-“Госпожа Бейли” , - мягко обратился Чжунли Цянь к Бейли Цинмяо - “Что бы вы сейчас ни чувствовали, я не буду вам мешать. Будь то радость или горе, я перенесу это вместе с вами”.
Чжунли Цянь был готов к глубокому горю, но через мгновение его сердце все еще было спокойно. Он вопросительно посмотрел на Бейли Цинмяо.
-“Это странно...” ,- сказала Бейли Цинмяо, приложив руку к сердцу - “Мне должно быть грустно, так почему же я ничего не чувствую? У меня уже давно были подозрения насчет госпожи Шу, и я даже решила, что после этого мы с шисюном должны идти своими путями. Просто, когда я увидела его раненым после Великой Войны Сект, я забыла обо всем остальном. Когда шисюн вышел замуж за Лю-шицзе, я хотела снова все бросить, но сейчас я чувствую, что если вернусь в секту и увижу его, то вернусь к своим старым привычкам ”.
-“Это действительно довольно странно”, - сказала Шу Яньянь.
Она убрала руку, нежность исчезла с ее лица, когда она вернулась к роли безразличной Защитницы Демонической Секты.
-“У Достопочтенного были приказы для своего подчиненного?” ,-сказала Шу Яньянь, глядя на Вэнь Женьхэ.
-“Больше ничего” ,- Вэнь Женьхэ одарил Шу Яньяня взглядом, который говорил: “теперь ты можешь проваливать”.
Он только что позвал Шу Яньяню, чтобы сообщить Бейли Цинмяо о действиях Хэ Вэньчжао. Эта цель была достигнута, так что она ему здесь не нужна.
Шу Яньянь, которая бросила все, чтобы броситься к нему: …
Даже если она была раздражена, ей приходилось скрывать это перед Повелителем Демонов. С таким же успехом она могла бы пойти поискать кость.
-“Ты тоже хочешь вырваться на свободу?”, - спросил Чжунли Цянь у Бейли Цинмяо.
-“Конечно. Я ... не хочу становиться человеком, которого я бы презирала. Но как я могу быть уверена, что не совершу ошибку снова?” ,- иастерянно спросила Бейли Цинмяо.
Она не была глупой, просто управлялась своими эмоциями. Каждый мог понять что-то логически, но мало кто мог это осуществить.
-“Отпустить себя трудно, это не то, что можно сделать в одночасье”, - сказал Чжунли Цянь - “Я готов помочь вам на этом пути. В свою очередь, я надеюсь, что госпожа Бейли поможет мне найти новое направление ”.
Никто не заставлял Бейли Цинмяо немедленно уходить. Все они подбадривали ее, помогали ей, уделяли ей время. Постепенно она почувствовала себя менее обеспокоенной, и это кое-что напомнило ей.
-“Я планировала вернуться в секту после десяти лет странствий, но, переосмыслив это, поняла, что это была эгоистичная мысль. Молодой мастер Чжунли, мне нужно вернуться, чтобы завершить незаконченное задание. Не согласитесь ли вы сопровождать меня и не дать мне снова совершить ошибку?”
-“Я также надеюсь, что госпожа Бейли сможет сопровождать меня обратно в поместье Чжунли. Если они увидят тебя, старейшины клана будут более охотно искать нового наследника ”, - сказал Чжунли Цянь.
Бейли Цинмяо: ?
Почему они с большей готовностью отпустили Чжунли Цянь, увидев ее?
Вэнь Женьхэ молча наблюдал за их перепалкой, которая была дружеской без какого-либо намека на более глубокие чувства. Он чувствовал, что в следующую минуту они поклянутся в братстве и сестринстве, но там не было никаких романтических намерений.
Но это все равно было прекрасно. Вместо того, чтобы изменить привязанности Бейли Цинмяо, Вэнь Женьхэ предпочел, чтобы она никого не любила, чтобы культивировать Путь Безразличия. Путь Безразличия был для нее лучшим способом слиться со своей божественной природой.
-“О, да!” ,-Бейли Цинмяо хлопнула себя по бедру - “Старший Вэнь Женьхэ, где мой учитель? С ней все в порядке...?”
Ее правый глаз был полон надежды. Поскольку целью старшего Вэнь Женьхэ во всем этом было помочь ей преодолеть искушение, то исчезновение ее учителя, должно быть, тоже было частью плана. Конечно, с ней не случилось ничего плохого.
-“Возможно, это не обязательно так”, - небрежно сказал Вэнь Женьхэ.
Только что вернувшись, она затеяла драку с Шу Яньянем, и главный зал все еще стоял только потому, что Вэнь Женьхэ остановил ее. Прямо сейчас Повелитель Демонов, его заместитель и Правильный Защитник были далеко от главного зала, так что не было никого, кто мог бы держать ее в узде. К этому моменту могло случиться все, что угодно.
-“Когда я уходила, она позволяла жукам Мастера Алтаря Мяо кусать ее” - Шу Яньянь вернулась после того, как подобрала кость, и, услышав упоминание о Цю Конгсюэ, вмешалась в разговор.
-“Жуки?” ,- сказал Чжунли Цянь.
Услышав описание Бейли Цинмяо действий старейшины Цинсюэ, ему стало очень любопытно, кем был этот человек до Великой войны Сект. События, о которых рассказала Бейли Цинмяо, становились тем более волнующими, чем больше он думал о них. Он очень надеялся, что его догадка оказалась неверной.
Шу Яньянь закатила глаза. Она передала всем, кроме Бейли Цинмяо:
-“Раньше она была культиватором призраков без плоти, так что у нее не было причин бояться жуков Мастера Алтаря Мяо. Теперь, когда она блуждающий бессмертный, Мастер Алтаря Мяо пригрозил, что у него есть король гу, который может даже навредить блуждающим бессмертным, а она не поверила ему и хотела, чтобы он попытался. Я ждал, когда она сдохнет.”
Чжунли Цянь: …
Он в основном догадывался, кто такой старейшина Цинсюэ. Люди секты Сюаньюань действительно были верны своей природе и могли чувствовать себя как дома в любой ситуации.
Зная Защитника Шу, мастера Секты Вэнь Женьхэ, а теперь и Защитника Цю, Чжунли Цянь не мог не думать, что он слишком сильно ограничивал себя в прошлом. Он никогда не мог выразить свою истинную природу и не знал, каким человеком он станет, отказавшись от своих обязанностей.
Каждый член демонической секты действовал в соответствии со своими желаниями, каждый жил по-своему. Хотя был один человек, который привлек внимание Чжунли Цяня.
Он направил свои чувства к Инь Ханьцзяну.
Недавно назначенный заместитель Главы Секты полуприкрыл глаза, глядя на шлейф мантии Вэнь Женьхэ.
Чжунли Цянь не мог не передать ему:
- “Лидер секты Инь, из семи человеческих страданий: рождение, старость, болезнь и смерть являются несомненными, но последних трех - обиды, расставания и желания - можно избежать ” - Инь Ханьцзян с трудом перевел взгляд на Чжунли Цяня.
Несмотря на то, что глаза молодого человека были закрыты, его проницательный взгляд, казалось, проникал сквозь повязку.
-“Мастер Секты Вэнь Женьхэ - необыкновенный человек”, - сказал Чжунли Цянь - “Он силен и решителен в своих действиях, и мало что в мире способно завладеть его вниманием и сердцем. Слишком сильное желание может в будущем породить негодование. Лидеру Секты Инь лучше отпустить все пораньше и не вкладывать свое сердце, чтобы это не привело к отклонениям в вашем будущем совершенствовании”.
Инь Ханьцзян понимал это рационально. Но точно так же, как Бейли Цинмяо было суждено попасть в ловушку Хэ Вэньчжао, он не мог избавиться от своего восхищения Вэнь Женьхэ.
Конечно, он хотел отойти в сторону. Он пытался, но в итоге просто погрузился еще глубже. Когда его Господин непреднамеренно проявил нежность и заботу о нем, это было подобно удару в его сердце.
Бейли Цинмяо хотела отпустить его, но он только хотел держаться крепче.
-“Если нет желания, не будет и страдания”, - сказал Инь Ханьцзян - “Если есть только любовь, никогда не будет обиды”.
Он не стал бы возлагать никаких надежд на то, что его Господин ответит ему взаимностью, и он не стал бы стремиться к тому, что было невозможно. Он был бы счастлив просто оставаться рядом со своим Преподобным, скрывая свое крошечное желание.
Чжунли Цянь покачал головой. Лидер секты Инь оказался более упрямым, чем он ожидал. Эта ситуация привела бы к трагедии, если бы так продолжалось и дальше.
Поскольку они сказали все, что им было нужно, все четверо вернулись в главный зал. Чжунли Цянь и Бейли Цинмяо остались за пределами его группы, а Вэнь Женьхэ заверил ее, что вернет старейшину Цинсюэ в целости и сохранности.
Бейли Цинмяо послушно сидела в комнате для гостей и ждала. Чжунли Цянь вспомнил о том, что сказала Шу Яньянь, и почувствовал, что у Вэнь Женьхэ могут возникнуть некоторые трудности с выполнением своего обещания.
Действительно, в тот момент, когда Вэнь Женьхэ вошел в главный зал, он увидел Цю Конгсюэ, у которой половина тела была съедена насекомыми и наступившую на сильно потрепанного Мастера Алтаря Мяо смеясь.
-“Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Что сказал этот Защитник? Даже если у меня есть тело, ты все равно ничего не сможешь мне сделать!”
Вэнь Женьхэ увидел, что у нее осталась только половина лица, половина плоти и половина органов, и вспомнил, как он сказал Бейли Цинмяо, что вернет ее целой и невредимой. Оказалось, что Цю Конгсюэ была готова использовать свою собственную жизнь, чтобы досадить ему.
Видя недовольство Вэнь Женьхэ, Инь Ханьцзян отшвырнул Цю Конгсюэ прочь взмахом своего меча. Цю Конгсюэ уже потратила всю свою энергию на Мастера Алтаря Мяо и не смогла сопротивляться. Она врезалась в противоположную стену, выплевывая полный рот крови.
Вэнь Женьхэ тяжело вздохнул. Сдерживая свой гнев, он сказал:
- “Мне все равно, как ты это делаешь, но сделай себя презентабельной для других. Ты сможешь залечить свои раны позже.”
Цю Конгсюэ не осмелилась возразить и переместила плоть с неповрежденных частей своего тела на лицо. Она плотно завернулась в свою черную мантию, сделав так, чтобы ее голова выглядела неповрежденной, в то время как кровь все еще капала с ее тела под ней.
Глядя на ее нынешнее состояние, Шу Яньянь расхохоталась до упаду. Она бросила кость Цю Цунсюэ и сказала:
-“Вот, твоя кость. Забери это обратно и получи удовольствие, вспоминая об этом”.
Вэнь Женьхэ подлетел к главному месту и сел, а Инь Ханьцзян последовал за ним, встав рядом с троном. Цю Конгсюэ и Шу Яньянь поспешили занять свои места в качестве Левого и Правого Защитника. Четверо избитых Мастеров Алтаря также сумели встать с помощью друг друга.
Вэнь Женьхэ обвел взглядом их всех.
-“После Великой войны Сект этот Почтенный был занят другими делами и упустил из виду секту Сюаньюань[1]. Каждый из вас также, кажется, забыл о своих позициях, постоянно сражаясь друг с другом. Если так будет продолжаться и дальше, секта Сюаньюань не устоит”.
1. Ну конечно, ты был на свидании со своим парнем.
-“Этот подчиненный был неправ”, - одновременно сказали все шестеро.
-“С сегодняшнего дня и впредь массив секты Сюаньюань будет закрыт, и никому не будет разрешено выходить. Четыре Мастера Алтаря должны вернуться в свои владения и восстановить силы, чтобы через сто лет вы могли вернуться к своей силе, существовавшей до Великой войны Сект.”
-“Понятно!”
-“Защитнице Шу за то, что она не знала своего места и пыталась украсть должность этого Почтенного человека, уже назначено наказание в виде ста лет. Однако этот Почтенный ранее согласился позволить ей заниматься самосовершенствованием на Пылающем Небесном Барабане еще до войны. Поэтому во время нашего уединения Защитнице Шу разрешено заниматься самосовершенствованием на Пылающем Небесном Барабане на время ее наказания ”, - сказал Вэнь Женьхэ.
-“Я могу совершенствоваться в течение ста лет?” ,- сказала Шу Яньянь, и ее глаза загорелись.
-“Почтенный!” ,- в отчаянии воскликнул Мастер Алтаря Юань - “Если бы она совершенствовалась в этом в течение ста лет, она могла бы подняться на месте и, вероятно, стать Великим Золотым Бессмертным вдобавок ко всему! Это явно награда, а не наказание!”
Другие Мастера Алтаря и Цю Конгсюэ тоже выглядели недовольными.
-“Таким образом, этот Достопочтенный решил, что наказание Защитника Шу будет сокращено на девяносто девять лет. Таким образом, остается всего один год. Все ли этим довольны?” ,-это была награда, которую он ранее предлагал Шу Яньянь, но это было в обмен на то, что она сделала для него, а не для секты Сюаньюань. Если он хотел смягчить наказание, других людей все равно нужно было успокоить. В конце концов, Мастера Алтаря Руань и Ши были отправлены в постель Шу Яньяня.
-“Да, конечно” ,-все по очереди кивнули головами.
Шу Яньянь также счел это разумным. В конце концов, она предпочитала хороший баланс между работой и личной жизнью и устала бы заниматься самосовершенствованием сто лет подряд.
-“Защитник Цю уйдет и останется под прикрытием в секте Шанцин”, - сказал Вэнь Женьхэ.
-“Должен ли этот подчиненный передавать информацию о секте Шанцин?” ,-серьезно спросила Цю Конгсюэ.
-“... В этом не будет необходимости”, - сказал Вэнь Женьхэ - “Просто действуй в соответствии со своим собственным суждением. Если ты приложишь свои усилия, чтобы помочь секте Шанцин, это будет ее собственной формой вмешательства ”.
Цю Конгсюэ: …
Хвалил ли ее Достопочтенный? Она просто воспримет это как похвалу.
Шу Яньянь прикрыла рот рукой. Если бы не то, насколько серьезной была эта ситуация, она бы хохотала до упаду.
-“Мастеру Алтаря Ши будет вручен Флаг Ста Призраков, который может предотвратить приближение призраков Границы Пустоты и ниже”, - сказал Вэнь Женьхэ, взглянув на Ши Таньсиня.
Ши Таньсинь был так счастлив, что чуть не сплюнул кровью. Получив флаг, он с довольным видом вернулся в Павильон Адского Пламени.
Остальные три Мастера Алтаря заслужили свои собственные награды. Даже глубоко травмированный Мастер Алтаря Руань получил Зелье Забвения, которое могло стереть некоторые воспоминания, которые ему не нравились.
Секта Сюаньюань пришла в беспорядок после Великой войны Сект. Обладая как наградами, так и силой, Вэнь Женьхэ вернул ему форму, почти без усилий приведя все в порядок. Его подчиненным, вероятно, и в голову не придет устраивать новые неприятности в течение следующих нескольких десятилетий.
Получив свои приказы, каждый из Мастеров Алтаря ушел, Цю Конгсюэ отправилась с Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь. Секта Сюаньюань разослала сообщение, что она будет находиться в уединении в течение тридцати лет, не общаясь с внешним миром. Вэнь Женьхэ и Инь Ханьцзян затем каждый по отдельности ушли в уединение, чтобы поработать над своими новыми техниками или новым оружием соответственно.
Культивационные угодья Вэнь Женьхэ состояли из внутреннего и наружного пространства. Комната была очень большой, достаточно большой, чтобы с комфортом разместить кровать Шу Яньяня из Морозного Нефрита длиной в сто метров. Это было потому, что если бы Вэнь Женьхэ высвободил свою силу в комнате меньшего размера, ее, вероятно, пришлось бы перестраивать каждый день.
Как внутреннее, так и внешнее пространство было окружено массивами. Он и Инь Ханьцзян могли совершенствоваться бок о бок, не мешая друг другу.
После того, как он, наконец, остался один, Вэнь Женьхэ положил ладонь на его левую руку. Иллюзия, которую он создал из кровавого тумана, исчезла.
Все, включая Инь Ханьцзяна, думали, что рука, которую Вэнь Женьхэ использовал для создания Армейского Сокрушительного Меча, была быстро восстановлена. Только Вэнь Женьхэ знал, что эта рука была подделкой, созданной из духовной сущности, которую он ни для чего не мог использовать.
За последние дни он принял много эликсиров для восстановления тела и души, но все без толку.
Кровь должна была быть восстановлена кровью, а душа - душой. Ему нужны были не легендарные сокровища или духовные лекарства, а кровь и душа земледельца.
Неудивительно, что Старейшина Кровавых Демонов стал мишенью всего культивирующего мира десять тысяч лет назад, и люди считали, что культиваторам крови суждено стать демонами. Только после того, как Вэнь Женьхэ стал культиватором крови, он понял, что в его теле больше не было меридианов или даньтяня, и он больше не мог совершенствоваться своими прежними методами. Единственное, что он мог сделать, чтобы улучшить или восстановить свое тело - это пожирать чужие души.
У его силы не было узких мест, и, будучи выше Махаяны, ему больше не нужно было сталкиваться с небесными невзгодами. Просто поглощая души, он мог стать достаточно сильным, чтобы сражаться с бессмертными высших миров. Но если он будет продолжать наращивать свою силу, не укрепляя свой разум, то рано или поздно он будет порабощен ею и превратится в бессердечного монстра, который только и знает, что потреблять.
Культиваторам крови было суждено стать демонами. Пройдя по этому маршруту, возврата не было.
Вэнь Женьхэ зажал ладонью его руку, ци крови бурлила в его теле. Он не заботился о жизнях других культиваторов и во время войны убил нескольких экспертов праведных сект. Он был готов убивать, но он не стал бы поглощать ничью душу. Некоторые люди могут подумать, что нет ничего плохого в том, чтобы забрать душу врага. Они могли бы устранить оппозицию и в то же время увеличить свою власть. Но это был скользкий путь, и человеческое желание было бездонной пропастью, которая никогда не будет удовлетворена. Когда-нибудь у него больше не будет угрызений совести по поводу пожирания человеческих душ. В этот момент он набрасывался на самых важных для него людей.[2]
2. Хорошо, в китайском языке нет спряжения множественного числа, но… есть только один человек ... но я не думаю, что он еще не осознал этого, я думаю, что он говорит в целом.
Он никогда не пошел бы по этому пути, даже если бы никогда не смог продвинуться вперед, а зачах бы и в конце концов умер.
Он закрыл ворота секты Сюаньюань на тридцать лет, чтобы за это время что-то придумать. Даже если он не найдет решения в течение тридцати лет, Инь Ханьцзян, несомненно, добьется значительных успехов и сможет помочь ему управлять сектой Сюаньюань.
Он, по крайней мере, должен был быть достаточно сильным, чтобы, если настанет день, когда Вэнь Женьхэ будет достаточно отчаянным, чтобы войти в Кровавый Ад, Инь Ханьцзян смог бы последовать за ним.
Вэнь Женьхэ установил внутри еще один набор и достал две свои книги. Ему нужно было использовать их, чтобы время от времени следить за внешними событиями. Он не мог оставаться в полном неведении в течение тридцати лет.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления