Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Шесть могил на пути в Мюнхен Six Graves To Munich
Глава 18

Роган ободряюще улыбнулся Розали.

— Ты присядь. Ничего страшного не происходит. Я их ждал. — Он обернулся к Бейли. — Скажи своей шестерке, чтобы убрал пушку. И сам сделай то же самое. Вы ведь не собираетесь использовать оружие. И не пытайтесь отговорить меня от того, что я должен сделать, напрасные хлопоты.

Бейли убрал пистолет, жестом приказал Вростику сделать то же самое. А потом заговорил с Роганом медленно и очень доверительно:

— Мы здесь для того, чтобы помочь вам выбраться. Просто беспокоился, что у тебя вдруг крыша поехала от всех этих убийств. Подумал, что ты начнешь палить, стоит увидеть нас в комнате, поэтому и достал пушку. Решил, что надо заехать и все объяснить.

— Что ж, объясняй, — бросил Роган.

— За тобой охотится Интерпол, — сказал Бейли. — Они повесили на тебя все эти убийства, как раз сейчас распечатывают копии со всех твоих паспортов. Они выследили тебя, знают, что ты здесь, буквально час назад я получил сообщение по телетайпу в свой мюнхенский офис. Считают, что и здесь ты должен прикончить кого-то, пытаются выяснить, кого именно. Так что у тебя осталось всего одно преимущество. Никто не знает, кто твоя потенциальная жертва.

Роган сел на постель напротив зеленого дивана.

— Давай ближе к делу, Бейли, — сказал он. — Тебе известно, кто мне нужен.

Бейли покачал головой. На худом красивом лице читалось беспокойство.

— Ты превратился в настоящего параноика, — сказал он. — Я помогал тебе все это время. И ничего им не сказал.

Роган откинулся на подушку. Голос его звучал спокойно, ровно.

— А я тебе поверил. В самом начале ты не знал, кто были те семь палачей из Мюнхенского дворца правосудия. Но ко времени, когда я вернулся, у тебя уже было досье на каждого из них. И несколько месяцев тому назад, когда ты уговаривал меня оставить братьев Фрейслингов в покое, ты уже знал всех семерых. Однако не стал делиться со мной информацией. Даже не собирался. Ведь в конечном счете для тебя важнее разведывательная сеть, работающая против коммунистов, нежели жертва палачей, жаждущая мести. Разве не так представляют себе ситуацию ваши ребята из разведки?

Бейли не ответил. Лишь пристально смотрел на Рогана. А тот продолжил:

— После того как я разделался с Фрейслингами, ты понял: меня уже ничто не остановит. Но тебе было выгодно, чтобы я убрал Дженко Бари и Венту Паджерски. Однако выбраться из Будапешта живым я не должен был. — Он обернулся к Вростику. — Верно я говорю?

Вростик покраснел.

— Устраивая ваш побег, я обо всем договорился. Все распоряжения были отданы. И это не моя вина, что вы оказались упрямцем, действующим только по собственному разумению.

— Ах ты паршивый ублюдок! — с презрением и ненавистью воскликнул Роган. — Я проезжал мимо консульства специально, чтобы проверить. Никакого черного «Мерседеса» там не было, а кругом кишмя кишели копы! Это с твоей подачи! Я не должен был попасть в Мюнхен, мне предстояло умереть по ту сторону железного занавеса. Это решило бы для вашей долбаной разведки все проблемы.

— Ты меня оскорбляешь, — вставил Бейли. — Ты обвиняешь меня в том, что я выдал тебя тайной полиции коммунистов. — В голосе его звенела такая ярость, что Розали встревоженно взглянула на Рогана.

— Сам понимаешь, если б я был новичком во всех этих ваших играх, ты бы уже давно провел меня. Но я не мальчик. И после Мюнхенского дворца правосудия насквозь вижу таких ребят, как ты. Не думай, Бейли, я сразу тебя раскусил, с самого начала. И ни на секунду не верил ни единому твоему слову. Возвращаясь в Мюнхен, я знал, что ты будешь ждать меня здесь. Даже подумывал о том, чтобы выследить и прихлопнуть тебя первым. Но потом сообразил, что это вовсе не обязательно. Да и потом просто не хотелось убивать человека, вставшего у меня на пути. Хоть ты ничуть и не лучше тех семерых. Если б был там в то время, делал бы то же самое. Тебя бы просто вынудили. Ну, что ты на это скажешь, а, Бейли? Скольких ребят ты замучил пытками? Скольких убил?

Роган умолк и закурил сигарету. Долго смотрел прямо в глаза Бейли, потом заговорил снова:

— Клаус фон Остен занимает самый высокий судейский пост в Баварии. Политик с блестящим будущим, возможно даже — следующий канцлер Западной Германии. Пользуется поддержкой госдепартамента США. Ну и, естественно, в кармане у американских разведывательных служб. Так что ты никак не можешь позволить мне убить его. И уж определенно не собираешься арестовывать его за военные преступления. — Роган загасил сигарету в пепельнице. — Чтобы помешать мне убить фон Остена, чтобы сохранить в тайне работу этого человека в гестапо, меня следует уничтожить, верно? Это ты приказал Вростику выдать меня венгерской тайной полиции. Ведь я прав, да, Бейли? Просто устранить, незаметно, чужими руками, словом, способом, который так обожают типы из разведки.

Вростик нахмурился и бросил злобно:

— А как насчет того, чтобы прямо сейчас заткнуть тебе рот раз и навсегда?

Бейли раздраженно покосился на своего подчиненного. Роган расхохотался.

— Послушай, Бейли, объясни придурку, почему это невозможно, — с улыбкой посоветовал он. Но поскольку Бейли молчал, Роган продолжил, обращаясь теперь только к Вростику: — Ты слишком глуп, чтобы понять, какие я принял меры, а вот твой босс догадывается. Я разослал письма людям в Штатах, тем, кому могу доверять. Если я погибну, фон Остена разоблачат, американская дипломатия будет дискредитирована. А американская разведывательная сеть здесь, в Европе, получит по шее из Вашингтона. Так что убить меня вы не можете. Если же меня захватят в плен — то же самое. Фон Остен будет разоблачен, а потому донести на меня вы не сможете. Придется устраивать мне побег. Так что надейтесь, что мне удастся прикончить фон Остена и чтобы никто никогда не узнал, почему. Помощи от вас я не прошу. Слишком много чести.

У Вростика от изумления отвалилась челюсть. Бейли поднялся с дивана.

— Ты все правильно вычислил, — сказал он Рогану. — И все, что говорил тут, правда, не стану отрицать. Вростик исполнял мои приказы. Но я лишь делал свое дело, исполнял работу, так что ничего личного. И мне плевать, утолишь ли ты жажду мести, учинив самосуд над фон Остеном. Мне и на него глубоко плевать, хотя именно через него, фон Остена, я помогал своей стране контролировать Германию. Все твои ходы были правильны, а потому теперь мне придется отойти в сторону и позволить тебе сделать то, что ты задумал. Не сомневаюсь, что ты доберешься до фон Остена, пусть даже завтра утром его будут охранять тысячи копов. Однако об одной вещи ты все же забыл, Роган. Ты должен бежать, исчезнуть сразу же после убийства.

Роган пожал плечами.

— Знаешь, мне как-то все равно.

— А вот и нет. Тебе совсем не все равно, что произойдет с твоей женщиной. — Роган с недоумением смотрел на него. — Сперва маленькая милашка француженка, которую ты позволил им убить, теперь эта твоя фрейлейн. — И он кивком указал на Розали, сидевшую на зеленом диване.

— О чем это ты, черт побери? — тихо спросил Роган.

Впервые за все время на губах Бейли заиграла улыбка.

— Я вот что имел в виду, — доверительным шепотом начал он. — Если убьешь фон Остена и погибнешь, я устрою твоей девке такое… никто не позавидует. Ее обвинят в соучастии в убийстве или же отправят в психушку на всю оставшуюся жизнь. То же самое ждет ее в случае, если фон Остен останется жив и будет разоблачен благодаря твоим письмам. А теперь выбирай сам. Ты отказываешься от убийства фон Остена, взамен я обещаю неприкосновенность тебе и твоей девчонке, все предыдущие убийства будут списаны. Мало того, обещаю помочь ей въехать на территорию Штатов, когда ты надумаешь вернуться. Так что подумай хорошенько. — И Бейли двинулся к двери.

Роган окликнул его дрожащим голосом. Впервые за этот вечер ему изменило самообладание.

— Скажи мне правду, Бейли, — начал он. — Если б волею судьбы ты оказался одним из тех семерых в Мюнхенском дворце правосудия, то поступил бы со мной так же, как они?

Какое-то время Бейли серьезно и сосредоточенно размышлял над этим вопросом, затем спокойно ответил:

— Если б я верил, что это поможет моей стране выиграть войну, то да, так бы и поступил. — И с этими словами он вышел из комнаты вслед за Вростиком.

Роган встал, подошел к бюро. Розали видела, как он привинчивает металлический глушитель к стволу «вальтера», и испуганно воскликнула:

— Нет, пожалуйста, не надо! Я не боюсь… того, что они со мной сделают. — Потом подошла к двери, привалилась к ней спиной, словно давая понять, что ни за что не выпустит Рогана из комнаты. Затем передумала и снова уселась на зеленый диван.

Роган долго и задумчиво смотрел на нее.

— Знаю, о чем ты думаешь, — сказал он. — Но разве я не простил Вростика и Бейли за то, что они пытались убить меня в Будапеште? Каждый человек в этой профессии особое животное, словно и не человеческое существо вовсе. Причем все они добровольцы, никто не заставлял их выбирать именно эту работу. Они заранее знали, на что идут. И какие задания им предстоят. Пытать, предавать, убивать людей. А потому я не испытываю к ним ни малейшей жалости.

Розали не ответила, сидела, закрыв лицо руками. Роган тихо продолжил:

— Тогда, в Будапеште, я рисковал своей жизнью, чтобы ни один человек не пострадал, кроме Паджерски. Был готов пожертвовать всем, даже возможностью рассчитаться с фон Остеном, лишь бы ни один из ни в чем не повинных свидетелей не получил ранения из-за меня. Потому как эти случайные свидетели были ни в чем не виноваты. А эти двое — совсем другое дело. И я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.

И прежде, чем она успела поднять голову и что-то ответить, Роган вышел из комнаты. Розали услышала, как он быстро сбегает по ступенькам.

Роган сел во взятый напрокат «Мерседес» и выехал со стоянки на улицу. Там он резко вдавил педаль газа. Движения в этот час было мало. Одна надежда — что Бейли и Вростик приехали не на своей машине, а добирались до пансиона на такси. А потому сейчас идут пешком в надежде поймать машину.

Он проехал по улице один квартал и увидел их, оба вышагивали по тротуару рядом. Роган проехал еще один квартал, остановил машину и двинулся по улице навстречу им. Они находились всего в сотне футов, как вдруг резко свернули и вошли в пивной бар под названием «Фредерика». Черт, подумал Роган, достать там их вряд ли получится.

Он болтался снаружи примерно с час, ждал, надеялся, что они быстренько опрокинут по кружке-другой и выйдут на улицу. Но они все не появлялись, и Роган наконец решил зайти.

Народу в баре было не так уж и много, и он сразу увидел Вростика и Бейли. Они сидели рядом за длинным деревянным столом и поглощали белые сосиски. Роган присел за столик возле двери, теперь от Бейли и Вростика его заслонял длинный стол, занятый большой компанией.

Наблюдая за тем, как едят и пьют Вростик с Бейли, Роган сначала дивился их поведению и манерам, потом они начали забавлять его. До сих пор он видел этих людей только при исполнении, парочка словно надевала маски, стараясь не выдавать ни малейшей слабости. Теперь же они расслабились, маски были сняты.

Самонадеянный Вростик явно был неравнодушен к полным женщинам. Роган видел, как он щиплет за зад и бока каждую проходящую мимо официантку с пышными формами, а худощавых оставляет без внимания. А когда мимо проплывала одна молодая толстуха с подносом, загруженным пустыми пивными кружками, Вростик уже совсем не мог себя контролировать. Пытался обнять ее, девушка взвизгнула, кружки полетели на деревянный стол. В ответ официантка оттолкнула его, впрочем, довольно добродушно, и Вростик повалился на колени Бейли.

Худощавый Артур Бейли оказался настоящим обжорой. Он заказывал тарелку за тарелкой круглых белых сосисок. Набивал сосисками рот, жадно прихлебывал пиво. И был целиком поглощен своим занятием. А потом вдруг вскочил и бросился в туалет.

Вростик последовал за ним, шел, пьяно пошатываясь из стороны в сторону. Роган выждал несколько секунд, затем поднялся и двинулся за ними. Вошел в туалет и понял, как ему повезло. Кроме Бейли и Вростика, там никого не было.

Но стрелять он не мог; даже вытащить «вальтер» из кармана пиджака почему-то не получалось. Бейли беспомощно склонился над огромной белой емкостью для рвоты и избавлялся от всего, что успел съесть за день. Вростик заботливо поддерживал его голову — чтобы, не дай бог, не утонул, не захлебнулся.

Парочка эта, совершенно сейчас беззащитная, выглядела так жалко и трогательно. И Роган попятился и вышел из туалета прежде, чем они успели его заметить. Быстро прошел через зал и оказался на улице. Потом сел в «Мерседес», поехал к пансиону, припарковался на стоянке, поднялся по лестнице. Дверь была не заперта. Розали сидела на зеленом диване, ждала его. Роган свинтил с пистолета глушитель, снова убрал его в ящик бюро. Потом подошел и сел рядом с Розали.

— Знаешь, я не смог этого сделать, — сказал он. — Сам не понимаю почему, но просто не смог убить их.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть