-“Вэнь Ву!” ,- Вэнь Женьхэ нес маленького Инь Ханьцзяна обратно, когда услышал крик - “Это ты на днях разгромил винный магазин Вана Бакенбардай?”
Высокий и крепкий мужчина с широкими плечами и тонкой талией, на голову выше молодого Вэня, яростно шагнул вперед и сильно ударил Вэнь Женьхэ по лбу.
-“Мы в армии призваны защищать гражданское население, так как же вы могли ходить и сеять хаос?”
Вэнь Женьхэ на мгновение тупо уставился на него, прежде чем вспомнил, что это был его старший брат, Вэнь Тай, названный в честь “страна процветает, а люди живут в мире”.
Это было слишком давно. Только после долгих раздумий Вэнь Женьхэ вспомнил, что он действительно разгромил магазин. Ван Бакенбардай был вечно пессимистичным пьяницей, который всегда говорил, что этот город рано или поздно падет, что клан Вэнь уйдет и будет заменен каким-нибудь бесполезным чиновником, пьющим вино, который бросит город и сбежит, когда придет беда. Вместо того чтобы оставаться здесь, они могли бы с таким же успехом умереть раньше и перевоплотиться.
Вэнь Женьхэ несколько дней назад пришёл в винный магазин. Эмоции юности были прямыми и сильными. Если он кого-то презирал, значит, он кого-то презирал. Если ему кто-то нравился, значит, он ему нравился. Он уважал своего отца и старших братьев и думал, что с пограничным городом ничего не может случиться, пока там находится клан Вэнь, поэтому он был в ярости, услышав слова Ван Бакенбардая. Ночью он закрыл лицо и разбил все винные кувшины Вана Бакенбардая, а также сбрил усы, оставив на лице множество порезов.
Он думал, что залег на дно, но не учел, что в пограничном городе был только он, молодой подросток с хорошими навыками боевых искусств, который проводил весь день, прыгая по крышам.
Его пара ярких и презрительных глаз отличалась от чьих-либо других в городе, и их можно было узнать с первого взгляда.
Лоб Молодого А-Ву был ярко-красным от щелчка его брата. Инь Ханьцзян разозлился и укусил Вэнь Тая за руку.
Вэнь Тай был в бешенстве.
-“Маленький ребенок, отпусти! У меня крепкая рука, ты сломаешь себе зубы, если будешь кусаться слишком сильно!”
Маленький Инь Ханьцзян: …
Крепкий молодой человек был в растерянности из-за Инь Ханьцзяна, боялся причинить ему боль и в конце концов переложил вину на своего младшего брата.
-“Вэнь Ву, ты используешь детей в качестве щита, когда сделал что-то не так?”
-“Маленький Цзян, отпусти” ,- Вэнь Женьхэ нежно сжал лицо Инь Ханьцзяна - “Тебе только что перевязали лицо. Не береди свои раны”.
Инь Ханьцзян медленно отпустил его. Вэнь Женьхэ держал его одной рукой, а другой обнял за плечи своего старшего брата. Он прижался лбом к широкой руке Вэнь Тая и тихо сказал:
-“Брат, я так рад снова тебя видеть”.
Даже если это было только в его воспоминаниях.
Вэнь Тай круглый год служил на границе, и его кожа была темной и немного грубой. Его лицо покраснело, и, подняв покрытую шрамами и мозолями руку, он погладил Вэнь Женьхэ по голове, прежде чем прийти в себя.
-“Не разыгрывай передо мной этот спектакль, от этого твое избиение не станет легче!”
В тот день Вэнь Женьхэ получил взбучку. Его отец был в военном лагере, а старший брат служил в тылу, поэтому Вэнь Тай потащил его извиниться перед Ван Бакенбардой и возместить ущерб, а затем в винном магазине перед мирными жителями города применил военное правосудие к Вэнь Женьхэ приговорил его к пятидесяти годам лишения свободы. удары палкой, избиение его до тех пор, пока кожа на его молодой спине не разорвалась.
Маленького Инь Ханьцзяна держала мать Вэнь Женьхэ, он выл от ярости и пытался вырваться из пары грубых рук, желая броситься на своего Преподобного, чтобы защитить его.
-“Не двигайся!” ,- женщина казалась нежной, но на самом деле была строгой -“Стой спокойно и смотри. Независимо от причины, солдат, причиняющий вред гражданскому лицу по личным причинам, должен быть наказан по военному закону. Поскольку он молод, его наказание было смягчено, иначе оно не закончилось бы, пока этот прут не сломается! ”
-“Это больно...” ,-Инь Ханьцзян положил руку на собственное сердце.
-“Конечно, это больно. Боль в теле сына - это боль в сердце матери ” ,- по щеке матери Вэнь Женьхэ скатилась слеза, но она вытерла ее и продолжила - “Но он должен принять побои. Все, что касается гражданских лиц, не имеет значения!”
Слеза, которую она пропустила, упала на руку Инь Ханьцзяна. Он лизнул его. На вкус он был солоноватым и горьким.
После избиения доктор Ли перевязал раны Вэнь Женьхэ — не слишком легкие.
Когда это было сделано, ему также нужно было преклонить колени в мемориальном святилище в течение дня и ночи.
Маленький Инь Ханьцзян хотел сопровождать его, и у людей вокруг него не было другого выбора, кроме как приготовить для него подушку. Из-за только что вырванной плоти из его ног он не мог встать на колени и был вынужден сидеть на подушке, переполненный негодованием.
-“Достопочтенный не ошибся”.
-“Нет, я был неправ”, - мягко объяснил Вэнь Женьхэ.
-“Как мог Достопочтенный ошибаться?” ,-Инь Ханьцзян поднял голову, его глаза наполнились восхищением.
“Таким ты видел меня все это время?” ,- Вэнь Женьхэ лыбнулся и щелкнул себя по носу - “Неудивительно, что в твоих глазах я призрак, меньше всего похожий на себя.”
При упоминании о том, что он не мог различить внутренних демонов, лицо Инь Ханьцзяна сморщилось, выглядя очень обеспокоенным.
Поскольку это было сознание Вэнь Женьхэ, а Инь Ханьцзян находился в духовном теле, на него не повлияли его внутренние демоны. В его глазах был только молодой Вэнь Ву. Однако он был окружен матерью и братом Вэнь Женьхэ, которые были очень похожи на него. Они причинили боль его Господину, но поскольку они были так похожи на него, Инь Ханьцзян не мог найти в себе сил наказать их.
Вэнь Женьхэ погладил маленького Инь Ханьцзяна по голове и серьезно сказал:
-“Инь Ханьцзян, я не родился сильным или мудрым. В юности я думал, что мой отец и братья - боги и могут сдержать все мировые бедствия, и в пограничном городе навсегда воцарится мир, но это была серьезная ошибка ”.
Кто был всемогущ? Люди только выпрямляли спины, не позволяя своей слабости проявиться, даже если их позвоночник был раздроблен.
Вэнь Женьхэ рассказал Инь Ханьцзяну, что произошло после того, как его избили. После того, как он был наказан в течение месяца, его отец, маршал Вэнь, вернулся в город на каникулы, и когда он услышал, что произошло, он снова избил Вэнь Женьхэ. После этого он перешел от строгого к доброму и рассказал историю Вэнь Женьхэ о Ван Бакенбардов.
Пьянице было пятьдесят лет, и сорок лет назад, когда маршал Вэнь был еще ребенком, граница находилась в отчаянном положении: войска бежали, а племена вторглись. Ван Бакенбардов, которому тогда было всего десять лет, был спрятан матерью в винном погребе, и его невинные и нежные глаза были свидетелями бесчисленных ужасов.
Слушая, Инь Ханьцзян думал о своем собственном прошлом, и от боли в груди ему было трудно дышать.
Вэнь Женьхэ посадил его к себе на колени и продолжил.
-“И все же он выжил, пока мой дед не вмешался во время кризиса, не повел войска в бой и не вернул город. Поскольку он был военным сиротой, он мог сопровождать армию до ближайшего правительственного учреждения, где находился детский дом, принимающий таких детей. Однако он не покинул город, а присоединился к ополчению. Несколько лет назад, еще до моего рождения, он присоединился к моей матери у городских стен, бросая камни во вражеские племена, чтобы сдержать их натиск.”
-“Тогда почему он говорил такие вещи?” ,- спросил Инь Ханьцзян.
-“Потому что все это было правдой. Клан Вэнь не смог защитить город” ,- голос Вэнь Женьхэ был полон боли.
Это было прошлое, к которому он никогда не мог вернуться. Все эти яркие жизни были наполнены как добром, так и злом, будь то хитрые мошенники или скользкие бизнесмены. Никто не мог быть нарисован в черном или белом цвете, и все они составляли пограничный город, наполненный жизнью.
В конце концов, клан Вэнь был уничтожен, и двор уступил девять пограничных провинций вражеским племенам. На следующий день туземцы устроили резню в городе, не щадя ни мужчин, ни женщин, ни молодых, ни старых.
-“Не смотри на меня” ,- Вэнь Женьхэ держал крошечного Инь Ханьцзяна на коленях, уткнувшись лицом в его грудь.
Инь Ханьцзян продолжал пытаться поднять голову, но Вэнь Женьхэ всегда опускал ее обратно. Прямо сейчас он был еще молод и мог проявить слабость.
Капли ледяной воды упали на волосы Инь Ханьцзян. Инь Ханьцзян подумал, что эти капли тоже должны быть солеными и горькими.
-“Почтенный...” ,- голос Инь Ханьцзяна был приглушен грудью Вэнь Женьхэ, которая была наполнена аурой молодости.
-“Здесь, зови меня А-Ву”, - сказал Вэнь Женьхэ.
-“А…А-Ву...” ,- Инь Ханьцзян покраснел и не знал, был ли он просто задушен грудью Вэнь Женьхэ.
Вэнь Ву был очень здоров и снова прыгал всего через несколько дней после наказания, каждый день споря со своим учителем. Он украл вино, которое было похоронено для его сестры[1], и сел на карниз, выпивая его, даже дал немного Инь Ханьцзяну. После того, как его мать узнала об этом, она схватила его за уши и отшлепала. Маленький Инь Ханьцзян сидел на стуле, прикрыв глаза и наблюдая, как шлепают брата А-Ву. Его пальцы были широко растопырены, между третьим и четвертым пальцами выглядывала пара больших ярких глаз.
1. В префектуре Шаосин существовала традиция закапывать кувшин с вином под названием "нуэр хонг" при рождении дочери и выкапывать его, когда она выходила замуж, чтобы подать на свадьбе.
-“Мама, не позволяй ему смотреть, как меня бьют”, - несчастно сказал А-Ву.
-“Ты все еще знаешь, что такое стыд!” ,- сказала его мать, снова шлепнув его - “И все же ты украл свадебное вино своей сестры, чтобы выпить — я не могу тебе поверить!”
После того, как его избили, он был наказан написанием с извинениями. Он был молод и не мог усидеть на месте, и его зад все еще болел, поэтому он мог только лежать на кровати, чтобы писать. Инь Ханьцзян наблюдала за ним сбоку, пока он писал кривые иероглифы. Каллиграфия его Господина всегда была очень хорошей.
-“Я стал хорошо писать после того, как вырос”, - сказал Вэнь Женьхэ - “Тогда все, что меня интересовало - это боевые искусства, и я свысока смотрел на литературу. Каждый день я хотел отрезать бороду моего учителя и сделать из нее щетку, чтобы послать ему ” ,- он улыбнулся - “Только позже я узнал, какая польза была от этого вещества. Воинская доблесть может защитить королевство, но литература может просвещать людей ”.
-“Так вот почему ты благосклонно относился к Чжунли Цянь?” ,- спросил Инь Ханьцзян, подперев подбородок рукой.
Раны, покрывавшие его тело, в основном зажили, оставив лишь несколько пугающе выглядящих шрамов.
-“Во времена хаоса нужен клан Вэнь, но во времена процветания нужны такие люди, как Чжунли Цянь. Без нас хаос никогда не станет процветанием, но без них процветание скоро снова превратится в хаос ”, - сказал Вэнь Женьхэ.
Через месяц маршал Вэнь вернулся, и Вэнь Ву снова был избит, как он и сказал. К этому времени маленький Инь Ханьцзян уже не сердился. Он понял, что здесь любой мог дать брату А-Ву несколько затрещин. Он получал небольшую взбучку каждые три дня и серьезную - каждые пять. Даже его десятилетняя сестра Вэнь Янь поцарапала его после того, как он выпил ее вино.
Лицо Инь Ханьцзяна было покрыто шрамами, и он изначально думал надеть маску, но он заметил, что у многих людей в пограничном городе были покрытые шрамами лица, а у некоторых отсутствовали руки и ноги, но никто не смотрел на них по-другому.
Брат А-Ву сказал ему, что это были ветераны или гражданские лица, которые были ранены. Здесь все смирились со своими шрамами и смеялись над жизнью. Никто не жалел себя, потому что если бы вы так думали, то были бы по-настоящему жалки.
Так Инь Ханьцзян научился смотреть людям в лицо без маски. Никто вокруг него не смотрел на него как-то странно, и даже десятилетняя Вэнь Янь обожала своего младшего брата, часто таская ему овощи, которые ей не нравились.
Инь Ханьцзян знал, что эти люди были всего лишь воспоминаниями его Господина. Похороненные воспоминания его Господина оказались такими нежными.
Таким образом, он прожил счастливо больше года. То, что должно было произойти, должно было произойти. То, что уже произошло, изменить было невозможно, и поэтому воспоминания Вэнь Женьхэ обратились к этой главе.
После того, как армия была отозвана, Вэнь Ву, оправившись от ран, побежал в столицу и обнаружил, что стены увешаны отрубленными головами.
Копаясь в куче трупов, он кричал и плакал в братской могиле, а маленький Инь Ханьцзян молча наблюдал за происходящим.
Все эти люди, некоторые из которых были похожи на его Господина, некоторые были немного похожи на него, некоторые совсем не были на него похожи, исчезли вот так просто. Жизнь была такой быстротечной штукой.
Прямо сейчас две одинокие фигуры сбились в кучу и развели костер. Обезглавленных преступников не хоронили, а у молодого Вэнь Ву не было возможности купить гробы для всей своей умершей семьи. Он сам сейчас был разыскиваемым преступником.
Он разложил бесчисленные обезглавленные трупы рядами и поджег их один за другим. Инь Ханьцзян не помогал, просто наблюдал за ним.
-“Я помню, что ты, кажется, любишь огонь” ,- после поджога последнего тела, десятилетнего ребенка, который, возможно, была Вэнь Янь, Вэнь Женьхэ повернулся к Инь Ханьцзяну.
После минутного молчания Инь Ханьцзян покачал головой и хрипло сказал:
-“Мне нравится сжигать тех, кто согрешил, чтобы тела, которые когда-то использовались для совершения таких преступлений, могли продолжать освещать ночное небо. Я думаю, это все, на что они годятся, но это совсем другое дело ”.
Клан Вэнь не был злым. Им было бы лучше жить.
-“Я не хочу, чтобы они сгорели...” ,- маленький Инь Ханьцзян прикрыл рот рукой, подавляя рыдания.
Вэнь Женьхэ вытер тихие слезы и тихо сказал:
-“Я тоже”.
Инь Ханьцзян все еще помнил, что когда Вэнь Женьхэ взял под свой контроль секту Сюаньюань, он запретил своим подчиненным причинять вред простым смертным. Все, кто не повиновался, были убиты им особенно жестокими методами.
Тогда Инь Ханьцзян равнодушно сказал:
-“Достопочтенный, секта Сюаньюань - это демоническая секта. Если их чрезмерно подавлять, они могут взбунтоваться ”.
-“Тогда любой, кто взбунтуется, умрет”, - холодно ответил Вэнь Женьхэ - “Простые люди невиновны”.
Тогда Инь Ханьцзян был невежественен и знал только, как выполнять приказы. В этот момент он понял, что именно Вэнь Женьхэ был готов вступить на Путь Убийства, чтобы защитить посреди смерти и кровопролития. Что именно стояло за спиной Вэнь Женьхэ и обеспечивало его неиссякаемое боевое намерение.
Общие жизни, которые защищал Вэнь Женьхэ, стали его волей никогда не признавать поражения. Пока он защищал их, они защищали его.
Автору есть что сказать:
Карьера маленького Инь Ханьцзяна в особняке маршала ——
Маленький Инь Ханьцзян, спокойной наблюдающий за тем, каким его Господин был раньше. Тайно изучая традиционное искусство резьбы по дереву клана Вэнь, он вырезал множество копий Достопочтенного и его семьи, а затем спрятал их под одеялом, чувствуя, что весь мир принадлежит ему.
Вэнь Женьхэ: Почему кровать такая тесная?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления