы не отказался от своего слова. В самом конце он сдержал часть своей силы, чтобы защитить себя, и таким образом сумел сохранить свою жизнь, чтобы быть спасенным Инь Ханьцзяном.
Со своим последним вздохом он дал Инь Ханьцзяну понять, что он все еще жив, прежде чем потерять сознание.
Его травмы были слишком серьезными, и, приходя в сознание и теряя его, он слышал, как Инь Ханьцзян зовет его, но его веки были тяжелыми, и он не мог их открыть.
В первоначальном сюжете Вэнь Женьхэ некоторое время лежал без сознания, а проснувшись, увидел, что Бейли Цинмяо занята работой перед ним. Он увидел, как единственный луч восходящего солнца упал на тело Бейли Цинмяо. Выражение ее лица было теплым, но решительным, с прекрасным и чистым желанием спасти других. Увидев ее, купающуюся в этом луче солнца или, возможно, божественного света, сердце лидера демонической секты было тронуто.
В то время Вэнь Женьхэ еще не знал, что пришло его любовное бедствие, и только холодно сказал этой праведной младшей ученице, что он может оказать ей одну услугу. Бейли Цинмяо какое-то время тупо смотрела на него, затем покачала головой и сказала:
-“Мне просто нужно, чтобы ты жил”.
Вэнь Женьхэ получил тяжелые внутренние повреждения, а также не пожелал возвращаться в секту Шанцин с Бейли Цинмяо для лечения. Бейли Цинмяо могла использовать коммуникационный талисман, который дал ей мастер Цинронг, только для того, чтобы сообщить, что ее не будет некоторое время.
Перед войной секта Шанцин дала каждому из учеников поддержки нефритовый листок и рассказала им о некоторых медицинских знаниях и местонахождении некоторых волшебных трав. В течение трех месяцев, пока Инь Ханьцзян совершенствовался, Бейли Цинмяо и ее товарищи-ученики были заняты запоминанием нефритовых накладок и практикованием лечебных заклинаний.
Она поняла, что травмы Вэнь Женьхэ были слишком серьезными; Фиолетовый Дворец его даньтяня был в беспорядке, а его духовная сущность была почти полностью истощена. Чтобы спасти ему жизнь, Бейли Цинмяо решила отвезти его в горы Девяти Котлов, где находится Гриб Плоти Девяти Ян, Оживляющий Душу, который может воскрешать мертвых и восстанавливать плоть из костей, как записано в ее нефритовом листке.
Вэнь Женьхэ холодно наблюдал за ней на протяжении всего путешествия, пока она поднималась на гору, неся его, и сражалась со зверями, охраняющими гриб. После того, как она получила гриб, она сварила его в бульоне и не взяла ни ложки для себя, скормив все это Вэнь Женьхэну.
В книге, после того, как Вэнь Женьхэ был исцелен, он увидел радостное выражение лица Бейли Цинмяо, и его сердце, наконец, влюбилось в нее. Он не раскрыл свою личность, просто оставил ей жетон и сказал, что она может использовать его, чтобы позвать его, если у нее возникнут проблемы. Что бы это ни было, Вэнь Женьхэ прошел бы через ад и высокую воду, чтобы помочь ей.
Бейли Цинмяо никогда не думала о том, чтобы получить что-то взамен от Вэнь Женьхэ, и была только счастлива, что смогла спасти еще одну жизнь. Попрощавшись с Вэнь Женьхэ, Байли Цинмяо вернулась в свою секту, и когда она увидела, что Хэ Вэньчжао потерял свою Зарождающуюся Душу, ее сердце на мгновение замерло.
Тяжело раненный и подавленный Хэ Вэньчжао сказал Бейли Цинмяо:
-“Шимэй, когда я был ранен, все, что я хотел сделать, это увидеть тебя в последний раз, но где ты была тогда?”
Бейли Цинмяо рыдала так сильно, что не могла говорить. Она только что получила Мясной Гриб, но использовала его на незнакомце вместо своего шисюна.
Она спросила у старших, как спасти Хэ Вэньчжао, и отправилась одна к Скалам Золотого берега. По пути она “наткнулась” на Вэнь Женьхэ, который все это время наблюдал за ней, а теперь сопровождал ее в путешествии.
На этот раз единственным, кто спас Вэнь Женьхэ, был Инь Ханьцзян, который не знал, где растет Мясной Гриб. Господин был без сознания, поэтому все, что он мог сделать, это отнести его в небольшую горную долину, где он начал заниматься самосовершенствованием.
Это была небольшая секта, которую когда-то возглавлял Вэнь Женьхэ, в которую он привел Инь Ханьцзяна после того, как подобрал его. После того, как Вэнь Женьхэ объединил демонические секты, он тайно отдал это место Инь Ханьцзяну и установил вокруг него защиту. Он принадлежал только Инь Ханьцзяну, и больше никто о нем не знал.
Пока Вэнь Женьхэ был в бою, Инь Ханьцзян заметил, как Мастер Алтаря Руань отказался от своего титула. Демонические секты были полны амбиций, и от Защитников и Мастеров Алтаря до обычных культиваторов, каждый из них пинал тебя, пока ты лежал. Если бы Инь Ханьцзян привел тяжело раненого Вэнь Женьхэ обратно в секту Сюаньюань, Шу Яньянь, вероятно, была бы первой в очереди, чтобы убить его.
Когда Достопочтенный был в полной силе, вся Секта Сюаньюань стояла за ним, но когда он был слаб, секта Сюаньюань была как логово каннибалов.
Поскольку Инь Ханьцзян не осмелился привести Вэнь Женьхэ в секту Сюаньюань, у него было только два варианта. Во-первых, маленький пограничный городок, где он вырос, а во-вторых, место, куда Преподобный водил его тренироваться, когда он был маленьким.
Держа Вэнь Женьхэ, он нырнул через водопад, перед которым когда-то работал, в небольшую пещеру за ним, богатую духовной энергией и хорошо подходящую для восстановления.
Достопочтенный был серьезно ранен. Инь Ханьцзян усадил его, скрестив ноги, и достал все лекарства из своего пояса для хранения, выбрав несколько более мягких, которые могли восполнить духовную сущность, и сунул их в рот Вэнь Женьхэ.
У Вэнь Женьхэ не было духовной энергии, и он не мог проглотить таблетки. Инь Ханьцзян колебался несколько мгновений, затем, сказав:
-“Извините за грубость”, - разжал рот Вэнь Женьхэ и, с расстоянием в дюйм между ними, выдохнул полный рот духовной энергии Вэнь Женьхэ.
Он действовал с особой осторожностью, боясь прикоснуться к бледным губам своего Преподобного своими собственными.
После того, как Вэнь Женьхэ принял лекарство, Инь Ханьцзян также влил в него оставшиеся остатки своей духовной сущности и один раз пропустил ее через его тело. Почувствовав, что сущность его Преподобного начала циркулировать сама по себе и поглощать лекарство, он вздохнул с облегчением.
Расслабившись, Инь Ханьцзян обнаружил, что шатается на ногах. Он закашлялся кровью и рухнул к ногам Вэнь Женьхэ.
Старый Мастер секты Сюаньюань был на вершине Махаяны, но во время использования Пылающего Небесного Барабана он попал в ловушку его иллюзий и пострадал от отклонения ци. Инь Ханьцзян едва достиг стадии Границы Пустоты. После насильственной активации Пылающего Небесного Барабана и ответной реакции его яростной энергии его внутренние органы были сильно повреждены. Единодушно желая спасти Вэнь Женьхэ, он даже не заметил своего собственного состояния и не почувствовал боли. Только после того, как он оживил Вэнь Женьхэ, Инь Ханьцзян заметил, что тот был на последнем издыхании.
Проснувшись после приема лекарства, Вэнь Женьхэ обнаружил себя в темной и сырой пещере, а у его ног лежал человек в черном, прижатый лицом к холодному камню. Перевернув его, он обнаружил, что лицо его покрыто зеленым лишайником, что делало его похожим на жертву какого-нибудь ужаса из народной сказки о привидениях.
Когда Вэнь Женьхэ попытался направить энергию, боль пронзила его даньтянь, как будто он разрывался на части. Он снял свою черную мантию и увидел, что его тело было покрыто ранами от мечей, ножей, хлыстов, посохов, казалось бы, всех видов ран, которые могли быть нанесены восемнадцатью различными магическими орудиями.
Его физические повреждения не имели большого значения, но что было более важно, так это то, что Фиолетовый Дворец его даньтяня был разрушен, и он истощил свою духовную сущность, используя Семь Смертоносных Алебард. Без Мясного Гриба он мог бы не восстановиться после выздоровления в течение ста лет.
Он попытался сесть и поднять Инь Ханьцзяна на руки, но почувствовал, что одежда Инь Ханьцзяна промокла. Он распахнул халат и увидел, что его худое тело выглядело так, словно его полоснули лезвием, прежде чем зашить тонкой нитью. Трудно было найти на нем неповрежденный участок кожи.
Вэнь Женьхэ был в ужасе при виде его рассеченной плоти. Он положил руку на грудь Инь Ханьцзяна, пытаясь исцелить его, но не смог вызвать ни капли духовной энергии. Обессиленный, он мог только сесть рядом с Инь Ханьцзяном и издать отчаянный смешок.
За триста лет, прошедших с тех пор, как он вступил в Дао, он никогда еще не был в таком жалком состоянии.
У него не было возможности исцелить себя. В книге Бейли Цинмяо нашла Мясной Гриб, чтобы спасти его, но чтобы изменить сюжет, Вэнь Женьхэ отказался от легкого выхода и выбрал для себя болезненный и трудный путь.
-“Защитник Инь”, - тихо сказал Вэнь Женьхэ - “Самое трудное время в жизни этого Преподобного было триста лет назад, когда я копался в той братской могиле, чтобы найти свою семью”.
Там было двести семьдесят три трупа клана Вэнь, все обезглавленные. Преступники не получат погребения, и после казни головы будут сожжены, а тела брошены в братскую могилу. К тому времени, как Вэнь Женьхэ вернулся в столицу, прошло уже семь дней, и тела начали разлагаться. Не было никакого способа отличить кого-либо друг от друга.
Он день и ночь рылся в куче трупов, вытаскивая двести девяносто шесть обезглавленных трупов. Самому маленькому было всего три месяца. Помимо нескольких человек с уникальными телосложениями, Вэнь Женьхэ никак не мог отличить остальные двести тридцать семь трупов.
Тела других преступников были перемешаны, так что Вэнь Женьхэ даже не знал, кто из них его родственники.
Весь клан был верен до конца, но все же они были убиты, а их трупы осквернены. В шестнадцать лет Вэнь Женьхэ опустился на колени перед двумястами девяносто шестью обезглавленными трупами, плача и воя, не в силах выразить свою ненависть.
Власть настоятеля храма Усян была велика, и это привело Вэнь Женьхэна к раскрытию воспоминаний, которые были забыты триста лет назад. Он взглянул на закрытые глаза Инь Ханьцзяна, и в его взгляде появилась слабая улыбка.
-“Защитник Инь, когда этот Достопочтенный проходил мимо той кучи трупов и увидел, как чья-то рука схватила меня, ты знаешь, как я был счастлив?”
Сто лет назад, когда Вэнь Женьхэ думал, что уже забыл прошлое, эта крошечная ручка потянулась к шлейфу его мантии. Он поднял этого ребенка из кучи трупов и пощупал его шею, чтобы убедиться, что он не обезглавленный труп. Он прижал ухо к груди ребенка, и это слабое сердцебиение было подобно музыке для его ушей.
В этот момент холодный и бессердечный Вэнь Женьхэ держал маленького Инь Ханьцзяна на руках, не замечая слез, которые текли из его глаз.
Как будто он наконец освободился от бессилия, которое чувствовал в шестнадцать лет.
Наконец-то ему удалось кого-то спасти.
Вэнь Женьхэ держал Инь Ханьцзяна за запястье. Ребенок, которого он тогда спас, скоро умрет.
Этот глупый ребенок уже был тяжело ранен, но отдал последнюю часть своей духовной сущности Вэнь Женьхэну, отказавшись от последней надежды на жизнь.
-“Инь Ханьцзян, если этот Почтенный может спасти тебя один раз, он может спасти тебя дважды. Если этот Почтенный не позволит тебе умереть, тогда ты не сможешь умереть”, - Вэнь Женьхэ посмотрел на демонический меч на боку Инь Ханьцзяна, и выражение его лица потемнело.
Инь Ханьцзян никогда не убирал свой меч на хранение, упрямо держа его, как стража. И все же у этого меча была своя собственная воля.
После того, как он стал культиватором, Вэнь Женьхэ украл много техник у других демонических сект. Был один, который был самым сложным в использовании из всех, но идеально подходил для этого момента.
-“Тебя зовут Чиминг”, - сказал Вэнь Женьхэ мечу.
Тогда, когда он вручал этот меч Инь Ханьцзяну, он так и не назвал ему его название.
Произнесение этого имени пробудило бы сознание демонического меча.
Чиминг, услышав собственное имя, слегка задрожал и покинул свои ножны, зависнув перед Вэнь Женьхэ. На поверхности его лезвия появилось множество зловещих узоров, которых Инь Ханьцзян никогда не видел.
Глядя на меч, Вэнь Женьхэ произнес заклинание, и те же узоры появились на его теле.
Семь Смертоносных Алебард почувствовали, что делает их хозяин, и жалобно загудели. Вэнь Женьхэ поднял руку.
-“Не суетись”.
Алебарда неохотно дрогнула несколько раз, но в конце концов попала под контроль Вэнь Женьхэ и успокоилась.
Чиминг превратился в град кровавых мечей и с помощью заклинания Вэнь Женьхэна глубоко вонзился в узоры на его теле, пригвоздив его к стене пещеры. Кровь стекала по камню, капая на лицо Инь Ханьцзяна.
Ресницы Инь Ханьцзяна несколько раз болезненно дернулись, но в конце концов он не смог проснуться и увидеть, как Почтенный, которого он хотел защитить любой ценой, выгравировал на его теле Звенящий клинок и пошел по пути, который выжили немногие.
С тысячами мечей в его теле, Вэнь Женьхэ никогда не переставал декламировать. Он медленно поднял руку и с трудом нарисовал в воздухе узор, соответствующий узорам на его теле.
Блокирующий массив Души Жизненной Силы. После того, как массив был завершен, линии, нарисованные в малиновом свете, слились с душой Вэнь Женьхэ.
Используя тело, чтобы отсечь кровь, и используя кровь, чтобы выгравировать душу.
Звон покинул тело Вэнь Женьхэ, и в тот момент, когда клинки были вытащены, тело Вэнь Женьхэ превратилось в облако кровавого тумана, рассеявшееся по пещере.
Семь Смертоносных Алебард испустили жалобный крик, и шестая звезда Южной Медведицы постепенно окрасилась в кроваво-красный цвет.
Через несколько минут кровавый туман постепенно сгустился, превратившись в человеческую фигуру. В тот момент, когда его тело и душа были рассеяны, Вэнь Женьхэ перенес разрывающую душу боль и, благодаря своей решимости, сумел завершить Операцию по Разделению Крови.
В мире культивирования существовала утерянная техника, называемая Искусством Разделения Крови.
Пользователь должен был вырезать кровавые метки на своей плоти, затем добровольно уничтожить свое тело и душу и использовать технику в момент перед смертью. Это сольет душу и тело человека воедино, и с тех пор, если в мире останется хоть одна капля его крови, они не умрут.
Только один человек преуспел в искусстве крови за сотни тысяч лет. Это было не потому, что она была слабой, а потому, что у нее были такие низкие шансы на успех. Без железной воли никто не смог бы даже вынести эту боль.
После того, как она была завершена, человек мог оправиться от любой травмы, какой бы тяжелой она ни была, при условии, что у него было достаточно духовной энергии.
Вэнь Женьхэ снова надел черную мантию, которую он сбросил, боль от разрушения его души все еще оставалась в его теле. Он слегка нахмурился и достал из рукава таблетку, чтобы проглотить.
После того, как он в основном восстановился, он взял Инь Ханьцзян и направил духовную энергию, которую он только что восстановил, в свои меридианы, прогоняя убийственную ауру Пылающего Небесного Барабана.
В течение следующих нескольких месяцев Вэнь Женьхэ оставался в той маленькой пещере, поглощая духовную энергию для передачи Инь Ханьцзяну, медленно восстанавливая свои поврежденные меридианы.
В отдаленном месте Цю Конгсюэ несли на спине Бейли Цинмяо, когда она взбиралась на гору.
Цю Конгсюэ сказала Бейли Цинмяо:
-“Оставь меня в покое, не забирай меня обратно в свою секту”, - прежде чем потерять сознание. Она была ранена хуже, чем Вэнь Женьхэ.
Свет Будды был ужасно эффективен против культиваторов призраков, и все духи, которые она хранила в своем теле, были сублимированы. У нее не осталось сил.
Бейли Цинмяо предположила, что причина, по которой Цю Конгсюэ не хотела возвращаться в свою секту, заключалась в том, что она не хотела встречаться лицом к лицу со своими соотечественниками, получившими такие тяжелые ранения без надежды на выздоровление. Она была полна решимости спасти своего товарища-культиватора.
После того, как она сообщила о ситуации с помощью своего талисмана-послания, она привязала потерявшую сознание Цю Конгсюэ к своей спине и отправилась на гору Девяти Котлов.
Говорили, что гора Девяти Котлов была местом обитания бессмертных. Даже у практикующего Махаяну там их силы были бы подавлены до уровня обычного человека.
Бейли Цинмяо не могла летать, а скалы были коварными. Она ухватилась за лиану и полезла наверх, стиснув зубы и сдерживая слезы.
По пути наверх она падала бесчисленное количество раз, пока ее лицо и тело не покрылись синяками и ссадинами. Она думала о том, чтобы сдаться, но каждый раз вспоминала, как человек на ее спине полагался на нее, и как она не смогла спасти так много людей во время Великой войны Сект, и она стиснула зубы и заставила себя продолжать восхождение.
К тому времени, как она добралась до вершины, она была готова рухнуть от усталости. Мясной Гриб был очень хорошо спрятан, его невозможно было найти обычным людям. После того, как Бейли Цинмяо рухнула на вершине горы, гриб принял ее за труп и, привлеченный ее божественностью, поднялся с земли, чтобы съесть ее.
Духовная змея, которая защищала Гриб из Плоти, скользнула вверх и, увидев, что гриб появился, укусила его и начала бороться с ним.
Бейли Цинмяо была разбужена шумом и была вне себя от радости, увидев прямо перед собой Гриб из Плоти. Собрав остатки своих сил, она убила змею и сорвала Мясистый Гриб, а затем приготовила его в рагу вместе со змеей.
Аромат, исходящий от Мясного Гриба, исцелил раны Бейли Цинмяо, а также позволил ей подняться с пятого уровня Формирования Ядра до последнего уровня.
Если бы она выпила бульон, то, вероятно, смогла бы подняться на месте. Но она не желала этого для себя. Она дала Цю Конгсюэ пропитаться бульоном и наблюдала, как на ее костях снова вырастает плоть.
-“Так ты девушка”, - радостно воскликнула она.
После того, как все органы Цю Конгсюэ были восстановлены, Бейли Цинмяо скормила ей каждую ложку бульона.
Царство Цю Конгсюэ мгновенно вернулось к Махаяне, ее кожа порозовела, и она выглядела совершенно здоровой.
Проснувшись, Цю Конгсюэ увидела красивую девушку, наблюдающую за ней, подперев подбородок одной рукой, с выражением, полным неподдельной радости.
-“Старшая, наконец-то ты исцелилась”.
Исцелилась? Цю Конгсюэ села и почувствовала, что с ее телом что-то не так. Она проверила и увидела, что теперь у нее есть плоть.
В голове Цю Конгсюэ возник отрывок— ”Он увидел взгляд Бейли Цинмяо, полный беспокойства, и пустую кастрюлю с бульоном, которую ему дали, и вздохнул. ”Ну, вот и все, я думаю".
Цю Конгсюэ понятия не имела, откуда взялись эти слова, но она кивнула в знак согласия. “Вот именно”.
-“Что такое?” , - сказала Бейли Цинмяо, наивно моргая и глядя на Цю Конгсюэ.
-“Этот Мастер Алтаря был совершенно хорошим культиватором призраков, охотно предлагая свое собственное тело голодным призракам, чтобы культивировать Путь Асуры и достичь Махаяны”, - Цю Конгсюэ обратила угрожающий взгляд на Бейли Цинмяо.
Бейли Цинмяо наконец поняла, что что-то не так. Она отступила на несколько шагов и упала на землю, говоря дрожащим голосом:
-”С-старшая, что случилось?"
-“Что случилось?” , - сказала Цю Конгсюэ, вставая и подходя к ней. Ее теплые пальцы сжались на шее Бейли Цинмяо - “Ты знаешь, как трудно было отказаться от своего тела? Ты пошла и восстановила его с помощью нескольких ложек супа! Я убью тебя!”
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления