Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Каньон Дьявола
Глава 5

Когда братья Харди не вернулись с охоты, среди ковбоев возникло беспокойство. Оба работали у старика Анси Маккоя на его ранчо « — М». Приятели-ковбои знали о планах парней, видели их, когда они с дробовиками и сумками отправлялись на охоту. Когда после их ухода прошло две ночи и день, Блейн Хэтч, старший объездчик, отправился к Анси Маккою в большой серый хозяйский дом.

— Что-то тут не так, — сказал он хозяину. — Парни не собирались долго задерживаться в горах. Вчера к вечеру должны были уже вернуться домой. Может, неприятность какая вышла — поранились там или еще что, а может…

Хэтч, не любивший резких выражений, замялся. Старик был не столь сдержан.

— … а может, проклятый чумазый разделался с ними! — прорычал ранчеро, и его черные глаза, несмотря на возраст, блестящие, как у змеи, сверкнули из-под седых кустистых бровей. Со своим крючковатым носом, похожим на клюв, губами, собранными в куриную гузку, с выдвинутой вперед челюстью и острым подбородком, он напоминал Хэтчу старую хищную птицу.

— Все-таки, не думаю, чтобы Гомес пошел на такое, — попытался смягчить хозяина объездчик, — может, они…

— Может! — заорал Анси. — Попомнишь мои слова, Блейн, живыми ты их больше не увидишь — ни Тома, ни Уолта! Где-нибудь там, в зарослях, найдут их трупы! Собирай парней и отправляйтесь искать. Пошевеливайся, так тебя растак!

И Блейн Хэтч стал «пошевеливаться». Во главе своих молодцов со зверскими физиономиями он отправился к высоким железным воротам, которые преграждали путь к дому хозяина ранчо «Ригал».

— Они нас заметили, — сказал Хэтч и помахал рукой парням-вакерос, которые прохаживались за воротами с винтовками в руках.

— Черт бы их побрал! — проворчал Чет Мэдисон, небритый, с тяжелым подбородком и маленькими злыми глазками. Чет был крутого нрава, часто вступал в пререкания с уравновешенным Хэтчем. Ясно было, что он первый метил на место старшего объездчика, случись тому уйти.

Хэтч коротко и ясно изложил парням причину визита и потребовал разрешения обыскать территорию ранчо. Последовала словесная перепалка, и в конце концов дослали за доном Себастианом.

Дон Себастиан Гомес был прям и статен, как кипарис, несмотря на свои годы и седину, пробивающуюся в густых, черных как смоль, волосах. Глаза у него были темные, а кожа очень светлая, чего не мог скрыть даже бронзовый техасский загар. Тонкое лицо выражало привычку повелевать. Властность сквозила во всем его облике. От поколений предков, которые рождались, чтобы повелевать, унаследовал он эту властность, не терпящую возражений, гордость, надменность, даже жестокость.

Сначала он ответил отказом и две группы вооруженных людей в напряжении смотрели друг на друга сквозь колючую проволоку, готовые открыть огонь. Однако потом его управляющий Педро Зорилья, худой смуглый мексиканец, лицо которого было страшно изуродовано шрамами, наклонился к уху хозяина и зашептал что-то, кося глазом туда, где сизые грозовые тучи, гонимые резким ветром, клубились на горизонте и стремительно заволакивали край неба. Наконец дон Себастиан кивнул, нехотя уступая, круто развернулся на каблуках и направился к дому. Молчаливый приказчик отпер ворота и распахнул их перед гостями.

— Прошу вас, сеньоры, — пригласил он, ухмыляясь с издевательской учтивостью.

— Ну, и что тебя так забавляет? — проворчал Чет Мэдисон, пересекая границу ранчо.

Чуть позже он и сам это понял, когда ветер завыл вовсю и хлынул ливень, смывая все следы, которые могли остаться от пропавших ковбоев.

— Надул нас! — выругался Чет. — Этот, с рожей в шрамах, видел, что надвигается дождь. Понял, что все смоет! Поехали, обогнем нижнюю кромку каньона, может, найдем их след там, где они забрались за изгородь. Я примерно знаю, где они собирались влезть…

Поиски ничего не дали. Ни здесь, ни дальше в горах никаких следов не было. На следующий день, ближе к вечеру, поисковая группа возвращалась домой вдоль кромки Каньона Дьявола.

— Бьюсь об заклад, он разделался с ними и сбросил в эту проклятую дыру! — ворчал Чет Мэдисон. — Там внизу — река вырывается из-под скалы и прет с бешеной скоростью. Тела, наверняка, унесло. Теперь черта с два ты их найдешь! Да, так оно и было, я тебе говорю, можешь быть уверен!

— А может, пока мы тут рыщем, парни спокойно вернулись домой и теперь ждут нас, — с надеждой проговорил Хэтч.

— Ждут, как же! — огрызнулся Чет. — Мо-о-жет, — передразнил он Блейна.

Педро Зорилья, улыбаясь все так же издевательски, открыл им ворота.

Мэдисон мрачно посмотрел на мексиканца.

— С тобой, приятель, мы еще увидимся! — злобно пообещал он.

— Си! — Тихо ответил мексиканец. — Заходите к нам еще, сеньор.

Когда усталые ковбои вернулись после поисков на ранчо, братьев Харди там не было. Старый Анси Маккой изрыгал проклятья и сулил кровавую месть дону Себастиану и всему его племени. Дент Крейн, шериф округа, прослышав о случившемся, приехал на ранчо « — М». Ему с трудом удалось в конце концов вытянуть из старика Маккоя обещание не предпринимать неразумных шагов, пока нет никаких доказательств чьей-либо вины.

Судьба двух ковбоев осталась под покровом тайны. Шли месяцы, время сглаживало остроту события. И вдруг — Том Харди вернулся!

Когда серым дождливым утром он приполз к конюшне «-М», его сначала никто не узнал. Одного глаза не было, другим он почти ничего не видел. У него не осталось ни одного зуба и он был почти лысый. Скрюченные иссохшие руки были покрыты ужасными язвами, похожими на свежие ожоги. Одна рука была вывернута и бессильно висела вдоль тела. Впечатление было такое, как будто под этой измученной плотью не было костей — они растворились и превратились в бесформенную массу. Рот представлял собой гноящуюся рану, из которой с хрипом вырывались нечленораздельные звуки.

Анси Маккой, услышав шум, кое-как оделся и приковылял к конюшне. Том лежал на циновке. Из горла его вырывался хрип. Он явно истратил последнюю искру жизни, чтобы дотащить сюда свое изувеченное тело.

Старик, шепча проклятья, опустился на колени рядом с Мэдисоном и Хэтчем. Напрягая слух, уловил несвязные слова.

— Человек… без лица… дьявол, — хрипел умираюший ковбой.

Каждое слово давалось ему со страшным усилием, грудь вздымалась. Он давился, задыхался, елозил беззубыми челюстями.

— Без лица! — сорвался он на тонкий крик. Еще один спазм, еще хрип… А потом, когда страждущая душа покидала измученное тело:

— Я… я… скажите… Гомес… Гомес! — Выгнутая грудь опала, казалось, даже прогнулась. Лицо передернула судорога, а потом оно застыло. Том захрипел еще раз, из груди со свистом вырвался последний вздох, и парень затих в неподвижности, уставившись в пустоту единственным глазом в кровоподтеках.

Чет Мэдисон поднялся на ноги с каменным лицом. Старик Маккой изрыгал проклятья.

— Что они с ним сделали? — спросил ранчеро, и в голосе его звучал ужас.

Мэдисон смотрел на лицо Тома, испещренное шрамами, на жалкие иссохшие, изуродованные руки.

— Жгли его, кислотой или еще чем, — объявил Мэдисон. — Да, точно, это кислота! От кислоты бывают такие штуки. Вот какие фокусы проделывают проклятые чумазые!

Над толпой собравшихся разнесся ропот, похожий на глухое рычание волчьей стаи. Глаза горели, руки сжимались в железные кулаки.

— Что это он хотел сказать, как это «без лица»? — спросил кто-то.

— У него лица и не осталось, не видишь, что ли? — последовал ответ. Тот, кто спрашивал, покачал головой.

— Не думаю, чтоб он говорил про себя. Не похоже на то…

— Эта уродина приказчик, Пит Зорилья, у него тоже лица почти нет, — заметил седоватый пожилой ковбой. — Я слыхал, его однажды поймали индейцы племени яки и отделали своими ножами. Судя по роже, так оно и было.

— По мне, так он сам, как яки, — заметил другой. — А вот это, — и он указал на мертвого Тома, — похоже на работу этих дьяволов — яки.

— Разберемся! — Мрачно пообещал старик Анси. -И тогда… Ладно, сегодня у вас получка. Можно отправляться прямо сейчас за деньгами. Блейн, когда поедешь в город, зайди к шерифу, а потом займись похоронами бедняги Тома.

Кипя гневом, то и дело переругиваясь между собой ковбои ранчо «-М» поскакали в город.

Вегас был не просто ковбойским городком. Здесь пересекалась дюжина скотопрогонных трактов, два из них были кратчайшим и самым простым путем в Мексику, что считали серьезным преимуществом многие джентльмены, которые большую часть своего времени проводили в горах Тинаха, добывали деньги сомнительными способами, а тратить их приезжали в Вегас. Ковбои со здешних ранчо, разбросанных в радиусе пятидесяти миль, тоже приезжали сюда. По этим местам обычно прогоняли огромные стада, а охранявшие их парни с «Кольтами», на обратном пути тоже приостанавливались в Вегасе — с полными карманами долларов и массой свободного времени. Милях в двадцати к югу от Рио-Гранде было несколько рудников, принадлежащих в основном американцам и где работали американцы. Всякого рода проходимцев и шарлатанов тоже влекло сюда. Картежники и танцовщицы кабаре устремлялись в брызжущий жизнью город скотоводов и старателей снимать сливки и стричь купоны. Ну, а многочисленные держатели салунов, похоже, жили здесь всегда. В результате получалась гремучая смесь, особенно в дни выплаты жалованья.

На рудниках и в большинстве ранчо выплата жалованья назначалась по какому-то странному совпадению па одни и те же дни. Это отнюдь не способствовало воцарению покоя в городе. Парни с ранчо Маккоя добрались до города, все еще переругиваясь. Несколько человек настаивали на том, чтоб немедленно отправиться на ранчо Гомеса и разобраться с его людьми. Более трезвомыслящие, в том числе Хэтч, выступали против таких скороспелых решений. В конце концов даже самые агрессивные отступили, соблазнившись прелестями салуна «Первый шанс», который держал некто Холидей по кличке «Боров».

А затем свою руку приложила судьба или, скорее, ехидные боги гор Тинаха. Группа ковбоев ранчо «М» и дюжина вакерос дона Себастиана, подъехав с противоположных сторон, оказались у входа в салун «Первый шанс» в одну и ту же минуту.

— Черт бы вас побрал, проклятые убийцы, дрянь чумазая, змеиные глаза, так вас перетак! — злобно выкрикнул один из ковбоев Маккоя.

После этих слов на миг воцарилась мертвая тишина. Только лошади, стоя на месте, нетерпеливо били копытами и храпели. Казалось, все вокруг, предчувствуя надвигающуюся трагедию, затаило дыхание. Через мгновение улица взорвалась грохотом выстрелов.

Вакерос, которых было вдвое меньше, сломались первыми и, пришпоривая лошадей, бросились прочь из города, оборачиваясь на ходу и посылая смертоносный свинец через плечо. Трое из них остались на месте. Они лежали посреди пыльной улицы, раскинув руки. Блейн Хэтч тоже лежал в пыли, безмолвный и неподвижный. Рядом с ним лежал совсем юный парнишка, самый молодой ковбой Анси Маккоя, между его раскрытых глаз зияла черная ранка.

После этого происшествия ранчо «Ригал» превратилось в военный лагерь. Ранчо «М» — в другой такой же лагерь. Чет Мэдисон, занявший место приказчика, совещался со стариком Маккоем. Они планировали ночной рейд. Шериф Дент Крейн вызвал себе в помощь нескольких заместителей и предупредил обе враждующие стороны, чтобы те воздержались от агрессивных выпадов. Старик Маккой прямо сказал ему, чтобы он убирался к черту.

Дон Себастиан Гомес с ледяной учтивостью отклонил требование убрать вооруженные патрули с дорог, ведущих к его ранчо. Шериф Крейн не тешил себя иллюзиями. Надежды на мирное урегулирование конфликта почти не было.

— Междоусобица все равно вспухнет, чуть раньше или чуть позже, — мрачно заявил он своему заместителю Хилтону Хайпокетсу. Тот немедленно согласился с ним и принялся деловито чистить свою винтовку.

Поговаривали, что Нельсон Пейдж, который купил большое ранчо «плюс П» (Плюс Пи) к юго-западу от ранчо Маккоя отбил телеграмму губернатору штата с требованием прислать отряд рейнджеров.

— Черт возьми, я надеюсь, что его послушают, — заявил шериф Крейн. — Но при нынешнем положении дел на восточной границе и в округе Пэн Хэндл тоже, не говоря уже о беспорядках на нефтяных месторождениях на многое рассчитывать не приходится. Вот увидите ответ придет: «На усмотрение местных властей». Вот такой ответ он получит, попомните мои слова!

— Он здесь совсем недавно обосновался, — заметил Хайпокетс.

— Да, года два назад приехал с Востока. Но раньше он жил здесь, на Западе, давно, правда. Потом уехал, а пару лет назад вернулся, купил ранчо старика Тернера. Его почти не видно, хотя парень, вроде, ничего, все так говорят.

В напряжении прошла неделя, началась следующая. Вдоль изгороди ранчо «Ригал» то здесь, то там гремели выстрелы — вакерос дона Себастиана и ковбои Маккоя обменивались любезностями.

Затем Гомес посетил шерифа в его конторе.

— Я хочу заявить, что трое из моих людей исчезли четыре дня назад, — заявил он Крейну. — Я не рассчитываю, что их найдут живыми, но хочу, чтобы вы организовали поиски тел, чтобы их могли похоронить как подобает.

Когда гидальго ушел, шериф устало выругался. В этот момент в его кабинет вошел Хайпокетс. Он покачивал головой и прищелкивал языком.

— Тебе-то чего здесь нужно? — спросил Крейн.

Хайпокетс снял шляпу и вытер взмокший лоб.

— Мне срочно надо выпить! — заявил он. — Дент, я только что видел жуткую вещь. Три мексиканца притащили к доктору Остину какого-то парня, с виду вроде индейца. Он еле живой — бормочет что-то, ничего не разберешь. Весь покрытый язвами и какими-то ранами, вроде ожогами, как будто его жгли каленым железом. Док взялся было помогать ему, но бедняга отправился на тот свет раньше, чем тот успел что-нибудь сделать. Я был там, помогал доктору — подавал инструменты и все такое. Мы с доком хотели спросить у мексиканцев, что случилось с беднягой, глядь — а их уже и след простыл. Я бросился туда, сюда — все бестолку — нигде нет! — Хайпокетс нервно оглянулся по сторонам и заговорил тише. — Слушай, Дент, — сказал он, судя по виду, с этим парнем проделали то же самое, что и с беднягой Томом Харди. Послушай, что я тебе скажу. Что-то тут не так, в нашем округе творится что-то неладное. Похоже, завелась какая-то нешуточная банда, орудует по всей округе, точно тебе говорю, попомнишь мои слова.

— Похоже, вся дрянь с обоих берегов реки стекает к нам сюда, — пробормотал шериф с досадой.

— Да, я тут только что встретил одного возле салуна Холидея — шикарный экземпляр, вот такого роста красавец, верхом на великолепном гнедом, я такого в жизни не видел, мечта, а не лошадь!

— Бродяга-ковбой, что ли? — спросил шериф. Хайпокетс покачал головой.

— Да нет, на ковбоя не похож — хотя одет, как ковбой. Игрок, по-моему, черная шляпа, сюртук, белая сорочка, черный платок на шее. Хотя для игрока, пожалуй, слишком загорелый, но руки холеные, пальцы длинные, тонкие. Глаза обычные. Серые, блестящие и узкие такие. Я выхожу из салуна, а он как раз с коня слез, уставился на меня — взгляд, как будто видит тебя насквозь, видит, какая у тебя печенка — белая или красная, видит все твои потроха. Хотя он взглянул так, вскользь, между прочим, но если б этот фрукт уставился на меня в упор, я бы, пожалуй, унес ноги как можно скорей, только бы меня и видели!

Шериф Крейн хорошо знал Хайпокетса, известно ему было, с какой легкостью тот прибегал по любому поводу и без оного к услугам своего «Кольта», поэтому подобное заявление в его устах произвело на шерифа глубокое впечатление.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть