Я подавила желание поспать, чтобы поговорить с Эваном с глазу на глаз.
Он вернулся с измученным видом в полночь.
— … Ты не спишь?
— Я ждала тебя, — сказала я, одарив его широкой улыбкой.
— И зачем?
Эван бросил пару слов и скрылся в ванной. Это всё странно. Он не стал бы так со мной разговаривать.
Умывшись и переодевшись в домашнюю одежду, он сказал мне:
— Повзрослей уже.
Ох, так вот как мы заговорили.
«Этой ночью я выясню, что с тобой происходит»
Я нахмурилась, глядя на длинные рукава рубашки Эвана. Сейчас уже начало лета, становится всё жарче. Разве он не носил подобное только зимой? Необычно.
Я вскочила и достала книгу сказок, которую купила в подарок.
— Эван, хочешь я почитаю тебе сказку на ночь?
「 Читать сказки, пока не усну 」. Так было написано в его дневнике.
Он выглядел таким обеспокоенным, что все его лицевые мышцы дёрнулись.
— Что-то не так?
Я почувствовала облегчение, когда он вздохнул. Эван такой милашка, что я не могу сдержать улыбку.
Я подошла к нему. Он был слишком милым, когда пытался вести себя по-взрослому.
— Ты не хочешь читать?
— … Да.
Он сел на стул, избегая моего взгляда.
— Ты не обязана этого делать.
Он произнёс это так резко. Никогда раньше не слышала, чтобы Эван так разговаривал.
— И впредь не покупай ничего подобного.
Почему он такой суровый? Сам же писал, что любит читать сказки. Конечно, мне не стоило заглядывать в его записи.
«Эта книга…»
Прошло три дня с тех пор, как я подарила ему её, а не обложке уже были потёртости. Должно быть, он читал её несколько раз, пока я спала. Почему ты такой грустный?
Эван продолжал ворчать, пока я держала сказку.
— Ложись спать первой. Не жди меня.
Он всё ещё ведёт себя необычно.
— Давай почитаем вместе. Я купила книгу, потому что хотела почитать её с тобой.
Я схватила его за руку с коварной улыбкой.
— … Ай.
Удивительно, что он айкнул из-за того, что я его схватила. Ему определённо больно.
«Но я взяла его за руку аккуратно»
Его тело было напряжено.
— Что случилось?
Я приподняла длинные рукава, которые беспокоили меня уже некоторое время. Эван попытался остановить меня, но не смог сдвинуть мою цепкую руку даже на миллиметр и одарил меня разочарованным взглядом.
— … Эван.
Когда я приехала сюда, то ощущала себя достаточно храброй, поскольку моей единственной угрозой – была смерть от болезни. Впервые в моем голосе проскользнула дрожь.
— Что это?
Вся рука была покрыта синяками и серьёзными ранами. Раньше у него не было ничего подобного.
— Не обращай внимания.
Эван ответил коротко, не глядя мне в глаза.
— Как это не обращать внимания? Я же твоя жена! Мы самые близкие друг другу люди!
Эти слова привлекли его внимание.
— Посмотри.
Я заставила себя осмотреть его вторую руку. Раны были видны только там, где их прикрывала одежда.
Не может быть. Нигде не упоминалось, что Эван подвергался насилию! Кто, чёрт возьми, ударил моего мужа!?
— Что это значит? — спросила я дрожащим голосом, — Кто? Кто, чёрт возьми, совершил эти ужасные вещи?
Не похоже, что это произошло случайно.
— Сначала ляг в постель.
Эван опустил рукава.
— Может ты не знаешь, но такое происходит, когда тренируешься на мечах.
Это правда, что я раньше не тренировалась с мечом, однако… Это не означает, что он должен подвергаться насилию со стороны других.
[— Просто мне нравятся мечи].
Как и ожидалось, всё это было очень подозрительно. Он не смотрел мне в глаза.
— Спасибо за книгу. Но ты не обязана мне читать её. Я не ребёнок.
Ты веришь, что если спать, держась за руки, то я забеременею… но продолжаешь отрицать, что ты ребёнок.
Он вскочил и сел за стол, достав другую книгу.
— Впредь не покупай для меня ничего. Мне это не нужно.
Я потеряла суть нашего разговора.
— И не жди целый час, чтобы купить мне что-то вроде ганаша.
— А?
— Зачем тебе стоять в очереди так долго? Я даже не люблю сладости.
Ну-ну, а кто три дня назад ночью выскребал остатки ганаша с тарелки, чтобы ничего не осталось?
«Неужели у него пубертатный период? Что с ним такое?»
В такие моменты оставалось только отступить.
— Хорошо…
Я расправила плечи и легла на кровать, укрывшись одеялом.
— Я просто…
И, повернувшись спиной к Эвану, тихонько пробормотала.
— Просто хотела увидеть тебя…
И в заключение я пару раз вздохнула. Моя милая внешность идеально подходит для того, чтобы вызывать жалость. Притворяться бедняжкой – моя специальность.
Я захныкала, обняв себя за плечи. Через некоторое время послышался вздох Эвана.
— … Прости.
Я услышала едва различимый шепот.
«Ууу, божечки»
Я мысленно цокнула. Честно говоря, мне показалось, что он вот-вот станет окончательной версией «равнодушного героя», которым являлся в новелле. Однако Эван всё ещё казался невинным ребёнком.
В любом случае, я собираюсь накопить денег и сбежать. Какое имеет значение то, что его бьют? Но мне было жаль его израненные руки. Неважно, насколько важна моя безопасность, я не могла притворяться, что не замечаю этого.
Странно… Мне становилось грустно всякий раз, когда видела Эвана. Я постоянно вспоминала, как он смотрел на моё письмо всю ночь или читал подаренную книгу сказок.
«Я не обязана быть его опорой, но мне необходимо знать, что происходит»
Раны Эвана. О них не упоминалось в оригинальной истории. Его в принципе особо не описывали, поскольку он был персонажем второго плана. Но какой смысл тогда был описывать абсолютно бесполезную информацию о главных героях?
«Новелла действительно отвратительна…»
Так я и заснула. Утром я почувствовала, что Эван, лежащий рядом со мной, проснулся ещё до рассвета. Он погладил мои волосы, переоделся, взял меч и ушёл. Эван даже не позавтракал и сразу отправился на тренировку.
К тому же, почему он погладил волосы своей спящей жены?
Я проснулась, потирая глаза.
«Да что с ним такое? На этот раз я всё так не оставлю»
Я найду того, кто сотворил это с моим мужем.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления