— Глупая женщина. Но раз ты вступилась за него, я пощажу его. Только потом не пожалей об этом.
И, глядя на Чжэн Сянчжун, Юэ Чжун холодно приказал:
— Катись с дороги!
Чжэн Сянчжун, не вставая на ноги, просто упал на бок и перекатился в сторону, освобождая Юэ Чжуну путь:
— Да! Да! Я выкатываюсь, я укатываюсь с дороги господина!
Чжао Си, потянув за маленькую белую ладонь свою дочь Чжэн Лисю, подошла к Юэ Чжуну и произнесла:
— Премного благодарна великому господину. У меня есть к нему обременительная просьба, надеюсь, господин не откажет нам в её выполнении.
Юэ Чжун извлёк из Кольца Хранения штурмовую винтовку и пять магазинов к ней и кинул женщине:
— Раз ты знаешь, что она обременительная, то не трудись мне её высказывать, так как я не собираюсь её выполнять. Но мне нравится, что ты сохранила в себе немного настоящего китайского духа, и поэтому я дарю тебе эту штурмовую винтовку и пять магазинов.
Юэ Чжуну понравилось поведение Чжао Си, хоть он и недолюбливал женщин, выходящих замуж за иностранцев. Но она показала наличие силы духа, и потому он решил немного помочь ей. Автомат и пять магазинов по нынешним временам были небольшим состоянием, их можно будет обменять на еду, которой матери с дочерью хватить на несколько месяцев.
Что же касается дочери Лю Минь, высокой красавицы и другой едва живой женщины, то Юэ Чжун даже не остановил на них свой взгляд. Если бы это было необходимо для поднятия количества населения в Китае и дело происходило бы в нём, то тогда он предпринял какие-нибудь шаги для их спасения, но здесь, в Корее, вдалеке от дома, он не собирался тратить силы на них.
Чжао Си, слыша по тону Юэ Чжуна, что он мыслями уже далеко-далеко от её проблем, и осознание этого заставило её глаза потускнеть. Она-то собиралась использовать Юэ Чжуна как защитника и добытчика для себя и дочери, но, похоже, мужчина ожидал, что она попросит чего-то такого, и заранее отказал ей.
Чжао Си схватила автомат и магазины и выразила свою благодарность:
— Премного благодарны, великий господин. Ваше благодеяние и благородство я буду помнить и в следующей жизни!
«В следующей жизни?» — Юэ Чжун не верил в реинкарнацию. Он верил только в то, что происходит здесь и сейчас. Не обращая ни малейшего внимания на слова Чжао Си, он выглянул из гостиной.
Примерно двадцать с лишним человек, вооружённых автоматами, подбадривая себя криками, подбежали к гостиной и открыли по ней ураганный огонь. Звенело разлетающееся стекло обстановки и окон, визжали успевшие попадать на пол женщины, и лежала в расплывающейся лужи крови превращённая пулями в решето дочь Лю Минь.
«Раз вы сами ищете смерти, то я помогу вам в ваших поисках!»
Отбивая мечом Чёрный Зуб летящие пули, Юэ Чжун выскочил из гостиной.
— Чудище! Он настоящий монстр! — заорали бойцы, видя, что произошло. Человек, что может с лёгкостью отбивать пули, — это выходило за пределы доступного их воображению.
— Не бойтесь, доставайте противотанковые гранаты, они смогут прикончить его! — закричал кто-то из бойцов. Похоже, их командир и сам достал гранату.
Люди успели увидеть только взблеснувший на клинке свет, и голова кричавшего про гранаты взлетела в воздух вместе с фонтанами крови из обрубка шеи; и только потом рядом с трупом бойцы заметили возникшего из ниоткуда Юэ Чжуна.
— Отступаем!
— На помощь! — закричали они, испуганные внезапным появлением мужчины, и бросились прочь куда глаза глядят. Юэ Чжун с холодным сосредоточенным взором, казалось, снова исчез, а в следующую секунду тела двадцати с лишним бойцов распались на части, и кровь покрыла стены, пол и потолок виллы.
На Земле непросто было бы найти кого-либо, кто был бы достойным противником воину 5-го типа.
После этого Юэ Чжун отправился наружу и стал вырезать всех, кто воспользовался беспорядком для насилия и грабежей в сборочном лагере.
Но всё равно огромное количество беженцев, напуганное происходящим, побежало в направлении Сеула. Очень немногие остались в лагере.
«Да, с домом не сравнить, конечно», — подумал Юэ Чжун, нахмурив брови, глядя вслед удирающим беженцам. В Китае в подобной ситуации, после расправы над мерзавцем, подобным Ши Вэйго, он смог бы быстро набрать команду подчинённых для поддержания порядка в лагере. Но из-за проблемы с языком трудно будет сделать здесь нечто подобное.
После уничтожения всех, кто этого заслуживал, Юэ Чжун вернулся в виллу. Высокие красавицы мать и дочь исчезли, как и Чжао Иньгэн, воспользовавшись подвернувшейся возможностью. Остались только Пак Цайин и Чжао Си с дочерью.
Юэ Чжун, нахмурившись, посмотрел на них и спросил:
— А вы почему не ушли?
Чжао Си упала на колени, звук удара её коленей о пол разнёсся по помещению, и она стала молить Юэ Чжуна:
— Великий господин, не могли бы вы взять на себя заботу о безопасности матери и дочери? Я могу готовить еду, мыть посуду, греть постель и развлекать вас в ней.
Для таких красоток, как эти мать и дочь, после конца мира и вправду было непросто выжить, тем более не в родной стране.
Чжао Си — обычный человек; и, даже получив автомат, ей будет очень непросто, практически невозможно, обеспечить безопасность себе и дочери. Она боялась, что стоит им только расстаться с Юэ Чжуном и лишиться его защиты, и будущее, что их после этого ожидает, будет непригляднее, чем судьба у бродячей собаки. Жизнь и благополучие дочери мог обеспечить только Юэ Чжун, поэтому Чжао Си и старалась примкнуть к нему.
Услышав слова Чжао Си, Пак Цайин испугалась, сжав ладони в кулаки, так как слова матери угрожали её статусу переводчика, обеспечивавшему её безопасность и питание. Если Чжао Си будет принята, то её ценность намного уменьшится.
«Переводчиком?» — Юэ Чжун с сомнением посмотрел на Пак Цайин и, поколебавшись, произнёс:
— Ладно, я могу вас взять с собой, но если отстанете, то это будут уже ваши проблемы.
В глазах Чжао Си вспыхнули радостью, и она принялась исполнять земные поклоны:
— Благодарю вас, великий господин, благодарю вас!
— После еды соберём здесь, что осталось ценного, а пока мне надо отдохнуть.
Юэ Чжун извлёк из кольца Хранения бутылки с минеральной водой и пачки галет и отдал их женщинам.
«Это высококачественные галеты, у него огромный запас еды. Я должна остаться с ним любой ценой!» — в глазах Чжао Си промелькнули подобные мысли после получения своей доли еды. После конца света они с дочерью никогда больше не ели досыта, тем более столь высококачественную еду, как эти галеты.
Она быстро вскрыла упаковку и стала огромными кусками откусывать и пережёвывать печенье, запивая минеральной водой, и при этом её красивые глаза светились от какой-то мысли.
Найдя подходящее место в вилле, Юэ Чжун прилёг поспать. Хоть он и был воином 5-го типа, способным сражаться трое суток без перерыва, но привычка ко сну у него сохранилась. К тому же сон позволял ему быстро восстанавливать и поддерживать Выносливость и Дух до их предельных значений.
Маленькая изящная фигурка проникла в комнату, где спал Юэ Чжун, и затем залезла ему в кровать. Юэ Чжун ощутил, как гладкое и изящное тело, точно красивая змейка, проникло под его руку, прижимаясь к его груди, а маленькая ручка, дрожа, потянула вниз его штаны.
Открыв глаза, Юэ Чжун увидев прижавшуюся к его груди очаровательную Чжэн Лисю.
— Дяденька, я Чжэн Лисю, ты мне нравишься, и я хочу быть твоей женщиной. Давай сделаем это, — произнесла на не совсем чистом китайском, одновременно умудрившись сказать это и дерзко, и смущённо.
После этого она поцеловала его в губы, и её ещё неопытный язычок проник в его рот. Юэ Чжун, среагировав на ауру юности и красоты, исходящую от этой прекрасной корейской девушки, ответил на её поцелуй.
Вскоре после этого лицо Чжэн Лисю заалело в смущении, когда она, прервав поцелуй, откинула в сторону свои прекрасные чёрные волосы и, склонившись к уху Юэ Чжуна и заведя возбуждающий разговор, как делают это любовники со стажем, произнесла:
— Дяденька, я знаю, что у вас на родине любят, когда девушка девственна. Так вот я девственница и ещё даже не окончила школу. Множество красивых мужчин ухаживали за мной, но я не обращала на них внимания. Я люблю только вас, дяденька. И я ещё ни разу не была под ножом пластического хирурга. Я буду, кем вы только захотите: вашей маленькой покорной секс-рабыней или же собачкой, или кем-то ещё.
Юэ Чжун с улыбкой ответил:
— Ах, ты маленькая фея, соблазняешь меня, тогда мне надо повнимательней присмотреться к тебе и твоим чарам.
Опрокинутая на одеяло Чжэн Лисю с чарующей улыбкой погладила волосы на его голове, когда тело мужчины опустилось на её.
Вскоре комната наполнилась звуками совокупления, и в стенах её заметался болезненный и одновременно восхищённый вскрик.
Находившаяся снаружи комнаты Чжао Си услышала этот крик, и в глазах её промелькнуло сложное выражение: «Это Лисю, отдающая ему свою девственность в обмен на нашу безопасность. Он не похож на порочного человека, но что, если он потребует, чтобы я тоже подключилась к их постельным забавам?»
Вскоре на звуки, доносящиеся изнутри комнаты, подошла и Пак Цайин, с завистью в глазах прислушиваясь к ним: «Если я присоединюсь к ним, моя жизнь станет лучше и безопаснее!»
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления