В большом пространстве часы отбили шесть раз.
Люди в том подземном помещении японского UCAT наблюдали, как два мира достигают итога.
Под бой часов все посмотрели на потолок.
На изображённой там карте Токио виднелся красный огонёк.
— Две оставшиеся битвы пройдут с участием Микото-куна и Хибы-куна против Хаджи-куна и Микоку-кун.
Ооширо кивнул, отпил чая со стола и выдал ещё один мягкий комментарий.
— Горький. Откуда он?
— Тэстамент. Я подобрала специально для вас чай, приготовленный руками непосредственно в Индии.
— Приготовленный руками?
— Регион высоко ставит искренность, поэтому они сдавливают чайные листья кулаками, чтобы извлечь их силу. …Мы назвали его Кулачный чай упрямого старика.
Ооширо тут же попытался удрать из комнаты, но №8 схватила его за шиворот.
— Ооширо-сама, почему вы покидаете пост?
— Д-да как я могу ответить.
Старик заёрзал на месте, неожиданно напустил серьёзное выражение лица и обессилено упал на колени.
На лбу проступил пот, когда он опустил голову, вперившись в пол.
— №8-кун, мне кажется, неожиданное движение ускорило процесс.
— Вам только кажется. И говорят, что когда кажется, креститься надо. …Не то чтобы мы могли понять такие ненаучные идеи. В любом случае, прошу, объясните нынешнюю ситуацию.
— Ох, что ж, ну, э…
Он заполз под стол и закачался туда-сюда, словно что-то сдерживая.
— Лоу-Гир заработал две ничьи и одно поражение. Чтобы победить, мы должны выиграть оставшиеся две битвы.
— Тэстамент. Я удивлена, что вы подсчитали всё правильно.
— …Я что, по-твоему, совсем дурак?
Горничная не ответила. Взамен она подняла правую ладонь к окружающим куклам и мягко помахала в разные стороны, после чего повернулась к Ооширо.
— Нам нечего сказать по этому поводу.
— Т-ты только что этого добилась, правда?!
— Успокойтесь, Ооширо-сама. Если выразиться напрямую — у Лоу-Гира неприятности, не так ли?
Её выражение лица слегка посерьёзнело.
— Проблема в Хибе-сама.
— С чего ты взяла?
— Тэстамент. В данный момент с ним нет Микаге-сама, поэтому он будет сражаться в одиночку. Его шансы на победу чрезвычайно неясны, а его шансы на поражение велики, — сказала она. — Поэтому я надеюсь, что его противник Микоку-сама.
— Почему не Хаджи-кун? Он неслабо проиграл во время их нападения на UCAT.
— Он оттеснил Абрама-саму на поверхности, победил Касиму-саму и прочие подразделения обороны, сражался с Абрамом-самой во второй раз и затем наконец-то столкнулся с Саямой-самой. И Арнаваз-сама с Синдзё-сама оказали содействие. …Можно сказать, что он остановился только после того, как в него швырнули всех этих людей.
Сделав паузу на вздох, она продолжила.
— В поединке один на один, Хаджи-сама может оказаться сильнейшим представителем Топ-Гира.
●
В ночном городе колыхалась белая ткань.
Она находилась перед крытым входом большого здания, который образовывал небольшую площадь в пустоте.
Белые одеяния взгромоздились на заграждение, защищающее ряд деревьев у дороги.
На заборе сидел пожилой араб с телефоном у уха.
Он смотрел на здание перед собой.
— Кампус Суругадай университета Мейдзи.
Он размещался в Канде, вниз по южному склону от станции Отяномидзу, который граничил к югу с Акихабарой.
Это на запад на пути от Императорского Дворца.
Корпус покрывала почти оливковая черепица, и он возвышался на двадцать три этажа.
В эту пору года начались университетские зимние каникулы, так что немногие выходили даже в шесть вечера.
Но мужчина всё равно говорил. Говорил по телефону у уха.
— Абрам… нет, Сарв. Ты меня слышишь? Хм?
После небольшой задержки беспечный вопрос получил ответ.
— Тэстамент. Я тебя слышу… Хаджи.
— О, вот как? — Хаджи кивнул. — Тогда я буду звать тебя Абрамом. …Такое чувство отстранённости отрадно.
— Тебе правда больше нечем заняться?
— Мы заняты, только когда вступаем в бой. Разве не так? — говоря, он посмотрел на тротуар. — Сегодня я посещал сад Императорского Дворца. Я осознал, что никогда там не был. …Я не стану говорить, что он выглядел искусственным, или что охрана показалась слишком слабой. Когда мы изменим мир, охрана вообще не понадобится. Да.
Он мягко стукнул ногой по тротуару.
— Ты знал, что около сорока лет назад этот тротуар выложили кирпичами и спроектировали в западном стиле?
— Да. Но во время студенческих восстаний с участием тысяч человек люди начали швырять кирпичи, так что его выложили по новой.
— Их запечатали из-за того, что разбросали? Или из-за истории? Или… может, всему виной воля?
— Я не политик, поэтому не знаю. Но, Хаджи…
— Что? — спросил он.
— Сначала атака на UCAT, а потом вчерашнее собрание. …Ты и правда любишь играть злодея.
— Ты говоришь прямо как Микоку. И я ни в кого не играю. Это я и есть.
— После заседания, Саяма сказал мне за тобой приглядывать, чтобы ты часом не убил себя как злодей, в попытке взять всю ответственность.
Хаджи на мгновение замер, но вскоре ответил.
— Все слишком добры. Разве ты забыл, что я сделал с 1-м и 3-м, будучи в Армии?
— Ни один из тех Гиров не выжил бы без тебя.
— Только благодаря нашим соглашениям. …Прошу, прекрати считать меня хорошим человеком. Я думал, что понимал Топ-Гир, но не понимал ничего и использовал свою слепую ненависть, чтобы взять полномочия того мира и противостоять всем вам. Когда всё закончится…полагаю, меня сожгут на эшафоте или что-то такое.
— Тогда позволь мне задать вопрос, который оставил Саяма.
На неожиданные слова Хаджи напрягся, но всё равно испустил протяжный вздох пара.
— Какой же?
— Ты думаешь, Синдзё Юкио осознала правду Топ-Гира и истинное возникновение мира?
— …
Хаджи замолчал.
— Будь так, тогда ты действительно вершил злодеяния по злому умыслу. Саяма сказал, что это бы поистине разочаровало. И… он также сказал, что тебе не нужно отвечать на вопрос.
— Почему нет?
— Ну, — сказал Абрам. — По его словам Саяма Каору однажды сказал, что люди становятся злодеями, когда переживают обстоятельства, заставляющие их оттолкнуть всех, кроме самых близких. И Саяма Каору потерял ближайшего для себя человека.
— Вот как, — сказал Хаджи, закрыв глаза и снова выдохнув пар. — Ты мягок, Абрам.
— Не многим мягче тебя. И не столь суров к себе, как ты.
— Тебе только кажется. Что более важно, ты и твоя жена решили завести ребёнка?
Вопрос остался без ответа, но ответ пришел в иной форме.
— Моя жена хочет строить школы.
— Школы?
— Да. В пустыне, откуда она родом, и во множестве других мест. …Она хочет их поставить в затенённых местах, где людей научат, как жить, и в отдельных случаях как меняться или идти против природы.
— Ясно, — промолвил Хаджи. — Будь это твоя затея, я бы назвал тебя лицемером. Да.
Он снова пнул тротуар.
— Слушай, а та земля напоминает нашу?
— Да, — сказал мужчина на том конце. — Она прямо как я и слышал: без воды, с резкой сменой дня и ночи, тёмными тенями, песком повсюду, и людей там сметает ветер и пыль. Но…
Хаджи услышал его вдох.
— Люди там пытаются изменить землю, осуждают или пытаются остановить конфликт, желают куда-то пойти или… ждут, чтобы кто-то к ним прибыл. Поэтому…
Поэтому…
— Я больше не знал, что значимо, и начал придавать значение всему.
— Так ты знал, — Хаджи поставил ногу на тротуар. — Знал. Ты герой, Абрам Месам. …Ты герой, выбравший этот мир, чтобы продолжать двигаться дальше. Я же, с другой стороны…
Хаджи горько улыбнулся, замолчал и сказал кое-что другое.
— Дай мне ответить на вопрос, и скажи Синдзё и Саяме. …Скажи им, что Синдзё Юкио была женщиной, которая всегда говорила только правду.
На этих словах он закончил звонок.
Хаджи встал на тротуар и потянулся левой рукой. Он схватил длинный свёрток белой ткани, прислонённый к заграждению, и развернулся.
— Я же, с другой стороны, останусь в прошлом.
Развернувшись, Хаджи увидел невысокую фигуру на тротуаре по ту сторону двухполосной дороги.
Парень, Хиба, нёс за спиной рюкзак и пришёл сюда из Акихабары.
Хаджи глянул на Хибу, а Хиба глянул на Хаджи.
Их глаза встретились, и Хаджи заготовил слова, но Хиба оборвал его криком.
— В м-моём рюкзаке нет ничего непристойного! То, что я пришёл из Акихабары, ещё не значит, что он набит неприличными DVD и играми! Невинный подросток вроде меня…
Он наклонил голову и чуть ли не спрашивал мнения Хаджи.
— …в-ведь не станет такое покупать?
Хаджи тотчас атаковал длинным объектом в правой руке.
●
Разведывательный самолёт, летящий над Кандой, доложил о начале поединка.
— Х-хиба-сама…
Доклад транслировался всему миру.
— …совершил глупость!!
●
Хиба бежал по ночному городу.
На полной скорости вниз по склону.
Он выбрал путь к центру двухполосной дороги, потому что окружающие машины двигались.
В Концептуальном Пространстве за рулём никто не сидел, но остаточная скорость вынуждала автомобили ехать и сталкиваться, скапливаясь в кучи.
И среди их непредсказуемого движения Хиба мчался по дороге, игнорируя светофоры и омываемый светом придорожных магазинов.
Он представлял себе Канду и Отяномидзу районом музыкальных инструментов и книг, но решил навеки отбросить ту приятную картину.
Позади него вылетали атаки.
Они демонстрировали мощь огня и темноты.
Столб пламени выстрелил в него из-за спины, и сжигал всё, чего едва касался.
А мерцающая тьма останавливала всё сущее и разбивала его как лёд.
Звуки растекающегося пламени и битья достигали его сзади вместе с шагами гораздо шире и спокойнее его бегущих.
…Просто не верится.
— Мой противник не Мики?
Даже проговорив, Хиба спросил себя, что это значит.
Он разочарован или счастлив, что сражается не с ней?
Чтобы облегчить свою ношу, парень отбросил содержимое рюкзака.
…А-а, там были редкие DVD и игры.
Он закричал на бегу и отбросил предметы за спину.
— Никчёмный отвлекающий манёвр! — воскликнул голос позади.
В воздухе пронеслось множество языков пламени, и они подожгли редкие находки парня.
Глядя, как ветер раздувает белый пепел дисков в ночное небо, Хиба подумал.
…В Концептуальном Пространстве растворяются источники разврата.
Следующая атака нацелилась на него, поэтому он подскочил.
— Ваа! — заорал парень, прыгая как жаба, отталкиваясь от крыш ближайших машин и снова оказываясь в воздухе
Под его стопами мгновенно пронёсся столб огня.
— !
Улицу Отяномидзу тут же смело подчистую.
Всё в радиусе трёх сотен метров на траектории взмаха обратилось в пепел: деревья, здания и даже сам воздух.
Мимолётные белые остатки рассыпались как конфетти.
И под наполняющими тёмный город бумажными лепестками бежал Хиба.
…Что же делать?
Размышляя, он перепрыгивал с машины на машину.
…Как мне сражаться?
Он накапливал течение боя.
Его противником был Хаджи. Боевой опыт мужчины значительно превосходит его собственный, физически он крупнее, и он вооружён.
Большинство факторов, влияющих на битву, сводились к телосложению участвующих.
Тридцатисантиметровая разница в росте создавала различие в радиусе атаки размером с кулак.
Хаджи где-то на сорок сантиметров выше Хибы, и, наверное, более чем на тридцать килограмм тяжелее.
Более того, Хаджи вооружён. Копьё, вероятно, было B-Sp, которое Абрам использовал против механических драконов американского UCAT во время битвы с Чёрным Солнцем.
Хаджи имел превосходство в опыте, размере и вооружении.
…Так что же делать?!
Как раз когда он об этом задумался, открылся вид впереди.
На глаза показался большой перекрёсток, ведущий к Дзинботё.
Это создавало впереди по обе стороны долину из тускло сияющих зданий. Она словно его поджидала.
————.
Дорогу запрудили машины, столкнувшиеся на перекрёстке.
Когда он туда доберётся, они преградят ему путь.
Одна из них стояла под светофором прямо напротив парня.
Едва лишь начав через неё перепрыгивать, он ощутил за спиной присутствие.
…Приближается?!
По спине прошлось нечто вроде жажды убийства или предугадывания, и к его прыгающей фигуре метнулось пламя, способное пронзить машину насквозь.
●
Хаджи прорвался сквозь мрак, не изгнанный полностью искусственным светом.
Его опережал сноп пламени, мгновенно поджёгший машину дальше по склону.
Земля под ней тоже не избежала пронзающего сжигания.
Из центра горящего асфальта на перекрёстке поднялись языки пламени.
Сноп огня разросся, и взрыв воздуха послал машину в полёт.
Когда она поднялась на пять метров, даже металлические части сожгло дотла как хворост, а мерцающее пламя осветило местность вокруг.
Иллюминация явила выжженный перекрёсток.
Разом прокатились звуки сожжения, горячий ветер, палящее давление и искрящийся свет.
И всё напомнило Хаджи о былых временах.
Но в то же время кое-чего из тех воспоминаний не хватало.
Кое-что он всегда чувствовал с каждой атакой.
— Почему я не почувствовал попадания?!
Вскричав, Хаджи осознал, что больше не слышит собственного голоса.
…И не только его. Всего окружения.
Пейзаж, звуки, температура воздуха и все ощущения кроме тех, что на подошвах ботинок, исчезли.
Это одна из сил Концептуального Ядра 7-го Гира.
●
Хиба оттолкнулся от капота автомобиля и подлетел над Хаджи.
Он использовал амортизацию и отдачу приостановки машины, чтобы запустить себя на десять метров ввысь.
Сила его могучего прыжка исходила от красной сферы Ницзуна, которую парень вытащил снизу рюкзака.
А ещё достал чёрную сферу Мицуаки, чтобы запечатать чувства противника.
Десять метров ниже Хаджи замер на месте.
Хиба оттолкнулся от капота машины и прыгнул только после того, как заставил Хаджи выпустить пламя, чтобы скрыться из виду. И начав падать, он был уверен, что Хаджи по-прежнему не знает о его расположении, а также лишился органов чувств.
…Даже Казами-сан и остальные испытывали трудности с этим концептом.
Он знал, какая атака наиболее эффективна, когда у противника богатый опыт.
…Ты ставишь его в положение, которого он никогда прежде не испытывал.
Прежде чем это сделать, он побежал и вынудил Хаджи атаковать.
Генерал бы не понял, что у парня есть концепты 7-го Гира, так что эта атака ключ ко всему. Он знал, что дважды против такого противника она не сработает.
Хиба решил двинуться прямо и рухнул, выставив правое колено.
Но в тот же миг услышал тихий звук, подобный треску стеклянной двери.
Он разрастался словно маятник.
— !!
И затем треснул.
Пространство… нет, сила концепта разбилась.
Хиба увидел, что Хаджи снял повязку на глазу и..
— Ты остановил и разбил часть Концептуального Пространства вокруг себя?!
— Думал, я не смогу?
Хаджи направил голос вверх на Хибу и перекрутил B-Sp в правой руке.
— Теперь ответь мне! Ты — герой?!
Навстречу Хибе метнулся огненный сноп.
———!!
Молниеносным решением парень выбрал один из четырёх цветов: синий, красный, чёрный или белый.
Он выбрал белый.
Хиба вытащил из рюкзака сферу Ёнкичи. Она мгновенно поменяла местами их с противником.
Хиба взглянул на восходящий огненный столп и увидел на его пути Хаджи.
Столкновения не избежать, так что Хаджи сгорит в собственном пламени.
Однако перед глазами Хибы предстало отрицание такой судьбы.
Всепоглощающее пламя B-Sp остановилось.
Остановилось волею глаза Хаджи.
Огонь прекратил движение и стал сияющей формой.
— Оп.
Хаджи спокойно пнул столп пламени, ломая его на куски.
Со звуком бьющегося стекла огонь рассыпался.
Выглядело так, словно по ветру разбросало красные и жёлтые лепестки.
В окружении звука, подобного звону колокольчиков, Хиба осознал, что Хаджи падает обратно вниз с нацеленным на него копьём.
…Это безумие!
Полтора месяца назад Концептуальное Ядро 7-го Гира доставило им столько хлопот, но не замедлило этого человека вообще.
Более того, он мог спокойно разрушать и манипулировать собственными атаками.
Хиба спрыгнул с холма к перекрёстку, избегая атаки Хаджи, но затем увидел нечто над пепельной дорогой.
Хаджи оттолкнулся от пустоты и догонял.
…?!
Только тогда Хиба услышал металлический звук.
Хаджи использовал останавливающую силу своего глаза, чтобы уплотнить воздух и от него оттолкнуться.
Пространство разбилось, и сила Мицуаки разлетелось вокруг него, продолжая расширяться.
Бежать некуда. Хаджи снижался с воздуха, словно спускаясь по ступенькам.
…Он прямо передо мной!
Хиба пятился, глядя на склон, как раз когда перед ним рухнула высокая фигура в белом.
В окружении парящей ткани он приземлился на белую пепельную землю, согнув колени.
— Ты не замедляешься, когда убегаешь. Видно следы хорошей солдатской муштры.
Только сейчас Хиба осознал, что с окончанием его реплики надвигается режущий удар.
Хаджи поднял правую руку и взмахнул B-Sp без пламени.
— Ах…
Хиба ощутил холодный воздух, обдувший снизу-вверх от правой груди до ключицы.
А ещё мороз, прогладивший по коже.
Холод чувствовался из-за отсутствия жара копья.
Мысль «о нет» пришла позже.
— !!
Со стуком сердца ткань, покрывающая правую сторону тела, разорвалась, и наружу вырвался цвет.
Сначала он просто выплеснулся, но не остановился.
Словно отталкиваемый давлением своей крови, Хиба отступил на шаг, но затем Хаджи произнёс.
— Ты молодец, что увернулся.
Я не увернулся, — подумал парень. — Ты нарочно промахнулся.
И поэтому Хиба вздохнул, вытер кровь с правой щеки и глянул на Хаджи.
Да уж, — подумал он. — Куда уж мне тягаться с ним.
Но, — также подумал парень.
Я не могу здесь умереть.
— Потому что меня ждут будущие заигрывания с Микаге-сан!
— Возможно, ты сказал вслух то, что подумал, и наоборот? — спросил Хаджи. — И раз я не Тацуми, ты не воспринимаешь этот бой всерьёз?
На неожиданное упоминание имени Тацуми Хибе спёрло дыхание.
Он глянул в лицо Хаджи и обнаружил, что мужчина не улыбается как обычно. Он выжидающе и тихо уставился на парня.
— Даже если эта битва подойдёт к концу и мир переменится, тебе всё равно придётся столкнуться с Тацуми. …И, по крайней мере, ты не сможешь встать перед ней, если я тебя прикончу.
Хиба инстинктивно задал вопрос.
Он сохранил оборонительную стойку, но нахмурился и попытался спросить, чего Хаджи добивается.
— Почему мы с Мики должны сражаться?!
— Ну, — начал Хаджи. — Наверное, потому, что Тацуми выбрала тебя своим противником.
— Н-но это так эгоистично! Хотя опять же, Мики весьма эгоистична!
— Тогда не эгоистично ли с твоей стороны ей не отвечать? Как бы слаб ты ни был, сколько бы ни убегал, она продолжит выбирать тебя своим противником… Но ты хоть раз ей ответил?
Слова Хаджи врезались в неподвижно стоящего Хибу.
— Она задаёт вопрос, ответить на который можно лишь сражением с тобой, так что покуда это не случилось, она ни разу не позволила себе проиграть и ожидала в одиночестве. …Она ждёт твоего истинного «Я», когда ты отыщешь настоящую решимость.
— Но почему…
Он проглотил остаток вопроса.
Ответ известен только ей.
…Просто не верится.
Парень слышал немало причин, но всё равно не мог этого принять.
Однако он обрёл общее понимание, что она действительно его ждёт.
— Если я не брошу ей вызов…
Он спросил.
— Мики продолжит побеждать?
Хаджи сказал только одно.
— Ты сможешь победить?
Вопрос натолкнул Хибу на мысль.
— …А убежать нельзя?
— Можно, — ответил Хаджи. — Но Тацуми будет ждать тебя даже тогда.
И…
— Так же, как ты ждёшь пробуждения другой девушки.
●
На сказанное Хаджи голова Хибы поникла.
…Просто не верится.
Он неожиданно подумал о Микаге.
Представил, как она дожидается его дома, на аллее или в холле UCAT.
Ему даже нравилось то, что она его ждёт, и девушка говорила, что ей тоже нравится.
Но причиной тому обещание.
…Что я обязательно приду.
Поэтому…
— О чём только думает Мики? — медленно спросил он. — Она думает, что я приду?
Он знал ответ и так.
…Да.
Вот же беспокойная натура, — подумал парень. — Она действительно моя противоположность.
…Она — версия меня, которой нравится ждать?
————.
Хиба вздохнул, и его лёгкие пробрало холодом.
…Я не знаю.
Ему ещё предстоит решить, вступать в бой или что другое, но…
— Мики продолжит ждать, даже если я не знаю, да?
Хаджи медленно кивнул и немного выпятил грудь.
— Тогда ты знаешь, как поступишь здесь?
— Да, — кивнул Хиба.
Что я собираюсь здесь сказать и сделать — самонадеянно, — подумал он. — Но не пройди я через это, она, наверное, будет дожидаться вечно.
— Прошу.
Он поднял кулаки, уставился на Хаджи и сделал вдох. И пока воздух входил в лёгкие, тело наполнялось силой, и парень набирался решимости.
Он обратился к мужчине, который шёл по пути сражения гораздо дальше его.
— Прошу, стань моим противником, чтобы я мог прийти туда, где Мики.
— Ты можешь проиграть здесь, знаешь?
— Даже так, она будет меня ждать. Но я не знаю, что должен для неё сделать. Но если ничего не поменяется, я проиграю снова.
— Так ты хочешь, победив меня, стать хоть немного сильнее?
— Да, — сказал Хиба, осознавая, насколько же это самонадеянно. — Мики непобедима, но ты однажды проиграл. Так что, по крайней мере, я не могу выступить против неё, не победив сначала тебя!
Без колебания он пригнулся, топнул стопой и воспользовался отдачей.
— !!..
Хиба рванулся вперёд, словно гадая, сможет ли достичь человека… нет, двух человек, которые его ждут.
●
Комбинированная атака требовала скорости и выносливости, и её можно провернуть, только научившись плавно переводить одно движение в другое.
Всё сводилось к смыканию одной атаки с другой.
Например, если ударить правым кулаком, правая часть тела тоже сдвинется вперёд.
Левый бок же оттянется назад, так что станет трудно послать левый кулак.
Но что, если, наступая вперёд правой стопой, развернуть пяту внутрь?
Тело скользнет в правую сторону и будет проще повернуться по часовой стрелке.
Если в тот же миг запустить удар левой ногой, то можно сдвинуть всю левую сторону вперёд вместе с кулаком.
Повторяя похожие движения, можно выдавать не просто серию ударов; можно усиливать каждый из них бёдрами, и каждая атака в цепочке способна будет победить противника.
Хиба способен такое делать.
У него была скорость, выносливость, движения и опыт.
Но в его случае опыт происходил не от поединков во плоти.
Большинство сражений против 3-го Гира велись между Богами Войны, а его тренировки в додзё или UCAT не вынуждали ставить на кон свою жизнь.
Но он всё равно имел явный опыт: опыт поражения.
…Какое убожество.
Так парень смотрел на себя. Ему казалось, что он не дорос до полноценного бойца.
Но, — думал Хиба. — Но что с этим не так?
Он просто не мог позволить себе мириться с таким положением.
…Я хочу стать сильнее.
Он выпустил свою комбинированную атаку, и Хаджи её принял.
В случае парня блокировка кулака не означала, что атака прекращалась.
Хиба переводил отдачу отбитой атаки в следующую.
Он крутился словно юла, один за другим выпуская кулаки. Его колени, ноги, а особенно локти идеально подходили для скоростного вращения.
И Хаджи увеличил между ними расстояние.
Он расположился за машиной, и послал в неё концепт неподвижности.
Но Хиба двинул тело к холму и колесом ушёл с дороги.
Приземлившись, парень скакнул к Хаджи и швырнул размашистый удар.
С твёрдым звуком Хаджи блокировал его рукояткой B-Sp.
Наконечник смотрел вниз, и взметнулся вверх, как бы зачерпывая Хибу.
Тот оттолкнулся от кончика и подпрыгнул сам.
В то же время B-Sp столкнулся с автомобилем за собой.
Однако…
— !..
Хаджи продолжил взмах копья.
Словно играя в гольф, он толкнул падающую красную машину навстречу Хибе.
Прогремел оглушительный звук и «мяч для гольфа» полетел.
Хиба оттолкнулся от борта падающей машины и приготовился с неё спрыгнуть, но автомобиль развалился.
Хаджи это спланировал. Уничтожив машину, как раз когда Хиба собирался прыгнуть, он отменил его действие.
Хиба неизбежно упадёт, без возможности удачно приземлиться.
————
Вот только этого не случилось.
Парень не полагался на инстинкты.
Он предугадал, что сделает Хаджи, и, покрываясь холодным потом и тёплой кровью, приготовился к приземлению.
Едва достигнув земли, Хиба ринется к Хаджи, как раз закончившему взмах B-Sp. Глаза мужчины повернулись вверх к машине, так что он будет полностью открыт.
Вот только не сработало и это.
Хиба неожиданно осознал, что прекратил падать.
— Э?
Это продлилось всего миг, и затем он услышал, как от воздуха под его ногами раздается что-то вроде треска стекла.
…Он использовал свою силу неподвижности, чтобы создать путь для моего падения?
Это означало, что мужчина предугадал действия Хибы на два шага вперёд.
И когда слегка замедленное падение парня возобновилось, он увидел, как Хаджи бросился на него. Мужчина развернул B-Sp и взмахнул им горизонтально, словно подхватывая парня.
— !!.
Наконечник копья попал в цель.
●
Автоматические куклы на разведывательном самолёте услышали, как с одного квартала Канды донёсся твёрдый удар.
От системы наблюдения пришёл электронный сигнал.
— В Хиба-саму попали!!
Донесение наполнило самолёт напряжением.
Хиба не сдерживался.
Когда ни одна из атак бойца не достигает врага, и они первыми пропускают удар, страшнее ранения только одно: потеря импульса.
Их сосредоточенность упадёт, и они не смогут двигаться так же быстро.
И словно в доказательство тому, автоматическая кукла тихо произнесла.
— Хиба-сама не движется. Он жив, но неподвижен.
●
Просто не верится, — подумал Хиба.
Он видел небо. Ночное небо перекосило.
Парень подумал о том, где находится.
…Где это? Выглядит как корпус какого-то университета.
Он, наверное, на седьмом этаже и лежит на спине у окна неосвещённой аудитории.
Подоконник, стена и разбитая стена образовывали кровать из лунного света.
Хиба ощутил во рту кровь.
Его спина пробила окно и прерывисто билась в конвульсиях от удара.
Всё тело налилось болью, и он едва дышал.
Вот результат всего одной ошибки.
…Поверить не могу.
Внезапно что-то перегородило лунный свет.
Бледное сияние подсветило Хаджи и его белый плащ. Плечи мужчины двигались в такт дыханию, а копьё в правой руке опустилось.
— В чём дело? Хм? — спросил он. — Разве ты не хотел быть героем?
Хиба собирался извиниться, из-за чувства, что был груб к этому умелому бойцу.
Но голос, покинувший горло, сказал кое-что другое.
— Ты…
Его голос дрожал и хрипел.
— Ты так силён… но не можешь стать героем сам?
Вопрос парня вызвал тишину.
Пару секунд Хиба просто пытался отдышаться и увидел, как Хаджи опустил голову.
Но затем мужчина произнёс, подсвечиваемый луной.
— Это не твоё дело. …Кроме того, некоторые не желают быть героями.
Хиба подумывал назвать это ложью. У мужчины было столько силы и воли вести за собой.
…Так почему же он делает всё, чтобы люди его ненавидели?
Хиба не знал.
Но несомненно то, что Хаджи за весь бой ни разу не поступил нечестно. Он делал подобные вещи во время атаки на UCAT, и всё же не стал так себя вести во время поединка, где во что бы то ни стало нужно победить.
Что означало, он не собирался побеждать любой ценой.
— Кх…
Хиба пытался встать. Всё его тело ныло, боль приковывала к месту.
Она словно говорила ему не двигаться.
И слова Хаджи ей вторили.
— Как насчёт того, чтобы закончить? Может, объявим мою победу, и, следовательно, общую победу Топ-Гира?
После паузы он произнёс, понизив тон.
— Иди догоняй Тацуми.
Проклятье, — подумал Хиба. — Я не могу закончить всё вот так.
Этот человек…
Этот человек ещё не показал всю свою силу. Он ещё не продемонстрировал бой, достойный звания героя.
Герой, — подумал Хиба.
Будь я героем, то смог бы достичь Мики.
И тут же осознал, что противник перед ним был короткой дорожкой к этой цели, и что хотел столкнуться с ним как герой.
Но тело ныло и отказывалось двигаться.
————.
Но затем Хиба услышал неожиданный звук. Тот донёсся от упавшего на пол телефона.
Два раза прозвонив, он автоматически ответил, и парень услышал новые звуки: спешащие шаги и женский голос.
— Это Цукуёми из отдела разработок японского UCAT. …Я помешала? Или как раз вовремя?
На что? — гадал он, сделав медленный вдох и слушая упавший телефон.
— Послушай. Я тебе сейчас дам услышать что-то очень важное.
И тут же последовал новый звук.
Тяжёлый, глубокий, глухой, но в то же время очень короткий и вскоре прозвучавший снова.
Это же…
Пульс.
— Раз уж мы зашли так далеко, не сомневаюсь, что она проснётся. Так что… так что постарайся вернуться.
Он услышал намёк на улыбку в голосе Цукуёми, а ещё шарканье стула.
— Зная тебя, ты наверняка на пороге смерти. Но знаешь что, малыш Хиба? Люди возвращаются с порога смерти, когда у них ещё остались неоконченные дела. Если ты умрёшь, то зачем ей вообще просыпаться? У неё ещё остались тут дела, и она тебя ждёт.
Поэтому…
— Взбирайся на холм, ведущий из преисподней. Взбирайся на холм, и ты найдёшь землю живых.
———.
Хиба вздохнул, как раз когда звонок завершился.
Но он сумел сделать вдох.
Парень наполнил лёгкие воздухом, необходимым дли движения.
— А!
И словно разрывая собственное тело, Хиба зашевелился.
●
В тёмный город выпрыгнули две фигуры.
Они атаковали в воздухе, оторвались друг от друга, и приземлились на холме.
Это Хаджи и Хиба.
Генерал был на западе, а парень — на востоке.
Хаджи стоял спокойно, тогда как дрожащее тело Хибы согнулось и на землю пролилась кровь.
Однако Хиба не колебался и ринулся вперёд.
Короткими вздохами он поддерживал тело в максимальном напряжении. Парень использовал дыхание, чтобы свести кровотечение к минимуму, и начал поединок с кулака.
Хаджи блокировал, и затем атаковал.
Хиба избежал поднятого клинка быстрой работой ногами.
Он двинулся, развернув стопы.
Непрерывно атакуя, уклоняясь и защищаясь, они неслись вверх по склону.
Вскоре показалась вершина вместе со станцией Отяномидзу и мостом, пересекающим реку неподалеку.
Оба оказались в сотне метров оттуда.
Хиба сумел сосредоточиться, поэтому закричал.
— Почему?!
Парень спрашивал у мужчины, который сражался больше, чем кто-либо.
— Почему ты отказался быть героем?!
— Потому что не смог их защитить!
— Как и я!
— Но тебя всё равно кто-то ждёт. …Даже двое.
Налитые кровью глаза увидели доселе невиданную улыбку Хаджи.
На заседании Хиба уже несколько раз видел, как тот улыбался, но никогда прежде его улыбающееся лицо просто слегка не прищуривало глаза.
— Но…
Хиба двигался быстро, чтобы его комбинированная атака достала.
Словно попадание донесёт его мысли.
Гремели твёрдые звуки, уклонения и атаки парня перетекали один в другой, и даже сотрясали всё тело.
— Но это слишком грустно!
— Чувства, описанные словами, далеки от реальности, Хиба. И знаешь? Мне больше некого защищать.
Хиба задумался о словах и улыбке мужчины.
…Ох, он, может, и не такой, как я.
Я могу оставаться собой, потому что дорогие мне люди всё ещё живы, но он, лишившись людей, которых нужно защищать, больше не знал, что делать?
Он поддался отчаянию и решил стать злодеем?
Тогда моя сводная сестра, которая теперь зовёт себя Тацуми, делает то же самое?
Хиба пришёл в себя, услышав пульс Микаге, так что, возможно, не мог их понять.
Но, — подумал он о словах Хаджи.
— Тогда…
Тогда…
— Почему ты сделал силу своей сестры частью себя?
————.
Да, именно.
Я в этом уверен. Я понимаю. Или, по крайней мере, мне так кажется. Прямо сейчас он точно такой же, как я.
— Однажды я посадил едва живую девушку на инвалидное кресло, вывез её на улицу и показал мир.
Хиба послал ещё один удар, который не достанет мужчину, но всё равно хотел достучаться.
— Ты тоже показал этому глазу мир! И ты, должно быть, обещал показать ей новый мир! И… сделав так…
Его голос перерос в крик.
— Ты решил стать героем, пусть и никто об этом не узнает!!
Удар попал, но Хаджи блокировал его B-Sp.
Однако защита мужчины слегка отличалась от предыдущей.
На этот раз он оттолкнул Хибу на своём блоке.
Вслед за этим парень обнаружил, что они достигли вершины холма.
Оба выпустили пар и посмотрели друг на друга с десятиметрового расстояния.
Бойцы прямо встретили взгляды друг друга под светом разведывательного самолёта над головой.
Даже дрожа, Хиба веско кивнул с серьёзным выражением лица.
— Я одержу победу. …Чтобы отправиться к тем, кто меня ждёт.
А значит…
— Прошу, проиграй. …Чтобы встретится с теми, кто ждёт тебя.
Хаджи горько улыбнулся, но…
— Так тебя дожидаются два человека?.. Какие разбалованные дети в наше время.
Горечь покинула его улыбку как раз перед тем, как оба наклонились вперёд и двинулись.
●
Хаджи сражался.
Он блокировал атаки врага, посылал собственную силу, шевелил телом и постоянно искал возможности для победы.
Вокруг него раскатывались звуки. Звуки битвы, знакомые разуму и телу.
Прошло всего полтора месяца с его сражения с Абрамом, поэтому он считал везением возможность так скоро их услышать.
Его оружием служили глаз, в котором пребывала сестра, Концептуальное Ядро 9-го Гира и собственное тело.
Он не испытывал против врага реальной злобы.
Противник видел в Хаджи себя, но это односторонний взгляд.
По чувствам это сантименты. По цвету — зелёный. А на ощупь — мягкость.
Однако Хаджи чувствовал в этом нечто давно знакомое.
Он и остальные однажды были такими же.
Нападая снова и снова и преследуя движения врага, Хаджи вспоминал дни далёкого прошлого, когда он сражался и тренировался так в песках и под ярким небом.
Его враг молод. Парень вполне мог быть его внуком.
И сражаясь, он нагонял. Хиба не отставал в скорости, компенсировал слабые атаки комбинациями и заходил Хаджи за спину, прежде чем послать кулаки.
Чтобы попасть, он юлил, швырял отвлекающие атаки, использовал хитрые движения, и делал всё, что мог.
Но ничего не казалось неискренним. Как-никак, Хаджи значительно его превосходил.
Его удары сильнее, скорость прямых движений быстрее, и он имел преимущество в дальности, выносливости, телосложении, опыте и во многом другом.
Поэтому против него парень использовал всё, что у него было.
Он бегал вокруг Хаджи и метал собственные атаки. Некоторые из них зацепили мужчину, но ни одна не нанесла прямого попадания.
Хаджи доставали только звуки, движения и дыхание битвы.
Чудесно, — радовался мужчина.
Делай всё, что можешь, — думал он. — Я встречу это в лоб.
Я сражаюсь в полную силу, но тобой движет отчаяние. Я ничего не сделаю, чтобы его повредить.
Почему? Потому что для отчаянного противника поражение равносильно смерти.
Он как стеклянный нож.
Ударь его сбоку, и он с готовностью сломается, но это значит насильно его сломать.
Но если стеклянный нож сломается от удара в лоб, тогда причина в его слабости.
В первом случае, нож больше никогда не перекуют. Никто не узнает, был ли он низкого качества, но факт, что он сломался, всё равно останется.
Но во втором случае кто-то непременно решит сделать нож даже сильнее.
Парень — второе.
Я мыслю прямо как учитель, разве нет? — подумал Хаджи, после чего обратился мыслями к сестре.
Останься она жива и выйди замуж за героя, научил бы он её орудовать мечом?
Теперь тому не бывать.
Он не учил фехтовать Микоку или Сино. Чтобы они могли жить в новом мире, ему казалось, что им не следует носить больше силы, чем они сами желали.
Но в последнее время Микоку решила пойти этой стезёй, и похоже, получила некую уверенность.
Если, — подумал он.
Если бы я тренировал их, стали бы они, как этот парень?
Этот враг, чтобы одолеть Хаджи, наполнял все свои несовершенства отчаянием.
Он образовывал атаки из желания победить мужчину.
Атаки парня не исходили от враждебности.
Ими двигало чистое желание его превзойти.
Восхитительно, — думал Хаджи.
Восхитительный враг.
У этого парня есть, что защищать. Есть те, кто защищал его, кого защищал он, и кто создавал для него место, куда можно вернуться.
Он — герой, — думал мужчина.
И он самонадеянно попросил Хаджи проиграть.
…Чтобы я мог встретиться с теми, кто ждёт меня, хм?
Не переживай, — подумал он. — Ты герой.
Я же больше не могу стать героем.
Верно, — промолвил он в своём сердце. — Я не герой.
— Я просто человек с силой.
Но его заявление получило ответ.
— Нет!!
Крик побежал в сторону.
— Это неправда. В конце концов…
Хаджи приметил противника, который быстро пятился.
Парень изогнул брови и смотрел на грани плача, создавая пространство, необходимое для атаки.
— Почему ты всегда думаешь, что не можешь ни с кем оставаться?! Почему ты никогда не думаешь быть там, куда другие могут вернуться?!
Их снова разделяло десять метров. Не переводя дыхание, парень сжался как пружина.
— Люди, которых ты потерял, смотрят с тобой на этот самый мир, и потерянный тобою мир даёт тебе тот, где ты сейчас!
— Ты всерьёз думаешь, что они и их Гир возрадуются миру, который через всех переступает и всё скрывает?
Хаджи резко приготовился к следующему движению.
Он решил закончить всё здесь и победить, чего бы это не стоило.
— Это мир лжи!
— Но выступая ложной версией себя, ты говорил с ними в ночь той атаки!
Голос раздавался в воздухе и Хаджи спокойно увидел, как парень сделал первый шаг своего нападения.
— Ты говоришь, что даже это ложь?!
Хаджи увидел взрыв скорости.
Парень выбрал рывок вперёд.
Скорее всего, в своём последнем движении он бежал по прямой для того, чтобы просто выиграть и превзойти Хаджи.
Кровь парня брызнула в воздух, а его тело преодолело предельную скорость.
Он устремился вперёд, и Хаджи запустил атаку грядущего итога.
●
Хиба больше не колебался.
На бегу он использовал свою силу.
Сначала он развернул концепт непонимания Мицуаки.
Мощь сферы вылетела с металлическим шумом, но Хаджи тут же разбил его собственной силой неподвижности.
Хиба знал, что это не сработает.
Но использование силы мужчиной вынудило его потратить время, пускай и незначительное.
Хиба поступил так, потому что это могло привести даже к малейшему шансу на победу.
Он рванул телом, стопами толкнул себя вперёд, ощутил, как подошвы ботинок с липким ощущением отрываются от асфальта, и двинулся дальше.
Хаджи поднял B-Sp.
Между ними ещё оставалось расстояние, поэтому мужчина сможет ткнуть копьём вперёд и послать пламя до прибытия Хибы.
И поэтому парень использовал следующую силу: концепт правды Ницзуна.
Ложь становится недоступной, поэтому все уловки и отвлекающие манёвры запечатает.
…Мои движения точно меня направят!
Его тело ощутило небольшую скованность, потому что уловки, выжженные в нём опытом, сдерживались как ненужные.
Но эта скованная мощь сильнее всадила его стопу в землю, а усиление тела Ницзуна ещё больше его разогнало.
Однако Хаджи всё равно быстрее.
В семи метрах впереди него рука как раз завершала взмах.
На фоне ночного неба и в освещении огней магазинов и фонарей его высокая фигура нацелилась на Хибу.
Поразительно, — думал Хиба. — Он всегда использует всю свою силу, чтобы победить противника.
Он полностью сосредоточился на сражении и выдавал величайшие движения, силу и скорость.
Так Хаджи оттеснил Абрама с остальными и достиг нижних уровней во время атаки на UCAT.
Перед лицом такого врага Хибу посетила и другая мысль.
…Смогу ли я стать таким же?
Сможет ли он стать таким же сильным?
Хаджи не обладал божественной защитой, как у Изумо. И не справлялся с той же болью, что Саяма.
Но даже без силы неподвижности своего глаза, он всё равно могуч. Отчасти из-за крепкого телосложения, но он сражался в основном своим телом.
Никто в UCAT не побеждал его один на один.
Поэтому, — подумал Хиба.
Я хочу, чтобы он был героем.
Я не хочу, чтобы он создавал ложную версию себя, потому что не смог защитить то, что ему дорого. Я хочу, чтобы он защищал то, что ему дорого, даже если это значит создать ложную версию себя.
И разве не это он делал во время атаки и заседания?
…Разве он не герой, называющий себя злодеем?
Хаджи заявлял в переговорах с Саямой, что установил бомбы.
Хиба был уверен, что он намеревался нажать на кнопку.
Но в итоге всё же не нажал.
Почему? — гадал парень.
Если он не нажал на кнопку, хотя готов был, тогда…
…Он передумал.
Под внешней личиной этот враг имел волю не нажимать на кнопку.
И ничего не изменилось. Какие бы методы Хиба ни использовал, мужчина готов был их принять.
Он словно говорил, что это доказательство поистине могущественного воина.
И Хаджи ускорял свою контратаку. При таком раскладе Хиба не сможет добежать.
Поэтому он отреагировал. Парень тоже ускорился, но увидев, что не успеет, использовал следующую силу.
— Ёнкичи-сан!
●
В следующий миг Хиба и Хаджи поменялись местами.
Хиба стоял там, где был мужчина, и тот мчался ему навстречу с того места, где парень был.
Ситуация проста: Хаджи двигал оружие вперёд, приближаясь к Хибе.
Поэтому парень наклонился вперёд.
———!!
И закрыл между ними брешь.
Он использовал их относительные скорости. Хаджи получил скорость Хибы, и парень создал её снова, поэтому они стремительно сближались.
Но даже так Хаджи быстрее.
— О-о-о!
Прежде чем Хиба подоспел к мужчине, мышцы на правом плече Хаджи вздулись, и он запустил копьё вперёд.
— Рази, свет и тьма моей родины!!
Вслед за его криком в Хибу выстрелило пламя B-Sp и сила неподвижности глаза.
У парня не оставалось времени на уклонение, так что они непременно попадут.
●
Хаджи осознал, что выпустил свою силу.
Превосходный враг столкнулся с ним в лоб, и мужчина превзошёл скорость, что была сильнейшим его козырем.
…Что ты сделаешь теперь?
Хаджи тихо спросил, глядя на летящее пламя, расширяющуюся силу неподвижности и Хибу за ними.
…Что ты сделаешь теперь?!
Он запустил идеальную атаку, чтобы побороть этого врага.
— Твоё отчаяние преодолеет моё превосходство?!
Мгновением после Хаджи увидел, как Хиба продемонстрировал последнюю силу.
Он выбросил из-за спины синюю сферу. Она поднимала всю силу атаки на максимум.
Но, — подумал Хаджи. — Что он с этим сделает?
Хиба безоружен.
Хотя он и сумеет отменить B-Sp и силу неподвижности кулаками, но его руки будут уничтожены, и поражение однозначно.
Но в последующий миг Хаджи увидел, как Хиба швырнул два оружия.
А именно…
— Философские камни?!
— Да, — ответил Хиба. — Это обломки камня эволюции Микаге-сан!!
Словно защищая парня, пара синих камушков полетела с максимальной силой атаки и столкнулась с пламенем и силой неподвижности.
И им пришёл конец.
Пламя и сила неподвижности разбились от камней эволюции, которые его защитили.
————!!
Импульс парня донёс его прямо к Хаджи.
●
Хиба сжал оба кулака и шагнул вперёд.
Микаге больше не сможет эволюционировать, но она проснётся.
Однажды она обязательно проснётся.
Это уже предопределено. И тогда Хиба будет с ней.
В то же мгновение парень ощутил, что она его защитила.
А ещё, что он поступил эгоистично, но…
…Иначе я бы не смог её защитить!
Хиба уклонился B-Sp Хаджи у самого лица.
Его бандана порвалась, и лоб обдуло холодным воздухом.
Он не испытывал этого чувства уже давно. Парень носил бандану с тех пор, как давным-давно не сумел защитить Микаге, но ему казалось, что снял её в первый раз.
Морозный воздух словно пробуждал его и говорил всё переделать.
Даже если Микаге больше не сможет эволюционировать, они смогут начать как с самой первой встречи, но уже людьми, какими стали.
И…
…Я должен встретиться с Мики!
Он не сбежит. Может, и будут колебания или сомнения, но Хиба больше не сбежит.
Он не убоится сражения или станет его избегать, а попытается услышать, что она хочет сказать.
И ради этого…
— !..
Хиба шагнул вперёд и запустил удар кулаком.
В момент столкновения он увидел на лице Хаджи, смотрящего на него, сдающуюся улыбку.
Хиба не колебался.
Он просто выдал сильнейший удар, на который способен.
———!!
И парень взревел.
Даже когда он остался один на холме, его раскатистый крик не прекращался.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления