Тела мужчин укрывали шкуры животных, а их лица были покрыты бородой, в общем, выглядели как обычные дикари. Вооружены они были луками и деревянными копьями. Была у них также с собой и добыча, которую они крепко сжимали в руках: зайцы, лисы, питоны и остальная тому подобная мелкая живность. В плечах не особо-то широкие, да и ростом не вышли, но мускулы на их телах были очень рельефными, а сами они производили впечатление сильных и умелых охотников.
Увидев семерых мужчин, Сунь Ланьлань слегка встревожилась, а затем и испугалась по настоящему, вспомнив о молодых бандюгах в самом начале своих злоключений в этом мире.
Хань Цян тоже бросала на мужчин настороженные взгляды, сжимая в руках толстую деревянную ветку.
Самый здоровый из охотников, глядя на Хань Цян своими блестящими глазами, произнёс:
— Я Сяо Юнь. Не хочешь отправиться в нашу деревню? Твою подругу укусила паразитная муха, если ей не дать лекарства, то дольше недели она не протянет.
Хань Цян сначала хотела наотрез отказаться от предложения этого человека, но, услышав, что он произнёс потом, заколебалась.
Рана от укуса насекомого буквально кишела личинками. Хань Цян не могла обеспечить Сунь Ланьлань нужный для такой раны уход, и если всё продолжится так, как и шло, то Сунь Ланьлань, несомненно, умрёт.
В глазах Сунь Ланьлань вспыхнул страх, и, взяв за руку Хань Цян, она стала умолять ту:
— Цян-Цян, пойдём! Пойдём вместе!
Хань Цян посмотрела на шевелящихся личинок в раздувшейся руке подруги и сквозь зубы спросила:
— Приветствую вас, меня зовут Хань Цян, а её Сунь Ланьлань. У вас в деревне имеется лекарство от укусов паразитной мухи?
Сяо Юнь ответил с широкой улыбкой:
— Конечно, есть! Паразитных мух полно в джунглях, если бы у нас не было лекарства, то нас бы уже давно не было в живых. Но это лекарство непросто сделать, зачем нам тратить их на вас?
Хань Цян с недобрым предчувствием в сердце спросила:
— Чего же вы хотите?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной. Ты только согласись, и я достану лекарство для неё, а иначе она умрёт на твоих глазах. Паразитная муха за одни роды выкладывает несколько сотен личинок. То, что ты видишь в её ране, всего лишь их небольшая часть, остальные скрыты внутри её тела. То, что личинки так активно шевелится в ране, означает, что все они пробудились. Если не дать ей лекарство, то её тело просто будет выедено ими изнутри. Быть выеденным личинками — это жесточайшая пытка и просто невероятная боль, не так больно, даже когда тебя разрывают лошадьми.
Услышав это, Сунь Ланьлань задрожала всем телом. При мысли о том, что личинки будут пожирать её изнутри, она чуть не потеряла сознание.
Тут же она закричала в страхе:
— Я, я буду твоей женщиной! Я очень красивая и грудь у меня большая. Точно, я девственница! Спаси меня, и я добровольно стану твоей женщиной!
Когда дело коснулось её жизни, Сунь Ланьлань долго не раздумывала. Да и очень немногие смогли бы справиться со страхом от мысли, что ты будешь съеден изнутри плотоядными личинками. Сама мысль о таком повороте событий почти сводила Сунь Ланьлань с ума от страха.
Сяо Юнь взглянул на неё и равнодушно произнёс:
— Не дури, как ты можешь себя сравнивать с Хань Цян. Ты мне неинтересна.
Хоть Сунь Ланьлань и была очень привлекательной молодой девушкой, но после недели отнюдь не регулярного питания лицо её настолько сильно побледнело и исхудало, что даже не вызвало интереса у этих людей.
— Ну, так что, ты решила? — спросил Сяо Юнь у Хань Цян с явным желанием в глазах.
— Цян-Цян, спаси меня! Спаси меня! Я не хочу умирать! — закричала жутко побледневшая Сунь Ланьлань.
Хань Цян колебалась. На одной чаше весов была жизнь её друга, а на другой её собственная честь и судьба на всю оставшуюся жизнь. Очень непростой и мучительный выбор.
— Я обещаю… — начала сквозь зубы Хань Цян. Для неё своё возможное благополучие и счастье в будущем не стоили жизни подруги выедаемой изнутри.
— Не торопись! — донёсся до них голос издалека.
Все семеро охотников тут же развернулись в сторону, откуда донёсся голос, настороженно вглядываясь туда и покрепче сжав в ладонях копья.
В этом мире, кроме опасного зверья, хищных растений-мутантов и рептилоидов, стоило опасаться также и людей, многие из которых могли убить тебя, не поведя и бровью.
Услышав этот голос, глаза Хань Цян и Сунь Ланьлань осветились изнутри неприкрытой радостью.
Под многочисленными взглядами Юэ Чжун вышел из джунглей и, спокойным ровным шагом подойдя к пещере, вошёл внутрь.
Юэ Чжун двинул кистью, и в ладонь Сяо Юня влетело кристаллическое ядро:
— Я покупаю ваше самодельное лекарство от паразитической мухи. Этого кристаллического ядра мутировавшего зверя 2-го типа с лихвой должно на это хватить.
— Ядро мутанта 2-го типа!
— У него есть ядро мутировавшего зверя 2-го типа, везучий же он!
— …
Такие и подобные им восклицания тут же вырвались изо ртов людей, увидевших кристаллическое ядро. Сяо Юнь сжал покрепче ладонь, в которой оказалось ядро, а в глазах у него промелькнула жадность, и затем он уставился на Юэ Чжуна.
Остальные шестеро охотников были с той же жадностью во взглядах, готовые, казалось бы, в любую секунд предпринять что-нибудь враждебное по отношению к Юэ Чжуну. В этом обществе не было законов и обычаев, кроме одного: права сильного. Убийство с целью завладеть чужим было здесь вполне в порядке вещей.
Юэ Чжун с презрением в сердце без труда улавливал жадность и желание забрать себе всё силой, исходящие от этих людей. Он множество раз сталкивался с подобным отношением ещё на Земле и был готов упокоить всех этих людей, стоит им только начать действовать.
Сяо Юнь, внимательно смотревший на Юэ Чжуна, заметил его полнейшее спокойствие и, удивлённый этим, заколебался, не спеша полностью сдаться жадности.
Кивнув Юэ Чжуну, он сказал:
— И вправду, ценность кристаллического ядра выше, чем цена лекарства. Мы согласны на обмен. Пожалуйста, пойдёмте в нашу деревню, лекарство находится там.
— Пойдём.
Юэ Чжун посмотрел вглубь пещеры, и Хань Цян, и Сунь Ланьлань, обнимая друг друга, поспешили подойти к нему.
Вытирая слёзы, Сунь Ланьлань искренне поблагодарила его:
— Юэ Чжун, большое спасибо! Спасибо, что спас мою жизнь!
Юэ Чжун уже дважды спасал её, и, несмотря на то, что девушка была достаточно эгоистичной, своевольной и полна самомнения, ей было известно и чувство благодарности. К тому же в таком опасном мире она подсознательно хотела, чтобы её опекал и оберегал Юэ Чжун.
— Ага, — больше Юэ Чжун не сказал ей и слова. Он спасал Сунь Ланьлань только из-за Хань Цян и ещё потому, что это ему почти ничего не стоило. Хоть он и был совсем не святым, но, когда мог себе позволить, всегда протягивал руку помощи тем, кому угрожала опасность.
Видя отчуждённость Юэ Чжуна, Сунь Ланьлань заколебалась и не решилась прижаться к нему. Если бы она могла как-то повлиять на прошлое, то она не пожалела бы женских чар и уловок, чтобы как можно крепче привязать к себе Юэ Чжуна ещё при первой встрече. И, именно желая сохранить хотя бы самую малость оставшегося у него благоприятного впечатления о ней, она решила не прижиматься к нему, ибо неделя жизни в грязной пещере без единой возможности принять ванну плюс мерзкая рана окружили её тело отвратительным запахом.
Постоянно настороже, люди преодолели участок джунглей и, к счастью не повстречав на своём пути никаких опасных зверей, вышли к деревне Сяо Юня.
Деревней называлось несколько десятков деревянных хижин, примитивной конструкции наподобие вигвамов американских индейцев, окружённых деревянным частоколом.
Примерно сотня людей, работавших снаружи деревни, заметили вышедших из джунглей охотников, и к ним тут же помчалось примерно с пару десятков детей, что тут же окружили Сяо Юня.
Следом каждого охотника окружило от четырёх до пяти женщин, все почти дочерна загорелые, в одежде из травяных юбок и нагрудников. Они приняли в свои руки добычу, разгружая мужчин, и каждая из окруживших своего охотника женщина поприветствовала его тёплым, прочувствованным поцелуем.
Самого же Сяо Юня окружили одиннадцать женщин. Приняв из его рук питона, зайца, лисицу и другую добычу, они затем с теплом и заботой все по очереди поцеловали его.
Сяо Юнь с гордой улыбкой указал на этих женщин Хань Цян:
— Видишь Хань Цян? Я лучший охотник в деревне! У меня одиннадцать женщин, и я приношу еды, которой хватит, чтобы прокормить двадцать человек! Станешь моей женщиной, и забудешь о голоде, каждый день сможешь есть досыта!
И хоть в этом мире можно было легко найти себе пропитание, но присутствие здесь мутировавших животных, растений-мутантов, рептилоидов и других подобных опасностей делали жизнь и выживание местных людей очень непростым делом. Конечно же, Сяо Юнь, способный столь успешно охотиться, привлекал внимание многих женщин, добровольно согласных стать его.
В ответ на похвальбу Сяо Юня девушки переглянулись с недоумением во взглядах. Они обе жили в мире с совсем другим уровнем жизни, наслаждаясь всеми благами современного общества, и просто не могли понять причину его самодовольства.
Юэ Чжун тут же без всякого стеснения прервал эту показуху охотника:
— Лекарство?
Недовольный вмешательством Юэ Чжуна, Сяо Юнь тем не менее указал на пожилого мужчину:
— Лекарство у деревенского главы, я провожу тебя к нему.
Но горбатый, седой старец сам подошёл к Юэ Чжуну и произнёс:
— Приветствую вас, я деревенский голова Сяо Шэн. И хотя прибытие гостей — это настоящий праздник для нашей деревни, но сейчас у нас не очень много еды. Если вы станете жителями нашей деревни, мы выделим вам еду. Ну, а если не захотите, то тогда можете остаться у нас на ночь, но водой и пищей обеспечивайте себя сами.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления