Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Каньон Дьявола
Глава 6

В салуне «Первый шанс» жизнь кипела вовсю. В городе собрались несколько групп ковбоев и ганфайтеров, отогнавших огромные стада на север, и теперь свободных. Шахты к югу от Рио-Гранде закрылись на праздник, и шахтеры толпами прибывали в город. Нависшая угроза междоусобицы только подогревала интерес: владельцы ранчо и ковбои не намерены были упустить ничего интересного, танцевальные и игорные залы работали на всю катушку, не говоря уж о прочих, более интересных заведениях. Салун Холидея по кличке «Боров» был самым большим и шикарным в Вегасе. Здесь собиралась самая солидная публика. Боров имел репутацию человека, который все делает по высшему классу. У него были Хорошенькие девочки, в основном сеньориты с миндалевидными глазами, и они прекрасно танцевали. Холидей продавал лучшее виски в округе и брал за него дорого. Он и сам напоминал одну из своих винных бочек, но большинство сходилось на том, что Боров — честный малый. У него были удивительно длинные волосатые руки, достающие чуть ли не до колен; ноги — кривые и толстые, широченные плечи. Шея тоже толстая и жилистая, как ствол ели. Глазки маленькие и игривые. Они прятались в складках жирного лица, испещренного морщинками от постоянной ухмылки; челюсть у него была тяжелая, нос маленький и вздернутый. Роскошная грива жестких, стального цвета с проседью волос была зачесана назад, оставляя открытым громадный куполообразный лоб. Он производил впечатление человека медлительного и неуклюжего, но мог без труда с места перепрыгнуть через высокую стойку, да еще и успевал хлопнуть в ладоши прежде чем приземлиться на другой стороне. Но эта полнота и кажущаяся медлительность до такой степени заводили в заблуждение, что некоторые агрессивные парни даже отваживались затевать с ним драки, это с Боровом-то!

— К утру эта публика будет стоять на ушах, — заметил старший бармен Холидея, вытирая пот с лица кухонным полотенцем. Еще такая рань, а я уже разливаю виски так, что стойка дымится!

Боров рассеянно кивнул, он был поглощен тем, что происходило за столом для покера в дальнем конце зала. Там обычно играли по-крупному. За всеми столами шла игра, весело вертелась рулетка, с сухим треском катились по деревянным столам кости, уже начал настраиваться оркестр.

За тем столом, который привлек внимание Холидея, сидели пятеро. Троих он знал, это были скотоводы, владельцы небольших ранчо. Четвертый был элегантный человек с маленькими черными горящими глазами на матовом лице, тонкими красными губами и крючковатым носом. Он был высок, строен, гибок. Тонкие, изящные руки ни на секунду не оставались в покое. Холидей, казалось, с одобрением скользнул по нему взглядом и сосредоточился на пятом, глядя на него задумчиво, оценивающе.

— А этот откуда взялся? — пробормотал он себе под нос. — Похоже, тертый калач, и с картами обращается мастерски. — Холидей изучающе разглядывал его наряд — длинный черный сюртук сидит великолепно, дорогие плисовые бриджи заправлены в начищенные до блеска сапоги. Картину дополняли бордовый жилет, ослепительно белая сорочка и, завязанный бантом тонкий черный шнурок вместо галстука. На голове была широкополая черная шляпа, низко надвинутая на глаза. От Холидея не ускользнуло, что тонкую талию незнакомца опоясывали сразу два пояса-патронташа.

— Настоящий игрок, по всем показателям, — пробубнил он себе под нос, — а руки-то точно, как у игрока. Ух ты! Да-а, высокий парень, ничего не скажешь! А плечи-то! Ты только посмотри! И глаза тоже необычные — цветом вроде как водопад морозным утром. Я так думаю, эти глаза ничего не упустят. Ну, ему придется смотреть в оба, с Майком Брокасом, тем, кого кличут «Ниггер», за карточным столом не очень-то расслабишься!

Взгляд Холидея снова скользнул по человеку с матовым лицом, и его маленькие глазки замерцали мрачно и угрожающе.

— Да, этого ублюдка я бы давным-давно выкинул отсюда к чертовой матери, если б только не Анси Маккой — души в нем не чает, — проворчал он. — Стоит появиться этому шакалу со змеиными глазками — неприятностей только и жди!

Некоторое время он молча наблюдал, как играет «Ниггер». Наконец бросил это занятие и проворчал с отвращением:

— Мухлюет как черт, мошенник, провалиться мне на этом месте, но схватить его за руку никому пока не удалось. Но вот если я когда-нибудь его поймаю…

Майк Брокас, по кличке «Ниггер», работал у Анси Маккоя, разумеется, когда не был занят картами. Когда он управлялся с лошадью, с веревкой, с тавром, ножом или «Кольтом» — тут равных ему не было; он пользовался славой лучшего следопыта к западу от реки Пекос. Его репутация игрока в покер тоже была достаточно хороша, но слегка размыта по краям, хотя никому пока еще не удалось прямо обвинить его в каком-нибудь мошенничестве. Может быть, это объяснялось тем, что его тонкие ловкие руки, которые мастерски управлялись с картами, столь же ловко владели тяжелым «Кольтом», который болтался у него на ремне — слева спереди, так как Брокас был непревзойденным мастером редкого стиля стрельбы — «перекрестного» (слева правой рукой выхватывал «Кольт»).

— Во всем штате Техас не найдется никого, кто смог бы потягаться с ним в этом деле, — любил повторять старик Анси.

Те, кому довелось видеть Ниггера Майка в деле, обычно не старались опровергать этого утверждения.

Майк был не слишком дружен с другими ковбоями Маккоя. Он предпочитал одиночество и, как правило, держался особняком. Кличка его объяснялась цветом кожи, а не происхождением. Майк был апач с примесью дурной белой крови. Он унаследовал все пороки обеих рас, а вот добродетелей — никаких. Старику Анси с его дьявольским характером доставляло удовольствие держать при себе чумазого черта, а другие ковбои ранчо «-М» из клановой солидарности терпели его возле себя но лишь терпели…

Пока Боров Холидей наблюдал, как в углу зала протекает игра в покер, по направлению к Вегасу с двух противоположных сторон скакали два всадника. Один из них — девушка, другой — мужчина. Мужчина натянул поводья возле платной конюшни и, поручив своего огромного черного коня заботам конюха, задал ему пару вопросов и направился вверх по Наггет-стрит, в сторону салуна «Первый шанс», озираясь по сторонам с видом человека, оказавшегося в незнакомом месте, где все ему ново и интересно. Девушка, которая въехала в город чуть позже, привязала к коновязи своего коренастого пегого и, время от времени кивая попадавшимся навстречу знакомым, зашагала вниз по той же улице, заглядывая в витрины магазинов, останавливаясь перед теми из них, которые особенно привлекали ее женское внимание, время от времени заходя внутрь и делая покупки. И везде ей приветливо улыбались и кивали, и делали это с глубоким почтением. Она была еще довольно далеко от салуна «Первый шанс», когда разразился скандал.

Человек, шагающий в сторону салуна с противоположной стороны, был к нему гораздо ближе.

За столом в углу играли тихо, как всегда играют по-крупному. Слышен был только мягкий шелест карт, позвякивание монет и односложные замечания, которыми время от времени обменивались игроки. Ставки делались молча, взятки сгребались тоже без слов.

Два игрока, здешние скотоводы, выигрывали, один проигрывал. Высокий незнакомец в черном сюртуке оставался при своих. Он играл тихо, был учтив, и взгляды трех фермеров то и дело останавливались на нем с явным одобрением. «Наверное, профессиональный игрок», — думали они про себя. — «Но честный малый, настоящий джентльмен». Однако в черном горящем взгляде Майка Брокаса никакого одобрения не было и в помине. Большой покер — это специфическая и, порой, очень утомительная игра. Кто-нибудь один может постоянна проигрывать, или еле-еле оставаться при своих, но игра такова, что именно этот бедняга может внушать дикое раздражение и ненависть другому неудачнику. И это не способствует укреплению дружеских чувств между ними, несмотря на то, что бедняга раз за разом уступает свой выигрыш другим партнерам. Именно так и развивались события за столом в углу салуна Холидея, по кличке Боров. Ниггер Майк стабильно проигрывал. Виноват в этом был высокий незнакомец. Раздача за раздачей портила Майку игру, причем тому шла карта, с которой обидно было проигрывать. Кроме того, он все время по-глупому, упускал верные выигрыши в пользу двух шустрых скотоводов. И в результате еле-еле оставался при своих. Ниггер Майк скрипел зубами, кривил свои тонкие губы, бросал на незнакомца бешеные взгляды. Высокий чужак не обращал внимания на его ярость. Только однажды, когда Майк пробормотал себе что-то под нос, он повернулся и уперся ровным взглядом своих серых глаз в лицо полукровки. Минуту Майк выдерживал его водянистый взгляд, потом заерзал и отвел глаза. Бешеный огонь в них погас, его сменило выражение лукавой деловитости — то самое выражение, которого все, кто его знал поближе, опасались больше, чем пламенных взоров. Незнакомец внешне никак не отреагировал на перемену происшедшего в Майке. По темному лицу метиса неуловимо пробежала довольная ухмылка, неуловимая, как тень стервятника над черной стоячей водой.

Холидей по-прежнему следил за их столом, умудряясь контролировать и соседний. Там полдюжины ковбоев Маккоя, включая и сурового приказчика Чета Мэдисона, незлобиво рубились в дурака. Холидей знал, что парни Маккоя своего в обиду не дадут, что бы ни случилось и кем бы он ни был, и это внушало ему опасение. Безошибочная интуиция подсказывала хозяину салуна, что надевает беда. И она разразилась. Все произошло мгновенно, как вспышка молнии. Майк сдал. Он делал это так ловко и быстро, что карты у него из-под пальцев просто струились. Каждый игрок, получая карту, заглядывал в неё и оставлял на столе. Ниггер Майк приподнял уголок своей последней карты как бы между прочим. Ему выпал король. Незнакомцу напротив него выпал бубновый туз. Все карты, конечно, лежали на столе рубашкой вверх. Майк поднял глаза, в них мелькнула уже знакомая усмешка. Он хотел было что-то сказать. Что именно — этого никто так и не услышал.

Молниеносным движением, так что никто и моргнуть не успел, незнакомец сделал выпад левой рукой через стол. Стальные пальцы обхватили кисть руки метиса и рванули на себя. Из рукава Ниггера вылетела карта Незнакомец, отпустив его кисть, поймал ее прежде, чем она успела упасть. В тот же миг он схватил свою верхнюю карту и бросил ее на стол лицом вверх: это был пиковый туз. Пойманную карту он сжимал пальцами левой руки — это тоже был пиковый туз. Прозвучал голос незнакомца и, как ножом, резанул метиса:

— Жульничаешь, но бездарно!

Движения Ниггера Майка были неуловимы, как смертоносный бросок гремучей змеи. Правая рука метнулась к левому бедру — и тяжелый «Смит-и-Вессон», казалось, сам вылетел из кобуры, как живой.

Грохот выстрела заполнил всю комнату.

Майк опрокинулся назад, коченеющая правая рука все еще сжимала рукоять револьвера, наполовину извлеченного из кобуры, на лице застыло изумленное выражение. Он рухнул на пол, как подкошенный. По левой стороне груди и плечу, под шелковой щеголеватой рубашкой быстро расплывалось кровавое пятно, так и не разряженный револьвер со стуком упал на дощатый пол. В воцарившейся вслед за этим оглушительной тишине отчетливо прозвучали слова незнакомца, произнесенные мягким говорком южанина:

— Ну вот, опять. И тут ему ловкости не хватило.

Он стоял, неподвижный, как будто отлитый из металла, пальцы левой руки все еще держали карту, демонстрируя ее всем присутствующим. Правая рука сжимала Длинный черный «Кольт», из ствола которого зловеще струился дымок. Через мгновение вся комната наполнилась криком. Ковбои Маккоя с грохотом отшвыривали стулья. Выкрикивая проклятья, на ноги вскочил Чет Мэдисон. Полдюжины рук схватились за рукоятки «Кольтов».

Пойманная карта выскользнула из пальцев незнакомца, на ее месте, как по волшебству, оказался второй длинный «Кольт». Два дула-близнеца смотрели черными дырочками в лицо парням Маккоя. Холодный голос прорезал весь этот шум и гам. Он, казалось, ударил Чета Мэдисона прямо в лицо.

— Ваш приятель?

— Ах ты, так тебя перетак, — заревел Мэдисон. — Ты стрелял в человека с нашего ранчо!

Зеленоватый неподвижный взгляд незнакомца сверлил Мэдисона. Его голос зазвучал еще раз, преисполненный ядовитого презрения.

— Кого разводят на ваших ранчо — подонков, что ли?

Какую-то секунду казалось, что Мэдисона хватит удар. У него отвалилась челюсть, лицо налилось кровью, глаза, казалось, выскочат из орбит. Он хотел что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

Ответил незнакомцу кто-то другой.

— Там выращивают настоящих мужчин, парень. Это я тебе говорю, можешь мне поверить!

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть